You Can Cry

Чудом не разбудив старшего, Парм выскальзывает из кровати в уборную. Через секунд двадцать он уже возвращается обратно и немного удивляется, когда застаёт Дина сидящим на кровати. Взгляд его внимательно следит за уведомлениями на экране телефона. –Пи'Дин? В чем дело? Они столько всего пережили и в прошлой жизни и в этой, сердце Парма всегда будет болезненно сжиматься от такого вида старшего. – Иди сюда, – поднимая глаза, произносит Дин. Парм молча садится рядом, и парень приобнимает его за плечи, разворачивая телефон так, чтобы они оба могли видеть экран. Слишком большое количество уведомлений перекрывает верхнюю часть статьи и Дину приходится отключить их, чтобы младший, наконец, смог прочитать заголовок. На севере Японии произошло сильное землетрясение. Парм тут же понимает в чем дело и переводит на старшего обеспокоенный взгляд. Прежде чем покинуть Таиланд, Вин "на всякий случай" отправил Дину скрины карт местности, где находится гостиница. Парм не может вспомнить точно, но думает, что она находится довольно близко к эпицентру. – Ты.., – говорит младший и нервно облизывает губы. Дин возвращается в диалоговое окно "Line"-а. Ранее, он уже писал Вину ([Ты в порядке? Напиши что-нибудь!]), но сообщение все еще было не прочитано. – Может связь пропала, – предполагает Парм. Дин неоднозначно кивает и опускает голову. Глаза его начинают пустеть. Парм забирает телефон из чужих рук и читает всю информацию, доступную для них на тайском, затем переключается на японские отчеты, пользуясь опцией быстрого перевода, чтобы получить хотя бы приблизительное представление о последних новостях. Разобравшись, что к чему, Парм передает телефон обратно. Он пытается прикинуть, кому из близких сейчас нужен сильнее и тяжело вздыхает. Слишком много всего для одного утра. – Я собираюсь к Тиму, – наконец говорит Парм, – Сейчас только семь, должно быть он еще спит. – Должен ли я пойти с тобой? – Спрашивает Дин, и сердце Парма болезненно ноет от того, как потерянно звучит его голос. Младший обхватывает его лицо ладонями и мягко целует в лоб. – Думаю, тебе стоит позвонить родственникам Вина и узнать, знают ли они что-нибудь, – а потом, немного подумав, добавляет, – думаю, Тим не захочет, чтобы кто-то еще видел его, когда он узнает. Дин утвердительно кивает, и поднимает руку, касаясь тыльной стороны ладони Парма. Младший с грустью замечает, насколько он дезориентирован из-за пропажи лучшего друга. – Напиши мне, если понадоблюсь. Вернусь, как только смогу, – шепчет Парм, крепко обнимая парня. – Со мной все будет хорошо, – выдыхает старший, – сейчас ты нужен Тиму куда больше. В голове всплывают вчерашние воспоминания, и Парм с грустью понимает, насколько он прав. Дорога до общежития Тима не занимает много времени. Но Парм все равно задерживается в дороге. Большинство студентов все еще находятся в своих комнатах, и парню чудом удается найти место для парковки машины. Заминка заставляет нервничать. Перед выходом Парм написал Тиму сообщение, которое, к счастью, до сих пор не было прочитано. Он искренне надеется, что друг все еще спит, а не мучается от одиночества и отсутствия хоть каких либо новостей, как Дин. Парм рад, что был рядом со своим парнем, когда они узнали о землетрясении. Если повезет, то с Тимом тоже. Парень забегает в вестибюль, на ходу читая сообщение от Дина: [Я смог дозвониться до младшего брата Вина. Они видели новости, и тоже не могу с ним связаться. Он сказал, что позвонит мне, если они что-то узнают]. Пока Парм набирает ответ, приходит еще одно сообщение. Дин: [Мне кажется, они не знают о нем и Тиме] Парм: [Они знают, что он би?] Дин: [Да, но откуда ты знаешь об этом?] Парм: [А что, это был секрет? Не похоже на то] В ответ Дин присылает ему смеющийся смайлик, и Парм улыбается, радуясь, что