Your blood - my temptation

Проходит, наверное, несколько часов, пока Джин спит и обнимает тело Кима. Ему не снились сны, поэтому он проснулся на моменте, когда темнота перед глазами начала отступать, дав понять, что уже стоит поднять веки. Ему хотелось верить, что это просто кошмар, как было во время человеческой жизни. Что сейчас он проснётся в своей квартире в обнимку с Намом, который будет спать ещё минимум часов шесть. Но нет. Взгляд падает на искровавленное тело, которое лежит рядом. В таком же положении, без изменений. Джин снова припадает к его груди, но ударов не слышит. В общей сложности из-за усталости он проспал около восьми часов. В маленьком окне сверху, выводящим на улицу, уже виднелось солнце. Его лучи слегка вливались в слабо освещённый подвал. Похоже, уже было около полудня. Сокджин смотрит на мужчину и тяжело вздыхает. Он до сих пор не может поверить, что яд его просто убил. Не дав и малейшего шанса. Ким больше не плачет, не находится в истерике и панике. Парень просто успокоился, смотря на блондина с вселенской печалью в глазах, и тяжело вздохнул. Он ведь, не обещал Джуну жить после его смерти? Брюнет сидит и смотрит на рядом лежащий серебряный кинжал, которым убили Нама. Ким тянется к нему, но рука вдруг застывает в воздухе, вспоминая фразу младшего о том, что ему не нужна ещё одна смерть. Он ведь отдал свою жизнь, чтобы спасти своего парня? Сокджин не имеет права убивать себя? Брюнет разворачивает голову, смотря на мёртвое тело, обдумывая дальнейшие действия. Джун не выжил бы и в человеческом мире, просто не успел бы оказаться в скорой. Его янтарно-красные глаза опять плохо видят из-за появившихся слёз, и он, не думая, забирает нож. Спокойно рассмотрев лезвие из чистого серебра, он опускает глаза, поджав губы. Эта боль от проткнувшего кинжала, невероятно сильная, но его это ни капли не страшит. Джин принимает это как данное судьбой. С усталым видом Ким ложится рядом с Намджуном и переплетает свои пальцы с его. Он не в состоянии оторвать взгляд от мертвого мужчины и грустно вздыхает, уже успев смириться с его погибелью, которая была неизбежна. «Я не хочу, чтобы ты убивал себя после моей смерти» вспоминает его слова брюнет и, сглотнув, сжимает рукоять холодного оружия. Тело охватывает лёгкая дрожь, потому что он не знает, что будет дальше. Неужели, правда ад? Он встретиться там с Вадалвалфом? Как вечная жизнь, только вечное страдание? Подняв глаза на Джуна, он начинает ронять редкие слезы и быстро касается его губ своими. — Если я перерожусь, — с какой-то усмешкой шепчет он, не веря в подобное, — то буду искать тебя в тысячи следующих жизней. Проговорив это и коснувшись пальцами лица Нама, Джин приставляет острый конец к груди, чувствуя волнение и лёгкое учащение своего сердцебиения. Секунда. Он зажмуривается, замахнувшись кинжалом в свою грудь, но останавливается, потому что его руку что-то сжимает. Сокджин думает, что ему показалось, но нет. Холодные пальцы продолжают сжимать его, начав вести кончиками ногтей по ладони вверх. Он зависает и лежит неподвижно. Тело напротив чуть двигается, и после Ким видит, как блондин открывает алые глаза. Они смотрят друг на друга около минуты, пока один пугается до смерти тому, что могло произойти, а второй приходит в себя от резкости зрения и поражается тому, что в руках хена нож. Тело брюнета начинает трястись, он роняет предмет самоубийства, не веря своим глазам. Намджун пугается, приподнимаясь, и мгновенно хватает нож, откинув его в угол комнаты, тоже чувствуя лёгкую дрожь. Джин хотел покончить с собой? — Что ты делаешь?! — почти вскрикивает он, но падает обратно