Mio sole d'oro

~Позже вечером~ После приятного во всех смыслах принятия водной процедуры, Джорно и Миста плотно оттрапезничали, не забыв и о Sex Pistols. После чего следующие несколько часов они пробыли в кабинете, где Джорно провёл пару деловых встреч и после, уже в тишине и покое занялся просмотром мелких докладов, сообщений и отчётов, присланными на электронную почту. В то время как Миста сидел на подоконнике у закрытого окна, сжимая в руках револьвер и всматриваясь в далёкий пейзаж. Нагое тело скрывается под одним махровым полотенцем. Ливень перестал, и небо, затянутое облаками, стало белым, словно залитое молоком. – Погода немного прояснилась, – отрешённо произнёс Гвидо. Как только дождь закончился, Миста заметил, всё внезапно изменилось в лучшую сторону. Затишье после ливня окутало их обоих таинственным ощущением безмятежности. Гвидо повернул голову влево, поглядел на бутылку вина, что, как и всегда, стоит на тумбе под окном. Джорно оторвался от экрана ноутбука и поднял на Мисту осмысленный взгляд, всматриваясь в его воодушевляющую позу. Обнажённый атлетичный торс неписаной красоты, белая материя, сложившаяся лёгкими драпировками на изящных бёдрах, эстетично упитанные длинные ноги, свисающие с подоконника и выразительный взгляд чёрных глаз на серьёзном лице. Всё эти по-своему прекрасные части Гвидо Мисты гармонируют в едином теле, чем хочется восхищаться… трогать, щупать, ласкать… Плотоядно всматриваясь в рельефную грудь и крепкие мужские руки, Джорно покрылся мурашками и успокоил себя мыслью, что Гвидо Миста от макушки до пят принадлежит ему. – Ага. Миста спустился с подоконника на пол. Подступил к тумбе, оставил на ней револьвер, взял бутылку, в очередной раз окинув хмурным взглядом белоснежную лилию, и неторопливо наполнил бокал красным полусладким. Он отпил сам, после чего развернулся и направился с хрустальным бокалом в руке к столу, за которым заседает его босс. – Выпьешь? – предложил Миста, примостившись задом на край стола. – Пожалуй, – Джорно захлопнул ноутбук и откинулся на кожаную спинку кресла. Наслаждаясь минутами расслабления, он сонно опустил веки. Но сквозь щелочки наблюдает за каждым движением, что совершает Миста. Гвидо устремил взгляд перед собой, вглубь кабинета и сделал приличный глоток пьянящего нектара. Позволив вину пролиться в него, Миста испустил протяжный выдох облегчения. «Наконец-то!» – Гвидо Миста смог спокойно выпить бокал любимого вина в обыденной обстановке, что естественно удовлетворило его простую человеческую радость. Более того, не выпить бокал вина после такого дня можно счесть за грех. Миста передал бокал Джорно. Джованна обхватил его, поднёс к губам и отпил. Сглатывая, Джорно зажмурился и поморщил нос, прикрывая рот рукой. «М! Чёрт, как здорово!..» – Что с тобой? – обеспокоился Миста. – Слишком крепкое? – он бросил быстрый взгляд на бутылку. – Вроде, то же, что ты пьёшь всегда… – Нет, Миста, – Джорно мотнул головой. – То, что нужно, – он поставил бокал на стол, запрокинул голову и растянул мокрые губы в улыбке. – Просто… я уже забыл, насколько сладок этот вкус, – умиротворённый взгляд лёг на обнажённую поясницу Мисты, и Джованна прошёлся кончиком языка по своей нижней губе, смакуя послевкусие белого нектара. Ароматный букет раскрылся на его языке, а его насыщенность ударила в голову, проявившись румянцем на щеках. Вино-то действительно креплёное. – Мне так редко удаётся насладиться минутами расслабления… Сидеть здесь в тишине с тобой, Миста, и пить вино – это моё счастье. Миста, глядя на босса из-за плеча, плавно моргнул. Гвидо понимающе улыбнулся и потянулся к бокалу. – Да-а, это здорово, – Миста взялся за хрустальную ножку, поднёс бокал к себе и стал легонько покручивать