Из грязи в князи.

– Чонгук-и, ты собираешься? – спросил омега, постучавшись в спальню, которую им выдал король. Они со вчерашнего вечера находились в замке, так как уже сегодня вечером должен был состояться прием. Чем час приема близился, тем более мрачным становился Чонгук. – Да. Где ты бегал? – спросил альфа, застегивая черную рубашку, струящуюся по смуглому телу. Тэхён подошёл ближе и остановил старшего, чтобы самому начать застёгивать пуговицы. – Ты стал таким смелым, муж, – хмыкнул Чонгук, и омега надул губы, треснув альфу по голове. – Ай, больно же! – Так тебе и надо, – фыркнул Тэ, застегивая последнюю пуговицу. – Вот и все. – Сам-то ещё не собрался,– вздернул бровь Чонгук, и омега нахмурил брови. – Дразнить меня решил сегодня? – младший ткнул Чона в грудь, но тот перехватил ладонь омеги и прижал к себе, целуя щеку Тэ. – И в мыслях не было, – невинно произнес Чонгук, сжимая ладони на талии Тэхёна. Тот не сдержал улыбки, перестав пытаться делать вид, будто злился, и потянулся вперёд, целуя мужа в губы. Чон моментально ответил, лаская языком губы Тэ, а после раздвинул их, проникая в рот. Тэхён охнул и сжал невольно пальцами плечи мужчины, прикрывая глаза. Его поцелуи с каждым разом становились все более приятными, а Тэхёну хотелось отстраниться все меньше и меньше. А вот поддаться и почувствовать больше, ответить на жаркие поцелуи и ненавязчивые прикосновения хотелось больше... – Тебе нужно собираться, иначе опоздаем, – шепнул тихо Чонгук, слегка отстранившись. – У нас ещё есть время, – покачал головой Тэхён, вплетая пальцы в шелковистые волосы альфы. Мягкие... Никто, наверное, и не подумал бы, что у такого сурового мужчины такие мягкие волосы. – Ну раз так, – хмыкнул задумчиво Чон, а после слегка присел и подхватил охнувшего омегу под бедрами, который вцепился в альфу, боясь упасть с чужих рук. – Чонгук-а, ты чего? Отпусти, я же тяжёлый! – Я в армии и не такие тяжести носил, не волнуйся, – произнес Чон, а после подошёл к постели, осторожно укладывая мужа на нее и тут же поставив колено рядом с чужим бедром, нависая сверху. Тэхён удивлённо хлопал ресницами, все ещё держась ладонями за чужие плечи, а после не выдержал и рассмеялся. – Слушай, это было круто... – просмеявшись, произнес Тэ, улыбаясь, а после коснулся ладонями лица альфы, обхватывая ими щеки, и притянул его ближе, целуя. Чонгук моментально ответил, пробираясь ладонями под рубашку младшего, оглаживая бока, а языком пробрался в рот Тэ, вызывая в последнем томный вздох. – Ты рубашку помнешь... – шепнул омега, тяжело дыша, когда они отстранились друг от друга. – Мне плевать, в чем идти, это твой праздник, Тэ, – хмыкнул Чонгук, целуя юношу за ухом. Тэхён дёрнул плечом от лёгкой щекотки и пробормотал: – Тогда к черту ее. Чонгук замер, когда Тэхён приподнялся, принявшись расстёгивать его рубашку. Он потемневшими глазами наблюдал за чужой торопливостью и услышал облегченный вздох, когда рубашка была распахнута, а шаловливые пальцы уже заскользили по груди, покрытой шрамами. – Тэхён, ты что творишь? – спросил Чонгук, когда Тэхён сел у его ног и прижался ближе, целуя в щеку. – Мне восемнадцать, ты ведь помнишь? – улыбнулся юноша, и Чон правда не понимал, как эти омеги от смущенных зайчиков превращались в томных и соблазнительных кошек. Секрет какой-то у них, что ли? – Фраза "Ничего не будет до восемнадцати" не означала, что мы сегодня же будем стругать детей, Тэ, – объяснил Чонгук, но руки в противовес словам устроились на бедрах младшего, поглаживая. – Ты такая бука, – надуто произнес Тэхён, и Чонгук примиряюще улыбнулся ему, целуя пухлые губы. Тэхён стянул с его плеч рубашку и перебрался на его бедра, скользя языком в чужой рот. По телу распространялась сладкая истома, внизу живота приятно тянуло, а голова кружилась, Тэхёну хотелось ещё и ещё, хотелось позабыть о приеме, о Намджуне и гостях, обо всем позабыть и просто плавиться