из-за головокружения. — Нам, — заикается парень, — Намджун, — еле выговаривает он севшим голосом. Брюнет садится, касаясь бледного лица своими пальцами. Он материален. Ким складывает брови домиком, чувствуя, как слезы вновь подступают к глазам, и касается белой кожи, думая, что это действительно сон, плевать, что они не снятся вампирам. Но нет. Палец оглаживает линию челюсти, игнорируя кровь. — Ты.. жив?.. Намджун пару раз моргает, а сердце Кима падает куда-то внутри. Он трогает обеими ладонями лицо напротив и поджимает пухлые губы, морща при этом нос. Слезы начинают капать на щеки Джуна, превратив его взгляд в растерянный. — Джин? — спрашивает он своим низким голосом, и у парня идут мурашки. В нем были ноты возмущения. — Я думал, ты погиб. Твое сердце, оно не билось. Я понятия не имел, что есть такое спокойное превращение. Никогда такого не видел. — В шоке отвечает брюнет, всхлипнув громче. — Обычно, все начинают корчиться, дёргаться, а ты, — снова всхлип, — просто, умер. Ты лежал мертвый. Намджун, — тянет он, касаясь его и трогая, трогая, трогая. — Я думал, — парень резко хватает себя за сердце, в котором минуту назад мог оказаться клинок, и начинает загнанно дышать из-за паники, — Думал… — Джин не в состоянии говорить, захлебываясь в слезах и сильнейшей истерике от ужаса. — Господи, — Намджун прижимает трясущиеся тело к своей груди. — Тот нож, ты ведь хотел, — не договаривает он. — Да, — плачет парень, а к его телу ползет рука младшего, останавливаясь на сердце. — Я, — громко плакал он, — мне не оставалось смысла. — Его ладони сильно трясутся, так, что, наверное, он не удержал бы в руке и стакан воды. Блондин поражается тому, насколько вовремя очнулся от яда. — Джин, — тихо шепчет он, не представляя, что произошло бы, проснись он на секунду позже. В его глазах вспыхнула картина мертвого Сокджина с кинжалом в сердце, который держит его за руку. Не дышащего, истекающего своей кровью и, возможно, с застывшими слезами на лице. Ещё хуже, если он был жив в момент пробуждения, но уже ничего не смог бы поделать. А эта секунда была ближе всего. Мужчина чувствует подступающие слезы, переворачивая старшего под себя, и крепко сжимает в объятьях. Он утыкается в его шею и начинает расцеловывать, как вдруг слышит тяжёлое дыхание, вперемешку со слезами. — Ты меня убьешь, — прохрипел брюнет, всхлипывая, пытаясь разнять руки Нама и упираясь ладонями в его грудь. — Ты сейчас в двадцать раз сильнее меня. — Прости! — пугается мужчина и освобождает хена из своей мертвой хватки. Теперь Джуну нужно будет сдерживаться, как это делал брюнет, вот весело. У него не было понятия, что старший сможет быть слабее него. Блондин садится с Джином на руках, поражаясь тому, насколько он стал легче. Парень и так был не тяжёлым, но сейчас, будто весил не больше пяти килограмм. — Никогда, никогда больше не бери эти чертовы ножи. — Шепчет он, поцеловав старшего, и вытирает его слезы пальцами, — я люблю тебя, малыш, я с тобой. Старший открывает глаза и натыкается губой на клык блондина, чуть улыбнувшись с мокрыми глазами. Ему становится легко на душе, словно спадает какое-то клеймо. Джин отстаёт от поцелуя, переводя взгляд на блондина. Теперь нормальный цвет бледной кожи, красные глаза. Он ведёт большим пальцем по его скуле, разглядывая пухлые алые губы, под которыми виднелись белоснежные клыки. Черты лица стали более утонченными, аристократичными. Запах крови исчез, никаких синяков от недосыпа. Холодное тело и мягкая кожа, медленно-бьющееся сердце. Такой же превосходный, как и раньше, но теперь сильнее. — Клянусь, никогда, — так же шепчет Джин, закрыв глаза. Парни