его, наблюдая за тем, как вино переливается в прозрачных стенках хрусталя. – Тот полицейский… Напарник толстяка. Он мёртв, – неожиданно сообщил Джорно. Миста откашлялся, подавившись оставшимися каплями, что испил со дна бокала. Он утёр губы ладонью, поставил бокал на стол и обернулся к боссу. «Я ведь ещё не рассказал ему, каких дел натворил в лавке!» – Я узнал об этом совсем недавно, – вжимаясь в кресло, Джорно указал взглядом на ноутбук. – Это правда, Миста? – строгие ярко-зелёные глаза пронзили душу своей властной проникновенностью, и Миста не солгал. – Да. Это правда. Я убил его. Джорно промолчал, ожидая пояснения. – Это была вынужденная мера! – поспешил оправдаться Миста. Он подступил к Джорно и, покорно преклонив колено, взял его руку. – Поверь мне, Джорно! Джорно наклонился и благосклонно обхватил ладонью шершавую щеку. Прикосновением Джованна передал Мисте частичку своего густого, словно жидкое золото, тепла, что пролилось в его сердце и окутало беспокойную душу. – Я верю тебе, Миста. Миста сохранил молчание, обхватив своей рукой кисть руки Джорно. Напряжённые взгляды, обнажая глубокое доверие, не разрывают чувственного контакта между собой. – Всё равно, если бы он остался жив, – Джорно провёл пальцами по вытянутой впадине на мягкой щеке, – то ненадолго. Миста испустил сдержанный вздох и нахмурил длинные брови над чёрными глазами, разглядывая леденящее своей серьёзностью выражение лица Джорно. – Но, Джорно… ты же сам говорил… – по вискам идут мурашки: пальцы Джорно нежно ласкают шероховатую кожу лица. – Да, я говорил, неоправданное убийство – неприемлемо. Но если дело коснётся дорогих мне людей… – Джованна повёл по щеке Мисты внешней стороной ладони. – Независимо от социального статуса или же положения, тот, кто заставил тебя испытать боль, получит своё заслуженное наказание в двойном размере, прочувствовав те же страдания, что причинил не только тебе, но и мне. Тот, кто сделал это, должен понести ответственность за свою грубую ошибку. И здесь не имеют места исключения, – жёстко отозвался Джованна. – Каждую рану на твоём теле, нанесённую чьей-либо рукой, я расценю как личное оскорбление и покушение на собственную жизнь. И, исходя из этого, можно сказать, что он снискал на себя возмездие. Так что даже не думай о том, чтобы корить себя в смерти человека, который сделал это с тобой, – в знак доверия Джорно обхватил кулак Мисты своей тёплой ладонью. – Считай, ты справился со своим заданием, Миста, – не сводя пристального взгляда с глаз Мисты, Джорно наклонился, – Пусть и не так, как должно, но главное то, что ты вернулся ко мне живым, – и влажные губы его обхватили костяшки пальцев правой руки Мисты, с чувством расцеловывая от основания до кончиков. – Джорно… – выдохнул Миста, беспомощно сидя на коленях у его ног. «Я и не думал, что Джорно может быть таким… Даже не задумался о том, была ли у того stronzo семья. Но это правильно. В это мире всё определяет решимость. Уж тем более в наших кругах» Вновь Миста задумался, не желая того. – А теперь, – возбуждённо выдохнул Джованна. Но вовремя Джорно смог остановить себя. Он оторвал губы от аппетитной шоколадной кожи на руке Мисты и сглотнул, – расскажи мне всё, от начала до конца. – Да, – Миста исполнительно кивнул. С одеждой Мисты проблема решилась в этот же вечер. Человек, которому Джорно поручил это дело, прибыл в имение аккурат после того, как Миста закончил повествование о случившемся в лавке Олеандро. И прибыл он прямиком из ателье с упакованным заказом дона Джованны. Джорно предположил, что в ателье, где он, сеньор Джованна, заказывает одежду, – в ателье, что принадлежит непосредственно ему – заранее пошили несколько комплектов его чёрных брюк и пиджака с россыпью