в крепких руках. Омега прижался ещё ближе и вдруг почувствовал бедрами... То, что не должен был. Тэхён тут же застыл, хрипло дыша в чужой рот и растерянно глядя в черные глаза с расширенными зрачками. Чонгук ухмыльнулся и прохрипел: – Это ты со мной сделал, Тэхён. Тэ опустил глаза, задумчиво прикусив губу, а на щеки впервые наползла краска стыда. А после поднял глаза и пробормотал: – Могу я..? Чонгук вскинул бровь, не особо понимая, о чем говорил младший, но тот уже уложил ладони на штаны и принялся расстёгивать их под удивлённым взглядом Чона. Совсем недавно Тэхён краснел от поцелуев и лёгких прикосновений, а сейчас расстёгивал ему штаны, явно готовый на все и даже больше. И Чонгук обязательно позволил бы ему и показал все, чего омега захотел бы, но за окном были сумерки, а это значило, что прием совсем скоро начнется. Он не так уж и важен Чону, но расстраивать Намджуна не хотелось. Поэтому альфа перехватил руки Тэ и произнес: – Тебе пора собираться, Тэ. Продолжим после приема. Тэхён поднял глаза на мужа и молча кивнул, слезая с чужих колен. Это... Намек? Сегодня что-то получится? Тэхён не хотел признавать, но он надеялся, что да.

*

– Поздравляем вас! Очень приятно с вами познакомиться, – Тэхён в который раз улыбнулся и кивнул, говоря такие же заезженные слова. Женатая пара отошла от него, направляясь дальше, а Тэхён еле слышно вздохнул, на секунду прикрывая глаза. – Устал? – спросил стоящий рядом Чонгук, который положил одну ладонь на талию Тэ, чтобы все сразу поняли, что чрезмерно лезть к нему не стоит. – Безумно, – пробормотал Тэхён. – Зачем они вообще ко мне подходят и говорят то, чего не хотят? Я пока встретил от силы двух людей, которые искренне меня поздравили. – Искренне? – вскинул бровь Чонгук, направляя омегу в сторону столов, стоящих вдоль стен, чтобы взять чего-нибудь выпить, ведь омега наверняка уже замучился столько говорить. – Я вроде как... Чувствую? Наверное, так. Чувствую, когда кто-то неискренен со мной. Тогда и я более закрыт с этим человеком. – Чуйка, значит. Это хорошо для человека твоего статуса, – одобрительно произнес Чонгук. – Возьми сока, у тебя уже горло, наверное, болит. Тэхён благодарно глянул на мужа и взял со стола бокал с соком, тут же делая приличный глоток. Горло не то чтобы болело, но явно пересохло, и Тэ был благодарен Чонгуку, который опять все заметил. Ну не душка ли? – Граф Чон, какая встреча! – Чонгук повернулся и поздоровался с высоким мужчиной, который своей внушительной фигурой заставлял напрячься всех рядом с собой. – Тэ, я буквально на пару минут, никуда не уходи, – шепнул на ухо альфа, а после отстранился, чего младший очень не хотел, и отошёл в сторону, принявшись беседовать с пугающим мужчиной. Тэхён сдержал в себе тяжёлый вздох и взял с тарелки маленькое воздушное пирожное, тут же отправляя его в рот. – Граф Чон. Омега беззвучно подавился, вытаращив глаза, но успел остановить кашель и обернулся к говорившему, стараясь забыть о том, что лицо наверняка напоминало сейчас зрелый томат. Рядом с ним стоял одного с ним роста мужчина, даже юноша ещё, который если и был старше самого омеги, то не намного. Его золотистые волосы были связаны в низкий маленький хвост, а явно дорогой костюм прекрасно выделял все достоинства фигуры. – Простите? – произнес Тэхён неловко, ведь альфу перед собой он не знал, значит, и обратиться к нему никак не мог. – Я Хван Хёнджин, граф. Вы не должны меня знать, так как я совсем недавно вернулся из-за границы, где учился, – бархатным голосом произнес альфа. Тэхён хлопнул ресницами, не зная, как реагировать, а после вспомнил о приличиях и улыбнулся. – Здравствуйте, рад с вами познакомиться. – Я тоже рад, граф, – слегка поджал губы юноша. – Давно хотел познакомиться с вами. Хочу пожелать вам сегодня, в ваш день рождения, быть таким же прекрасным и через тридцать лет. – С-спасибо, – кивнул омега. Он не понимал его. Этот