Глава 8
2 сентября 2020 г., 17:58
В доме Калленов ничего с последнего визита Эммы не изменилось. Даже стало больше света за счет ясной погоды.
— Идем, ты, наверное, голодна, — потянула ее в сторону кухни Элис. — Я попросила Эсми что-нибудь приготовить для тебя.
— Элис, зачем? Не стоило, я бы не хотела утруждать Эсми, — простонала она, входя на кухню. Такую же светлую и воздушную, как и весь дом. Пахло просто замечательно, сладко, какой-то выпечкой. У раковины спиной к ним стояла Эсми, домывая чашу. Как только они зашли, она обернулась и улыбнулась. Эмма слегка вздрогнула. Ее до сих пор поражало сходство Эсми с Лили.
— Здравствуйте, Эсми.
— Здравствуй, Эмма, — сказала она, вытирая руки о полотенце. — Я слышала ваш разговор. Не стоит переживать, ты меня не утруждаешь, я люблю готовить, но сама понимаешь, здесь некому готовить. Порадуй меня, попробуй, — она указала на стол, где на тарелке лежал большой кусок яблочного штруделя, источающий бесподобный аромат. Вверх от лакомства шла тонкая струйка белёсого пара, показывая, что оно только что из печи. Рот девушки наполнился слюной.
Эмма села на высокий стул, взяла столовые приборы и аккуратно отрезала кусочек выпечки и попробовала. Тесто просто таяло во рту. Эмма удивленно распахнула глаза.
— Бесподобно, — проговорила она облизнувшись. Ведьма улыбнулась хозяйке дома. — Эсми, вы готовите великолепно. Очень вкусно.
Эсми счастливо улыбнулась. Все это время три вампира следили за реакцией Эммы на выпечку, а когда она дала свой положительный вердикт, сразу же расслабленно улыбнулись. Пока она ела, они сидели за столом и наблюдали за ней. Эмма не обращала внимание на взгляды, а спокойно ела вкусный штрудель, соблюдая нормы этикета. Когда она доела, уже хотела убрать за собой тарелку, но Эсми ее остановила:
— Оставь, я сама уберу, — улыбнулась она перехватив у нее посуду.
— Спасибо, Эсми, было очень вкусно
Женщина тепло улыбнулась и положила тарелку в раковину.
— Пошли, — снова потянула ее за собой словно заводная вампирша. — Я столько всего у тебя хочу спросить о магии! Это так интересно! Но сначала покажу дом, тебе он должен понравиться!
— Элис, не так быстро, я не успеваю за твоей скоростью, — притормозила ее ведьма.
— Ой, прости, — смутилась она. — Я не привыкла дома себя контролировать. Так, давай сначала первый этаж. Эдвард, дальше мы справимся без тебя, — сказала она следовавшему за ними вампиру. Эдвард бросил недовольный взгляд на сестру.
— Элис, — как-то предупреждающе посмотрел он.
— Иди-иди, все будет хорошо.
Эдвард закатил глаза, но ушел наверх. А Элис повернулась к ведьме.
— Он считает, что я тебя утомлю.
— Зря он так считает, я сама с шилом в з… — она запнулась вспомнив, что дом полон вампиров с очень чувствительным слухом. — Ну, короче, ему не стоит беспокоится.
Элис звонко рассмеялась.
— Ты не обижайся на него. Он у нас моралист, — хмыкнула она. — Хотя с тобой он меняется. Это гостиная, — махнула она рукой на огромную диванную зону. — Любимое место Эммета.
— Эммет любит валяться на диване и залипать в телевизор? — с сомнением спросила она. Никак у нее не вязалась картинка бассмертного вампира с пультом в руках.
— Что ты в этом понимаешь? Спутниковое тв — лучшее изобретение человечества! — пробасил голос сзади.
Эмма обернулась и увидела упомянутого вампира. Он удивительно грациозно перепрыгнул через перила лестницы и подошел к ним. — Здорова, ведьмочка!
— Привет, вампирчик, — хмыкнула она. Элис прыснула.
— Где ты тут увидела вампирчика? — полушутя спросил он. — Тут только страшный вампирище, который раскидывает в разные стороны злых гризли. И какой-то ведьмочке с ним не тягаться, — воскликнул он и двинулся в ее сторону. Тут же замер вытаращив удивленные глаза.
— Что-то ты медленный для вампира, — ухмыльнулась Эмма, смотря на заколдованного Петрификусом парня. — Так и гризли успеет порвать.
Она расколдовала Эммета, и тот согнулся в хохоте.
— Это было прикольно. Что это вообще было?
— Что-то типа заклинания обездвиживания, — улыбнулась ведьма.
— Кого-то ждет веселая жизнь, — хохотнул он. — И я ему не завидую.
Вампир сел на диван, включил телевизор и начал переключать каналы, остановившись на спортивном, где показывали игру в бейсбол.
— Элис, а чей рояль? — спросила Эмма. Еще в прошлый раз она обратила внимание на белый инструмент.
— Эдварда. Он тебе не говорил, что очень любит музыку? — Эмма удивленно подняла брови на слова Элис.
— Нет, он мне не говорил, — покачала головой ведьма подходя к роялю.
