Чёртова кукла

      Шуга уже не удивлялся щелчку замка в его студии. Он так и не спросил, откуда Ви знает код от него, сам он почти никому его не сообщал. Впрочем, против этих вторжений он уже не возражает.       Тэхён заходил обычно тихо и показательно старался не мешать, забираясь с ногами на диванчик, но рано или поздно Юнги не выдерживал и оборачивался. Встрепенувшийся под его взглядом тонсен радостно улыбался, а когда прятал улыбку придавал себе вид томный, отводил взгляд и начинал поглаживать себе шею или поправлять волосы. Самое смешное было, когда он начинал облизывать губы (он всегда утверждал, что непроизвольно, но в это верилось с трудом), вот как сейчас.       Юнги на это лишь криво усмехнулся: — Мелкий, ну вот не надо мне тут что-то изображать! Раздевайся давай.       Тэхён обиженно фыркнул, но рубашку расстёгивать начал. — Фу, ну какой ты неромантичный и скучный, — заявил он, вставая и аккуратно вешая её на спинку стула, обходя его хозяина. Тот даже не воспользовался возможностью хлопнуть его по попке. — Вряд ли ты сюда за романтикой приходишь, — хмыкнул он, — а если вдруг тебе скучно — где дверь ты знаешь.       Ви эти знания применять не спешил, но вернувшись на диван, развалился на нём с максимально равнодушным видом. — Джинсы! — Напомнил Мин. — Сам снимешь, надо будет! — Парировал обидчивый тонсен.       Юнги скрипнул зубами. Уже надо. Когда расстегнулась верхняя пуговица рубашки надо было. Да наверное после щелчка двери уже надо было, почти рефлекторно.       Он встал, потянулся на полку за припрятанным там тюбиком смазки и обернулся. Мелкий засранец смотрел с вызовом, одной рукой облокотившись на спинку дивана, а второй поглаживая бедро. В этом жесте Шуге привиделось нетерпение, поэтому он решил повторить: — Джинсы. — Надавил он и постарался не улыбнуться, когда Ви, теперь возможно и впрямь непроизвольно, нервно облизнул нижнюю губу и потянулся к ширинке.       Тон Юнги наверное получился действительно внушительным, потому что вместе с джинсами тот стянул с себя и трусы и теперь сидел совершенно обнаженный и какой-то сразу беззащитный перед старшим, махом потеряв нагловатую самоуверенность и демонстративную сексапильность.       Юнги довольно улыбнулся и наконец прикоснулся к нему, потрепав его по волосам. — Хороший мальчик. Ты готовился? Тэхён сглотнул и совсем тихо выдохнул: — Конечно.       Мин любил такие моменты. Когда непоседливый и неугомонный Тэ-Тэ замирал перед ним, терялся и хоть ненадолго становился до неприличия покорным. Это заводило сильнее всего. Скучноватое «надо» сменялось «жизненно необходимо», а разум вместе с пофигизмом уступали место каким-то животным инстинктам, напоследок успев напомнить про тюбик, брошенный на диван, когда тело тоже освобождалось от лишней ткани.       Он опрокинул Тэхёна навзничь, ныряя рукой к чужой промежности: да, там действительно всё вполне готово для того, чтобы принять его. Сразу два пальца беспрепятственно проникли в скользкую от лубриканта дырочку, а в студии Шуги раздался первый на сегодня, негромкий ещё, стон. У Ви потрясающий голос, а его стоны это просто отдельная музыка. Хотелось сделать звук погромче, поэтому пальцы довольно скоро его покинули тело, торопясь смазать член.       Юнги ворвался в податливое тело под собой почти сразу до конца, услышав вместо стона вскрик и надеясь, что это от неожиданности, а не от боли. Потому что оставливаться не хотелось. Хотелось трахать быстро и глубоко, слушать эту музыку и впиваться всем своим существом в это тело, что он и делал с превеликим удовольствием. Однако когда тональность стала меняться Юнги притормозил. Прислушался. Стоны сменились тихим поскуливанием. «Ну уж нет! Рановато, детка.» Он приподнялся на руках, немного отстраняясь и почти вынув член, посмотрел на распростёртого под ним младшего: тот подрагивал и облизывал пересохшие губы. Теперь точно непроизвольно. Юнги решил помочь ему, припав к ним своими, щедро увлажняя своим языком и посасывая. Стон. Глубокий, несмотря на занятый рот, вибрирующий. Заразительный. Мин, кажется, тоже застонал в чужие губы и снова вошёл до конца, потому что не смог удержаться. Стал двигаться неторопливо, чуть вращая бёдрами.       