перестань

прости меня, мой дом — внутри меня забвение надеюсь, это сон — просто такое время

я знаю, ты не хотела разбивать мое сердце, чарли. правда не хотела. пока я просто мечтала защитить тебя от нападок со стороны общества, ты игнорировала все попытки задеть себя. я знала, что являюсь не хорошим примером, твоя мама была бы недовольна, ведь я часто проёбываюсь. но я действительно отчаянно желала быть твоей лучшей подругой, потому что ты оставалась со мной на протяжении долгого времени, закрывала мои уши своими ладонями, когда мне вслед кричали шлюха, ты заклеивала цветными пластырями с рисунками мои разбитые из-за скейта коленки, ты делала для меня совершенно всё. мы вместе танцевали под дождем, белая рубашка твоего бывшего парня красиво облегала изгибы твоего стройного тела, я засматривалась, а ты смеялась и разбрызгивала дождевые капли тёмными прямыми волосами с бледным отблесками иссиня-чёрного. постоянно мы зависали в моей комнате, где ты с трепетом рассматривала каждую фигурку, стремясь запомнить её очертания. твои тонкие пальцы с легкостью пробегались по моей темной одежде, ты с удовольствием примерила на себя мою толстовку с принтом рика и морти, ты буквально прыгала до потолка, когда я согласилась попробовать твои кексы со смородиновой начинкой. и знаешь, чарли, я много бы заплатила, чтобы вернуть эти моменты. я никогда не воспринимала тебя всерьёз. ты была для меня ребёнком, чарли. так глупо, что я старше тебя всего на год, но олицетворяла себя твоей заботливой старшей сестрой. потому что милая маленькая девочка с постоянной улыбкой на веснушчатом лице, искрящимися беззаботностью медовыми глаза, смотрящими с теплом и даже смущением, не могла сломаться. и ты всегда носила клетчатые сарафаны, однотонные платья, водолазки с горлом и в разноцветную полоску, джинсы момс были твоими любимыми. я считала тебя той самой девочкой с картинок инстаграмма. такие до невозможности реальные, вечно счастливые и смеющиеся. я начинала забывать, что у картинок две стороны. а у людей два состояния. ты часто просила научить тебя катать на моей доске, разрисованной тобой. но я отнекивалась почти всегда. а ты так мило обижалась, забавно морщила носик и надувала губы, что я умилялась. ведь ты не была создана для скейтбордов. а я просто не хотела, чтобы твоя нежная кожа покрылась бороздами царапин. жаль, что я была настолько невнимательной. иногда я думала и знала, что тебе подходят ролики. и мы пару раз катались в торговом центре на специальной арене rollers, ты была в восторге. и я тоже, ведь ты так грациозно поворачивалась, переставляла свои худенькие ноги и ни разу не упала, в отличие от меня. тогда я поняла, что твоё призвание — просто быть. ты не должна была никому ничего, ты должна была просто жить и радовать мир своим внутренним светом. постепенно и медленно затухавшим. я, блять, не видела даже этого. окрыленная своим счастьем в твоём лице, я закрывала глаза на всё, кроме тебя. но этого всё равно было недостаточно. мы часто вместе кушали мороженое в макдональдсе. ты всегда брала своё любимое карамельное макфлурри, посыпанное цельными кусочками шоколада. после особо тяжелых школьных дней ты утыкалась в моё плечо и шептала, что только со мной чувствуешь себя счастливой. чарли, я была так счастлива, ты не представляешь. тот день, когда ты с чемоданом появилась около моего дома, рукавами моей толстовки стирая жгучие, тянущиеся по щекам дорожки слёз, навсегда остался в моих воспоминаниях. я обняла тебя, зацеловала каждую веснушку на твоём прекрасном лице, большими пальцами смазав слёзы. но ты не улыбнулась, лишь заплакала громче и отчаяннее. я буквально прочувствовала твою боль, осевшую дымкой под рёбрами, мне самой плохо стало. а потом ты просипела, что родители сказали мне уйти и не возвращаться. я возненавидела добрых и приветливых мистера и миссис дамелио, потому что у них не было права так поступать с тобой. знали бы они, к чему всё приведет, мгновенно изменили бы своё решение. ты осталась жить со мной. я была влюблена в тебя, чувствовала, что это взаимно. но ты не торопилась говорить мне того, что я так жаждала услышать. по вечерам ты перебирала мои пшеничные волосы, заплетала неряшливые косички. я улыбалась, а ты чмокала меня в уголок губ, сама покрывалась персиковым румянцем. я растворялась в нежной тебе. вдыхала аромат ванили, перемешанный с шоколадом и какао, смотрела в твои глаза и снова улыбалась. только ты пробивала меня на искреннюю улыбку. а после ты сказала, что любишь и не отпустишь. ты назвала меня своей судьбой прежде, чем я поцеловала тебя в улыбающиеся губы. блять, я была безбожно счастлива. и в моей голове всё крутилась фраза, случайно брошенная тобой в день нашего знакомства. ничего не бывает бесконечным. я совершенно не придала никакого значения твоим словам, я была такой легкомысленной, чарли. расплата за это была высока. прости.