— Он очень любит играть. Я думаю, он тебе сыграет, — улыбнулась Элис. Ведьма живо представила картину, где Эдвард сидит с прямой спиной на скамейке, пряди бронзовых волос падают на лоб, а длинные пальцы перебирают клавиши. Она не могла отрицать, что эта картина ей понравилась. Даже слишком. Эмма провела рукой по белой поверхности, почувствовав под ладонью слегка шершавое прохладное дерево.
— Ты умеешь играть?
Девушка обернулась и увидела миссис Каллен рядом с дочерью, хотя мгновение назад ее там не было. Эмма отрицательно покачала головой.
— Нет, хотя я могу заколдовать его на самостоятельную игру. Но это будет больше механическая музыка. Чтобы музыка была живой, нужно уметь играть, — тихо сказала она.
— А какую музыку предпочитают волшебники? — спросила Элис. Этот вопрос удивил ведьму и поставил в тупик.
— Я не знаю, в Англии была всего лишь одна музыкальная группа «Ведуньи» и одна певица, Селестина Уорлок, кажется, — вспомнила она. — И еще в школе у нас был «Хор лягушек». Но я никогда не интересовалась этим.
— Почему? — спросила Эсми.
— Не знаю, — ответила она, задумавшись. Действительно, чем вообще она интересовалась в школе, кроме как квиддича? Да она даже до пятого курса не знала о факультативах и кружках в школе. И никто ей про них не говорил, даже Гермиона. Конечно, спасительнице не до кружков по интересам, не стоит ей отвлекаться на такие бесполезные вещи. А после пятого вообще не до чего было, кроме как борьбы.
Вампиры заметили ее задумчивое состояние и больше не поднимали эту тему.
— Здесь внизу в основном все для отвода глаз. Пошли, покажу остальные комнаты, — Элис схватила ее за руку и повела дальше.
Из нее просто плескался энтузиазм. По дороге она рассказывала про дом, про каждую картину или статуэтку. Не было ни одной вещи, которая была здесь просто так. Каждая из них несла какую-то историю связанную с семьей вампиров. На лестнице Эмму привлекло огромное абстрактное панно разных цветов. Приглядевшись, она поняла, что оно состоит из множества разноцветных квадратов до боли напоминающих шапочки выпускников.
— Вы коллекционируете шапочки выпускников? — пораженно спросила Эмма.
— Да, такое маленькое хобби. А панно — моя идея, — гордо улыбнулась Элис. — Шапочек собирается много, а выкидывать жалко.
— Хм, необычно, — протянула Эмма. «Сколько же они школ закончили? И не надоело ли?» — задумалась ведьма рассматривая странный предмет интерьера.
Второй этаж значительно отличался от первого. Если внизу преобладали холодные оттенки светлых тонов, то здесь все было наоборот. Стены цвета топлёного молока. Медовый паркет плавно переходил в того же оттенка двери, которые сейчас были закрыты. Две двери прямо напротив лестницы и две по бокам.
— Это кабинет Карлайла и его с Эсми спальня, — Элис показала на двери напротив. — Эта комната Розали и Эммета, — дверь слева. — А это наша с Джаспером, — она открыла дверь справа и вошла внутрь. Эмма последовала за ней в просторную комнату с панорамным окном на всю стену. В интерьере комнаты удивительно сочитались строгость в четких линиях дубовой мебели и мягкость таупа в цвете стен и развивающихся легких тюлях. На всех возможных поверхностях стояли вазы с разнообразными цветами, которые наполняли комнату благоуханием.
— А где Джаспер? — спросила Эмма, разглядывая фотографии на тумбочке. Там были Элис с Джаспером и другие Каллены в разные годы. Элис на мгновенье замерла, а потом улыбнулась.
— Они с Карлайлом с утра на охоте, а сейчас возвращаются. Будут через десять минут.
— С утра?
— У Карлайла завтра операция, а Джаспер решил к нему присоединиться. Он позже всех нас перешел на диету и ему сложнее, чем нам, — ее голос погрустнел.
Эмма вспомнила, что обещала Эдварду придумать что-нибудь для Джаспера, но получался только ограничитель всех запахов. Надо было придумать что-то, что будет развивать его самоконтроль, а не отрафирует его полностью. Поэтому она ничего не стала говорить Элис.
В дальнем углу ведьму привлекла винтовая лестница без перил.
— Куда она ведет? — спросила у хозяйки Эмма, подходя к интересному сооружению. Темные ступени были закреплены к белой трубе, что вела наверх.
— В мою мастерскую, — улыбнулась Элис и резво поднялась наверх. — Идем.
— Мастерская? — переспросила ведьма, но Элис уже скрылась.
Эмма с легкой опаской встала на первую ступеньку лестницы и сделала шаг. А потом вспомнила лестницы и переходы в Хогвартсе и усмехнулась своему мандражу. Уже без страха она поднялась за девушкой.
Наверху была относительно маленькая комната в сравнении со спальней внизу. Одна стена и покатая крыша были полностью стеклянными. Деревья росли очень близко и из окна можно было шагнуть прямо на крепкую ветку пихты. Рядом стоял мольберт, вдоль одной из стен ящики и полки, а вдоль другой корзины с разноцветными рулонами. Но больше всего привлекал внимание огромный стол в центре комнаты. Он был завален разными чертежами, отрезами тканей, блокнотами, инструментами. Эмма взяла какой-то лист и вгляделась в чертеж и с удивлением узнала модель выкройки.
— Ты моделируешь одежду? — спросила ведьма, подняв глаза на Элис, которая стояла по другую сторону стола.