узора из цветов, а также сиреневого свитера, шапки с ромбовым узором и брюк, точно из шкуры белого тигра. И кто знает, было ли то простой учтивостью со стороны работников, либо же проявлением их благодарности тому человеку, который без преувеличения спас не только весь Неаполь, но и каждого из этих простых людей в том числе? И посему Миста предложил отправиться в ресторан, пояснив тем, что сегодняшний дикий день пробудил в нём волчий голод, на что Джорно ответил согласием. Всё-таки, он не ошибся в том, что этот вечер окажется приятным, и они проведут его вместе за пределами имения. Джорно и Миста отправились на Альфа Ромео в район Кьяйя, прямиком в тот самый роскошный ресторан, о котором рассказывал Миста. И действительно ни Миста, ни Джорно не пожалели о вылазке на край Неаполя – морепродукты, только выловленные из Тирренского моря и свежайшие овощи с лихвой оправдали полчаса езды. Пребывая в живописном прибрежном райное, пара не могла не заглянуть по пути в кафе-мороженое, после чего пройтись по солнечной набережной, как это делают обычные парочки влюблённых. Эта прогулка напомнила Джорно его самое первое, можно сказать, свидание с Гвидо Мистой. Пока Миста рассуждал на тему калорийности и полезности белой рыбы, Джорно с непринуждённой улыбкой на губах, следовал за ним вдоль по улице, минуя обшарпанные дома. Цепляясь за крепкую руку, Джованна мечтательно оглядывает рожок фисташкового джелато в своей руке. Жар летнего солнца приятно обжигает чувствительную кожу лица, ненавязчивый шум моря, что приглушает истошные крики чаек… Спешащие по своим делам люди, автомобили… Только эти двое молодых людей выделяются среди размеренного ритма улиц Неаполя, излучяя беззаботность и умиротворение. Они увлечены друг другом. Я правильно сделал, что позвонил ему в тот день. Ведь, если бы я не решился, то всего того, что успело произойти между нами за эти три года, могло просто не случиться. Хоть Миста… да и я тоже тогда и не подозревали, к чему приведёт простой завтрак в кафе. Да. Наши отношения определил случай. Не просто случай – то было знаком предначертанной судьбы. Джорно с наслаждением воспроизвёл в мыслях тот весенний день 2001-го года. В тот день он впервые испробовал пьянящий вкус взрослой жизни. Пусть Джорно тогда было всего пятнадцать, и дело было в его комнате общаги при школе-интернате, но всё же это не запятнало памяти о первом сексе, как о самом лучшем в жизни Джорно Джованны. Потому что это сделал тот, к кому Джорно Джованна проникся симпатией с первых минут знакомства, – Гвидо Миста. – Эй, ты слушаешь, Джорно? – заметив, что Джованна никак не отзывается на его предположения касаемо морепродуктов, Миста решил убедиться, а слушает ли Джорно вообще. – Миста? – кроткая улыбка не сходит с его лица. Казалось, Джорно светится изнутри от счастья, будто маленькое лучистое солнышко. – А ты помнишь тот день? – Что? Какой день? – брови Мисты сосредоточенно сдвинулись к переносице. – День, когда мы гуляли здесь три года назад, – Джорно подняв глаза на Мисту, слизал сливочную каплю, сползающую по шарику мороженого. – И так же ели мороженое. Миста уставился на него, вороша в голове воспоминания трёхлетней давности. Прошло несколько секунд, и Гвидо вспомнил, а затем понял, о чём толкует Джорно. – И точно… – Миста, будчто очнувшись, оглядел мощёную улочку, каменистый берег и виднеющуюся неподалёку крепость Кастель-Дель-Ово. Гвидо отвёл взгляд на свой шарик шоколадного джелато в вафельном рожке. – Помню. В памяти Мисты тот день естественно остался таким же незабываемым, как и для Джорно. Только вот Гвидо до сих пор смущает то, как внезапно и совершенно случайно это произошло. Тогда Миста и подумать не мог, что проснётся, а уже к полудню