в небе высоко следят за нами птицы наверное, легко с нами могут проститься

теперь я могу только вспоминать твои мягкие черты лица. я не понимаю, что мне делать, с каждым днем я всё глубже погружаюсь в реку холодной безысходности. потому что скучаю. вся наша кровать принадлежит мне, но я сплю на своей половине. другая предназначена тебе, но она постоянно холодна, потому что ты не спишь на ней. ты сейчас вообще не со мной. ты обещала и говорила, что не бросишь, не оставишь меня, чарли. ты нарушила обещание, ушла от меня, видением растворилась в полуденном солнце. я не могу вспоминать о тебе без слёз. ты, блять, была мне дороже самых блестящих драгоценностей. потому что ты сияла ярче, чем фальшивые камни. ты была чувственнее, чем бездушные стекляшки. я никогда не хотела думать, что будет, если ты когда-то исчезнешь, просто потеряешься, а я не буду рядом? я не задумывалась, что буду делать. а теперь знаю, что я просто стану загоняться и тускнеть с каждым днем, чувствовать себя отвратительно. ведь не уберегла тебя. ты снишься мне чуть ли не постоянно. я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о тебе, а еще со слезами, потому что я дико скучаю. мне просто хочется броситься в твои родные объятия, я знаю, что ты бы обняла меня в ответ. но ты осталась воспоминанием и сладким поцелуем на моих губах около пяти месяцев назад. я летала с надеждой, что не разобьюсь. но с треском и крахом мои мечты разбились о жестокие рамки реалий, напоролись на железные штыки окружающего мира, встретились с потерянностью. это самое худшее, что ты оставила. боль, чарли, лишь её. и напоминание, что ты существовала, но ушла. у меня руки трясутся, стоит задуматься о тебе. как я держала тебя, просила остаться или забрать меня с собой, но ты лишь грустно улыбалась. после подняла испачканное запястье и окровавленными пальцами провела по моей щеке. я помню твои стеклянные шоколадные глаза, ласковую улыбку и опускающуюся руку. мне холодно становится, когда я фантомом ощущаю морозную свежесть на своих руках. я стала жить только тобой. недавно я поняла, что из нас фактически не могло сложиться пары. потому что ты венера, такая красивая и окруженная собственной аурой. и я — плутон, холодная и отчужденная ото всех на дальнее расстояние. а ты приблизилась ко мне, но в итоге я снова оказалась отброшенной. меня спасают, но во всём я вижу тебя. чейз и ноен катают со мной, но я не смотрю под ноги, я смотрю вперед и всегда вижу тебя. мне больно, чарли. ведь ты не хотела разбивать мне сердце. на тебя давили обстоятельства, мнения и собственные родители. а ты не могла бросить меня. лучше бы бросила, а не уходила навсегда.

а я не могу жить — внутри меня цунами а раньше дивный сад с красивыми цветами