— Да, я придумываю образы для семьи, — улыбнулась она. — У нас есть брендовая одежда, но в основном мы носим вещи моего дизайна.
— А почему ты не откроешь свое дизайнерское агенство? — спросила Эмма, разглядывая скетчи моделей в блокноте.
— Я бы хотела, но люди могут заметить, что я не меняюсь. Зато я продаю свои дизайны некоторым известным брендам.
— Но необязательно светиться, — предложила Эмма. — Ты могла бы открыть свой бренд, через подставное лицо, назначить управляющего, который будет светиться в прессе. Я правда не знаю, как это работает.
Элис на секунду замерла, а потом бросила к Эванс с объятиями.
— Как я раньше до этого не додумалась! Спасибо, спасибо, спасибо! — кричала она ей в ухо.
— Элис, задушишь, — прохрипела она, но все же улыбнулась. Вампирша развила бурную деятельность и уже фонтанировала идеями. В этот момент через окно в мастерскую запрыгнул Джаспер. Он удивленно смотрел на свою жену.
— Джас, Эмма предложила открыть свой бренд, но не светиться в прессе! Мы назначим управляющего! — улыбнулась Элис, подпрыгнув к парню и счастливо поцеловала его. Джаспер перевел удивленный взгляд на ведьму, а та только пожала плечами с улыбкой. — Я не понимаю, как мы раньше до этого не додумалась. Я уже вижу как мой бренд набирает популярность. О! Я так счастлива! — она снова побежала к столу что-то вырисовывая на листах и планшете.
— Дорогая, я тоже счастлив за тебя, — спросил парень, подходя к девушке. — Но ты уверена, что люди не захотят увидеть лицо дизайнера?
— Да, но именно благодаря этому, бренд будет популярным! — ответила Элис не поднимая головы. — Да я вижу, что Эмма что-то сделает, чтобы люди не вышли на нас.
— Я? Но что? — удивилась ведьма.
— Я не знаю, — пожала плечами девушка. — Я просто вижу, что это твоя заслуга. Ты что-то там намагичишь.
Она начала обсуждать с Джаспером какие-то там маркетинговые детали, а Эмма задумалась. Как она сможет скрыть дизайнера от общественности. Поменять внешность не получится, оборотка плохо действует на вампиров. А другие методы пока в голову не приходили.
— Я пойду пройдусь, — сказала Эмма. — Подумаю.
— О, Эмма, прости, я хотела показать тебе дом, но отвлеклась, — проговорила Элис, подняв виноватые глаза.
— Ничего, — улыбнулась ведьма. — Думаю, одна я тоже справлюсь.
— Хорошо, но если что, зови. Можешь выйти вон в ту дверь, — ее тонкий пальчик показал на неприметную белую дверь в углу. — Выход в коридор на третий этаж.
— Спасибо.
Эмма вышла в светлый коридор. Стена, за лестницей была стеклянная и выходила туда же, куда и окна в мастерской Элис. Но отсюда открывался вид на протекающую внизу реку. Как помнила Эмма, чуть выше по течению был ее дом.
Налюбовавшись видом она оглядела широкий проход. Тут было всего три двери. Одна, откуда она только вышла, вторая на той же стороне, но чуть дальше. И еще одна напротив. Но все ее внимание привлекла неожиданный для этого дома предмет на стене между двумя дверьми. Гладкий протестанский крест из темного дерева. Было видно, что ему уже очень много лет. Эмма подошла ближе и притронулась к маленькой трещине, что шла по поверхности вдоль креста.
— Вот уж ирония.
Эмма вздрогнула и обернулась.
— Ведьму привлек крест, висящий в доме вампиров, — прямо за ней стоял Эдвард засунув руки в карманы джинс.
— Мерлин, зачем подкрадываться так? — у нее до сих пор колотилось сердце.
— Я Эдвард, — усмехнулся он. — Ты всегда упоминаешь Мерлина в суе. Он вообще существовал или вы ему поклоняетесь как божеству?
— Мерлин был одим из величайших волшебников всех времен. Учился в школе, где училась я, только на десять веков раньше. У нас в школе есть его портреты. А в библиотеках его научные трактаты о магии. Сын людей без магии, он был одним из первых учеников, что набирала школа. Я не знаю, с чего началось упоминание Мерлина, но дурной пример заразителен, — Эмма пожала плечами.
— Я всего лишь пошутил о существовании Мерлина, а он оказывается существовал, — обескуражено покачал головой парень. — Фея Моргана?
— Даже маги толком не знают, кто она. Одни говорят, Моргана была сестрой короля Артура, другие — ученицей самого Мерлина, или его сестрой. А может быть действительно она была фейри. Магическим существом. Один раз мне попалась рукопись тринадцатого века. Автор утверждал, что Мерлин и Моргана были Магическими партнерами, которые не приняли друг друга.
— Магические партнеры?
— Души предначертанные друг другу Магией. Многие маги не верят в Магического партнерство, настолько это редкое явление. По легенде, Магические партнеры дополняют друг друга, способны читать мысли, конфигурировать магию. Доподлино неизвестно, что произошло, но как писал автор в этом замешан король Артур. Моргана возненавидела своего сводного брата и Мерлина. А дальше история известна.
— А Кощей Бессмертный существовал? — скептически хмыкнул вампир.