окажется в постели с пятнадцатилетним пареньком, который только-только стал гангстером. Стоило Мисте вспомнить, как он испытал горячий стыд. Вновь он успокоил себя мыслью: но ведь, чёрт возьми, это произошло по взаимному согласию! Но сейчас волноваться о том, что его упекут в тюрьму за совращение (которого и не было) несовершеннолетнего, просто не имеет смысла. Миста многозначительно помолчал, и они пошли дальше по улочке, долизывая мороженое. – Ой, Джорно… Может быть, заглянем ещё в какой-нибудь ресторан? – Миста устремил взгляд на столики и плетёные стулья, по-видимому, при заведении, где, должно быть, подают традиционную неаполитанскую кухню. – Смотри, – держа в руке кончик от вафельного рожка, Гвидо указал им вперёд. – М? – Джорно приобнял Гвидо за талию, ненастойчиво прижимая к себе, и проследил взглядом за направлением его руки. – Ты ещё голоден? – деликатно спросил Джованна. Миста надул губы, опустив взгляд на ладонь, что лежит на его обнажённом бедре. – Я бы не отказался от свежеиспечённой Маргариты, – Миста поджал и облизал губы. – Да и Pistols наверняка будут только за. Миста нанароком погрузился в сладостные раздумья о любимой еде. Томаты Сан-Марцано, поджаристый и тягучий сыр моцарелла, ароматный базилик… Думы о прекрасном раздразнили аппетит. Миста получил вкусовую эрекцию, только представив в своих мыслях горячую Маргариту. То же произошло и с Джорно. Даже несмотря на то, что в из желудках ещё не переварились креветки и каракатицы с кальмарами. – Теперь, когда ты сказал об этом, мне тоже захотелось, – с задумчивым видом Джорно поднёс палец к губам. – Тогда пойдём! – Миста взялся за его руку и потянул за собой, нацелившись вперёд по направлению к ресторанчику. О том, чтобы Миста посетил свою собственную квартиру, в которую не наведывался уже несколько дней подряд, даже не зашло речи. Глядя на Джорно, Миста догадывался, что тот уже не отпустит его от себя. Да и сам Миста, если быть искренним, привязался к этому дому. Прошло уже почти три года с того времени, как Миста стал посещать дом Джорно каждый день, где там же он оставался на ночь. И постепенно ночь, что они проводили вместе, перетекла в день, а день – в вечер. Но до сих пор ни у Мисты, ни у Джорно не дошли руки для того, чтобы забрать вещи Мисты с его квартиры. Официально Гвидо Миста прописан и живёт в квартире на краю Неаполя. А на деле – днями и ночами Миста зависает с Джорно в его роскошном имении. При всём этом Миста чувствует себя привязанным к тому месту, о котором хочется не вспоминать – к своей квартире. «Нужно с этим что-то делать. Так нельзя» Тема переезда ещё не была затронута. Миста не спешит говорить об этом, посчитав, что Джорно сам должен сказать, если он действительно захочет этого. Но когда речь заходит о таких проблемах, Джорно становится крайне осторожным, и тогда между ними возникает стена. И оба ждут, пока кто-то сломает её и сделает первый шаг. Это чувство ожидания – одно из худших, что могут возникнуть. Миста терпеливо ждёт, когда же Джорно предложит перебраться к нему, ибо сам Миста не хочет показаться наглым. А Джорно боится, что Миста ещё не готов к совместной жизни, в то время как Джованна готов к большему, чем просто сон в одной постели. Джорно Джованна уже не может представить себя без Мисты Гвидо. И это факт, проверенный временем. То же происходит и с Мистой. Он не представляет, как сможет заснуть на собственной кровати, на которой спал ещё до рокового знакомства с Джорно Джованной, если Гвидо вдруг придётся вернуться в свою квартиру, в чём он и особенно Джорно, сильно сомневаются. А, возможно, оба выдержанно ждут того переломного момента, когда сама судьба даст им знак, заставит действовать. И у обоих с каждым днём всё чётче