Your blood - my temptation

Сокджин лежит в обширном подвале Вадалвалфа, касаясь лицом каменного пола, и ждёт, когда его добьют. Мужчина, как и обещал, затянул тело младшего цепью из серебра и делал это так упорно, что Ким даже усмехнулся про себя. Старшему настолько хотелось издеваться над брюнетом, что он терпел боль, которую доставлял сам себе, когда держал в руках серебро через кожу перчатки. Насколько нужно быть идиотом? — Думаешь, я тебя так быстро убью? — как-то вяло спросил Шварц, сидя напротив. В ответ — молчание. — Ну пошевелись ты хоть, — рыжеволосый толкает Кима копьём с серебряным наконечником, но тот только шумно вздыхает от боли. — Я же не мог исчерпать все твои силы, Кёниг, я хочу ещё поразвлекаться. Как ты там убил моего брата? — Вадалвалф поднимается, толкая брюнета ногой, и разворачивает его на спину. Он направляет наконечник в его горло, не сильно проводя им по коже, дразня самого себя. С шеи вампира начинает течь кровь, и он шипит, ещё и потому, что теперь цепи давят ему на спину и прожигают кожу в новом месте. — Как думаешь, какая смерть самая мучительная? Когда сгораешь или когда твоё сердце протыкает нож? — По опыту Ванессы, можно смело отвечать, что огонь. — С ненавистью отвечает парень, видя, как голубоглазый немец начинает злиться. — Сволочь, — шипит он, — как ты вообще смеешь? — Смею, она выбрала меня, а не тебя, я смел делать и смею говорить о ней всё, что захочу. Её нет в живых уже больше двухсот лет, как и твоих родственников, пора бы тебе отпустить прошлое. Или здесь тебя держит только месть? — брюнет дерзко усмехается. — Ах да, так и есть, потому что ты вампир — придурок, который потерял свою любовь только из-за самого себя. — Закрой рот, — скалится он и вонзает копьё в бедро младшего. — Чёрт! — сжимается он пополам, пока Вадалвалф с улыбкой присаживается напротив его и хватает за чёрные волосы, притягивая к себе. — Интересно, — он открывает рот младшего, проведя подушечкой пальца о его зуб. — Если я выбью тебе клыки, ты умрёшь с голода? — хмурит брови он. — Может, отрастут? Или это просто будет неприятно? — Больной мудак. — Ох да, я ждал этих слов. — Мужчина поднимается и снова ударяет парня ногами несколько раз. — Тебе так побоку мои издевательства? Может, мне сбегать за тем человеком и привести его сюда? Если я убью его, может, тогда ты отреагируешь? Сокджин сжимает ладони в кулаки, но молчит, а Вадалвалфа забавляет такая ситуация. — Если я изрежу его при тебе. — Он усмехается, — за мою племянницу. При таком обильном кровотечении я вряд ли смогу себя сдерживать. Ким отвлекается и краем уха слышит, как будто нечто шастает у входа в подвал. Он немеет от страха, когда понимает, кто это. Шварц тоже с лёгкостью может услышать шум, почувствовать запах Нама, поэтому он сразу решает действовать, с надеждой отвлечь. Сейчас Джина не интересует, как Намджун тут оказался, его пугает только осознание того, что Вадалвалф может осуществить то, что сказал секунду назад. Поэтому он старается подняться, звеня цепями, вызвав бурную реакцию мужчины. — Ты двигаешься? — удивляется он, подходя и ботинком толкая парня в стену. — Похоже, я недостаточно сильно пробил твоё бедро. — Ничего не смущает? — спрашивает Ким, — ты не боишься такой близости со мной? — намекает он на то, что ноги рыжеволосого стоят буквально в десяти сантиметрах от него. Шварц не успевает сообразить, как брюнет с усилием делает ему подсечку и кидается на старшего, стараясь как можно сильнее прислониться. Огромный плюс, что он в серебре и может доставлять голубоглазому ровно такую же боль, как самому себе. — Твою мать! — злится он, действительно не соображая, что сюда кто-то идёт. — Слезь с меня, немедленно, — вскрикивает он. Через пару секунду, осознав, что можно сделать, Вадалвалф хватается за плечи Кима и швыряет его