Эйфория

- Эй, - Юнги услышал знакомый звук расстегивающейся молнии на своих джинсах.- чертёныш, что ты делаешь? - Не волнуйся, хён, - Чонгук поцеловал зону адамова яблока, продолжая копошиться внизу.- Все хорошо, доверься мне.

***

      Чонгук не сразу понял, в какое дерьмо вляпался. Он узнал о ЛГБТ и его представителях еще примерно лет в 12. Тогда новая информация никак на нем не отразилась; ему нравилось, что люди могут просто любить друг друга. "Любовь - это хорошо".       Так думал Чон, потому поддерживал движение, но всегда говорил, что не имеет к нему прямого отношения.       До определенного момента.       Пока ему не приснился секс с любимым хёном, а стояк больно сдавливала ткань нижнего белья. Тем утром Чонгук медленно открыл глаза, уставившись в потолок, и равнодушно произнес: "блять".       Чонгук всегда по-особенному относился к Юнги, но списывал это на привязанность и заботу к хёну, а вовсе не на романтическую связь. Мин несколько лет назад подобрал под свое крыло общипанного птенца, но годы превратили того в громадного орла. Теперь Чонгук был выше хёна и часто шутил, поднимая в воздух. Ему нравилось недовольное бормотание, обидчивый тон, но Чон продолжал играть с огнем, понимая, насколько сильно хён им дорожит. Юнги занимал в жизни Гука огромную часть: от начальных проб алкоголя до первой порнухи. Юнги обещал научить Чонгука всем азам жизни, везде таскал за собой, приводил на шумные рейвы и знакомил с друзьями-гуляками. Все знали, что Чонгук свой, и Юнги за него ручается, а младший не давал повода в себе сомневаться.       Юнги не переставал быть крутым в глазах Чонгука, даже вечером, возвращаясь домой. Мин хоть и пытался казаться колким и грубым, но его внутренняя нежность все равно вырывалась наружу. Чон не мог не заметить этого. Они каждый вечер сидели на мягком диване, укрывшись одеялом. Юнги ложился на подушки, а Чонгук пристраивался рядом, заваливаясь на старшего. Мин не сопротивлялся, наедине с младшим он позволял тому вытворять любые хотелки. Повернуть кепку козырьком налево? Хорошо. Свалять волосы в колтуны? Да, пожалуйста. Уснуть на коленях? Если это Чонгук, то все нормально. Юнги не мог отказать Чонгуку, даже осознавая, что тот сумеет устроить любую непонятную херню. Юнги допускал подобного, думая, что Чон и так много себе позволяет, но младший не разрешал самому себе главного - показать всю палитру чувств хёну. Парень знал, что старший не станет убегать или сопротивляться. Юнги либо будет ничего не понимать, либо просто позволит Чонгуку сделать задуманное.       Чонгук держался год, тихо подрачивая на хёна перед встречами, но всему приходит конец. Сегодня Юнги позвал Чона на вечеринку к себе, совершенно без повода. Мин просто решил устроить гулянку, почему бы и нет? Гук собирался хорошенько надраться, но удержать баланс между "я смелый как пиздец" и "унесите меня домой, пожалуйста". Также он предполагал, что Юнги последует такому же методу, так что...в случае катастрофы - они оба все забудут. Чонгук хотел признаться, сыграть в карты на удачу. Он был уверен, что Юнги не ответит взаимностью в нужном плане, но парень устал ждать, ему хотелось действовать. Он весь вечер провел перед зеркалом, пытаясь придать внешнему виду более симпатичный образ, но остановился на черных джинсах и черной куртке из кожзама. Следом шли футболка и массивные кроссовки. Он плелся за Юнги везде, даже в выборе цветов. Только Мин предпочитал более удобную одежду, а Чонгук не против повыпендриться.       Чон не мог определиться, что именно ему нравилось, что его заводило? Не сказать, что он хотел нагнуть старшего или подставиться ему. Чонгук четко понимал только одно - он хотел его, а в каком виде - значения не имеет. Он хотел хёна целиком: тело, душу и разум. Чон, на самом деле, был достаточно романтичным парнем. Он мог плакать над фильмами или музыкой, мечтать о красивых историях любви, в нем все еще была наивность и открытость, которые Юнги старательно оберегал. Реальный мир жесток, он пытается искоренить всю искренность из людей, потому Мин не отпускал Чонгука ни на день, всегда находясь рядом. Сам Юнги повидал много разного дерьма, пережил сложные моменты. Он был побит морально, полностью истощен, но продолжал твердить каждому, что утрет ему нос при случае. Юнги скрывал все свои импульсы, но не позволял другим повлиять на импульсы Чонгука. Он заботился о младшем, ведь увидел в нем то, чего у самого Юнги не было. Хён считал Чона исключительным, потому дал себе слово - быть рядом до самого конца.       