Эйфория

Неугомонный Асфодель еле дождался, когда очередное заседание в правительственном дворце закончится, отвесил Эрике поклон и его как ветром сдуло. Члены Гуманной Лиги разошлись, а он по обыкновению отправился на гулянья, в поисках своего счастья. На этот раз красавчик вернулся в Лигу спустя месяц, и сразу поспешил к Эрике. -— Куда же без неё? И, если честно, он доверял только ей. — Не заперто, Асфодель, заходи! Что-то ты загулял в этот раз! Эрика собиралась на охоту, Асфодель сел рядом с ней в кресло и тяжело вздохнул. — Что с тобой, красавчик? На тебе лица нет! -— Эрика, ты мне как мать, или как сестра…старшая. — Я в растерянности. Лилит играла и манипулировала мной, что первая, что вторая цыганки! Как только женщины узнают мою романтическую натуру, а я создан, чтобы поклоняться той, одной, единственной, оберегать и носить её на руках, они начинают мной вертеть. Обманщицы, коварные! — А я ведь мечтал в этой стране найти её! Лилит, этой вашей хитрой цыганке я запретил появляться, пусть забудет обо мне и не вылазит больше из зазеркалья! Все женщины, кроме тебя на один манер! Стоило мне один раз попробовать проникнуть в мысли очередной девицы , начал читать мысли следующих. Приходится пить кровь и избавляться…не хочу так! Им нужны лишь две вещи –переспать и деньги, якобы их у меня много. — А ещё есть категория, которым обязательно показать всему миру какого красавца они отхватили, чтобы все окружающие умерли от завести. Я искал единственную любовь, родную душу, я без неё не существую, я мёртв во всех смыслах. Но что мне дали долгие поиски? Ничего! Эрика пожала плечами: — Асфодель, любовь редко встречается у людей, а среди вампиров ещё реже. Но ты давно ищешь, а тем, кто ищет судьба рано или поздно может улыбнуться! Эрика похлопала его по плечу: — Пойдём лучше на охоту вместе! — Хорошо, Эрика, выйдем вместе, а после разойдёмся! Асфодель сидел на лавке в парке, понурый, и опечаленный. Рядом гуляли толпы народа. Он не обращал внимания ни на кого. Девушки сверлили его глазами, как бы они не были красивы - они все ему наскучили. Им нужен секс? — Так я не человек. Для меня это слово – пустой звук, пить кровь - будто заниматься сексом. Они хотят гарцевать по городу в обнимку со мной, чтобы все вокруг завидовали. Мне от этого какой толк? Скучно! Ни с того – ни с сего взгляд Асфодель упал на соседнюю лавку. — Девушка, некрасивая, рыжая худышка сидит неподалёку и также скучает. Через миг Асфодель сидел уже рядом с ней. — Здесь не занято? Девушка ошеломлённо поглядела на вампира и смущённо опустила взгляд: — Вы это мне? Нет, не занято. — А что вас так удивило, девушка? Я — Асфодель, почему «на вы»? Девушка не решалась посмотреть на вампира ещё раз: — Странно, такой красавчик заговорил со мной!? — Ну, причём тут внешность? Не бойся меня, я не кусаюсь! Пока… — Я Берта! — девушка робко протянула ему руку. Вампир поцеловал её ладошку и прочёл её мысли. « — Он такой красивый, как бы мне по скорей уйти, или пусть он сам уйдёт, а это более вероятно! Боже! Он так на меня глядит, будто видит насквозь! Я сплю? Иметь бы такого друга, а то всё одна, да одна! Надоело!» Асфодель улыбнулся: — Ну, наконец-то что-то новое! Берта, а давай дружить! Пойдём со мной, ты одна, я один. Берта набралась смелости и ответила на взгляд красавца своим смелым, вызывающим взглядом: — А пошли! Пусть это будет безумием! И пускай всё катится к чёрту! Эрика была в шоке, когда увидела Асфодель со смертной девушкой, дурнушкой Бертой, но не придала вида, молча им кивнула и прошла мимо. Закрыв плотно за собой дверь, Асфодель развернулся к Берте и улыбнулся: — Ну, что, птичка, попалась в клетку? Девушка попятилась и опустилась в мягкое кресло. Вампир ввёл её в гипнотическое состояние и поведал о себе, и о вампирах. Берта долго не могла прийти в себя, после того, что узнала. Асфодель бесцеремонно склонившись над Бертой пытался выпить всю её кровь, но попробовав – отпрянул. Кровь оказалась горькой. Он рассерженно топнул ногой и покинул Берту, отправившись на охоту. Он был в смятении, почему