в рядом стоящий стеллаж. — Как-то ты слишком резко взъелся, — быстро дышит он и поднимается, подойдя к Сокджину, который снова собирается напасть. — Жаль, что у меня нет стены, к которой я мог бы тебя приковать, как собаку. Рыжеволосый ударяет парня ногой по лицу, из-за чего он снова валится, так как не может держать равновесие со связанными вперёд руками. А мужчина вдруг оцепенел, глубоко вдыхая кислород с запахом крови, и растянул улыбку. — Так значит, он сам пришёл к нам? — смеётся вампир и уже хочет повернуться, как Джин кидается на него, не давая продыху. Старшему это надоедает, поэтому он хватает Кима за горло, начав избивать изо всех сил. — Мразь, — он бьёт по рёбрам, — прекрати, — удар приходится по ногам, — мешать мне, — снова по лицу. — Намджун! — страдальчески кричит парень. Блондин, стоящий за углом, сразу реагирует на крик, давно вытащив то, с чем сразу нападёт. Он пробегает по короткому холодному коридору, продумав то, как постарается схватить быстрого немца. У него также мало шансов выбраться вместе с Джином, как у рыбы, которая была поймана рыбаками в сеть, но Джун надеялся, что старший сможет ему помочь, поэтому через мгновение он оказывается в помещении вместе с вампирами, видя свою цель. — Спасибо. — Вадалвалф поворачивается к блондину, собираясь напасть, но Джин не позволяет. С трудом вскочив, он впивается в его шею клыками и быстро обхватывает бедра Шварца ногами сзади, повалив на себя. Джину больно, адски больно от того, что всё время бьётся серебряными цепями, но он продолжает терпеть, кое-как переворачивая брыкающегося вампира под себя. Теперь Намджун, наблюдающий за всем происходящим, мгновенно придумывает, что делать дальше, подбегая к рыжеволосому без какого-либо страха быть убитым и хватает его за шею своей серебряной цепью, тяня на себя. Вампир начинает кричать, а Сокджин падает с него, чувствуя, как всё больше теряет силы. Он хочет помочь блондину, но понимает, что его хватит ненадолго, так как боль полностью выводит из строя. — Ты не задушишь его, — не успевает севшим голосом предупредить брюнет, замечая, что младший делает дальше. До Вадалвалфа наконец доходит, что он может перетерпеть боль и разорвать цепь на горле, но младший Ким в этот же момент достаёт нож, пробивая им грудь кровопийцы несколько раз, на его вопль. — Тварь, — шипит рыжеволосый, начав слабо соображать, и удерживает от злости клинок, который не попал в сердце. Он отбил руку Джуна, несмотря на боль в шее, и ухватился за цепь своей ладонью, разорвав её пополам. — Спасибо за совет, — вампир решает покончить со всем, убив Джина в сердце, но брюнет успевает испугаться, уворачиваясь, и Шварц втыкает нож до упора в плечо, так же промахнувшись. Парень взвывает вперемешку со слезами, пугая блондина до смерти. — Сволочь! — злится Нам, пытаясь что-то сделать, но путается в своих вариантах. Вадалвалф этим удачно пользуется. Он разворачивается к человеку, почти рыча, и отшвыривает его в стену, рассчитывая силу на то, чтобы он сломал от удара позвоночник. Только Киму невероятно везёт, и он отделывается шоком и дикой болью в спине. Кровопийца негодует, что человек выжил, и Сокджин видит, как мужчина хочет броситься на блондина, целясь в его сонную артерию. Он собирает последние силы, вскакивая с вампирской быстротой, и становится перед Джуном, как щит. Первый вампир не успевает среагировать, как Ким, игнорируя боль от ножа и цепей, снова вгрызается в шею врага и царапает его тело искровавленными связанными руками. Вампир шипит, ударяя Джина, но тот не отстаёт, настолько агрессивно отбиваясь и периодически вскрикивая из-за серебра, что немец даже пугается такой злобе. Вадалвалф не помнил его в таком состоянии даже в тот момент, когда Нортон убил его семью. Верно. У него просто не было такой силы. Но сейчас вампир, который