— Не проблема, снимай футболку, — посредственно бросил гитарист, стоя спиной к металлисту. Он старался не выдать самодовольную усмешку. — Ч-что? — потерянно переспросил Джонсон, не решаясь шагнуть дальше дверного проема. — Хм... для музыканта у тебя удивительно плохой слух... — саркастично начал голубоволосый, чрезвычайно близко подходя к парню.

И вот в зале послышались последние аккорды одного из хитов группы, а после громкие крики и аплодисменты фанатов. Осознание того, что Ларри сейчас выйдет на сцену вместе со своим давним кумиром подстёгивало и одновременно пугало до застывшей в жилах крови. И как Сал будет вести себя с ним на сцене? Так будто они друзья, соперники или вовсе незнакомцы? Устав думать, Ларри схватил свою гитару, перевесив её за спину и глубоко вдохнул.

Смяв листок с неудовлетворительным баллом, Фишер уставился куда-то в пол, обдумывая все возможные решения проблемы. Ответственность выпускного класса тяжёлым грузом наседала на острые плечи юноши, а фундаментальные основы непонятной ему науки так и оставались висеть в воздухе. Тогда ему прямо в руки прилетала сложенная в несколько раз бумажка. В записке было сказано: «Могу поднатаскать тебя после уроков, если хочешь».

Парни смотрели друг на друга не в силах прервать зрительный контакт. Каждый из них понимал, что это простая случайность. Внезапное знакомство — случайность, глупая выходка — случайность, даже то, что Фишер сейчас неловко навис над малознакомым парнем, чистой воды — случайность. Но с какой вероятностью эти совпадения должны произойти, чтобы хоть один из них задумался о судьбе?

— Так когда ты ему скажешь? — хитрые глазки всё ещё лукаво сверкают, а голова заинтересованно наклоняется в бок. — Чё ты несёшь, Фелпс? — скривившись, спрашивает он. — Можешь заливать кому угодно, Джонсон, но себя не наебёшь — блондин закатывает глаза, надменно выдыхая. — Знаю, знаю... — мучительно шепчет Ларри, роняя голову на собственные колени. Он зарывается носом в рукава клетчатой рубашки и обречённо выдыхает.