кровь девушки отвратительна и что с ней делать теперь? Убивать он её почему-то не хотел, и не мог теперь, а если он её отпустит, она всё расскажет людям, откроется тайна Лиги. О чём он думал, когда всё ей рассказывал? Он был уверен, что или убьёт её, или она станет одной из них… Стереть память можно, но не факт, что она не сможет вспомнить, то, что было. Вдоволь насытившись, на рассвете Асфодель как пьяный рухнул в своей комнате прямо на ковёр и уснул. Берта вздрогнула и вскочила с дивана, на котором устроилась, в ожидании Асфодель и задремала. Не меньше часа Берта разглядывала вампира и её терзали противоречивые чувства. К вечеру Асфодель разлепил глаза и вспомнил, что не один. Усевшись на мягком ковре, он робко поглядел на девушку: —И ты весь день так просидела на постели? — Да… — Может , ты голодна? — Да, есть немного. — Хорошо, мы сейчас пойдём в ресторан, но я хочу тебя предупредить- всё, что я тебе открыл, разболтал ты должна хранить в тайне! Если кто-то из людей узнает о нас – тебе не жить, обещаю! Пусть и горька твоя кровь, но я разделаюсь с тобой в два счёта! Берта удивилась: — У меня и в мыслях не было кому-то раскрывать твою тайну! Они сидели за столиком в ресторане. Асфодель протянул девушке меню и проникновенно уставился на официанта: — Заказывай, что хочешь и сколько хочешь, пока этот юноша под гипнозом. Пока Берта ела, Асфодель мечтательно её разглядывая говорил: — Прошлой ночью я познакомился с двумя красотками. Они измучили меня. — Хотим секса и всё тут! Я не знал как от них избавиться! Слушай, кроме внешности чем отличаешься от них ты? Я не понимаю! Ты для меня непонятная загадка. Разве ты не хочешь секса как они? Берта чуть не подавилась на эти слова. — Нет! Я спокойно отношусь ко всем подобным вещам, нет и не надо! Я не озабочена этим! — Но почему? — Потому что Асфодель, чем страшнее ты тем меньше заморочек в личной жизни! Был у меня парень – был, да сплыл, к привлекательной подруге,ему со мной пройтись по улице было стыдно. Асфодель, а почему тебе плевать на нашу с тобой разницу во внешности? Ведь бросается в глаза, контраст… Берта изо всех сил желала смелее глядеть на вампира, но вместо этого всегда опускала голову, она боялась его до смерти, как не боролась с эти страхом. Асфодель хитро улыбнулся: — Мне всё-равно, Берта, кто и что думает! Мне на всех плевать! Мы с тобой друзья, надеюсь, ими станем. Когда парочка вернулась во дворец, Асфодель сразу начал приставать к подруге, а она отбивалась. Тогда он, никогда не знающий отказа, в ярости швырнул её на ковёр и склонившись над ней впился в её шею. Через мгновение он отпрянул в замешательстве: — Опять!? Почему твоя кровь такая горькая и противная? В первый раз такое встречаю! — Потому что ты не любишь меня и никого не любил! — Это так, но кровь всех тех девиц мне была приятна...или я чего-то не понимаю? Асфодель с ненавистью поглядел на лежащую Берту: — Убирайся с моих глаз долой! Девушка с трудом поднялась, и, хотела было убежать от вампира подальше, но он её задержал в дверях: — Нет! Ты останешься! Уйду я! Опустошив парочку жертв, он решил вернуться во дворец. С порога он крикнул Берте : — Вставай, что лежишь? Мы идём в ресторан! Наш любимый! Пока я добрый. Асфодель, безразлично глядя в меню, болтал без умолку вполголоса о своём прошлом. — О Луизе, Лилит, о предавших его. Берта сидела напротив, она ужинала и украдкой поглядывала на вампира. — Какой же он красивый, обаятельный, утончённый, и что я делаю рядом с ним, зачем я ему? И не бред ли эти все байки о вампирах, что он тоже иной? Он хотел выпить, попробовать мою кровь, маньяк просто…хотя, мне всё-равно! — Ты даже не представляешь, Берта, Луиза приняла меня за своего сынка, как я того пожелал! Асфодель отложил меню в сторону, поглядел на девушку и замолчал. С минуту они смотрели друг на друга. Берту окатило морем пьянящей, жгучей энергии, эта энергия проникла ей в душу, в её сердце и она сдалась. И дело было не в красоте Асфодель, а в той силе, что исходила из глубины его глаз. Асфодель, будто очнувшись, вернулся