— Был некромант на Руси. Бессмертным он был лишь отчасти. Кощей разорвал свою душу и создал крестажи. Якори, которые не дают душе уйти за Грань.
— Драконы?
— Живут в заповедниках. Летала как-то раз на одном, а от другого улепетывала, — губы растянулись в улыбке от воспоминаний.
— Русалки?
— Не очень приятные существа с противным скрипучим голосом, — скривилась Эмма.
— Тролли?
— Тоже как-то встречалась. Тупее создания не видела, все ему крушить, да жрать, предпочитает человечину.
— Великаны?
— У меня друг полувеликан, он меня на гиппогрифе покатал. И еще у него есть младший брат чистокровный великан.
— Лучше бы я не спрашивал, — Эдвард изумленно качал головой. Эмма улыбнулась и перевела тему.
— Крест очень старый.
— Да, семнадцатого века. Он здесь как дань памяти. — сказал он, подняв глаза на украшение.
— Это крест из человеческой жизни Карлайла? — спросила Эмма.
— Как ты узнала? — спросил Эдвард.
— Просто догадалась, — пожала плечами Эмма. — Карлайл рассказывал, когда его обратили и кем он был до обращения.
— Да, это крест его отца. Он сам его сделал. До того, как Карлайл забрал его, он висел в приходе, где его отец служил. Во что верят маги? — спросил Эдвард.
— В Магию. Некоторые древние рода до сих пор проводят обряды в дни солнцестояния, принося дары Магии и прося у нее защиту и покровительство. Хотя и Христианство давно и глубо вошло в нашу жизнь. Мы празднуем Рождество и Пасху, некоторые ходят в церковь, крестят детей. У меня был крестный. Раньше при школе была церковь, а в штате был священник-маг, который помогал детям из обычных семей принять себя и магию, не считать ее порождение дьявола. Сейчас этот священник стал призраком одного из факультетов, но все так же помогает маленьким магам из религиозных семей приспособиться и принять магию в себе.
— А ты во что веришь? — спросил он заглядывая в глаза девушке.
— С недавних пор стала проводить обряды, как в древних магических семьях. А так, меня никто не водил в церковь по воскресеньям, — как-то привычно горько хмыкнула она. — Вдруг эта уродка испортит репутацию нормальной семьи.
Эдвард нахмурился.
— Почему?
— Меня не любила семья моей тети. Как они говорили, они пытались выбить из меня эту чертовщину. Хотя моя мама — ее родная сестра.
— Пошли, — сказал он. Взял ее за руку и оттащил от креста в центр комнаты.
— Куда? — не поняла девушка.
— Элис тебе обещала показать дом. Я выполню ее обещание, — улыбнулся он и указал на дверь по другую сторону креста, — Это кабинет Джаспера.
— А чем он занимается?
— Джас заканчивал несколько бизнес школ и юридический факультет, увлекается историей. Он ведет несколько бизнесов и еще отвечает за наши удостоверения.
— Поддельные? — подняла бровь Эмма.
— Думаю, как и у тебя, — улыбнулся он. — Откуда у тебя документы?
— Обратилась в банк к гоблинам, — в ответ улыбнулась она. — За золото они что угодно сделают.
— Лучше бы я не спрашивал. — снова повторил он свою фразу с улыбкой.
Потом он повел ее к двери напротив.
— А это моя комната, — открыл дверь и пропустил девушку вперед. Так же как и в мастерской Элис, вся стена была стеклянной и это открывало замечательный вид на реку и скалы.
Вдоль одной из стен шел шкаф с компакт дисками, в центре была какая-то сложная стереосистема. Напротив, вместо кровати длинная кушетка, а вокруг стелажи с книгами. Была еще одна дверь и куда она вела непонятно. Эмма прошлась вдоль книжных полок, читая названия книг. Некоторые она знала, а про другие в первый раз слышала. Большинство из них были первого издания. Книги были рассортированы по годам, что не скажешь о стелаже с дисками. На первый взгляд эти коробочки лежали в хаотичном порядке. Она читала названия и, если честно, то узнала всего лишь несколько композиций.
— Они как-то систематизированны? — обернулась ведьма к нему.
— Ну, по личным предпочтениям, — ответил он, следя за ней. — О чем ты думаешь?
— О том, что мало знаю о культуре мира людей.
— Почему? Вы живете здесь, только скрытно. Как и мы.
— Мы совсем не как вы, — покачала она головой. — В одиннадцать лет каждого маленького мага забирают на девять месяцев в закрытый интернат в мир со средневековой культурой. Учеба длится семь лет. Становление личности, ее кругозор определяет школьная программа и общение с группой сверстников. Англия очень консервативна. Мы до сих пор пишем перьями, носим мантии, а аристократки из древних родов платья в пол и смотрят косо и пренебрежительно на тех, кто в джинсах. Какие-то новшества приносят маглорожденные, но они плохо приживаются. Дети, рожденные в магических семьях, почти не бывают за Барьером, а те, кто бывает считаются бунтарями. Я, хоть и прожила в мире людей и до одиннадцати лет не подозревала о магии, не знаю ни музыку, почти не знаю книги, только школьную программу, что предпочитают обычные подростки, куда ходят, о чем общаются. Я всего этого не знаю.
— Ты общалась со сверстниками и не знаешь, о чем они болтают? Девочки о мальчиках, мальчики о девочках. Они не просто болтают, они и думают постоянно об этом.
