Влюбиться в него - исход фатальный.

Кто бы мог подумать, что поступление в этот чёртов университет будет стоит блондину стольких нервов? Кто бы мог подумать, что его дорогие родители и младший братец начнут в последний момент давить на него, чтобы он пошёл учится в другое место, на другую специальность? Неужели этим людям так хочется испортить ему жизнь? Ладно, он смирился с тем, что не быть ему музыкантом. Это далось ему очень тяжело, ведь он искренне хотел играть на гитаре. Нет, ему не нужны какие-то концерты, где он будет стоять на сцене и огромный многотысячный зал будет выкрикивать его имя. Ему всего лишь хотелось научиться играть пару песен, для себя. И вот, после этого на протяжение последних двух лет он увлёкся изучением языков. Сейчас он владел тремя, не считая латыни, но останавливаться точно не был намерен. Ему хотелось, как минимум, выучить итальянский, чтобы, если он когда-то поедет с Бриджит к её семье, ей не пришлось работать переводчиком. Всё говорить хотелось самостоятельно, а не через кого-то. И что в итоге? В последний момент, в гостиную входит мама и говорит, что ему надо поступать куда-нибудь на инженера или что-то в этом духе, а отец лишь поддерживает. Признаться, честно, он ещё никогда так не ругался с родителями. Тогда даже мелкий Хеви свалил куда-то подальше от дома, чтобы не попасть под горячую руку матери. В тот момент, Ди уже почти приняли в университет мечты считай, а они вот так просто пытаются обломать ему жизнь. Разумеется, своих планов он не изменил, а вот родители до сих пор ходили и бросали в его сторону косые взгляды, от которых хотелось спрятаться куда-нибудь. Ему однозначно съезжать. Куда? Да чёрт его знает, главное, чтобы подальше от дома родителей и поближе к университету. … Всё происходящее до сегодняшнего дня медленно разрушало его. Медленно и мучительно. Сегодня был последний день, проведённый в родном доме. Увы, утренняя ругань с матерью на ровном месте его довела, поэтому он молча собрал вещи, кинул в рюкзак давно выключенный телефон, последнюю пачку сигарет, какие-то вещи, и просто ушёл. Не знал куда идёт, но как только он покинул дом стало гораздо легче. Время тянулось медленно. Слишком медленно. Над головой сияло солнце, уже не так ярко. Было начало августа и всё снова готовилось погрузиться в покой и тишину осени. Так мало солнца иногда даже летом его не хватает. Иногда его не хватает даже когда оно светит тебе в лицо. Иногда солнцем называют не небесное светило, а людей или то, что радует нас. Идти было, откровенно говоря, некуда. Точнее было, но совесть не позволяла ему заявиться ни к одному из друзей. Вряд ли кто-то из них примет его хотя бы на ночь. Большая часть друзей были скорее знакомыми. Знакомыми, с которыми можно было весело провести время, напиться, погулять до утра, но точно не теми, кто поддержит в трудные минуты. Ему не хватало семьи. Если задуматься, то Ди завидовал Бриджит. У неё есть всё: свобода воли, любимое дело, любящая и понимающая семья. Чёрт, даже её отец принял Ди гораздо дружелюбнее, чем собственные родители и брат. Те даже никак не пытались помочь с днём рождения, а тот праздник был чертовски важен для него. Да и в принципе, для отношений между этими людьми. Это была пятая сигарета за последний час. Солнце почти село за горизонт. А идти всё ещё некуда. Точнее идея была, но вряд ли мистер Инганнаморте позволит ему переночевать. Были бы у него хоть какие-то деньги, тогда он смог бы хотя снять комнату в отеле. В любом случае, надо что-то решать. … Спустя четыре часа. — Добрый вечер, Ди. — дверь открывает никто иной как мистер Инганноморте. Как же Ди было сейчас стыдно стоять здесь и просить переночевать. Надо было остаться дома, потерпеть, поднакопить денег и уйти… Нет, лучше оказать на улице, чем жить с этими людьми под одной крышей. Когда-то в подростковом возрасте, он считал, что это просто переходный период и поэтому он так остро реагирует на замечания родителей. Только вот он вырос, а родители как упрекали его за всякие мелочи, так и упрекают. — Здравствуйте, мистер Инганноморте… Могу я переночевать здесь? Просто… — Ди даже не успевает закончить заранее подготовленную речь, благодаря которой он собирался вымолить разрешение. Боже, как же это унизительно. Только вот