в реальность, он поближе подсел к Берте, взял её за руку и коснулся губами её вены. Берта вздрогнула, когда он сделал глоток, но всё закончилось так и не начавшись. Асфодель вскочил из-за стола, схватил её за руку и они переместились в сумеречный парк. Остановившись у забора Асфодель слегка прижал Берту, и склонив голову, прошептал: - Ну почему с тобой всё не так? Почему ты мне не дашь то, что все готовы дать в любое время, стоит только пальцем поманить? Мне ещё никто не отказывал! Берта чувствовала судорожную страсть в его голосе и от его тела, страсть обиды, гнева, но не любви. И он отомстил девушке, тут же попал прямо в цель, поймав первую попавшуюся девицу. Он обескровил её на глазах Берты. Жертва быстро обмякла в его объятьях, издав предсмертный и тяжёлый вздох. Берта с ужасом поняла, что всем своим существом хочет оказаться на месте той, умершей девушки. Асфодель небрежно кинув тело на землю, медленно подошёл к Берте. — Идём со мной, или уходи навсегда! Чтобы я тебя больше не видел! Берта конечно последовала за ним. Он ввёл её за руку в свои покои и поспешил оставить. Уже совсем стемнело, близилась ночь. Вернулся он раньше обычного, ещё перед рассветом. Берта сладко спала на диване. Асфодель не слышно подошёл к ней и склонившись стал разглядывать. Что-то в ней несомненно есть, чего у других нет. Она особенная, и по детски выглядит как девчонка, когда спит. Невольно его длинные, тонкие пальцы коснулись растрёпанных длинных волос девушки. — Рыжая бестия! Спи ! Что-то везёт мне на рыжих! Берта открыла глаза и улыбнулась: — Привет! Асфодель сильно смутился, что его застали врасплох и как ошпаренный телепортировался в кресло в дальнем углу большой комнаты. Берта слезла с кровати и босиком в короткой белой майке подошла к вампиру. Она опустилась перед ним на колени, и закрыв лицо руками привела вампира в замешательство: — Зачем тебе я? Я ведь для тебя как игрушка. А ведь я – живой человек. И люблю, очень тебя люблю! Асфодель поднялся и попятился из комнаты: — Я ухожу! Потом! Я на охоту! Тьфу ты, чёрт, сейчас же утро! Не важно! Не знаю, когда вернусь! Чао, крошка! Асфодель прошёл сквозь дверь. Берта поднялась и протёрла глаза: — Это сон? Она проплакала пол дня, а после уснула. Прошло несколько дней. В комнату случайно заглянула Эрика. Заметив, что Берта крайне истощена, Эрика принесла ей поесть. Но Берта даже не притронулась, хотя очень хотела есть. — Спасибо, но я жду Асфодель, без него мне ничего не надо! Он вернётся – и я ему скажу, что всё кончено. Этот цирк необходимо прекратить. Всё безнадёжно. Убить меня он не решается, обратить не может, выгнать не хочет. Эрика печально ответила: — Дело твоё, но сначала подумай, он не может любить, не умеет, но очень хочет, и ищет любви, пока не нашёл. У тебя есть шанс, он уже привёл тебя к себе – первую, именно тебя. Может, вы созданы друг для друга? Просто так ничего не бывает! А в это время Афодель гулял по городу и проходя через парк , присел на ту самую лавку, где познакомился с Бертой. Неожиданно к нему на колени взобрался трёхлетний малыш с игрушечной машиной. — Откуда такой быстрый? — Папа, папа, смотри, какая у меня машина! Асфодель поразило, что ребёнок не боится его, вампира, он был застигнул врасплох и не сводил глаз с ребёнка. Улыбка осенила его лицо. — Как всё просто! Какой же этот малыш чистый, наивный и ничего не боится! Он как ангел! Как Берта. Асфодель погладил ребёнка по кудрявой головке, тут прибежал его мама, молодая девица, и забрав дитя, затрещала, что дико извиняется, мол, не углядела. Но вампиру уже было не до них. Он кивнул и начал вспоминать,размышлять о Берте. — Она такая тонкая и беззащитная, открытая нараспашку ,ранимая, готова дарить себя и взамен ничего не требует! Мне именно её не хватало всегда! Надо спешить к ней, пока она не сбежала! Асфодель телепортировался во дворец, стоя у комнаты, он немного помедлил, боясь войти, но всё таки вошёл. — Привет! Он виновато поглядел на Берту. Она держала в руках спицы, пряжу, и вязала. Кивнув в ответ и тихо сказав «привет! », она увлеклась вязанием. — Как дела, Берта? Она молчала. Асфодель присел рядом на диван. — О чём она думает? Он ничего не смог прочесть. — Что случилось? Ты меня игнорируешь? Девушка смело поглядела на вампира и отвела взгляд: — С чего ты взял? Асфодель выхватил из её рук пряжу и кинул на пол: — Зачем ты вяжешь? Берта вскочила и со слезами на глазах топнула ногой, глядя на вампира: — Я бросила прошлую жизнь, работу, всё, чтобы быть с тобой! Я вяжу, да, потому что мне очень холодно здесь, а у тебя здесь одеть нечего! Я замерзаю, понимаешь? Я попросила Эрику дать мне инструменты, ты ведь гуляешь, а мне надо чем- то заниматься, когда ваше превосходительство гуляет! И вообще, я ухожу, Асфодель! Всё, конец! Асфодель не верил своим ушам. Он схватил Берту за руку и насильно усадил рядом. После недолгого молчания, когда оба остыли, Асфодель тихо и вкрадчиво произнёс, глядя перед сбой: — Выслушай меня, не перебивай! Море нежности накатило на вампира. Такого с ним никогда не было. — Ни с Луизой, ни с обоими Лилит. Он опустился перед Бертой на колени и взял её руки: — Прости меня за всё! Только ты мне нужна! Просто я был слеп, а сейчас прозрел. Ты мой ангел, и если захочешь, мы навсегда будем вместе! И в обиду тебя я не дам никому! Я тебя люблю! Будь моей! Берте никто не признавался в любви, тем более так проникновенно, тем более вампир. Она покраснела – с головы до пят, а затем сползла на ковёр к Асфодель и обняла его, впервые шепча: — Люблю, любимый! Это сон! Ты – мой сон! Не могу без тебя! Никогда больше меня не оставляй! Асфодель в восторге, что прощён, что он нашёл то, что искал всегда, свою драгоценность, не знал что делать дальше. Он робко целовал Берту бесконечно, и задыхаясь от чувств, а Берта позволяла и доверилась ему. В порывах страсти Асфодель склонился над Бертой: — Не бойся, ты просто уснёшь, чтобы проснуться иной, и стать мне ближе! — Какое блаженство, рай! Он пил, теперь с наслаждением, умирая от страсти, во время остановившись, лёг рядом с Бертой, ожидая пробуждения любимой. Прошёл год. Асфодель и Берта не замечали никого и ничего кроме друг друга. И с каждым новым днём их любовь крепчала. Пришло время ностальгии. Сумерки укутали в незримый саван правительственный дворец. Эрика сидела в пустом зале на мягком ковре, закрыв глаза и листала книгу прожитых лет. – Мелькания, череда событий всего пережитого… Её последняя страница Найк, вот кем она давно жила! Он занимал почти всё её сердце. Она им дышала. Их сын Кир давно отделился от них, странствуя по свету, наблюдая за тем, как люди сходят с ума, нравы разных стран, как умирают смертные, любят и ненавидят. Эрике вдруг стало обидно, что Кир вовсе забыл о своих родителях. — Я скучаю, сынок! — прошептала Эрика, и открыла глаза. Но Кир безмолвствовал. Наверняка он услышал её , но не ответил. Эрика поднялась, тряхнула головой и подошла к окну, резко его распахнув: — Найк! Но он тоже не отозвался. — Все, что ли сговорились мне устроить бойкот? Ну и ладно, дорогой! — прорычала в обиде Эрика себе под нос, и, став незримой для смертных полетела над городом, своим городом и страной. Она бесцельно летала до утра, как одинокая птица, а с приходом дня притулилась в главном парке своего города. Устроившись поудобнее на дальней скамейке, она исподлобья наблюдала и слушала, что происходит вокруг, читая мысли людей. Она с тоской наблюдала за жизнью города. Город проснулся, мамочки со своими колясками и их шаловливыми детьми примчались в парк. Он к обеду ожил и зашумел. – Лошадки, возившие детей, детские машины , аттракционы. — Стоп! Эрика почувствовала что кто-то нарушает её личное пространство. Она вспомнила, что стала видимой, и огляделась. На неё пристально смотрела девочка лет семи, восьми, сидевшая на лавке. — Я знаю кто ты, тётя! мысленно сказала Эрике дитя. — И кто же я? — Ты, в каком то смысле не человек. Ты обладаешь способностями, таких я ещё не встречала. Меня зовут Эмма. — Ты уверенна, Эмма? Девочка кивнула. — Ты умеешь общаться мысленно, обладаешь телепатией? — Да. — И много