складывается предчувствие того, что скоро этот момент настанет. Но Джованна не только чувствует. Он знает. Знает, что совсем скоро наступит время, когда он, Джорно Джованна, должен определить их дальнейшую судьбу. Но пока что рановато думать об этом. Ибо Джорно уверен в том, что он и Миста тоже поймут, когда между ними поскочет та самая искра, что пробудит в них решительность. Белые коридоры второго этажа, глянцевые терракотовые колонны у подножья лестницы, роскошные ковры, расстилающиеся по деревянному паркету, огромные зеркала в ванной, пышные букеты вечно свежих цветов, наполняющие пространство сладким запахом жизни… Несмотря на всю роскошь, атмосферу уюта в доме Джорно Джованны создаёт именно сам хозяин, заполняя просторные залы и комнаты своим неиссякаемым теплом. Словно сердце, что разносит по телу кровь, а вместе с ней и жизнь. А биться это сердце заставляет Гвидо Миста. Наедине пара посидела на ковре у камина, прогреваясь после сегодняшнего совсем неприятного природного душа. Они не вели пустых разговоров. Лишь созерцали яркие языки пламени, сжигающие полено, и поочерёдно массировали части тела друг друга, помогая расслабиться и изредка спрашивая лишь о том, приятно ли. В этом и есть истинная идиллия для двух молодых влюблённых. Пусть они не достигли полноценной физической зрелости, но дух их прекрасен. На понятие «зрелости» Джорно и Миста имеют общий взгляд: они не помидоры, чтобы определять свою пригодность спелостью. Они – люди – разумные существа с безграничными возможностями, собственными убеждениями. Существа, чьи души свободны и чисты, словно ветер, пронзающий облака в небесах. Красота их душ заключается в умении созерцать и чувствовать, что лежит на сердце, порой не прибегая к разговору. Джорно озаряет Мисту тёплой улыбкой и, лежа в его объятьях у пламени камина, он почувствовал себя самым счастливым созданием на всём белом свете. Такие простые вещи, как прикосновение человека, без которого невозможно представить свою жизнь во всех красках, его взгляд, каждая черточка… заставляют весь внутренний мир оборачиваться вокруг сияющего солнца, коим для Джорно является Миста. Вот, что зовётся извращённым стереотипами словом «любовь». Именно любовь. Потому что любовь и влюблённость – на самом деле, совершенно разные понятия. И это различие можно увидеть со временем, когда влюблённость перерастёт в любовь. Так думал Джорно, устремив искрящийся взгляд бездонных глаз вверх на своё загорелое солнце, Миста в свою очередь опустил прищуренные глаза на Джорно, чья пышная светлая голова лежит на его бёдрах. – Ты чего так смотришь? – смущённо ухмыляясь, поинтересовался Миста, поглаживая босса по мягким волосам. И Джорно обольщённо ответил: – Потому что я хочу смотреть на тебя. Миста вздрогнул, поджал губы, ощутив приятное покалывание мурашек на щеках. На мгновение он представил, как они сливаются в горячем поцелуе, и к приятному удивлению, Миста тут же оказался в объятии Джорно. Прижимаясь щекой к островку гладкой молочно-белой кожи на груди Джорно Джованны, Гвидо вновь почувствовал себя абсолютно беззащитным перед ним. Осторожно, дабы не нарушить покоя Мисты, Джорно спустил пиджак со своих плеч и обнажил перед лицом Гвидо торс, окинув взглядом из-под ресниц приоткрытые коричневые губы. – Миста… Пожалуйста… – из Джорно вылетел напряжённый шёпот. – Ты сделаешь это для меня? Миста отпрянул, несколько секунд он растерянно осматривал обнажённые плечи Джорно, затем беспрекословно Гвидо упал на колени и, бережно приобняв своего господина за спину, смиренно принялся покрывать влажными поцелуями тонкую кожу на его груди. Джорно самозабвенно откинул голову и выпятил грудь навстречу чувственным прикосновениям губ и языка. – Миста!..