— Это как-то мимо меня прошло. Я никогда не интересовалась мальчиками. И девочками тоже, — добавила она заметив выразительный взгляд Эдварда. — Один раз сходила на бал на четвертом курсе с братом моего друга.
— Почему? — он подошел ближе.
— Почему сходила на бал с братом друга?
— Нет, почему подростковая жизнь прошла мимо тебя? — спросил он. — Чем же ты занята была каждый год 9 месяцев? Училась?
— Нет, я даже не старалась учиться. Что получалось — отлично, нет — ну и ладно.
— Так чем же? — спросил он.
— Зачем тебе это?
— Я хочу, чтобы ты доверяла мне.
Эмма не могла смотреть ему в глаза и отвернулась к окну.
— Твои шрамы, — ведьма вздрогнула и зажмурила глаза. — Откуда они? Эмма, я хочу защитить тебя.
Они стояли так минуту, пока ведьма не заговорила охрипшим голосом.
— Все кончено, — Эдвард замер ледяной статуей и со страхом в глазах смотрел на затылок девушки, а Эмма, не видя реакцию парня, продолжила, — Все кончено, Эдвард. Больше не от кого защищать. Если только от меня.
— Ты не монстр, Эмма. Ты пережила многое, но ты не монстр.
— Я уже не знаю, кто я, — прошептала девушка. — Шрамы на спине оставила огромная магическая змея, питомец убийцы моих родителей.
Она решилась это сказать, прекрасно зная, что ждет ее ночью за вскрытие этого ментального черного ящика.
— За что?
— За то, что существую, — еле слышно сказала она, но Эдвард услышал.
— Ты говорила, что каталась на гиппогрифе и драконе, — вдруг улыбнулся он.
— Еще на метле, — добавила Эмма. Эдвард удивленно уставился на нее.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно, — кивнула она и для убедительности добавила, — у меня дома лежит моя любимая скоростная метла марки «Молния».
— У них и марки летающих метел есть, — пробормотал Эдвард. — А еще хотел ее чем-нибудь удивить.
— Ну, все равно попробуй, вдруг получится. Хотя я сомневаюсь, — самодовольно улыбнулась Эмма. Глаза Эдварда хитро блеснули, и Эмма не поняла, что произошло, а она уже летит из окна на руках Эдварда. Ветер ударил в лицо, разметав ее волосы. Вампир преземлился и поставил ее на землю.
— Ты что творишь?! — воскликнула Эмма.
— Удивляю тебя. На вампире ты еще не каталась. Забирайся, — он повернулся к ней спиной. Эмма скептически посмотрела на него. — Или ты боишься? — хитро спросил он повернувшись.
— Вот еще! — фыркнула она и запрыгнула ему на спину.
— Держись крепче, — только сказал он и побежал. Мимо неимоверно быстро пролетали стволы деревьев. Эдвард очень умело петлял между ними набирая скорость. Эмма поняла, чего ей так не хватало: сумасшедшего драйва от скорости и эйфории от ощущения полета. Зря она забросила метлу куда подальше. Эдвард улыбнулся услышав счастливый смех над ухом.
Они вернулись уже когда стемнело и начал идти дождь. Эмма, забыв о чарах, вся промокла и замерзла, что зуб на зуб не попадал. Но глаза ее светились от детского восторга, а с губ не сходила счастливая улыбка.
В доме их встретила Эсми. Увидев, в каком виде вернулись дети, она всплеснула руками.
— Да ты ведь вся промокла! — начала причетать она и с осуждением посмотрела на сына, тот пристыженно опустил голову, — Эдвард, как ты мог не уследить за этим. Эмма ведь может заболеть. Давай быстро в ванную под горячую воду.
— Эсми, не беспокойтесь. Все нормально, — улыбнулась и высушила себя заклинанием. По телу прошел жар испаряя воду и над ней появилось маленькое облачко пара.
— Однако, — проговорила Эсми оглядывая ее сухую одежду и волосы. — Но я все равно настаиваю на горячем шоколаде.
— Не могу отказаться, — улыбнулась Эмма.
— А ты иди и переоденься, — строго сказала она Эдварду.
— И почему она меня так не высушила? — как-то обижено спросил парень уходя.
— Боялась перестараться. — На этих словах Эсми и Эдвард вздрогнули. Парень кивнул и исчез.
— И не забудь вытереть там, где ты наследил, — строго сказала Эсми, обращвясь к сыну, зная, что он услышит. — Идем, Эмма.
— Подождите, Эсми, — она остановила вампиршу, взмахнула рукой в сторону лужицы. — Эванеско!
И прямо на глазах лужицы исчезли.
— Это было наказание для Эдварда, — улыбнулась Эсми.
— Эсми, пожалейте его, ему достаточно меня в качестве наказания, — рассмеялась девушка. Женщина покачала головой и повела ее на кухню. Эмма села на высокий стул у острова, а вампирша начала колдовать на кухне.
— Эсми, где вы научились так готовить? — спросила Эмма, попивая горячий шоколад со специями.
— Я посещала курсы кулинарии в разных странах. Всегда хотела готовить для своей большой семьи. Семья есть, а готовить не для кого, — улыбнулась она и села напротив ведьмы. — Эмма, ты иногда так смотришь на меня, удивленно. Каждый раз будто не веришь своим глазам. А в них такая боль. И мне так хочется забрать ее у тебя.