таких как ты? — Не знаю. Тётя, возьми меня меня к себе! Родителям я не нужна. Им всегда не до меня, для них я не существую. Видишь, гуляю одна, а им плевать где и как их дочь. А у тебя - я вижу открытое, огромное, любящее сердце. Я знаю, что достойна большего. Я могу и умею любить, и стану называть, если пожелаешь мамой, и ты меня полюбишь со временем, я уверенна! — Откуда тебе знать, Эмма? — Не знаю. Ведь для этого ты пришла сюда, тебе не хватало именно меня. Я права? Эрика невольно кивнула: — Да…ты дитя особенное. Раньше таких почти не было. — Индиго…таких , ну или похожих, зовут в мире людей - индиго. Так ты берёшь меня с собой, или нет? Эрика кивнула и медленно встала: — Хорошо, Эмма, я сейчас выйду из парка и остановлюсь на остановке, если хочешь отправиться со мной и готова к необычной жизни, начать свою жизнь заново, я буду ждать тебя. Дело было сделано. Девочка подошла к Эрике. — Ты готова? — Как никогда! Эрика распахнула свой плащ и слегка прижала к себе девочку, они исчезли. Так у Эрики с Найки появилась приёмная дочь. Эрика в ней души не чаяла. Лига была крайне удивлена , что смертный ребёнок спокойно проник в их тайное общество и чувствовал там себя – как рыба в воде. Найк принял Эмму со смирением. Достаточно было раз взглянуть на Эрику, он понял, это серьёзно и навсегда. По крайней мере надолго. Чтобы не вызвать у людей подозрения Эмму решили ограничить в общении и выходе из дворца. Единственным выходом являлись прогулки на крыше. Поблизости не было многоэтажек. В городе, столице на удивление стояли трёх, пятиэтажки, самым высоким был правительственным дом, он же в народе дворец,потому что несколько столетий назад это и был дворец. Высотой в семиэтажку. Эмма поражала всех своей не по детски взрослостью во всём. — Можно подумать, этой девочке по уму лет пятьдесят, как у взрослой, мудрой женщины...— как-то подметил Асфодель. Спустя два года, когда Лиговцы отмечали по своему день рождения Эммы, её десятилетие, в зале распахнулась дверь и появился Кир, в запылённом плаще, с тростью и широкополой шляпе. Он бесцеремонно плюхнулся в кресло , рядом с именинницей. Сняв шляпу, он вгляделся в лицо девочки. — Любопытно, это кто, мама? И по какому поводу торжество? Вы решили завести смертного зверька? Кир с ухмылкой перевёл взгляд на Эрику. А ей не понравился тон сына и она встала из-за стола: — Сын! Так ты нас приветствуешь? От тебя годами не было вестей, и вдруг ты заявляешься и так себя ведёшь! Объясни своё поведение! Кир расстроенно встал и покинул зал. Эмма вопросительно поглядела на маму. — Да, познакомься, дорогая, это твой брат – странник, бродяга, не обращай внимания, он видимо ревнует. Эмма озабоченно подошла к маме и обняла: — Не переживай, мам, я поговорю с ним, познакомлюсь, и всё будет хорошо! Сказав это, Эмма выбежала из зала и уткнулась в стоявшего у дверей Кира. Она отшатнулась от брата, но её робости хватило на миг. Она схватила парня за руку и потянула за собой: — Пошли брат, на крышу поговорить надо! Кир в изумлении последовал за названной сестрой. На крыше стояло несколько кресел в просторной открытой беседке. Брат с сестрой сели рядом друг с другом. Несмотря на приближающееся лето весенний ветерок продувал порядочно. Девочке стало зябко в одном лёгком платьице. Он обхватила плечи руками, а Кир скептически разглядывал сестру. Он не знал как реагировать на это чудо дитя. Ему она с порога показалась зверьком или нераспустившимся цветком. Придя в себя, Кир понял и вспомнил , что его смелая сестра-человеческий детёныш и ему сейчас холодно. Он снял с себя плащ и протянул Эмме: — Накинь на себя, сестра! — Спасибо! Эмма укуталась в плащ как в одеяло и засмеялась: — У меня сегодня день рождения! Ты прибыл именно сегодня, чтобы испортить мне настроение и расстроить родителей? Кир сконфузился, и промолчав, отвернулся. — Странное дитя, видит насквозь, не знаешь – привлекает она или отталкивает, дитя-загадка! Теперь я немного понимаю маму, что она нашла в этой девочке... — Всё правильно! — сказала вслух Эмма. — Правильно