в бешенстве защищает свою пару, хоть и в серебре и в ужасном состоянии — все равно может победить и прикончить. Это всегда восхищало его в сородичах. — На многое же ты готов пойти ради его защиты. — Еле выговаривает он и все-таки отбивается, мгновенно переворачивая брюнета под себя. — Прекрати брыкаться, ты сам себе сейчас руки переломаешь, тупица. — Кряхтит он, пытаясь сдерживать разъяренного Сокджина. — Я сказал, убью, если тронешь его. — Зверски шипит брюнет, все ещё находя силы отбиваться, царапая руки вампира до крови, полностью игнорируя прожигающее серебро на себе, и почти поднимается, пытаясь укусить, но его быстро хватают за волосы. — Посмотри на себя, — кровопийца душит коленом горло Сокджина и давит на нож в плече из-за злости, — ты все равно слабая тварь. — Мужчина полностью отключается, дичая, и вытягивает кинжал из плеча, начав вбивать его в брюнета в разных участках тела. Теперь он слышал именно то, что хотел — истошный вопль от боли, от каждого удара по новому громкому вскрику. Шварц широко улыбается, продолжая изрезать младшего. Намджун видит, что Вадалвалф забыл о нем и хватает очередной нож, придумав, что сделает с ним. Его пробрала ещё большая злость от того, что вампир делал сейчас. Мужчина был вне себя от жестокости Шварца. Джин в этот момент все еще хотел кричать от настолько сильной пытки, но уже не мог, чувствуя, как его силы разом покидают тело, и он почти отключается от боли, сдавшись. Он начинает плакать из-за того, что не смог защитить Нама и из-за невероятно сильной агонии, которой он не чувствовал ни разу в жизни. Вадалвалф уже замахивается на сердце, но блондин спасительно оказывается сзади и, взмахнув клинком, вспарывает глаза мужчины. Вампир кричит, не в состоянии закрыть веки, и падает ничего не видя. Он брыкается, схватив Кима за сумку и стягивает её на себя. Блондин паникует, но не говорит и слова, чтобы не выдать себя. Вадалвалф сам совершил ошибку, потому что уронил на себя последний нож, а Нам в этот момент подхватил выкатившееся из кармашка эфирное масло, в котором уже торчал его оторванный кусок рубашки, смоченный в этой же горючей жидкости. — Сволочь! — Кричит немец. Он поднимается, хватая кинжал, который обжигает его руку и замахивается ножом в пустоту. Намджун уворачивается, но не имеет вампирской быстроты, а Джин, не в состоянии сделать что-либо, остаётся обессилено лежать на месте. Мужчина медленно достаёт зажигалку, стараясь сделать всё максимально тихо. Это, конечно, невозможно, но он пытался скрыться от вампира. — Я слышу тебя, — шипит Вадалвалф. — Если не этот ублюдок, то я прибью тебя у него не глазах. — Злится рыжеволосый, сжимая нож в руке и игнорируя боль. — Эй, Кёниг! Ты ведь жив?! Намджун видит, как Ким, истекающий в своей крови, наблюдает за ним и плачет. — Я жив, и я здесь! — пытается хрипло крикнуть он и стонет от боли. — Отлично, ты все равно меня не отвлекаешь, я чувствую, — он поворачивает голову в сторону блондина. — Его кровь. — Ты не расплатишься за свою племянницу? — еле выговаривает Ким, пытаясь упереться руками в пол, но в итоге падает под своим весом, чувствуя, как темнеет в глазах от малейших движений. — Я убил её на глазах у Нортона. Неужели ты не накажешь, — он делает ударение на последнем слове, — меня? — Я отомщу его смертью. — Усмехается он и в пол оборота разворачивается к парню, а Джун в этот момент кидает на пол под него подожженным маслом, чтобы огонь не успел дойти до брюнета. Бутылка разбивается в дребезги, и языки пламени начинают подниматься по одежде кровопийцы. — Твою мать! — начинает кричать Шварц, пытаясь избежать сильнейшей боли от огня и в итоге рефлекторно, доверяя своему обонянию и слуху, направляется в сторону Джуна, который не успел сбежать. — Я заберу тебя с собой. — Мужчина замахивается клинком. — Чёрт, — Ким