Эмма вздрогнула и отвела взгляд, что не укрылось от Эсми.
— О! Как я могла забыть? — воскликнула девушка, переводя тему. — Я же обещала Карлайлу книги. Акцио, сумка!
К ней прилетела ее аккуратная маленькая сумочка на длинном ремешке, чуть не сбив Эдварда, который уже спустился переодевшись в сухую футболку.
— Почему у нас дома сумки ведут себя агрессивно? — спросил Эдвард.
— Это я ее призвала, — ответила Эмма. — У меня тут книги для Карлайла.
— Тут? — с сомнением посмотрел он на маленькую кожаную сумку. — Ах, да, я забыл. Магия.
— Именно, — широко улыбнулась Эмма.
— Отец говорит, что мы можем подняться, — сказал парень.
Кабинет Карлайла отличался от всего дома. Высокие стены были обшиты темным деревом и почти полностью скрыты за рядами книжных полок от пола до потолка. Количество книг было немногим меньше, чем в ее подвале.
Глава клана сидел в кожаном кресле за старинным столом из красного дерева. В кабинете витал дух ученого человека, коим и являлся Карлайл несмотря на свою довольно молодую внешность. Когда они вошли, он отложил толстую потертую книгу, которую читал.
— Здравствуй, Эмма. Я рад снова видеть тебя в нашем доме.
— Здравствуйте, Карлайл. Спасибо, — улыбнулась девушка. — Я принесла книги, хотя вы это уже знаете.
Эмма начала вытаскивать из сумки один за другим разного размера и ветхости фолианты и выкладывала их на письменный стол. Вампиры, еще не привыкшие к магии и ее возможностям, удивленно переглянулись.
— Тут мировая История магии в нескольких томах. Так сказать, без цензуры и с пояснениями. «Влияние вампиров на мировую историю», как дополнение. «Вампиры, как вид» это про вампиров с точки зрения магии. Я подумала, что вы захотите узнать законы магической Америки, поэтому нашла историю и свод законов МАКУСА. Ну и так по мелочи, бестиарий, культура, география.
— Введение в целительство? — спросил Карлайл взяв со стола одну из книг.
— Да, я подумала, что вам будет интересно, — пожала плечами Эмма, наблюдая как он открывает первую страницу. Его глаза пробежались по первым строчкам, а потом он поднял изумленный взгляд.
— Ваши врачи тоже дают клятву Гиппократа?
— Гиппократ был древнегреческим магом и основоположником не только современной медицины, но и целительства, — объяснила Эмма. — Думаю, вы не одно знакомое имя встретите в истории магии. Все дело в том, что раньше люди и маги жили бок о бок в мире и согласии.
Она подняла глаза на маленькую картину за Карлайлом.
— Это Лондон? — спросила ведьма разглядывая картину.
— Да, — проследил он за ее взглядом, — Лондон моей юности,
— Скучаешь по городу? — спросил Эдвард.
— Очень, хотя в последние годы я почти не выходила к людям — вздохнула она, даже нн заметив, что сказала лишнее, и отвернулась от картины. — Карлайл, я оставляю книги. Если будут вопросы или захотите еще, обращайтесь. У меня большая библиотека.
— Больше этой? — улыбнулся он и обвел свой кабинет взглядом.
— Да, но я еще не все разобрала, — усмехнулась она. — А в Лондоне еще больше.
— Рад был видеть тебя, — улыбнулася ей мужчина.
— Я тоже. До свиданья, Карлайл.
Перед тем как закрыть дверь, Эмма увидела, как Карлайл вздохнул и отложил книгу о целительстве, и взял Историю магии.
— Ты уже уходишь, — к ней подошли Элис с Джаспером.
— Да, я немного устала, — улыбнулась подруге ведьма.
— Он все-таки тебя утомил своим занудством, — недовольно зыркнула она на брата. Эдвард закатил глаза.
— Нет, мы с Эдвардом отлично провели время, — улыбнулась она вспомнив катание на спине вампира.
— Да? — скептически глянула на брата, а потом улыбнулась, — Ладно, верю. Так плохо, что я не вижу четко твое будущее.
Эмма на это заявление ничего не ответила, лишь пожала плечами. Ее это вполне устраивало.
Девушка попрощалась с Эсми, которую встретила внизу. Миссис Каллен выразила надежду, что ведьма будет частой гостьей в их доме.
Эмма с Эдвардом вышли из дома. На улице дождь усилился. Вампир вытянул черный зонт и раскрыл его над головой ведьмы. Девушке была приятна такая забота, несмотря на то, что она одним взмахом могла накрыть над ними водонепроницаемый купол.
Около машины они остановились. Скрываясь от дождя, им пришлось стоять очень близко. Эмма почувствовала холодный запах лаванды и еще чего-то, усиленного дождем.
— Поведешь? — хрипло спросила она парня, покачав ключами на пальцах. Если он удивился тому, что она сама ему предложила сесть за руль, то не показал виду. Эдвард просто кивнул и открыл пассажирскую дверь Эмме.
Какое-то время они ехали в тишине, которую нарушал только шум дождя и тихое урачание двигателя. Эмма смотрела как капельки стекают по стеклу и иногда в отражении высвечивается четкий профиль вампира за рулем.
— Что ты говорила насчет последних лет? — вдруг спросил он.