смог немного его отвлечь. Поднявшись на девятый этаж, парень выходит из лифта и прямиком направляется к комнате Тима; стучит в дверь, но никто не отвечает. Тогда он стучит еще раз, громко зовя друга по имени. Через несколько минут соседняя дверь открывается, и из-за нее появляется сонный незнакомый парень. – Если ты ищешь Тима, то его, скорее всего, там нет. Он часто зависает у своего старшего. Поднимись и посмотри там. То, что парни живут в одном общежитии, не было новостью, но в их отношениях, видимо, было еще много того, о чем они им не рассказывали. Тим почти всегда очень предвзято относился к Вину, из-за чего Дин редко делился мыслями друга даже со своим парнем. Парм знал, что они спят вместе, но особо не задумывался, насколько они близки в эмоциональном плане. Парм благодарит соседа и поднимается на десятый этаж. На выходе из лифта он сталкивается со студенткой второго курса, которая тут же узнает его и начинает улыбаться. –Ты случайно не знаешь, в какой комнате живет Вин? – После обмена приветствиями спрашивает Парм. –Да, вон там, – взмахом руки девушка указывает на одну из дверей, – но его здесь нет. По-моему, он уехал заграницу. Парень благодарно кивает и отходит в сторону. Сейчас нет времени объяснять кому-либо, что он здесь делает. На телефон приходит оповещение и Парм быстро пробегается глазами по тексту. Дин прислал ему скриншот новой статьи, опубликованной десять минут назад. Землетрясение на севере Японии стало причиной возникновения оползней. Дин: [Ни он, ни его друзья до сих пор не отвечают. Родители Вина пытаются связаться с властями Японии] Парм тяжело вздыхает и стучит в комнату старшего. Звук остановившегося лифта оповещает о том, что девушка доехала до первого этажа. Парень стучится в дверь еще раз, на этот раз громко зовя друга по имени. Казалось, это будет продолжаться целую вечность, но Тим, наконец, открывает дверь, рассматривая друга мутными от усталости глазами. – Парм? Что ты здесь делаешь? – Ты еще не брал в руки телефон? – Что? Нет. – Хорошо, – говорит он, оглядывая коридор, – Могу я войти? Мне надо кое-что тебе сказать. Тим слегка колеблется, но, все же, отходит назад. – Конечно. Парни молча проходят в спальню и усаживаются на большую кровать старшего. Беспокойная складка ложится меж бровей Тима, когда Парм, наконец, начинает говорить. –Я не знаю, есть ли причины беспокоиться, но в районе, где отдыхает Вин, было землетрясение и Дин, до сих пор, не может до него дозвониться. Парм всю дорогу думал о том, что и как сказать и это лучшее, что он смог придумать. Коротко и лаконично. Смысл его слов доходит до Тима не сразу. Глаза на мгновение теряют фокус, брови напрягаются и он, кажется, забывает, как дышать. –Возможно, у них села зарядка, – наконец выдыхает Тим. Вряд ли она закончилась у всех одновременно. Парм понимает, что друг пытается сделать, поэтому не решается сказать об этом. – Я так же думаю, оползни могли... – Оползни? – Эм, да, – поджимает губы Парм, – Землетрясение вызвало оползни. В интернете уже начали появляться фото и видео последствий. Но, там нет никакой информации о месте, где остановился Вин. Дин пытается связаться с гостиницей, но пока безрезультатно. Возможно это к лучшему и.. Тим резко приходит в себя, и хватает, лежащий на одной из подушек, телефон. Парм не пытается его остановить. Он сделал все, что должен был. Теперь его задача – остаться рядом и надеяться, что его присутствие поможет облегчить ношу растущей паники. Парм уверен, если бы он не мог добраться до Дина после стихийного бедствия, то ему бы точно нужен был кто-нибудь, кто глушил бы приступы страха и нарастающую истерику. Парм двигается ближе к парню и наблюдает, как тот судорожно просматривает информацию в интернете. Постепенно руки Тима начинают дрожать. Время