смотрят друг другу в алые глаза и приближаются, мягко обнимаясь друг с другом. Рука блондина идёт по телу старшего, оглаживая широкие плечи. — Тебе все равно нужно поесть, ты восстановился не до конца. — Не бери в голову. — Нет, твои раны. — он стягивает с брюнета изрезанную в клочья рубашку и видит не затянувшиеся до конца увечья от клинка и цепей. Ладони блондина идут ниже и берут выжженные запястья старшего. Сокджин отворачивается, опуская голову и как-то опечалено вздыхает. — Ублюдок, — злится Джун, рассматривая все следы. Насколько он понял, Джин хотя бы немного регенерировал внутренне, но не внешне. Поэтому порез на горле, следы на бедре, порезы на животе и лице, похоже, все то, что он успел сделать сначала, осталось. — Сколько это продолжалось? — С того момента, как он меня забрал. — Джин… — открывает рот мужчина, видя неподалеку ту самую серебряную цепь. Он касается ее, на удивление парня, и шикает, сразу отрывая руку. — Черт, это настолько больно? — он представил какого было находиться все это время в цепях и кидаться на Вадалвалфа с серебряным ножом в плече. — Как ты это перетерпел, — с ужасом шепчет он, видя, как Ким просто отрицательно машет головой, не желая вспоминать и говорить об этом. Намджун опять мягко обнимает брюнета, расцеловывая его лицо, и гладит по спине и рукам, жалея. — Пойдем домой? — Давай. — Старший поднимается на дрожащих ногах, и Ким вслед за ним, накидывая его рубашку обратно. — Жаль, у нас нет другой одежды. — И мы оба в крови. — Ты теперь такой быстрый, что остальные даже не успеют заметить. Только на счёт своей скорости сейчас я сомневаюсь. — Грустно улыбается Джин. Мужчина осматривает старшего и берёт его на руки, коснувшись бледной щеки своей, и вздыхает, вынося брюнета из злосчастного подвала. *** Оба успели найти жертву по пути, когда возвращались домой к Сокджину. Брюнету стало ещё лучше, но в любом из случаев, ему нужно было ждать окончательного эффекта регенерации. Не смотря на то, как плохо Ким себя чувствовал, все равно успел посмеяться с Нама, который вообще не понимал, что ему делать. Он боялся разгоняться, слишком сильно рассредоточившись из-за зрения, которое так мгновенно взлетело до состояния четкой картинки хоть в сорок метров. Оба решили, что для начала забегут к Юнги и Хосоку. Намджун успел рассказать обо всём по пути. Почему Чон так поступил. Что его догадки с самого начала оказались верными. Старший даже не удивился и, в каком-то смысле, не держал злости на парня. Пара прибегает в нужный дом, и после стука в дверь им открывает взволнованный сероволосый парень. — Джин! — восклицает он, мгновенно кидаясь на черноволосого, и обнимает его так сильно, что тоже начинает душить. — Ты, похоже, тоже забыл, что сильнее меня, — вздыхает он, — я уже старый, пощади. — Кимы проходят в квартиру. Младший смеётся, отпуская Сокджина и смотрит назад, быстро находя взглядом Намджуна. — Ты жив, — он обнимает и его, после чего широко улыбается, — боже мой… — Поражается парень, касаясь бледной шеи, на которой ещё остались следы клыков. — Да, — стеснительно произносит блондин и улыбается, оголяя уже свои клыки. Сзади Юна появляется рыжеволосый парень, который стыдливо опускает глаза и голову, не зная, что сказать. Он видит Джуна вампира, и ему становится ещё хуже от осознания этого, ведь Джин до последнего не хотел его обращать. Он замечает, как брюнет вопросительно осматривает его, но все так же невозмутимо и спокойно, как держался все их последние встречи. Естественно, кроме того момента, когда он слишком близко подошёл к Намджуну. — Джин, — начинает Хосок, которого Мин подводит ещё ближе