— Что? — недоуменно повернулась к нему девушка.
— Ты говорила, что последние годы не выходила к людям. Что ты имела в виду?
— Я такое говорила?
— Да, в кабинете Карлайла.
Эмма мысленно простонала. В обществе этого вампира, она совсем забывала следить за тем, что говорит.
— Ты говорила так, будто уже много лет не выходила из дома.
Эмма молчала. В ней шла внутренняя борьба. С одной стороны хотелось все рассказать Эдварду, выговориться, а с другой, она не имела права взваливать свои проблемы на него. И еще она боялась, что ее внутренние монстры снова возьмут вверх над ней.
— На семнадцатом году жизни со мной произошло одно событие, — тихо начала Эмма, наконец решившись рассказать часть правды, — после которого мне пришлось запереться в своем доме на несколько лет. И только потом я решила исчезнуть из Англии.
— Подожди, неколько лет? Тебе же сейчас семнадцать.
— Как и тебе.
— Что…? — он повернулся к ней. — Ты… что ты имеешь в виду?
— Я родилась в 1980 году. Мне сейчас должно быть двадцать четыре года.
Эдвард молчал.
— То есть ты не стареешь? Но ты ведь живая.
— Да, я живая. Но есть предположение, что я абсолютно бессмертна. Меня невозможно убить. Поверь, я пыталась.
— Ты хотела убить себя? — опешил он.
— Я знаю около сотни способов как покончить с собой, но ни один не сработал. Хотя я еще не испытывала на себе яд вампира. Может быть поможешь?
— Эмма, это не шутки! — он сжал челюсти, а руль под его руками чуть не треснул. Эмма просто пожала плечами.
— Как такое случилось? — успокоившись спросил парень.
— Я случайно собрала три артефакта. Их называют Дары Смерти. По легенде сама Смерть одарила трех братьев. Старшему дала могущественную палочку, среднему камень воскрешающий мертвых, а младшему мантию невидимку, способную скрыть от Смерти.
Эмма сняла кольцо с пальца, достала мантию из мешочка на шее, который всегда носила с собой и вытащила палочку из ножен.
— Это они? — спросил Эдвард, оглядывая предметы и при этом умудряясь следить за дорогой.
— Да, Мантия невидимка, Воскрешающий камень и Старшая палочка. По легенде, тот, кто соберет все три Дара станет Повелителем Смерти.
Эмма вернула предметы на место, кроме мантии.
— Эта мантия досталась мне от отца. А ему от его отца, — она перебирала пальцами струящуюся и прохладную словно вода ткань. Только приняв Наследие она почувствовала родную магию Смерти, что шла от мантии. Что-то подобное она чувствует от вампиров. — Я потомок младшего из братьев из легенды. Во мне кровь братьев Певерелл. Остальные дары попали ко мне случайно, когда они были мне нужны.
— За этой палочкой идет кровавый след в истории, — продолжила она, погладив ножны. — Все хотели ею обладать. Считается, что волшебные палочки сами выбирают себе хозяина. Убив предыдущего хозяина, новый владелец забирал себе палочку и она признавала его новым хозяином. Из-за нее убили старшего брата. Палочка в ходе потасовки и нелепой случайности признала меня своей хозяйкой. При чем в отличии от других владельцев, я не убивала никого, чтобы завладеть ею. Она почувствовала во мне родную кровь и я стала Истинным владельцем.
Они не заметили, как приехали к ее дому. В окнах не горел свет, а Эдвард выключил фары. И они погрузились в полную темноту.
— Воскрешающий камень достался мне по праву победителя и обладателя других Даров. Думаю, в случае со всеми этими артефактами сыграло еще то, что я была за Гранью. Они приняли меня Хозяйкой. Наследницей Смерти.
— За Гранью? То есть ты умерла?
— Да, умерла и вернулась. Но уже другим человеком.
— В каком смысле?
— Направление моей магии поменялось. Маги разделяют магию на светлую и темную. Одни разделы назвали темными, другие светлыми. Хотя по сути все это одна магия, а цвет просто название. Раньше я считалась светлым магом со светлым магическим наследием. Но пребывание за Гранью просто не проходит. Во мне проснулось наследие Смерти. Смерть считается покровительницей рода братьев, Певереллы ведут свой род от Смерти.
— Ты говоришь так, будто Смерть это что-то материальное.
— Так и есть, — кивнула она. — Мы считаем, что Смерть на равне с Жизнью и Магией — Высшие Сущности.
— Почему ты уехала из Англии? — тихо через какое-то время спросил он.
— Совокупность разных причин. Начали говорить о появлении новой Темной Леди, зла во плоти и подозревать меня, друзья стали замечать изменения во мне. Точнее то, что я не меняюсь. И самая главная причина, я устала. От всего там. Мне нужно было сменить окружения, хочу жить как обычные человек.
— Что случилось?
— Я пока не готова рассказать. Да и это уже не важно.
Эдвард кивнул.
— Останешься? — вдруг неожиданно для самой себя спросила Эмма и закусила губу. Эдвард какое-то время молчал, вглядываясь в ее лицо, а потом кивнул. Но спросил.
— Почему?
— Я боюсь, — тихо сказала она.
— Тебе снятся кошмары? — понятливо спросил он.
— Да, обычно я пью зелье Сна без сноведений, но у меня уже иммунитет к нему. А сегодня я раскрыла душу тебе и не знаю какие демоны во мне оказались на свободе.