Но Чонгук уверял себя: знай Юнги всю правду, он бы еще подумал над своими убеждениями. Но Мин, к счастью, не был в курсе. Юнги привычно улыбался идущему навстречу. Чонгук перешел на бег, заключая в объятиях хёна. Так крепко, как только мог. - Ты качаться начал? - Юнги раздасованно протянул.- Клянусь, скоро ты нечаянно начнешь меня избивать или ломать ребра при обнимашках. Ладно, нас уже ждут, пойдем.       Юнги похлопал Гука по груди и повел в дом, положив руку на плечо. Народу было немерено, кто-то резвился у бассейна, кто-то пил халявный алкоголь. Все пространство заполнял мягкий свет розовых и голубых неоновых ламп. Музыка сотрясала стекла, в самом центре дома находился огромный зал, где танцевали десятки людей. Они постоянно стукались локтями, наступали друг другу на ноги. Однако ничего из этого не волновало Чонгука и Юнги, которые пробирались в самый центр. По дороге Чону в руку сунули полный стакан какого-то напитка, а тот, совершенно забыв правило "не пей то, что при тебе не смешивали", залпом отхлебнул половину. - Хён, держи.       Он протянул тару Юнги, который последовал его примеру. Алкоголь обжигал горло, наполнял тело теплом. Стаканчик куда-то пропал из рук, а музыка стала ритмичнее и громче, несколько неоновых ламп потухло, погружая зал в темноту. Чонгук повернулся к Юнги и начал двигаться, ловя атмосферу толпы. Гук смекнул обстановку и старался максимально сильно пододвинуться к Юнги, который щурился, показывая белые зубы.       Но буквально через 2 минуты Чонгук осознал, что совершил ошибку. Да, он слишком поздно вспомнил негласное правило, которое должно оберегать тебя от разного рода веществ. На вечеринках в коктейли часто заливают всякую дрянь для более яркого эффекта и запоминающейся ночи, но с последним пунктом у Гука уже тогда начались проблемы. Он совершенно не помнил, в какой момент оказался настолько близко к Юнги. Рука Чонгука лежала на талии старшего, а бедра немного соприкасались. Мин закрыл глаза, продолжая покачиваться из стороны в сторону, его совершенно не волновало происходящее вокруг. Он поместил ладонь за спину младшего, похоже, так надеялся не посеять Гука в толпе. Все вокруг то замедлялось, то ускорялось. В помещении было очень душно, но еще сильнее духоты, Чонгук ощущал тепло другого человека. Он подошел еще ближе и наклонился к Мину, касаясь носом его шеи. Привычный одеколон с запахом кофе, который подарил Гук, смешанный с естественными нотами тела. Чонгук вдохнул кофейный аромат, приоткрыв рот, и шумно выдохнул. Юнги переместил ладонь на голову Чона, пододвигая ее ближе. Видимо, подумал, что у Гуки закружилась голова. У Чонгука и правда кружилась голова, как и огромное количество мыслей, половина из которых не пришла бы ему на трезвый ум. Его пальцы нащупали задний карман чужих джинс. Он запустил туда пальцы и чуть подтолкнул Мина вперед, плотнее к себе. - Тебе плохо, Гуки?       Голос Юнги растворился где-то, пройдя мимо ушей. Чонгуку было жарко, но он хотел еще. Младший качнул бедрами, чувствуя, как в брюках становится некомфортно. Он опустился ниже и поцеловал открывшуюся ключицу, продолжая пододвигать хёна к себе. Юнги немного пришел в себя и наклонил голову, следя за Чоном. Гук поцелуями поднимался вверх по шее, а вторая рука юркнула под майку, незаметно поглаживая ребра. Юнги чуть оттянул его волосы, чтобы посмотреть на лицо. Тяжелый и затуманенный взгляд был едва заметен в темноте, но из-за ламп отсвечивались капельки пота на висках. Чонгук не мог удержать зрительный контакт, все перед глазами рябило. Он прислонился к уху Юнги, чувствуя мягкую кожу скулы. - Я хочу тебя, хён, - шепот младшего был слышен только собеседнику.