мыслишь, брат. И если честно, я рада нашему с тобой знакомству! Кир улыбнулся: — Да ты не промах, сестра! Давай обнимемся с тобой, я очень рад знакомству! Он встали и Кир слегка приобнял Эмму, чмокнул сестру в лоб: — Поздравляю, сестра, плащ оставь себе на память, родителям передавай привет, а мне пора! Кир сделал несколько шагов и исчез, растаял как еле уловимый призрак. Эмма вздохнула и вернулась к собравшейся Лиге. Все сразу оживились. После этой встречи Эмма стала молчаливей и загадочней, но она умело скрывала тайну. Шли годы. Даже мама Эммы не подозревала, что у дочери имеется тайна. Когда Эмма мечтательно на крыше смотрела в небо и её овевало облако растущего день ото дня большого чувства, Эрика могла находиться рядом и не подозревала никаких перемен в дочке. Эмме шёл восемнадцатый год. Эрика по прежнему видела в ней восьмилетнюю девочку и не могла на неё надышаться. Про « обращение» , посвящение Эммы в вампира не могло быть и речи. Эрика не желала слышать о том. У Эммы имелось всё, о чём можно было мечтать человеку. – Еда, кров, телевизор, все её желания быстро выполнялись. Наступил очередной день рождения Эммы. Её восемнадцатилетие. Каждый свой день рождения Эмма часто оглядывалась по сторонам, ожидая, что чудо случится. Но чудо не происходило. Под вечер все собрались за длинным столом, во главе сидел Найк, по обе стороны располагались Эрика с Эммой. Только все собрались, а гостей пришло не меньше пятидесяти вампиров и носферату, как дверь открылась и в зале появился Кир. Эмма готова была провалиться сквозь землю, испариться, исчезнуть. Кир почтительно поклонился всем и подошёл к имениннице, он застыл возле Эммы с протянутым букетом чудесных цветов: — Это моей сестрёнке! Боже, мама, вы поменяли дочку, где Эмма? Где моя маленькая сестрёнка? Вы что, решили съесть Эмму и заменить её на эту красавицу? Эрика засмеялась и вслед ей многие вампиры тоже. — Я поражён в самое сердце! Неужели это ты, та самая девочка, какую я видел восемь лет назад? Эмма приняла букет и окунулась милым личиком в чудный аромат цветов: — Спасибо, брат! Киру тут же выделили место рядом Эрикой и сестрой, почти насильно заставив странника остаться в этот раз. Кир смущённо сидел молча, боясь глянуть в сторону сестры. Он и впрямь был в шоке. С ним подобного не происходило ни разу. В своих путешествиях как он был уверен – повидал уже всё и красавиц видел много, но впечатление, которое произвела на него Эмма не похоже ни на что. Его сердце ускорило ритм, забилось громко и часто, отдавая в висках, мысли в голове путались, он нахмурился, пытаясь сконцентрироваться хоть на чём то, но тщетно. Кир никого рядом не слышал.наконец ему всё надоело и он встал, взял смущённую Эмму за руку и потянул за собой. Всё произошло также, как восемь лет назад, только теперь он увёл Эмму на крышу. Взобравшись на неё, Кир выпустил руку девушки и подошёл к краю крыши, встав спиной к ней. Эмма в замешательстве не двигалась с места: — Что всё это значит? Зачем ты привёл меня сюда? Что за цирк? Я хочу обратно, да и здесь холодно! Кир стоял и молчал. — Кир, я тебя спрашиваю, что происходит? Спустя годы ты опять появляешься и совершаешь свои никому не нужные выходки. Не пора ли тебе определиться? У тебя есть семья – мы, неужели ты до сих пор не понял целый мир не заменит тебе семьи, которая у тебя в сердце. Ты нигде не найдёшь, не обретёшь чего ищешь, кроме как здесь. Кир закивал головой: — Правда, ты в точку попала! Твои слова – истина! Эмма осторожно подошла к Киру и положила руки ему на плечи, а он развернулся и взглянул в её глаза. — Ты колдунья? Думаешь, я красивей тебя не видел? Да их полно на свете! Стоит мне свистнуть – соберётся толпа невест! Думаешь, ты одна такая умна и неповторимая? — Кир, ты что? Что я ее сделала? Эмма обиженно отшатнулась от Кира и побежала прочь с крыши в свою комнату. А Кир в ярости и отчаянии топнул ногой, и проклиная всё на свете, взлетел вверх. Он предпочёл убраться подальше и больше не появляться на глаза матери и всех из Лиги. – Не видеть, не слышать прекрасное