Тэхён что-то приглушённо шептал в губы, кажется о чём-то просил, даже умолял. Если бы в ухо — Юнги бы расслышал, но сейчас он даже не пытался, ему нужно сосредоточиться на том, чтобы не кончить слишком быстро. И не дать кончить мелкому раньше времени. Он выдохнул, вошёл до упора и застыл в этом положении. Глубоко внутри, чувствуя, как мошонка касается его ягодиц, слушая сбивчивый шепот и собственное дыхание. Пытаясь сосчитать до десяти. Получилось. Хоть и сбивался раза три. Ви нетерпеливо поскуливал и извивался под ним, пытаясь получить хоть немного движения внутри себя. Безрезультатно, потому что Шуга, как оказалось, был в беспроигрышной позиции, практически пригвоздив того к дивану. Он перевёл дух, сделал невозмутимое лицо и проговорил максимально спокойно: — Что, сучка, неймётся? Ну ты и блядь, Тэ-Тэ…       Боже, как же забавно наблюдать, как насаженный на твой член тонсен начинает возмущаться! Юнги даже не попытался сдержать смешок, что вызвало ещё более забавную реакцию. Тэхён попытался от него отвернуться, типа обиделся. Отвернуться! С ногами, раскинутыми в стороны, с членом в заднице и покрасневшими, зацелованными губами. Он всё такой же смешной и нелепый малыш, прямо неловко как-то трахать. Но поиздеваться чуток хотелось, а потому Юнги повёл бёдрами из стороны в сторону, наблюдая за лицом младшего. Тэ-Тэ прикрыл, почти закатил, глаза и открыл рот, пытаясь дышать. Дышал он странно: только вдыхал, хватая воздух ртом как выброшенная на берег рыба. Юнги не придумал ничего умнее, чем оказать первую помощь, вновь приникая к губам.       Искусственное дыхание помогло. После нескольких поцелуев тот даже заговорил. — Юнги-хён, пожалуйста… Давай уже… — Что тебе дать, детка? — издевался Мин, медленно выходя из него и останавливаясь, оставив внутри только головку. Тэхён попытался этим воспользоваться, подаваясь следом в стремлении снова ощутить его полностью. Это оказалось приятно и немного забавно, Юнги позволил ему ещё немного так поелозить, самостоятельно трахая себя его членом. — Вооот, — как бы между прочим заметил он, — похотливая нетерпеливая сучка и есть.        Шуга с удовольствием посмотрел на недовольное лицо и надутые губы Ви, убирая с его лба прилипшую чёлку и глядя в нахмуренные глаза с улыбкой. Радовала и вполне ожидаемая реакция, и небольшая передышка — движение снизу, разумеется, прекратилось. Телу, конечно, хотелось уже разрядки, но для Мина важнее было растянуть удовольствие. По-быстрому кончить можно и от дрочки, сейчас же был процесс почти творческий. Ви тот ещё музыкальный инструмент, настроить только надо.       Мин опёрся на локти по бокам от младшего и стал неторопливо трахать, входя наполовину и дразня. Он смотрел на калейдоскоп эмоций на красивом лице и не понимал, как кукольное, слишком красивое для человека, лицо может быть способно на такую разнообразную мимику. Борьба похотливой и обидчивой стороны тонсена закончилась полной капитуляцией последней и в студию вновь вернулись прелестные постанывания, а бёдра Юнги обвили чужие лодыжки. — Бляяяядь… — довольно протянул Шуга, почувствовав, как снизу возобновляются движения, теперь навстречу его толчкам, делающие их глубже.       Вновь прикрытые до этого от удовольствия прекрасные глаза моментально открылись, ловя его взгляд. Юнги усмехнулся: — Что? Да-да, это про тебя, детка.       