Обещанный автограф

      Громкая музыка валит из динамиков огромных колонок. Софиты ярко мерцают, освещая небольшую сцену в лёгкой прозрачной дымке. Огромная толпа людей визжит и безостановочно двигается у самого подножья сцены. Сегодня здесь необычно много людей. Этот бар никогда не отличался особой популярностью до того, как серьезный дяденька в костюме не договорился с владельцем о выступлении здесь одной рок-группы.       Девушки буквально падают в ноги к молодому голубоволосому гитаристу. Ох, как же он воздымается над сотнями пьяных поклонников. Лазурные длинные волосы немного влажные от неимоверной духоты и драйва сильно вьются к концам, создавая незатейливый беспорядок на голове парня. Затертая футболка задирается от цепкого ремешка электрогитары, обнажая часть бедра, а узкие чёрные джинсы с цепями вытягивают и так высокий рост парня, подчеркивая его худобу.       Сейчас он заканчивал свою партию, тершись о микрофонную стойку так, будто пытался слиться с ней в одно целое. — А этот малой не плох, — громко заключил блондин, вальяжно рассевшись в Вип зоне. Он неспешно тянул дорогой виски из стеклянного стакана, наблюдая за толпой фанатов, — знает, как людишки устроены.       Шатен сидел весь, как на иголках, наблюдая за юным музыкантом. Металлист ловил каждое его движение, стараясь не пролить на себя собственное пиво. Карие глаза были намертво прикованы к гитаристу музыкальной группы. Как только голубоволосый разбиватель сердец высунул язык, облизав микрофон на заключительном аккорде, блондин услышал громкий кашель справа от себя. Повернувшись, он понял, что его дружок подавился собственным темным пивом, параллельно пролив его на клетчатую рубашку. Фелпс лишь издевательски рассмеялся, бросая ему несколько салфеток со стола. — Держи, мало ли, что тебе ещё нужно вытереть! — он говорил громко, пошло усмехаясь.       Получив в ответ смазанное ругательство с покусанных уст шатена, блондин снова глянул на сцену.       На ней-то и происходило все самое горячее. Голубоволосый гитарист снова играл тяжёлый рифф, подмигивая девушкам у собственных ног. Его ловкие длинные пальцы бегали по грифу электрогитары, словно он занимается этим всю жизнь. А с алых губ срывались медовые куплеты в перемешку с криками. Толпа визжала, молодёжь была в восторге от новенькой группы, а точнее — от горячего гитариста, который то и дело заигрывал со всеми и баловался, корча забавные рожицы в перерывах между песнями. Ларри невольно ёрзал на диванчике, сглатывая надоедливую слюну. Учитывая, что он и сам имел собственную музыкальную группу, шатен очень восхищался чужой музыкой. В очередной раз кусая пересохшие губы, он резко выдохнул, подрываясь с места. — Ты куда собрался? — блондин улыбался во все тридцать два, словно Чеширский кот. — Эмм... Нужно мне, да — промямлил Джонсон, оставляя недопитый алкоголь на столе. Уже через пару секунд он затерялся в статной толпе Вип зоны.       Фелпс незадачливо повёл бровью, возвращаясь к шоу. Он насмешливо глядел на молодых девушек, которые лезли уже и к басисту. Хмыкнув, он продолжил пить старый медовый виски.       Джонсон же толкался через шумную толпу, извиняясь и проскальзывая мимо знакомых охранников за кулисы.       Когда прозвучал финальный аккорд последней песни, вся толпа оглушительно завизжала, хлопая и бросая на сцену, что попало. Голубоволосый перехватил электрогитару на спину, ловя ажурный бюстгальтер ярко синего цвета. Он рассмеялся, в недоумении посмотрев на визжащую толпу, и перекинул белье через свою шею, посылая прощальный воздушный поцелуй. Сцену и весь маленький бар заполнила фальшивая дымка, давая время исчезнуть всем участникам рок-группы. И вот Фишер уже не спеша идёт по тёмному закулисью, сворачивая в небольшую гримерку. — Фух, ну и денёчек! — парень шумно выдыхает, заваливаясь на низкую тахту позади. Он ненадолго закрывает небесно голубые глаза, откинув голову на спинку мебели.       