создание, по имени Эмма. Но не вышло. Эмма стояла у него перед глазами – зеленоглазая, светловолосая худышка овладела его душой и телом, каждой клеткой его существа. Стоя на краю скалы он обхватил голову руками и покричал: — Я сдаюсь! Прошёл месяц. Кир незаметно для всех проник во дворец правительства, тенью миновал родителей и наконец нашёл Эмму в её комнате. Она лежала на кровати и плакала, уткнувшись в подушку. Кир неслышно сел на краешек кровати и коснулся её плеча: — Эмма, что стряслось, кто обидел тебя, скажи и я его убью?! Эма вздрогнула и поглядела на Кира: — Ты? Что тебе здесь надо? И как ты вошёл сюда? Хочешь знать кого обидел? Это ты! Ты – эгоист, негодный эгоист! Ненавижу тебя! Уходи! Кир уже собрался уйти, но в замешательстве остановился у двери. — Кир! Эмма стояла позади него и уже не плакала. Он обернулся. — Кир, всё было ошибкой! Наша встреча – первая и последняя. Мы убьём же друг друга, разве ты не чувствуешь? Нам противопоказано находиться рядом! — Что? Что ты такое говорить? Он не верил своим ушам, хотел было коснуться её губ, но Эмма стукнула кулаком ему в грудь: — А теперь уходи навсегда! Или я за себя не отвечаю! Но Кир обнял её, она не сразу, но поддалась ему: — Ты что? Он коснулся губами её глаз: — Ничего, просто закрой глаза, и доверься мне! Эмма отключилась, придя в сознание она огляделась – они стояли на берегу океана. — Сестра, ты чудо! Я без тебя не могу, я просто умру, ты знаешь! Ты не сестра мне, ты моя судьба, одним словом – я люблю тебя больше всего на свете! Если ты останешься смертной и постареешь , а потом умрёшь я умру с тобой, в тот же день. Всё будет как ты захочешь! Я всю жизнь тебя искал! Прости , Эмма! Она обняла болтуна: — Как ты представляешь мы скажем Лиге, родителям? Все будут в шоке и наверняка против! — Ничего подобного! Мы с тобою названные брат с сестрой, абсолютно разные. Так я тебе не безразличен? Эмма отвернулась от парня: — Я тебе ничего не говорила, не говори за меня, ладно? Я ещё ничего не решила. Кир тихо засмеялся: — Ты врёшь, обманываешь, и кого – саму себя! Зачем? Это не так, Эмма, я тебе не безразличен – я знаю и вижу. И не потому, что я – самовлюблённый нарцисс, идиот, нет потому что чувствую тебя лучше чем себя! Эмма развернулась к Киру: — Нет! Ты ошибаешься! Эмма открыла глаза, лёжа в своей постели, дома. Она вскочила: — Что всё это значит? Что за игры? Сон? Мне не привиделось? Она в панике схватилась за голову: — Я схожу с ума! Мама, где ты? — Я здесь. Что случилось, Эмма? Эмма кинулась в объятья Эрики: — Мама, я запуталась! Помоги мне! Я схожу с ума! Я думала, что не сплю, а оказалось – спала! — Нет, ты не спала. Он любит и обожает тебя. И если хочешь – будь с ним. И ведь любишь, теперь вижу! Судьба такая, Анна покинула меня, теперь ты… — Как, ты всё знаешь? — О, да! С того момента как Кир вошёл в зал на твой день рождения. — Я увидала, вы рождены друг для друга! Как я могу спорить с самой судьбой? С самим творцом? Остаётся смириться. Эмма целовала Эрике руки и плакала. Затем она опустилась перед мамой на колени: — Мама, благослови! Да, я люблю его уже много лет, восемь, если точнее сказать. Ты просто не видела! Но теперь с моей души упал камень, это как с шеи сняли петлю. Я тебе открылась наконец-то! — Дитя моё, так тому и быть! Благословляю тебя! Будь счастлива с моим сыном и присоединяйтесь к нам когда пожелаете! Лига вас любит! Дверь комнаты открылась и Кир подошёл к матери. Он опустился на колени рядом с Эммой, склонив голову: — Благослови нас, мама, без твоего согласия нам не видать счастья и не быть вместе! Эрика положила ладони на головы влюблённых детей и прошептала, еле сдерживая слёзы: — Идите, так тому и быть! Я вас благословляю! Любите друг друга и не забывайте нас! Взявшись за руки Эмма и Кир покинули комнату, дворец и страну, в поисках новой жизни, открытий и свершений. Эрика сидела у окна и плакала. Позади неё стоял взволнованный Найк, пытаясь утешить любимую, он гладил её волосы. А она всё шептала: — Нас с тобой покинули птенцы, был родимый Кир, потом