уворачивается, но лезвие проходит по его плечу, — Чёрт! — он успевает схватить бледную руку в огне, чувствуя сильнейший жар от тела напротив. Только Вадалвалф сильнее. — Намджун! — Кричит брюнет, как рыжеволосый хватает человека второй рукой. Проигнорировав его сопротивление, он вонзает нож под немой вскрик, подпаливая из-за себя рукав его рубашки. — До встречи в аду. — Шепчет немец, а Джун отталкивает его, пытаясь потушить себя, и одновременно тяжело дышит из-за лезвия, которое прорубило ему лёгкое. — Нет! — плачет парень, видя, как младший справился с огнем и начал медленно подходить к нему, падая рядом на колени. — Ты шутишь, нет, — громко всхлипывает брюнет, видя то, как блондин шокировано смотрит на него. Не в состоянии как-то реагировать, младший растерянно усмехается и рассматривает рукоять, которая торчит из грудной клетки. Джун собирает все силы и придвигается к Джину, стягивая с его тела цепи. Аккуратно проделав работу, он упирается рукой в землю, закрывая глаза. — Похоже, он попал в лёгкое через ребро, — еле выговорил Нам, и в следующую секунду у него выплеснулась кровь изо рта, подтверждающая факт того, что ему пробили дыхательный путь. — Профи. — Шутит он, намекая на его слепоту, и опирается на предплечье, чтобы не упасть. — Намджун, — плачет старший, освободившись, и беря его искровавленное лицо в свои выжженные руки. — Боже, только не это, — он касается его груди, пачкаясь в кровь мужчины и там. Младший слышит тяжёлые вздохи и переводит взгляд на избитое и изрезанное тело Сокджина, чувствуя, как внутри все пережимает ещё больше. Он проводит по темным волосам с кровью и хочет притянуть вампира в объятья, но не может. Мужчина пытается отдышаться от страха вперемешку с металлическим привкусом крови в глотке, видя выжженные участки тела у своего парня. Он не представляет, как ему больно. Старший не в состоянии нормально двигаться из-за глубоких ранений, а блондин снова выкашлял красную жидкость. — Господи, господи, — всхлипывает вампир, смотря на рукоять ножа. Джун поднимает лицо Сокджина, видя, как по щекам и носу стекала кровь, вперемешку со слезами. — Он почти убил тебя, — еле выговаривает блондин. — Выпей мою кровь, у тебя же пойдет регенерация. — Джун, что ты несёшь? — мотает головой парень. — Выпей, черт возьми, мою кровь! Мне не нужна и твоя смерть, — он выплёвывает ещё сгусток, — мне осталось пару минут, не больше. — Нет! — Дурень, ты можешь выполнить мое последнее желание? — уже плачет сам Намджун, — я вижу сколько у тебя ран! — он окончательно падает на спину и собирает свою кровь, прикладывая ее к губам брюнета. — Пей. Немедленно! Джин игнорирует ее, отводя губы от искровавленной ладони, и прижимается к блондину, плача ему в шею. Да, он восстановится, пустит яд. Но у Намджуна есть только пятьдесят процентов на выживание. Хотя в человеческом мире их ноль. — Хорошо, — всхлипывает Джин, сразу беря Кима за руку с серебряными кольцами, чтобы он мог остановиться. Джун в последний раз кашляет кровью, захлебываясь в ней, и прикладывает ладонь к избитому лицу черноволосого. — Прости, я правда хотел помочь. — Извиняется мужчина, — поэтому, надеюсь, ты будешь в порядке. Он улыбается парню, склоняя голову в бок, и Джин чувствует, как рука мужчины медленно соскальзывает с ножа в нем. Брюнету больно, невероятно больно физически и морально, он, захлебываясь в собственных слезах, слушает, когда сердце мужчины окончательно затихнет, чтобы возможное превращение смогло осуществиться в лёгкой форме. Когда стук сердца пропадает, Джин набирает как можно больше воздуха, кусая шею блондина, и намеренно сжимает его руку с серебряными кольцами, доставляя себе боль. Да, ему жжёт, но по крайней мере он будет в сознании, поэтому сможет остановиться вовремя. Кровь действительно невероятно вкусная, поэтому