альфа был... Странным. В его поведении не было ничего подозрительного, он не отталкивал и говорил искренне, но что-то сжималось внутри Тэ, будто говоря о том, что этого альфу нужно опасаться. Такое он поначалу чувствовал к Чонгуку, но тот изначально был фигурой внушительной, как и сейчас, а этот Хёнджин... Кто он? Откуда? Почему так смотрит, из-за чего мороз по коже? – Должен признаться, что ваша красота ослепила меня, и я не сразу смог подобрать нужные слова, чтобы подойти, – продолжил альфа все тем же ровным голосом. Он словно паук, завлекающий глупую мушку в свои сети... – Тэхён? Омега вздрогнул, услышав позади голос. О боже, Чонгук, наконец-то! Тэхён обернулся, заметив идущего в их сторону Чона. Его брови были нахмурены, как бывало обычно, а черные глаза смотрели, казалось, в самую душу. – Ты как? – спросил альфа, подойдя ближе. – Ну, мы познакомились с... – Тэхён обернулся и замер. Хван Хёнджина рядом и в помине не было. – С кем? – спросил альфа, оглядев пространство рядом с младшим. – Да так, неважно... – растерянно произнес Тэхён. Из дальнего угла за ним задумчиво наблюдали карие глаза. – Тебе не надоело здесь? – шепнул тихо Чонгук, и Тэхён вскинул голову. – Безумно. Не понимаю, как они столько ходят, столько говорят и столько улыбаются. Какой-то ужас, – уныло произнес Тэхён. – Не хочу среди них быть. – Не волнуйся, ты останешься здесь ещё максимум на два дня, потом мы вернёмся домой. – Мы? Ты останешься со мной? – с надеждой спросил омега, и Чон молча кивнул. – Ох, это замечательно... – Ну а сейчас мы можем уйти. – Серьезно? Праздник-то для меня, это не будет нагло? – с сомнением спросил Тэхён, и Чонгук закатил глаза. – Забудь ты о празднике, тут что ты есть, что тебя нет, ничего не изменится. Так что идем. Тэхён не сдержал улыбки и кивнул.

*

– Зачем мне закрывать глаза? – недоуменно спросил Тэ, когда они остановились возле спальни. Чонгук тяжело вздохнул, и омега понял, что спорить бесполезно, прикрыв глаза. Чон тут же довольно кивнул и открыл дверь, взяв омегу за руку и ведя его внутрь. Тэхён все ещё недоумевал и пытался заранее предугадать, что для него придумал альфа. – Можешь открывать, – оповестил рядом голос, и омега распахнул глаза. Они стояли на балконе, который выходил на внутренний двор с шикарным садом, где росли не только родные цветы и растения, но были посажены и экзотические цветы, привезенные из-за границы. Ночь была звёздной, и небо будто сияло, ослепляя восхищённого омегу. На полу же были раскиданы множество подушек, лежал плед, а на нем была... Еда? – Ты... – протянул омега ошарашенно. – Решил меня накормить? Чонгук позади закатил глаза. Иногда Тэхён был... Просто Тэхёном. – Это то, что называется "романтическим ужином", разве нет? – хмуро кинул Чонгук, уже не считая это такой уж хорошей идеей. Тэхён повернулся к нему и честно произнес: – Понятия не имею, я с таким не сталкивался. Чонгук поджал губы, еле сдерживая смех. – Я тоже. Они всё-таки не выдержали, прыская. Когда они отсмеялись, Тэ произнес: – Да уж, просто профессионалы в любовных делах. – Пошли уже, – предложил альфа, подтолкнув омегу вперёд. Тэхён послушно сел на плед и взял одну из подушек, сжимая ее в руках. Чонгук сел напротив, скрестив ноги, и Тэ любопытно спросил: – С чего ты решил устроить такой сюрприз? – Тебе не нравится? – нахмурил брови старший, и Тэхён покачал головой с мягкой улыбкой. – Вовсе нет, это чудесно. Я... Просто это непривычно для меня. Никто никогда не устраивал приемов для меня, не делал сюрпризы вроде этого, – Тэхён кивнул на еду. – Помнится, я сказал тебе привыкать к этому, – хмыкнул альфа, а после опомнился и принялся хлопать по карманам, выискивая что-то. – На самом деле, это не весь сюрприз. Тэ любопытно следил за ним и удивлённо округлил рот, когда альфа достал какую-то длинную коробочку. – У тебя ведь сегодня день рождения, потому... Вот, – скомкано пробормотал