от времени, он открывает окно в "Line", просматривая статус сообщения в диалоге с Вином ([Хиа?]). Когда Тим проверяет "Line" в третий раз, Парм не выдерживает, и приобнимает его, сжимая в пальцах предплечье. Тим вдыхает через нос, устало произносит: "Я знал, что это место – смертельная ловушка" и вздрагивает, когда до него доходит смысл собственных слов. – Я не это имел в виду. Я.. – Все в порядке, – говорит ему Парм и чувствует себя виноватым. Он понятия не имеет, правда ли это. С каждым часом, новости становятся все менее и менее обнадеживающими. Ближе к полудню начинают появляться сообщения о пропавших без вести: бельгийская семья из пяти человек, молодая вьетнамка, две семейные пары из Дании и США, и сингапурская студентка. Около двух часов дня, Парму, наконец, удается уговорить Тима поехать к нему и позавтракать. Дин все еще там, и парень надеется, что ему станет лучше в компании президента клуба и, по совместительству, лучшего друга Вина. Что еще более важно, Парму не кажется хорошей идеей оставаться Тиму в комнате – в постели старшего – прямо сейчас. Прежде чем уйти, Тим берет с кровати клетчатую фланелевую рубашку. Он прижимает ее к груди всю дорогу до стоянки, и Парм с запозданием понимает, что она принадлежит Вину. Парм не очень хочет заводить пустой разговор, но молчание напрягает, поэтому он включает радио, сразу выкручивая регулятор громкости. Тим, кажется, этого не замечает, поглощенный просмотром бесчисленных сообщений о землетрясении. Когда машина уже начинает подъезжать к общежитию, Тим неожиданно дергается и издает пронзительный стон. Парм никогда не сможет забыть его. Остановишь на светофоре, он поворачивает телефон друга к себе, в попытке узнать, что именно так сильно его расстроило. Парм быстро нажимает на экран, и в верхней части появляется заголовок на тайском: Шесть студентов пропали без вести во время землетрясения в Японии. Тим не может произнести ни слова, губы его сжимаются в линию и бледнеют. – Может быть, ты отдашь мне телефон? – Аккуратно спрашивает Парм и внимательно следит за реакцией друга. – Нет, – Тим двигается ближе к окну и сильно прижимает к груди смартфон, будто ожидая, что друг в любую минуту отнимет его. Парм смотрит, как он закрывает статью и возвращается к поиску, просматривает новые и новые заголовки. Светофор снова загорается зеленым. Парм спешит добраться до дома и давит на газ. Ему не нравится, что у Тима есть беспрепятственный доступ ко всем новостям, которые появляются в сети. Особенно, когда он уже поглощен беспокойством. Парм понимает, что когда они приедут, он будет делать то же самое, и это не принесет ничего хорошего. Парень паркует машину на территории своего общежития и быстро просматривает последние сообщения от Дина. Дин: [Родители Вина звонили] Дин: [Есть видео гостиницы, в которой они остались, сделанное с вертолета] Дин: [Она рухнула] Дин: [Пока нет никакой информации о гостях или сотрудниках] Дин:[Скоро будете?] Парм прижимает ладони к лицу и пытается привести мысли в порядок. Японским служащим было поручено регулярно информировать семьи пропавших иностранцев. До сих пор было зарегистрировано только три смертельных случая, все граждане Японии, но число раненых неуклонно растет. Никакой информации о Вине или его друзьях пока нет, и когда будет хоть что-то – неизвестно. Нет смысла скрывать это от Тима. Он и так все узнает. Поиск видео занимает всего секунд семь. Парм выбирает наиболее длинное, запускает его и едва может сдержать эмоции. Половина гостиницы похоронена под землей, а то, что еще осталось на поверхности выглядит как груда деревянных обломков. Трудно представить, чтобы кто-то смог выжить. Рядом с ним, на пассажирском сидении, прикрыв глаза, сидит Тим. Он дышит через рот, пытается заглушить нарастающую