он впивается сильнее, прижимается как можно ближе, громко набирая воздух в лёгкие и сдавливая серебро в своих ладонях. Он быстро утоляет голод, чувствуя, как по всему телу пошла долгожданная регенерация. Проходит ещё около пяти секунд, когда Ким понимает, что должен остановиться, и отскакивает от тела мужчины, давясь его кровью. Парень спокойно садится и замечает, как в другом углу бетонной комнаты догорают остатки Вадалвалфа, а после него исчезает и огонь, которому не за что ухватиться. Переведя глаза на Намджуна, Джин быстро вытаскивает из его лёгкого кинжал и наблюдает. В первые пару минут должна начаться болезненная реакция, поэтому он сразу стащил с него серебряные кольца, чтобы тот не мучился ещё больше. Брюнет берет его за руку, вглядываясь в уже мертвецки-бледное лицо, на котором застывают остатки крови. Проходит минута. После неё вторая, третья, а Сокджин всё ещё терпеливо ждёт реакции. — Почему так запоздало, — не понимает он, прикладывая ухо к сердцу блондина и не слышит стука. Время всё ещё идёт. Пять минут, десять. У вампира слегка восстанавливаются силы от выпитой крови, но Намджун даже не шелохнулся. Парень не понимает, наблюдая за ним, всё ещё упорно ожидая. Пятнадцать минут. Пол часа. Джин смотрит на Намджуна и чувствует, как у него немеют ноги. Яд. Чертов яд. Мужчина просто неподвижно лежит. Статично, без дыхания, без сердцебиения. Он не сопротивляется, как это было с Джином и другими, хоть и в слабой форме. Не корчится от боли, или сгибался пополам, он просто лежит с остановившимся сердцем. — Джун, — парень проводит по его искровавленной щеке ладонью, чувствуя, как все его тело охватывает сильная дрожь. — Джунни. — зовёт он, имея надежду услышать ответ. Только посиневшие губы не двигаются, ударяя клинком в самое сердце. Ким кладет голову на его грудь и ждёт редких ударов, сжимая рубашку на, теперь, такой же холодной руке. Секунда, десять, минута, пять — ничего. Только всепоглощающая тишина. У вампиров идёт удар раз в три минуты, как минимум. Губы брюнета начинают трястись, а пальцы сжимать ткань сильнее от безысходности в данной ситуации. Он поднимает голову, усмехаясь, не в состоянии плакать. Потому что Джин просто не может поверить, он хочет рассмеяться смерти в лицо, воспринимая это, как плохую шутку. — Намджун, — снова шепчет парень, приподнимая голову, и смотрит в стену. Отпустив бело-красную ткань, он слегка толкает мужчину, пытаясь разбудить. Видя перед собой бледное лицо с закрытыми глазами, брюнет сглатывает и падает рядом с ним. В голове парня, резко всплывают фразы и моменты, связанные с Кимом. Воспоминания накрывают куполом, заставляя прочувствовать всю боль одиночества. Такая гробовая тишина. И время сейчас, будто остановилось. Старший поворачивается к Джуну, упираясь носом в его шею, от которой теперь не было запаха крови, и обнимает руками, зажмурив глаза. Пролежав так около минуты, он чувствует, как к его глазам подступают слезы. Глубокий шок заменяется внезапной истерикой, из-за чего Сокджин начинает всхлипывать, обнимая труп. Он не помнит, когда рыдал так сильно и так громко. Вампир стискивал тело, прижимаясь ближе, и роняет слёзы в шею Джуна, как в подушку. Взяв лицо младшего в руки, Ким начинает плакать ещё громче. Слезы падают на холодные щеки, а парень думает только об одном — почему Джун, а не он. Вампир всхлипывает и опять падает рядом. Его рот открыт от шока, а плач заменяется на немые крики. Он знает, что будет делать дальше, думая о серебре и огне, но пока, лежит рядом с телом, обнимая его. Брюнет поспит, просто заснёт рядом, потому что это последнее, что он сможет позволить себе с блондином. — Я так люблю тебя, — шепчет старший, проводя тыльной стороной ладони по его скуле и закрывает глаза со скатывающимися слезами, стараясь отключиться рядом с Намом.