Чонгук, протягивая омеге коробочку. Тэхён взял ее и осторожно открыл. Внутри лежал кулон на серебряной цепочке. – Он такой красивый... – восхищённо протянул омега, но Чонгук прервал его: – Он открывается, посмотри, что внутри. Тэхён удивлённо посмотрел на альфу и осторожно поддел край кулона ногтем, и тот действительно открылся. Омега осмотрел две половинки и замолк, а Чонгук тихо начал: – Срисовать портрет твоей матери было легко - все же она принцесса, от нее много осталось, а вот над отцом пришлось попотеть, так как все, что у нас было, - это тот старый портрет, что мы нашли в вашем доме. Но я думаю, что... Тэхён даже не понял, почему перед глазами все расплывалось. Он просто молча смотрел на Чонгука, даже не пытаясь слушать, что он там говорил, и думал, что ни разу не пожалел о решении выйти замуж за этого мужчину. Он был грубым? Возможно, только когда его отрывали от работы. Он был мрачным? Он пытался быть ласковым с Тэхёном. Пусть не всегда получалось, но не все ведь учатся за один день. Он не был романтиком? Тэхён и не ждал роз в постель каждое утро. Чонгук вовсе не был идеальным. Он действительно постоянно работал, мог сорваться и нагрубить, мог не заметить что-то, что важно Тэхёну, мог по неосторожности обидеть, но в то же время он пытался выделить Тэхёну свободную минутку каждый день, пытался понять его в силу своего возраста и характера, пытался быть нежным, правда пытался быть хорошим мужем. Стоит ли говорить, что Тэхён действительно был счастлив с ним? – Тэхён? Ты что, плачешь? – осекся Чонгук, удивлённо глядя на омегу. – Н-нет, все хорошо... – помотал головой Тэхён, шмыгая носом. Взгляд альфы тут же смягчился, и он наклонился, стирая большим пальцем слезы мужа. Тэхён тихонько всхлипнул и прижался к Чону, пряча лицо на чужой груди. Чонгук не сдержал слабой улыбки, пересаживая омегу на свои колени и принявшись гладить чужую спину. – Не плачь, маленький, – произнес тихо Чонгук, прижимаясь губами к макушке Тэ, и тот вскинул голову, также тихо шепнув: – Мне уже восемнадцать, забыл? – Как тут забудешь, если все напоминают? – хмыкнул альфа, а после слегка отстранил младшего от себя и взял из чужой ладони кулон. – Давай я застегну. Тэхён кивнул, и альфа наклонился, нащупывая застёжку. – Вот и все, – альфа задумчиво оглядел кулон, покоящийся на чужой груди, и довольно кивнул. – Тебе очень идёт. – Спасибо, – мягко улыбнулся Тэхён, а после потянулся вперёд, целуя старшего в губы. Чонгук сжал ладони на талии омеги, тут же перенимая инициативу в поцелуе и скользя языком в податливо приоткрытый рот. Тэхён выдохнул тихо и скользнул ладонями по плечам мужа, слегка поглаживая кожу через рубашку кончиками пальцев. – Тэхён, стой, – прервался Чонгук, наблюдая, как омега открыл мутные глаза, облизывая губы. – Ты хочешь этого? – Если бы не хотел - давно бы ушел спать. Чонгук не сдержал слабой улыбки, снова прижимаясь к припухшим губам своими. Тэхён тут же ответил, прикрыв глаза, не позволяя поцелую из нежного перерасти в страстный. Все же сейчас будет его первый раз, и он хотел, чтобы это было... Нежно? Да, наверное так. Чонгук, придерживая омегу за спину, осторожно уложил его на плед, успев подсунуть подушку под голову. Тэхён сомкнул ноги на чужой спине и притянул альфу к себе, снова целуя. Несмотря на внезапную смелость, смущение росло в геометрической прогрессии, поэтому смотреть на мужа сейчас было стыдно. Он зажмурил глаза, стоило почувствовать, как Чонгук принялся расстёгивать его рубашку, оголяя бледное тело. Несмотря на ширину плеч Тэхёна, никакой мускулатуры у него не было, из-за чего он ещё больше стеснялся альфу, ведь разве альф не возбуждали тонкие талии и подтянутые животы? Чонгук, обратив внимание на зажатость омеги, тут же отстранился и спросил: – Я делаю что-то не так? – Н-нет, я просто... Мне стыдно... Чонгук беззлобно хмыкнул и наклонился, целуя омегу в кончик носа. – Я - последний, кого ты должен стесняться. Сейчас мы обнажаем души друг друга, о каком стеснении может идти речь? Тэхён робко кивнул, понимая, что старший прав, и открыл глаза, неловко глядя на мужа. А тот предупредил, прежде чем снова поцеловать: – Но сразу говори, если тебе неприятно или больно. Тэхён не успел уже кивнуть, но взял на заметку, расслабляясь наконец в чужих руках. Чонгук не снял с него рубашку полностью, оставив болтаться на сгибах рук, и принялся за брюки, заставив омегу убрать ноги с его спины. Как только брюки были отброшены, Тэхён неожиданно сел и опустил глаза, начав расстёгивать рубашку мужа. Его пальцы слегка подрагивали, как и сам омега, особенно под черным взглядом Чонгука, но со своей задачей он успешно справился и стянул рубашку полностью, ведь как вообще можно прятать такое тело? Ладони альфы оказались на бедрах младшего, и он снова подтянул его на свои колени, ведя цепочку поцелуев от кадыка до ключицы. Тэхён в это время оглаживал кончиками пальцев крепкую грудь мужчины, осторожно касался шрамов, а после и вовсе наклонился, скользя по каждому губами, а после и языком. Чонгук сжал зубы, сжимая бедра омеги, и тот коротко простонал, уткнувшись лицом в обнаженное плечо Чона. Как-то белье Тэхёна оказалось отброшенным к брюкам, а мозолистые пальцы старшего уже скользили по ягодицам, вызывая крупные мурашки. Тэхён прикусил губу, а после поцеловал альфу, чтобы хоть как-то заткнуть себя, ведь его бедро прекрасно ощущало эрекцию Чонгука, спрятанную штанами, и это так будоражило. Чонгук же, оглаживая ягодицы, подбирался пальцами к проходу омеги, и когда палец коснулся его, то ощутил вязкую влагу. Не только Чонгук успел возбудиться, как оказалось. Тэхён тут же вспыхнул и оторвался от губ мужа, спрятав лицо в его плече. Никто не касался его... Так. Даже он сам ни разу не ласкал себя, что уж говорить о других. – Может быть неприятно, – шепнул низко Чонгук, целуя омегу в лоб, и тот пробубнил в плечо альфы: – Потерплю. Чонгук не сдержал улыбки, ткнув носом в щеку Тэ, и когда тот вскинул голову, тут же нашел его губы, одновременно проникая одним пальцем внутрь. Тэхён охнул, распахнув глаза. Ощущения были... Непривычными, это точно. А после глаза сами закрылись, губы ответили на мягкий поцелуй, а в голове стало поразительно пусто. Чонгук начал осторожно двигать пальцем, чувствуя дрожь младшего. Он иногда сжимался, когда палец проникал слишком глубоко, дёргался и прикусывал язык альфы, но после снова расслаблялся и льнул к груди котёнком. А через некоторое время и вовсе начал бархатно постанывать в рот альфы, бесконтрольно облизывая опухшие губы. Второй палец вошёл более медленно, так как Тэ моментально сжался, стоило ему проникнуть на одну фалангу. Чонгук тут же остановился и заботливо шепнул: – Тебе больно? Тэхён с трудом покачал головой и также тихо шепнул: – Непривычно, но... Продолжай. Чонгук послушно продолжил и вскоре два пальца скользили в узком проходе. Тэхён тихо стонал в плечо альфы, а после и вовсе прикусил его, жмурясь и не понимая, почему бедра дрожат и дёргаются навстречу пальцам. Это было что-то необъяснимое и в каком-то роде волшебное. Чонгук же, как истинный собственник, успевал оставлять красные следы на шее омеги, пока во влажную дырочку входили уже три пальца, от которых Тэхён поначалу болезненно шипел, сжав пальцы на плечах альфы, отчего костяшки побелели от напряжения, а после вовсе размяк, двигая бедрами навстречу и все пытаясь поцеловать альфу, что не всегда получалось из-за непрекращающегося потока стонов. Чонгук вынул пальцы, вытирая их о брюки, и принялся расстёгивать их. Он не уверен, что смог бы сейчас переместиться в спальню или хотя бы стянуть штаны полностью, так как все внутри горело, хотелось ещё больше заклеймить омегу, любить всю ночь, сделать так, чтобы тот плакал от счастья и восторга. Тэхён, тяжело дыша, опустил глаза, наблюдая, как Чонгук