Внезапно по всему помещению раздаётся аккуратный стук в дверь, а затем и скрип. Гитарист, не открывая глаз, самодовольно улыбается, восклицая: — Девчонки, все бра у барабанщика!       Шатен немного опешил, не зная, как реагировать на это и выразительно прокашлялся: — Я так-то не за этим... — Ларри стоял в проеме, наблюдая за сидящим парнем.       Голубоволосый медленно открыл глаза, вставая и выпрямляясь во весь рост. — А зачем тогда? — он лучезарно улыбнулся. — Хм... Я где-то видел тебя, — Сал сощурил свои прелестные глазки и начал внимательно вглядываться в лицо собеседника. — Ларри Джонсон, гитарист группы «Flame!», — металлист почувствовал себя увереннее, заговорив о собственной группе. Он протянул руку своему тайному кумиру.       Сала позабавила эта официозность, и он дружелюбно рассмеялся, глядя в карие глаза напротив. — Был у вас, ахуенный дисторшн, кстати, — голубоволосый уважительно улыбнулся, кивнув головой, всё ещё откровенно разглядывая парня.       Повисла недолгая пауза, когда два гитариста смотрели друг на друга не без любопытства с нотками оценивания. — Так ты за автографом? — хмыкнул голубоволосый, поворачиваясь корпусом в сторону стола напротив двери. — Можно и так сказать, — шатен радостно ухмыльнулся, немного склоняя голову влево, — только у меня с собой ничего нет... — Не проблема, снимай футболку, — посредственно бросил Сал, стоя спиной к парню. Он старался не выдать самодовольную усмешку. — Ч-что? — потерянно переспросил Ларри, не решаясь шагнуть дальше дверного проема. — Хм... для музыканта у тебя удивительно плохой слух... — саркастично начал Фишер, чрезвычайно близко подходя к металлисту.       Ларри рефлекторно отшатнулся назад, но был грубо притянут ближе за распахнутую рубашку, которую уже снимали чужие ловкие пальцы. Сал игриво смотрел на него, иногда самодовольно улыбаясь. Он бросил коричневую клетчатую рубашку на тахту позади, принимаясь за потертую футболку с логотипом популярной музыкальной группы. Джонсон все так же стоял, замерев на месте, и удивленно глядел на раздевающего его парня. Когда чужие тёплые руки оказались на его торсе, он резко выдохнул, опираясь на закрытую панельную дверь позади.       Фишер лукаво ухмылялся, закусывая нижнюю губу и всё больше оголяя чужое подтянутое тело. — Ты всем автографы так раздаёшь? — тяжело дыша, спросил Джонсон. — Не-а, только гитаристам, читающим по нотам, — Сал насмешливо улыбнулся, соблазнительно шепча это в самое ухо. — Да пошёл ты! — рассмеялся Джонсон, но тут же был заткнут горячим поцелуем.       Фишер несильно прижимал металлиста к двери, извиваясь у его полураздетого тела, словно змея. В ту минуту Джонсон и правда почувствовал себя микрофонной стойкой на сцене. Он потянулся руками к чужому батнику, который пропах дымом и энергетиками, задирая его со спины. Сал провернул дверную защелку у бедра шатена, прокручивая её дважды и попятился назад к небольшой тахте. Не отрываясь от покусанных губ напротив, голубоволосый сел на предмет мебели, разрешая Джонсону быть сверху. Металлист же пылал, не в силах отстраниться от бледной шеи парня под собой. Он целовался, кусался и облизывал темные отметины на тонкой, словно пергамент, коже. Сал расслабленно откинулся на спинку, наслаждаясь всеми ласками. С алых губ иногда срывались тихие мелодичные стоны, которые ласкали уши, словно тёплый мёд.       