панику. Его телефон лежит на бедре поверх смятой рубашки Вина экраном вниз. – Тим, – как можно мягче зовет его парень, – давай поднимемся. – Дай мне минуту. Парм кивает и быстро набирает Дину сообщение: [Мы на стоянке. Думаю, Тим уже в курсе и он ужасно разбит]. Дин: [Он сам это нашел? Забери у него телефон. Думаю, новости будут только ухудшаться] Парм соглашается, и беспрепятственно забирает мобильный из ослабевших пальцев. Что-то в этом действии запускает механизм. К горлу Тима подкатывает ком, и внезапно, он закрывает лицо рубашкой Вина, пытаясь сдержать всхлипы. Парм отстегивает ремень безопасности и двигается к другу, чтобы мягко погладить его по спине. Он никогда не видел Тима таким расстроенным. Парм знал, что они с Вином близки, но даже не догадывался, насколько сильными были чувства. Парень понятия не имел, что должен сказать. Все, что оставалось, это медленно проводить ладонью между чужих лопаток. - Я знаю. Знаю. Когда они, наконец, поднимаются в квартиру, глаза Тима уже опухли от слез. Парень уважительно и тихо здоровается, и, не поднимая взгляд, проходит в комнату. Парм использует эту возможность, и многозначительно смотрит на своего парня, тут же понимая, что Дину известно что-то еще, но он молчит ради Тима. – Я приготовлю что-нибудь, – говорит он, и переводит взгляд на друга. – Может, хочешь что-то конкретное? –Нет. Нет, что угодно, – спустя минуту молчания Тим выплывает из своих мыслей и встряхивает головой. Он проходит мимо Дина и садится на пол рядом с кроватью Парма, тут же подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. Когда Парм включает плиту, Тим, наконец, спрашивает: "Могу я вернуть свой телефон?" Дин глазами просит своего парня позволить ему ответить, и, получив кивок, говорит. Парм греет кастрюлю на слабом огне и слушает, как они оба разговаривают. –Тим, – помявшись, начинает Дин, – большая часть информации, появившейся в сети – лишь предположения. Семья Вина связалась с японскими властями. Они говорят, что дорога к гостинице полностью разрушена из-за оползней и добраться туда можно только на вертолете. У них пока нет никаких сведений, но брат Вина пообещал держать меня в курсе. Ты ведь уже писал ему? Тим неуверенно кивнул. – Хорошо. Он не хотел бы, чтобы я это говорил, но я знаю Вина со средней школы, и он никогда не отвечал на чьи-либо сообщения быстрее, чем на твои. Парм добавил мясо на сковороду и масло приятно зашипело. – Правда? – откашлявшись, спрашивает Тим. – Ты действительно нравишься ему. Вы уже говорили об этом? – Да, – отвечает парень после короткого молчания. – Я могу отдать тебе телефон, если ты правда считаешь, что это необходимо, но мы с Пармом обеспокоены что некоторые заголовки могут тебя спровоцировать. Ты ведь понимаешь, что там увидишь? – Да. – Поэтому я думаю, что лучший источник новостей сейчас – семья Вина. Они сообщат мне сразу, как только что-то узнают. Я в этом уверен. – Хорошо, – выдыхает Тим. Его голос становится немного спокойней, хотя выглядит он все еще слишком несчастным. После разговора атмосфера в квартире перестает быть столь напряженной, от чего у Парма теплеет в груди. Было приятно осознавать, что они с Дином могут справиться с такой ситуацией вместе. Он надеялся, что привезти сюда Тима было хорошим решением, как для него самого, так и для Дина. Парму не хотелось оставлять своего парня один на один со своими мыслями так надолго, и он рад, что наличие друга в их квартире помогает Дину отвлечься. Тем не менее, они не особо близки, и когда тишина превращается в нечто особенно неловкое, Тим, наконец, спрашивает: "Можно мне забрать телефон? Просто хочу поиграть в игры, чтобы отвлечься. Я не буду заходить в соцсети, обещаю." – Конечно. Парм заканчивает с готовкой уже вместе с Дином, прислушиваясь к звукам