Диего отходит, безмолвно пропуская его в дом. Кажется, ночевать на улице не придётся. — Виски или вино? — ситуация с каждой минутой становилась всё страннее и страннее. Никогда бы в жизни блондин не подумал, что его так легко пустят в дом, и при этом даже никаких вопросов задавать не стали. Сказка, а не реальность. Выбор к слову оказался не сложным, разумеется он выбрал виски. Сейчас хотелось чего-то покрепче. — Ладно уж… Можешь не рассказывать. Бриджит вернётся где-то через час. Она с Риной куда-то сбежала. — мужчина ставит бокал виски на кофейный столик. Сам же садится в кресло, возвращаясь к чтению каких-то документов. Почему Диего всегда что-то читает? То книги, то документы, то газеты… наверное, именно по этой причине в этом доме нет телевизора. … Они выпили достаточно на двоих, чтобы Ди чуть-чуть пошатывало, когда Диего отводил его в сторону свободной спальни. Да и сам Диего, не привыкший пить часто, пошатывался. Кто же знал, что три бутылки виски — это много? Вот и эти гении вовсе не подозревали. К слову, они успели обсудить буквально всё за несколько часов проведённых в гостиной. Они обсуждали всё: от семейных проблем Ди, до страданий Диего после потери жены. Увы, блондину пришлось выслушать все переживания итальянца, потому что двенадцать часов ночи совсем не хотелось оказаться на улице. И всё-таки мистер Инганнаморте был поразительно добрым человеком, который может быть и недолюбливал Ди, но позволил остаться. Возможно, после этой пьянки они будут уважать друг друга чуточку больше. — Да уж… Вот вам и «можешь не говорить». — смеётся блондин, опираясь на дверной косяк. Ему даже отдельную комнату выделили. А вот Бриджит до сих пор не было в доме. Видимо, было принято решение остаться ночевать у Рины или где они там гуляют? — Не парься, я твоих родителей не знаю и, после твоего красочного рассказа, знать не хочу. Спокойной ночи, Ди. Поползу в свою… — мужчина договорить не успевает и больно бьётся мизинцем о тумбочку в коридоре. Слышится трёхэтажный мат на итальянском, отчего блондин чуть на первый этаж не валится. Такого он точно не слышал. Диего разворачивается и ползёт куда-то дальше по коридору. … Утро начинается не с кофе, а с разъярённого крика Бриджит откуда-то снизу. При чём, судя по тому насколько голос её звучал опасно, блондина тоже ждал не самый тёплый приём. Вот бы ещё голова не болела, тогда было бы просто прекрасно… Последняя бутылка виски была однозначно лишней. Он кое-как одевается и сразу же тащится вниз, чтобы спасти от верной смерти, теперь уже, своего друга Диего. «Пап, ты нахрена мне парня спаиваешь?!» — доносится с кухни, а затем слышен звон какой-то посуды. Кажется, эта женщина решила убить их двоих. В это мгновение идти на самопожертвование в миг расхотелось. Бриджит он злой никогда не видел, но что-то подсказывало: «Вали куда подальше, она тебя сожрёт» — Ещё один! Здравствуйте! Алкоголики! За стол марш. — а Ди и слова сказать не смог, просто молча садится рядом с Диего и видит его понимающий взгляд. Кажется, они попали в одну ситуацию. Ну, кто же знал, что младшая Инганнаморте такая… ужасающая в гневе. Не зря её тяжело вывести. — Милая моя, доченька. Прошу, не греми. Пожалей дебилов. — голос Диего звучал, мягко говоря, плохо. Такое ощущение, что он вот-вот свалится в обморок. Повезло, что слова подействовали и перед ними упали две тарелки с каким-то до ужаса вонючим супом. — Пейте, трезвейте и потом поговорим. А я спать пошла. Чтобы ни одного возле своей двери или в своей комнате не видела. — в ней явно проснулась змея, потому что она явно шипела. Бриджит что-то ещё говорит себе под нос и уходи с кухни, громко хлопнув дверью. Она явно не жалела их. — Лучше бы я не выходил из комнаты… — принимаясь есть, вздыхает Ди. — Почему вы не сказали, что она так страшна в гневе? И вообще, почему она стала орать? — Характер у неё в мать… Она очень долго терпит-терпит, а потом лучше прятаться, в бункер. Бриджит так просто не успокаивается. — мужчина делает глоток прямо с тарелки, а потом залпом допивает и жмурится. — Орать стала, потому что как бы она не уважала меня, она всё равно просто ненавидит, когда пьют без неё. И тем более, когда ей приходится терпеть людей после похмелья. — Да уж… Вы правы, видимо, без неё лучше не пить.