- Хочу сделать тебе хорошо. Обещаю, у меня получится. Хочу прикоснуться к тебе, хочу тебя еще ближе. Хён, ты такой невероятный, - Чонгук поцеловал его рядом с ушком.- У меня стоит на тебя.       Он поднял глаза на старшего, его взгляд был таким же мутный. Он долго всматривался в лицо напротив, постоянно то приоткрывая, то закрывая рот. Юнги пытался принять решение, сопротивляться действию напитка, но у него еле получалось. - Я отведу тебя отдыхать, - медленно произнес Мин.- тебе нужно проспаться.       Он вразвалку развернулся, потянув за рукав Чонгука. Оба кое-как выбрались из толкучки. Младший специально останавливался, придерживая за живот хёна, пытался его затормозить. Они миновали лестничные пролеты и ввалились в комнату, дверь с шумом захлопнулась. Чонгук сразу же кинулся на Юнги, не давая тому пути отступления, а Мин взял его лицо в руки, пытаясь разглядеть признаки здравомыслия. - Чон, тебе нужно поспать и тогда все пройдет. Поверь, скоро отпустит, просто ляг в кровать. - Я лягу только с тобой.       Чонгук явно хотел эффектно подхватить Юнги на руки, но получилось по-идиотски. Он споткнулся и парни рухнули на кровать, которая нехило отпружинила. - Чонгук, нельзя делать херню, о которой пожалеешь утром. - Юнги все еще пытался достучаться до нависающего над ним младшего.- Проспись и дай мне съебать отсюда.       Гук замер, заметив в глазах старшего отражения от неона. Он протянул руку к подбородку Мина, аккуратно поглаживая его пальцем и переместив на нижнюю губу, немного надавив на нее. - Я люблю тебя, хён, - ресницы Юнги дрогнули, а брови немного приподнялись.- Прошу, не прогоняй меня этой ночью.       Чон еще никогда не видел в глазах старшего столько ошеломления. Казалось, что Мин даже не дышал, просто ждал, что же случится дальше. Чонгук наблюдал за его реакцией, медленно приближаясь к заветным губам. Он кратко поцеловал его, произнося: - Пожалуйста.       Мгновенье спустя Юнги обреченно выдохнул, расслабившись. Чонгук снова наклонился, целуя сначала осторожно, ненавязчиво. Он постепенно углублял поцелуй, натыкаясь на робкий язык, который старательно пытался избежать встречи, но никак не мог. Внезапно Юнги недовольно застонал. Видимо, Чон зашел слишком далеко. Гук не остановился, опускаясь ниже. - Эй, - Юнги услышал знакомый звук расстегивающейся молнии на своих джинсах.- чертёныш, что ты делаешь? - Не волнуйся, хён, - Чонгук поцеловал зону адамова яблока, продолжая копошиться внизу.- Все хорошо, доверься мне. Я хочу снять с тебя футболку. - Не дождешься.       Чон усмехнулся, сползая дальше. Он приподнял ноги старшего, стягивая с него джинсы, и отбросил на кресло. Потом наклонился к кромке нижнего белья, начав целовать впадины таза и низ живота. На его член легла рука, пальцы начали тянуче массировать плоть. Осторожно, но напористо. - Думаю, на этом стоит закончить. Поиграли и хватит.       Юнги хотел приподняться, но Чонгук остановил его и, слегка толкнув, вернул на место. - Не переживай, хён.       Юнги обреченно посмотрел в потолок, чувствуя, как с бедер пропадает нижнее белье. Он вполне мог уйти, но почему-то решил остаться. Либо дело было во влиянии веществ, либо Мин не хотел как-то обидеть младшего, либо просто хотел секса, хоть какого-нибудь. Возможно, все сразу, но Юнги отказывался себе в этом признаваться. Мин закрыл глаза, чувствуя чужие прикосновения, но внезапно ахнул, ощутив на своем члене тепло губ. Чонгук делал это неумело, но продолжал пытаться. Он не мог вбирать полностью, но старательно работал языком и следил за зубами. Дыхание Мина участилось, стук сердца эхом разносился по телу. Но вдруг Чонгук остановился, когда старший уже разомлел от переполняющих чувств. - Давай, хён, - Чон провел рукой вверх по торсу, задирая футболку.- Сними ее и я продолжу.        