Эмма, если бы не ты – я бы давно сошла с ума! — Найк, любимый, поклянись, что никогда не поступишь со мной как они с нами! Найк развернул Эрику к себе и обнял: — Ты во мне сомневаешься? Эрика, любимая, я живу только тобой и хотя бы раз давал тебе повод усомниться в своей любви? Я предан тебе до гроба. Самое страшное для меня,что ты меня разлюбишь! — Никогда, Найк! Эрика прижалась к груди мужа и они долго сидели в обнимку, пока Эрика не уснула на его руках. Найк уложил любимую на постель, а сам ушёл в свой зал медитировать. – Дин-дон… Эрика открыла глаза. — Послышалось? Какой приятный звон хрустальных колокольчиков. Она потянулась. – Найк опять в своей нирване, это надолго. И только теперь она поняла как ей стало легко и весело на душе – Динь-динь… Эрике показалось звук исходит от окна. Она подошла к окну и выглянула. Во дворе увидела бескрайний океан неба. Она моргнула и вернулась в реальность, поглядев вниз, она заметила малыша, он задрал голову вверх и глядел прямо на неё. Он смеялся. Детский радостный смех! Когда Эрика его услышала, он вызвал в душе Эрики улыбку. — Я схожу с ума... Если бы у души имелось лицо, то на лице души Эрики заиграла блаженная улыбка. — Что же это за наваждение такое? И печаль о детях прошла как ни бывало. Незаметно пролетели годы. Все мелкие приятности, неожиданности, как звучание колокольчиков, улыбки детей, тепло в давно мёртвом сердце Эрики, она списывала на избыток одиночества. Наки, правитель страны, её возлюбленный постепенно забросил свои дела, отдалившись от Эрики. Она взяла бразды правления страной на себя. Все Лиговцы были поглощены исключительно собой. По стране поползли слухи о нестареющих правителях, которые забросили свой народ. Начались волнения. Этот факт тревожил только Эрику. Она уже понимала, что не в силах справиться с проблемами в одиночку. — Найки, любимый, вспомни, когда мы в последний раз гуляли с тобой по столице, нашей стране? Ты забросил все государственные дела, и они легли на мои плечи. Наки сидел в позе лотоса в тёмной зале, не шевелясь. Но глаза всё-таки открыл. Его губы зашевелились, будто вот-вот ожила мумия: — Тебе просто скучно, не говори ерунду, Эрика! Если бы ты только смогла увидеть мои миры, где я странствую! — Но, милый, в народе, в последние годы волнения, недовольства. Они давно тебя не видели. Найки, ты меня слышишь? Я здесь! Веки Найка крепко сомкнулись, он вновь погрузился в свои миры. Его отсутствие, безразличие. Но как? После стольких лет любви, Найк забыл о её существовании, когда раньше бредил только ей и ею дышал? Ответа и не могло быть. Это и есть проклятье крови. Она обречена и снова одинока. Её будто ударило током. Она, легко коснувшись губами его губ прошептала: — Прости! — и покинула любимого. Впервые рядом с ним ей стало нестерпимо душно. — Прочь, подальше, в ночь, пусть как хотят! Забыть! Эрика спустилась вниз и смело прошла сквозь стены здания. Ночная столица. Серебристая дорожка простёрлась перед ней. Она манила к себе. — Иди ко мне! Это твой путь, Эрика! Что это за невидимка зовёт её? — Не вампир, и не человек. Тогда кто же? Эрика закрыла глаза, и, поддавшись нахлынувшей волне, сделав шаг вперёд, очутилась за занавесом реальности. — Открой глаза, не бойся! — прошептал тепло и нежно кто-то совсем рядом. Она медленно открыла глаза. Перед ней стоял ангел. Золотое сияние, исходящее от него обжигало её глаза. — Ты увидишь всё, что доступно, даже, за гранями. Вокруг всё померкло, это ангел освещал собой всё пространство вокруг. Он обнял Эрику. — Лучиано... — услышала она сердцем. — Я люблю тебя уже давно, Эрика. Я и сам раньше думал, так не бывает. Но случилось. Я чувствую, ты очень напугана, я могу вернуть тебя обратно в любой миг, только скажи! Эрика всё горела и не сгорала, охваченная огнём чувств. Её – вампира, обнимает огненный ангел. Это невозможно! — Эрика нам пора, ты у меня в гостях, я давно наблюдал за тобой и твоей жизнью, и так ждал этой встречи! Эрика трепетала: — Я в раю! — Это мой дом, Эрика, и мой мир, если тебе он кажется раем, пусть будет так!