игры, издающимся из смартфона Тима. Дин держит свой телефон на барной стойке экраном вверх, пока они нарезают и обжаривают мясо и овощи, с целью не пропустить ни одного оповещения. Брат Вина в этот день больше ничего не пишет. *** Остальную часть дня Тим проводит на автомате. Он съедает только половину своего завтрака/обеда, и предлагает остальное Дину и Парму. Потом снова сидит в одиночестве, играет в разные игры, снизив громкость до минимума. Он концентрируется на своем телефоне, игнорируя все, что происходит в комнате. Отвлекается только тогда, когда мобильник Дина пищит от оповещений. Манау предупреждает друзей о том, что университетское сообщество начинает сходить с ума и превращается в одно большое сплетение слухов. Парм очень благодарен ей. Он отключает все уведомления, и когда предлагает Дину с Тимом сделать то же самое, узнают, что у них все всегда приглушено. ("Почему я не сделал этого раньше?" – с досадой думает парень.) Чтобы хоть как-то скоротать время, Парм выбирает несколько фильмов, которые совсем недавно вышли в прокат и вызвали интерес у них с Дином. Тим не выглядит заинтересованным, но все-таки отрывается от своего телефона. Тим остается сидеть на диване, и Парм позволяет Дину утащить себя на кровать, хотя и чувствует себя чересчур неловко. Он никак не может расслабиться, представляя, что на ней было и будет, когда они останутся одни. Дин немного расслабляет возникшую неловкость, целомудренно опуская голову на плече Парма. В середине первого фильма старший пишет своему парню сообщение, и слегка наклоняет его к себе, чтобы Тим не мог видеть текст, если случайно повернется. Дин: [Что нам делать дальше? Он не должен ночевать один. Может, предложить отвезти его к семье?] Эта идея не кажется Парму отличной. Насколько он знает, семья Тима не знает ни о Вине, ни о его ориентации. И если это правда так, и они, наравне со всеми следит за обновлениями о пропавших студентах, то они могут случайно нанести Тиму вред, даже не догадавшись об этом. Парм: [Думаю, не стоит. Мне кажется, его родители не знают о них с Вином. Лучше предложить ему остаться здесь] Пока Дин читает ответ, Парм подсаживается к Тиму на диван. Парень все также сфокусирован на своем телефоне и уже не выглядит таким озабоченным, как раньше, но доверия все еще не вызывает. – Во что играешь? – Не знаю? Вин посоветовал, – отвечает Тим отсутствующим голосом. Его персонаж рисует на кирпичной стене яркую пурпурную метку, и когда заканчивает, над ней загораются большие зеленые цифры "98%". Произнесенное вслух имя заставляет Парма задуматься. Он незаметно следит за выражением лица друга, чтобы понять, заметил ли тот свой промах, и с грустью понимает, что он не оговорился. Игра вообще не отвлекала Тима, и он, вероятно, не переставал думать о Вине весь день. Дин легко постукивает пальцами по плечу Парма, привлекая внимание к телефону. Дин: [Если он скажет "нет", мы должны отвезти его обратно. Я знаю, ты беспокоишься, но он напишет, если не будет справляться. Мы не должны относиться к нему как к ребенку. Я думаю, мы и так оказали на него слишком большое давление] Этот вариант нравится Парму еще меньше, но перечитав сообщение второй раз, он неохотно соглашается. В начале следующего фильма Тим начинает сонно зевать, и Парм предлагает ему остаться на ночь. Парень предсказуемо отказывается, говорит, что хочет вернуться в свою постель. – Тогда мы отвезем тебя. – Спасибо, – устало выдыхает Тим. Всю дорогу до общежития, Тим так ничего больше и не говорит. Как только они выезжают, он убирает свой телефон в карман и прислоняет свою голову к окну. Парм с грустью вспоминает о том, что у друга большие проблемы со сном, и вряд ли сможет нормально отдохнуть этой ночью. Гифт, брат Вина, писал Дину о новостях в течение всего дня, но каждый