Юнги окончательно сдался, позволяя младшему полностью себя раздеть. Пальцы Чона скользнули от ключиц, минуя чувствительную кожу груди, заставив мышцы живота содрогнуться. Гук вернулся обратно, сдержав обещание. Он пытался постепенно вбирать больше, но отсутствие опыта давало о себе знать. Чон активно работал языком, обводя каждый выступ, зацикливаясь на нем, выжимая максимум из каждого действия. Все мысли Юнги были похожи на сюрреализм или же трип Пикассо. Это однозначно был один из самых запоминающихся минетов за всю его жизнь. Дело не в технике, а в том, что его делал Чонгук. Юнги снова тихо застонал, пытаясь сдерживаться, но самообладание терялось. Он смял пальцами простынь рядом с головой и потянул ее на себя, из-за чего раздался треск материи. - Черт тебя дери...        Мин немного выгнул спину и запрокинул голову, чувствуя приближение оргазма. Чонгук видел его реакцию, потому добавил еще руку, которая повторяла движения губ. Чувствуя себя на грани, Юнги оттянул Гука за волосы, а тот переместил руку выше, желая дотянуть до самого конца. Он последний раз надавил на головку и Юнги, не сдержавшись, зарычал. Старший обмяк на кровати, чувствуя спиной потную ткань. Матрас продавился под весом Чонгука. Он приблизился к уставшему лицу Мина и вовлек его в ленивый поцелуй. - Я все еще... - прошептал Чон, убирая с ресницы каплю пота. - Делай, что хочешь, я...       Юнги не договорил, громко выдохнув. Чонгук поцеловал старшего в скулу и одним движением перевернул его на живот. Мокрая челка спала на глаза хёна, но тому было плевать. - Я не сделаю тебе больно, обещаю.- Чон сказал это, поцеловав Мина за ухом.        Краем глаза старший видел, как одежда Чонгука рухнула на пол, рядом с горой пустых бутылок. Затем он почувствовал что-то теплое у ягодиц, вес тела вдавил его в кровать. Чонгука тогда не интересовало проникновение, он сдержал свое обещание. Он сделал толчок вперед, из-за чего трение между телом Юнги и кроватью подействовало на, все еще, чувствительный член. Старший кратко ахнул, снова почувствовав скольжение и толчок.       Неожиданно раздался стук в дверь. Чонгук зажал рукой рот Юнги, продолжая ритмичные движения. - Комната уже занята, простите. - О, Гук, ты Юнги не видел? Не могу его найти. - Он отошел за выпивкой. Говорил, что скоро вернется. - А, тогда хорошо, - но один тонкий стон все же вырвался за пределы пальцев младшего.- Ты там девчонку пялишь что-ли? - Так точно, капитан. - Поздравляю, парень. Найду Юнги и расскажу ему, он точно будет доволен тобой. - Он уже доволен.       Шаги стихли и Чон убрал руку, позволив Юнги вернуться в прежнее положение. Из-за трения Мину показалось, что он кончит второй раз. Гук целовал его затылок, надавливал на мышцы, сжимал мягкие ягодицы. Он лег сверху, немного затрудняя хёну дыхание. После резкого рывка, Юнги вскрикнул чуть громче. Тяжелое дыхание Чонгука обдавало жаром шею старшего. Это означало, что Чон близок к кульминации. Эта мысль в то мгновение показалась Юнги сексуальной, из-за чего стон стал на тон выше. Мин понимал, что потом ему будет стыдно и неловко, что это, вообще-то, странно. Однако он просто отключил голову и хотел кончить второй раз. Мин приподнял таз и начал двигаться под стать Чонгуку. Младший заметил это и просунул запястье под бедра, снова коснувшись нужного места. Теперь же они оба подавали голоса, стараясь доставить друг другу удовольствие. Ритм ускорился, движения стали более напористыми и жесткими, но им обоим это нравилось. Чон сделал последний рывок вперед, аж до хруста в пояснице. Они кончили одновременно, застонав в унисон. Чонгук обессиленно рухнул на Юнги, чувствуя щекой его разгоряченную спину. Старший часто дышал, даже не пытаясь убрать волосы. Чон широко улыбнулся, погладив его по руке. Он был готов поспорить, что Мин сейчас с закрытыми глазами и уже засыпает. Младший поднялся, переворачивая хёна на спину. Гук убрал с его лица челку, поглаживая румянец на щеках. Закрытые веки Юнги дрожали из-за попыток их поднять, но Чонгук слишком утомил его тело. - Хён? - Чон приблизился к чуть опухшим губам.- Ты самый охрененный хён в моей жизни. - Мне..- голос Юнги отдавал хрипотцой.- мне нужно все это обдумать... - Ты можешь сделать это потом, а сейчас давай спокойно спать.       Чон легонько поцеловал Юнги, укладываясь рядом с ним и закрывая глаза.