Ларри отстранился от горячей шеи кумира и полез к чужому громоздкому ремню со сверкающими в полумраке цепями. Уловив еле слышный блаженный выдох, шатен запустил свою худощавую руку в чужое белье, нащупывая твёрдый ствол. Он начал бережно водить по нему, наблюдая за сжатой челюстью напротив и нетерпеливым ёрзаньем под собой. Джонсон издевательски ухмыльнулся, сменяя свои движения более уверенными и резкими. Опираясь одной рукой на спинку тахты, шатен сидел на чужих острых коленях. И уже через несколько минут наслаждался громкими и хриплыми от недавнего концерта стонами. Они непослушно срывались с алых губ и ударялись о стены небольшой комнатушки, резонируя по всему худощавому телу.       В гримерке было ужасно душно и жарко, заставляя музыкантов жадно хватать горячий воздух в перерывах между мокрыми поцелуями. Дождавшись последнего блаженного крика под собой, шатен был награждён широкой лукавой улыбкой голубоволосого. — Если ты играешь на гитаре, так же, как и дрочишь, то я готов сходить на ваш концерт снова, — улыбаясь, заключил Сал в попытках восстановить дыхание. Ларри еле заметно улыбнулся, чуть прикрывая глаза обрамлённые густыми ресницами. — Я ещё не такое умею, птенчик, — насмешливо ответил Джонсон, убирая свои длинные каштановые волосы за спину.       Фишер хитро повёл бровью, явно что-то задумав. Игриво взглянув в карие глаза напротив, он зашептал: — Мне нужно кое-что сказать тебе, — Сал говорил все тише и тише, дабы шатен пригнулся к нему ещё ближе. Получив наивный взгляд глаз напротив, голубоволосый гитарист повалил парня на тахту и навис сверху. — Ах, ты! — Джонсон рассмеялся своей наивности, но тут же взвыл, чувствуя, как чужие бёдра трутся о его пах. — Чш-чш-чш, — властно прошептал Сал, облизывая горячим языком ушную раковину металлиста. Его руки были прижаты цепкими пальцами голубоволосого, а тело предательски дрожало, словно весенняя листва на ветру.       Немного помучав своего любовника за столь выраженную доминантную роль и глупое прозвище, Фишер был доволен. Он оставил в качестве напоминания десятки темных отметин по всему телу, которые ещё долго будут чернеть на слегка смуглой коже, и резко расстегнул чужой кожаный ремень. Ларри закатил глаза лишь от чувства свободы, сладостно вздыхая. Гитарист, не церемонясь, подался бёдрами к твёрдой плоти млеющего парня, прикрывая голубые глаза.       Ему нравилось быть сверху, он не любил командовать, нет, он любил развлекаться. Салу нравилась мысль, что он может делать, все что ему только вздумается, и поэтому он изощрялся, как мог, слушая под собой бархатные слегка хриплые стоны. Фишер любил непосредственность, никто никогда не знал, что он выкинет сегодня. А пока он цепко хватал длинные каштановые пряди и любовался рельефным телом своего сегодняшнего любовника. Почувствовав сильные руки на своих бёдрах, Сал ещё несколько раз плавно двинулся, блаженно закусив нижнюю губу. Когда оба музыканта насладились телами друг друга, гитарист нагло разлёгся на горячем смуглом теле Джонсона, который всё ещё порывисто дышал.       Ларри пытался скрыть свою довольную ухмылку, накручивая чужие голубые локоны на собственные пальцы. Он вблизи разглядывал приоткрытые небесные глаза, которые обрамляли густые синие ресницы. — Может прогуляемся сегодня вечером? — шатен прервал тишину, наблюдая за расплывающейся самодовольной ухмылкой на бледном лице. — С чего это ты взял, что я соглашусь? — сладко спросил Сал, ведя указательным пальцем по горячей груди под собой. — Потому что ты все ещё лежишь на мне? — усмехаясь, вопросительно ответил он. — Хм... и не поспоришь, — томно заключил Фишер, приподнимая корпус. Голубоволосый снова сел на чужой пах, доставая из кармана собственных джинс перманентный маркер. — Что ты...? — Джонсон не успел договорить, как его заткнули жестом.       Открыв чёрный маркер зубами, гитарист усмехнулся. Сал держал пластиковую крышку во рту, размашисто расписывая нижнюю часть чужого торса и расплывался в игривой улыбке. Сообразив, что происходит, Ларри рассмеялся, стараясь не дергаться. — Я же обещал автограф, — гитарист лучезарно улыбнулся, оставляя ещё одну фиолетовую метку рядом с точкой.