раз, когда Парм поднимал на старшего глаза, тот только качал головой. В одном из сообщений, которое он видел говорилось о том, что военные силы Японии были отправлены на вертолете, чтобы прочесать территорию и спасти выживших, но никто из группы Вина так и не был найден. Тим ничего не спрашивал. Весь день Парм кожей ощущал его страх, туманом окутавший все вокруг, и с грустью подумал, что друг так ни разу и не улыбнулся с тех пор, как проснулся утром. Парму чудом удается уговорить Тима написать ему, если ночью он поймет, что не справляется. – Может, стоит попросить Манау побыть с ним завтра? – Спрашивает Дин. Он ждет, пока Тим не скроется за дверью общежития, а после плавно выезжает с парковки. – Они тоже кажутся близкими. – Может быть. Она была довольно тихой весь день,– выдыхает в ответ Парм. Он достает телефон и проверяет их групповой чат и немного удивляется, когда не находит ничего кроме предупреждения о нарастающем коме слухов. Парень открывает диалог и пишет ей короткое: [Тим очень расстроен из-за Вина] Манау: [Да.. Я так и подумала. Они еще не нашли их, верно? ] Парм: [Еще нет] Манау: [Я до сих пор не знаю что ему сказать. Вы виделись сегодня?] Парм: [Да, он полдня провел у нас дома, просто играл в видеоигры на телефоне. Он пытается отвлечься] Манау: [Могу я задать вопрос?] Парм знает, что именно она спросит, но все равно пишет: [Конечно]. Манау: [Они действительно встречаются?] Как и ожидалось. Парм говорит об этом Дину и тот фыркает от смеха. Манау: [Они просто выглядят довольно близкими. Вин часто закидывает на него руки и все прочее, поэтому я всегда удивлялась. Если они встречаются, Тим, должно быть, очень напуган.] Парм закусывает губу и показывает сообщение Дину. – Как ты думаешь, стоит сказать ей? – Ты тоже не знаешь наверняка. Поэтому можешь сказать, что думаешь, – немного подумав отвечает Дин. – Разве это не сплетни? – Я думаю, что это не совсем так. Она не хочет сделать ничего плохого. Просто пытается понять как правильно вести себя с Тимом. Скажи ей. – Ты что-то знаешь, – с подозрением отвечает Парм. – Ты знаешь больше чем мы, да? Дин поднимает брови и улыбается, всем видом говоря: "кто, я?". Парм щелкает языком и качает головой, пишет сообщение Манау. – Это несправедливо, – бормочет он, когда отправляет. Парм: [Честно говоря, я точно не знаю. Если судить по тому, в каком состоянии он был сегодня, думаю, что они либо вместе, либо Тим очень хочет этого. Не знаю на счет Вина. На самом деле, я хотел спросить свободна ли ты завтра. Тим будет рад компании, но я не могу. Не хочу, чтобы он думал, что я жалею его] Дин берет младшего за руку, и Парм мягко гладит большим пальцем холодную кожу, пытаясь успокоить. Он не хочет даже думать о том, что будет, если Вин действительно не вернется домой. Манау говорит, что позаботится о Тиме и Парм просит ее позвонить, если он тоже будет нужен. *** Убедившись, что Парм уже спит, Дин открывает диалог с Вином в Line. Его последние сообщения все еще не прочитаны, и почему-то, видеть это также больно, как и предыдущую сотню раз, которую он проверял. У Дина почти не было близких людей, поэтому появление в его жизни Вина стало огромной неожиданностью. Примерно через час после знакомства, Дин мысленно пометил его как потенциально раздражающего, но интересного человека. Через неделю парень стал для него самым близким другом. За исключением Парма, Вин знает его лучше, чем кто-либо, и Дину приятно знать, что это взаимно. У Вина всегда было много друзей, но действительно близким был только он. Сейчас в жизни друга появился Тим. Вин очень многое доверил ему об их отношениях, и Дин безумно дорожил этим и никогда не предавал чужих секретов. Поэтому он был очень благодарен Парму, за то, что тот не настаивал. Дин рассказал бы ему что угодно, если