Тэхён прикусил губу и остановился, но спорить не стал. Юнги решил вознаградить его за такую покладистость, поддев руками его ноги, задирая их повыше и открывая тем самым его зад для более глубокого проникновения. Тому явно пришлось это по вкусу, хоть и не стонал почти из-за прикушеной губы. Юнги уже сам стал чувствовать, как закрываются веки и по телу идут горячие волны в преддверии оргазма, как вдруг услышал тихое: — Хён!.. Хён, пожалуйста, скажи это… Про куклу. Почти переставший работать мозг забуксовал: — Какая кукла? — Чёртова… — выдохнул Тэ.       Шуга сморгнул и попытался подумать. Даже остановился. Он смотрел на Ви и пытался понять, чего он хочет. Раскрасневшийся, взъерошенный, с прилипшими ко лбу прядками снова вылинявших, в этот раз розоватых, волос. Красивые глаза с мутной поволокой, покрасневшие губы, припухшие от поцелуев и собственных покусываний. Юнги залюбовался и застыл, вынуждая Тэ снова начать насаживаться самостоятельно. — Хён, пожалуйста… — даже не понятно, о чём он просит: сказать что-то там про куклу или продолжать уже трахать.       Внезапно до старшего доходит смысл его просьбы. Он утыкается в острое плечо и нервно хихикает. Тэхёну физически безумно хорошо, он в паре шагов от оргазма, но странная реакция на его просьбу обижает ужасно. В конце концов, он ведь не просил совсем уж каких-нибудь нежностей или комплиментов. «Чёртова кукла!» — это был единственный по сути, хоть и весьма сомнительный, комплимент, что он получил в личном порядке от старшего.       Ви закрывает глаза. В нём всё ещё твёрдый член, который немало удовольствия ему доставлял с тех пор, как однажды он сумел-таки его заполучить. Ему и сейчас хорошо, даже просто лежать под Шугой и чувствовать его в себе. Он почти жалеет что посмел о чём-то попросить, но в то же время и горько от того, что не может получить такую малость. Он зажмуривает глаза плотнее, но это не помогает: уже собравшиеся в уголках глаз слёзы просачиваются наружу и текут по вискам. Внезапно одну из них ловят горячие губы, потом сцеловывают её след, переходят на глаза, на лоб, и звонко чмокают напоследок кончик носа. — Вот ты рёва! Разве ж куклы плачут? И не потеют они, а ты вон как из бани, мокрый весь и красный.       Тэхён задыхается от возмущения, хочет что-нибудь в отместку ответить, распахивает глаза и теряется. Он видит напротив слишком тёплую для таких грубоватых слов улыбку и что-то похожее на восхищение во взгляде лисьих глаз. В этот момент Юнги ведёт наконец тазом, напоминая о том, что всё ещё имеет его. Тэхён непроизвольно стонет, снова и снова стонет, получая желанное движение внутри себя, такие приятные, сводящие с ума толчки по самому заветному, заставляющие забыть, что он хотел услышать, что сказать и отчего плакал. Юнги набирает темп, наваливаясь всем телом, зажимая член Тэхёна между их тел, трахая глубоко и под тем же углом, что так сводит с ума. Тэхён хрипнет от стонов и снова начинает тихо поскуливать. Ему совсем немного осталось до оргазма, самая малость… — Детка, ты же красивее любой куклы, особенно сейчас… — слышит он прямо на ухо сбивчивый хриплый шёпот и чувствует как зубы хёна впиваются в хрящик.       Ви постепенно приходит в себя. Веки всё ещё тяжёлые, но цветных вспышек под ними уже нет. Тело, что какое-то время назад казалось невесомым сейчас как ватное, ног он вообще не ощущает. Он устраивается поудобнее, чувствует на себе что-то пушистое и открывает глаза. Шуга, кажется, купил в студию новый плед. Тот был меньше и кололся, а этого вполне хватает на ноги и он мягонький. Тэхён поднимает глаза: хён уже на своём привычном месте, за мониторами и в наушниках. Одет и сосредоточен, сводит музыкальные дорожки, делает какие-то пометки в блокнот.       Глаза вновь закрываются и урывками всплывает в памяти то, что чуть не потерялось от избытка физических ощущений. Тэхён трёт немного горящее ухо. Этот хриплый шёпот не мог ведь причудиться?