к самому старшему вампиру. — Прости, я… — не договаривает он. — Je n'ai pas perdu, tu étais le même vampire de Paris? (Я не прогадал, ты был тем самым вампиром из Парижа?) — сразу спрашивает Ким. — Je me suis certainement souvenu de l'affable Jung Hosok. (Я ведь точно помнил приветливого Чон Хосока). — Oui. (Да). — вздыхает он, — Je ne voulais vraiment pas ça, il m'a forcé, je… (я правда не хотел этого, он вынудил меня, я…) — Чон не договаривает на великолепном французском, успев удивить всех, кроме Сокджина, потому что брюнет с абсолютно спокойным лицом подходит к нему и притягивает в свои объятья. — Я знаю, — вздыхает Ким. Парень стоит в полном оцепенении от шока. Что его не ударили, не наорали, не обвинили, не бросили, а просто простили и обняли. Он поражается такой гуманности и доброте со стороны Джина в ответ на то, что он подставил его и фактически убил. Губы Хосока дрожат, и он начинает плакать, чувствуя всю тяжесть содеянного. — Я тебя не виню, не бойся. — Он поднимает заплаканное лицо к себе. — Теперь ведь все хорошо? Я прощаю тебя и понимаю, что ты делал это ради его защиты. — Он кивает на Юнги. — Как ты можешь так легко отпустить это? — хнычет парень, обняв Джина в ответ. — Я просто помню приветливого солнечного Хосока и понимаю, что он не мог сделать намеренного зла. Парень зажмуривает глаза, упираясь лицом в плечо Кима, и пытается сдержать новые всхлипы. — Спасибо, — плачет Чон, прижимаясь ближе. Юнги улыбается, подходя к ним, и обнимает обоих, целуя щеку рыжеволосого, чтобы он успокоился. К ним присоединяется Намджун, стоявший неподалёку, и приобнимает Хо рукой. — Прости, я был на взводе. — Извиняется Джун перед старшим. — Я понимаю, — кивает Чон. — Друзья? — спрашивает самый младший сероволосый парень. — Это ведь, очевидно, — заканчивает диалог самый старший вампир, улыбнувшись. *** Сейчас оба сидели на мягком диване, в обширной квартире. Успели поменять одежду и принять душ, и Джин пытался объяснить младшему все то, что теперь с ним будет. — Вот черт, — вспоминает мужчина и неловко улыбается, хлопнув ладонью по лицу. — меня уволят. — Университет… — Вспоминает сам Джин, широко распахнув глаза. — Если у вас отчисляют за пару пропусков, то ты не один вылетишь из этого здания. Хотя, мы можем наплести любой чуши. — Может сработает. — Пожимает плечами Нам. — Так, что ты говорил? — Ты можешь сбиться с толку из-за слуха. И должен научиться охотиться, я помогу тебе. — Он зависает, рассматривая Джуна. — Господи, ты выглядишь так великолепно, — вздыхает Джин, рассматривая бледное лицо с аловатыми глазами. — Мне подходит быть вампиром? — ухмыляется мужчина, не осознавая до конца того, кем теперь является. — Все ещё не могу поверить, что сегодня ночью я официально погиб. — В любом случае, ты пережил меня, — шутит брюнет, придвигаясь к блондину вплотную и обнимая его. — И теперь можешь переезжать ко мне, нам ничего не угрожает. — Да, — мужчина обнимает парня в ответ, — интересно, что наступает после смерти вампира. Действительно ад? — Кто знает. Ким улыбается, просто радуясь нахождению рядом с Джином, и отпускает все мысли о смерти, чувствуя прилив счастья. Внутри его сжималась эйфорическая истерика от осознания того, сколько ещё времени он сможет провести рядом с парнем, сколько сможет увидеть стран, узнать, выучить, научиться. Встретить. И все это будет не так, как описывали многие «проклятьем одиночества». — Зато сейчас у нас есть гораздо большее. — Тихо проговаривает черноволосый вампир, проводя тыльной стороной ладони по скуле младшего. — Вечность. — Шепчет Ким, опуская глаза на, теперь, желтоватые радужки Сокджина.