Он вышел из машины и открыл ей дверь, подав руку.
— Надеюсь, у меня получится заменить это зелье, — тонко улыбнулся он.
— Боюсь, что это вызовет еще большее привыкание, но уже не к зелью, — попыталась пошутить она.
— Эгоистично, но я надеюсь на это.
Они вошли в дом и Эмма включила свет. Сразу, что ей бросилось в глаза это какие-то булочки на барной стойке. Тимми решила накормить, когда нерадивая хозяйка вернется домой. Сама домовушка так и не появилась, хотя Эмма чувствовала ее где-то в доме.
— Располагайся, — сказала она Эдварду, разуваясь. Эмма прошла на кухню и решив, что не голодна, убрала булочки в контейнер и кинула чары стазиса. Завтра перед школой поест.
— Идем покажу свою комнату, — немного нервно сказала она Эдварду, повернувшись к нему.
— Не надо, я знаю, — ответил парень. Эмма удивленно подняла бровь. — Ну, я иногда…
— Следил?
— Да, — смущенно сказал он.
— Иногда ли? — с сомнением протянула Эмма.
— Каждую ночь.
Эмма не знала как к этому относиться и решила оставить все как есть, только сказала:
— Когда в следующий раз решишь следить, лучше постучи в окно.
— Хорошо, — улыбнулся парень и исчез. Эмма глубоко вдохнула и покачала головой. Почему интересно ее защита не среагировала на чужака и Тимми ни словечком не обмолвилась о наблюдателе.
Девушка призвав вещи, направилась в ванную. Приняв водные процедуры она переоделась в пижаму состоящую из черных шорт и красной футболки с желтой цифрой «7» и надписью сзади «Э. Эванс». Фамилию на футболке она поменяла как только приехала в Форкс.
Зайдя в комнату она увидела как Эдвард разглядывал что-то в альбоме с фотографиями. Эмма вздрогнула подумав, что это альбом с колдографиями ее родителей и он увидит сходство Лили и Эсми. Но тут же успокоилась, подойдя поближе. Это оказался альбом с ее колдографиями. Эдвард смотрел на колдо, где три подростка заливисто над чем-то смеялись и пытались сфотографироваться нормально, но у них это плохо получалось. Надпись снизу «Четвертый курс, Хогвартс. Я с Роном и Гермионой». Эмма не помнила, над чем они так смеялись, но это было одно из счастливых и теплых воспоминаний. До событий Турнира.
— Ты здесь другая, — сказал Эдвард. — Я не знал, что ты носила очки.
— Это был последний безаботный год, — тихо сказала она. — А зрение я исправила намного позже.
— Сколько тебе здесь? Четырнадцать?
— Да, — снова посмотрела она на ту девочку в круглых очках и открытой улыбкой на губах.
— Я видел такую же футболку на одной из фотографий. Это какая-то команда? — показал он на ее одежду. — Я сначала подумал, что ты черлидер.
Она с улыбкой повернулась, показывая надпись
— Черлидеров у нас не было. Я состояла в команде Гриффиндора по квиддичу, — сказала она.
— Расскажи, — попросил он, садясь на кресло. Эмма плюхнулась на кровать.
— В квиддич играют на метлах. Всего в команде семь игроков. Три охотника забрасывают мяч в кольца, два загонщика бладжерами, такие железные мячи, выбивают игроков другой команды и защищают своих, один вратарь, он соответственно защищает кольца. И ловец. Он ловит самый маленький и частенько самый важный мяч. Снитч, золотой шарик с крылышками, летающий невероятно быстро. Я была ловцом с первого курса. Самым молодым игроком. Мне говорили, что у меня талант от отца. Ты не поверишь, свой первый снитч я поймала в прыжке ртом. Я чуть его не проглотила! — рассмеялась она, вспомнив ту смущающую историю. Эдвард улыбнулся, глядя как она веселится.
— Его засчитали? — спросил Эдвард.
— Да, в правилах не сказано как ловец должен ловить снитч. Только запрет на использование магии и разный зелий.
Она раскрыла кровать и легла. Эдвард продолжал наблюдать за Эммой. Девушку беспокоил один вопрос и она решилась его задать.
— Эдвард? — тихо позвала она.
— М?
— Что ты думаешь о том, что я тебе сегодня рассказала? — спросила она и замерла в ожидании.
Парень молчал и это заставляло Эмму нервничать.
— Мне бы хотелось быть в твоих глазах идеальным, — сказал он через какое-то время.
Она услышала, как он встал и тихо подошел к ней. Эдвард присел на кровать.
— Но я настоящий — эгоист, — тихо продолжил он. — Я обрадовался, когда узнал, что ты не состаришься. И почувствовал себя мерзко из-за таких мыслей.
— До недавнего времени, мне не нужна была бессмертная жизнь, — прошептала она. Эдвард улыбнулся, но Эмма этого не увидела в темноте.
— Я этого не заслуживаю, — провел он пальцами по ее щеке.
— Останься, — попросила она схватив его за руку, когда он хотел снова пересесть в кресло.
— Ты замерзнешь, я холодный.
— Я ведьма или кто? — хмыкнула она и прошептала согревающие чары. Эмма подвинулась, и Каллен лег рядом приобняв девушку.
— Спокойной ночи, — сквозь сон услышала она тихий голос парня.