освобождал член из белья. Собственная плоть давно стояла, а головка иногда потиралась о живот альфы, вызывая дополнительную стимуляцию и заставляя омегу придвигаться ближе, чтобы почувствовать больше. – Тэ, приподнимись, – попросил хрипло Чонгук. Тэхён облизал губы и послушно кивнул, слегка приподнимая бедра и чувствуя чужую горячую головку. Он даже слегка зажмурился и кое-как нашел губы альфы, тут же целуя и опускаясь на чужую плоть. Они вдвоем простонали в рот друг друга, а Тэхён пытался отдышаться, сжимаясь, а после принялся медленно двигаться, запрокинув голову и сжимая ладонями обнаженные плечи мужчины, уже влажные от пота. Рубашка все также болталась на сгибах локтей, но едва ли она мешала попросту потому, что ее никто не замечал. – Тебе не больно? – спросил Чонгук, который сам начал приподнимать бедра, двигаясь навстречу омеге. Тот покачал головой судорожно и простонал, когда головка снова попала по простате. В такой позе член входил до конца, что вызывало дополнительную стимуляцию, отчего у Тэ горело тело, горел низ живота, что-то внутри буквально скручивалось в тугую спираль, которая вот-вот должна была лопнуть. – Чонгук... Боже... – тихо простонал Тэхён, находя в темноте губы мужа. Чонгук неожиданно перехватил его ладони на плечах и переплел их пальцы, продолжая двигаться навстречу бедрам омеги. Тот не мог перестать стонать, ведь ему было не просто хорошо. Это и правда было волшебно, не так, как он представлял будучи мальчишкой, подслушавшим пошлые разговоры Минхёка и его тупых друзей-аристократов. Тогда это вызывало отвращение, он не понимал, как люди занимались этим ради удовольствия, но сейчас, когда он, точнее они - единое целое, он понимал, что это не просто что-то грязное, не просто плотская утеха. Он чувствовал себя обнаженным, чувствовал, что он действительно соединился с мужем. Это было... Это было чудесно и абсолютно ни на что не похоже. Он чувствовал, будто взлетит сейчас, обретёт крылья и покинет этот жестокий мир. Чонгук толкнулся слишком сильно, и Тэхён вскрикнул, впиваясь короткими ногтями в чужую ладонь, сжимающую его собственную. Ещё не облегчало то, что его плоть была зажата с двух сторон их животами, из-за чего они уже были испачканы смазкой, а разрядка, казалось, была так близка... – Чонгук-а, пожалуйста... Я... Я так хочу... – почти прохныкал плаксиво Тэхён, которому действительно ощущений на сегодня хватило с головой, был даже переизбыток, из-за которого хотелось то ли расплакаться, то ли закричать от счастья. Чонгук все понял без слов и накрыл губы омеги своими, ускоряясь, отчего Тэхён задёргался в его руках, сжимаясь и выплескивая тугую струю семени на их животы, тут же опадая на тело альфы и затихая. Чонгук кончил спустя пару толчков, изливаясь в омегу и не сдержав короткого рыка, после которого все затихло. Было слышно лишь их тяжелое дыхание и пение сверчков из сада. Звёзды все также приветливо светили им с неба, освещая нагие влажные тела, сплетённые вместе. Чонгук осторожно ссадил омегу со своих колен, видя, что тот очень устал и сейчас сонно хлопал глазами. Он глянул на все еще стоящую одиноко еду и махнул на нее рукой, обхватывая тело младшего и поднимаясь с ним на ноги. Хоть они и подрагивали слегка после произошедшего пару минут назад, Чонгук устоял, покрепче прижимая уставшего мужа к себе и двигаясь в спальню. В спальне была темнота, и лишь звёзды слабо освещали ее. Чонгук склонился над нею, укладывая омегу, который оплел руками его шею, и замер, когда услышал чужой шепот: – Я люблю тебя, Чонгук. Спасибо, что появился в моей жизни тогда. Чонгук уложил омегу нормально и тут же накрыл одеялом, обходя постель и устраиваясь с другой стороны. В ушах шумело после слов омеги, в голове было поразительно пусто, но он нашел в себе силы, чтобы прижать сонного омегу к себе и шепнуть в чужое ухо: – Спасибо, что спас меня от одиночества и зверя внутри меня.