бы тот попросил, а после чувствовал бы себя предателем. Хотя, он все ещё жалеет, что они с Пармом не могут поговорить об этом. У Вина нет четкого представления о чувствах Тима, но он полон решимости проникнуть в его сердце и задержаться там. Быть свидетелем этого, на самом деле интересно. Вин относится к тому типу людей, которые легко очаровываются, и это те чувства, которые Дин испытывает только с Пармом, что сейчас спит на его груди. И то, что он увидел сегодня, убедило его, что чувства друга взаимны. Дин узнал клетчатую рубашку, которую Тим весь день держал в руках. Вин отдал ее парню несколько недель назад, а младший сказал, что потерял ее в автобусе. Однако одно то, как Тим держал ее, убедило Дина, что он быстрее потеряет собственную руку, чем то, что подарил ему Вин. Дин поудобнее перехватывает телефон и начинает печатать новое сообщение. Дин: [Твой брат держит меня в курсе, но новостей о твоём местонахождении пока нет. Когда прочитаешь это, ответь как можно скорее. В новостях все преподносят так, будто никто из вас больше не напишет, но я не верю, что ты не умрешь прежде, чем потратишь десятки лет, раздражая Тима. Кстати об этом..] После обеда, когда они сидели и смотрели фильм, Дин сфотографировал сидящего на диване Тима. Глаза его были сфокусированы на экране телефона, а на плечи была накинута рубашка Вина. Это фото он прикрепляет тоже. Дин: [Мне кажется, ты нравишься ему] Конечно, существует ужасный вариант того, что Вин никогда не увидит ни одного из этих сообщений, вариант того, что Дин пишет другу, которого уже не существует. Он всего на мгновение позволяет себе эти мысли, а затем откладывает телефон в сторону. Присутствие Парма немного успокаивает, но Дин все равно не может выкинуть из головы мысли о пропавшем лучшем друге. *** Этой ночью поисковая группа обнаружила в останках гостиницы девять погибших и четырех тяжелораненых – все японцы. Спасатели проверили всю территорию, и не нашли больше никаких следов. Теперь невозможно даже предположить, где находятся Вин и его друзья. Чиновники, которые разговаривали с родителями Вина, не знали, допрашивал ли кто-то выживших, но обещали в скором времени все узнать и перезвонить. Гифт пишем об этом сразу, как слышит новости от родителей. – Нужно сказать Тиму, – выдыхает Парм и наклоняется к Дину, оставляя на макушке легкий поцелуй. – Но сначала я приму душ. Дин кивает. Пока Парм скрывается в ванной, парень задается вопросом, стоит ли сейчас говорить что-то Тиму. Эти новости кажутся Дину какими-то зловещими. Никто точно не знает, живы они или нет. Пытались ли они покинуть гостиницу после землетрясения? Пробирались ли по лесу в полной темноте? Может где-нибудь застряли? Что если, они все-таки живы и нуждаются в помощи, но никто не может их найти? Щелчок открывающейся двери заставляет Дина вынырнуть их своих мыслей. – Я думаю, – начинает старший, поднимая на Парма глаза, – может не стоит пока ничего говорить ему. Новости не плохие, но и не хорошие. Он может начать нервничать ещё больше. Парм прекрасно понимает, о чем он, но не спешит соглашаться. Парень вешает полотенце на вешалку рядом с дверью и садится на кровать, обхватывает ладонями лицо старшего, разглаживая напряжённую морщинку. Дин закрывает глаза и вдыхает легкий морской запах шампуня. От рук младшего приятно пахнет кипарисом – банным мылом, которое Дин привез с собой во время самой первой ночевки. Парм – то единственное надежное и комфортное, что у него сейчас есть, и он уже знает, что согласится с тем, что сейчас ему скажут. – Представь, если бы от тебя скрыли что-то важное, в тот момент, когда ты больше всего ждал новостей. Дин не хочет даже думать об этом. Он понимает, и неохотно кивает. – Ладно. Но я думаю, что писать ему об этом, если он один, не очень хорошая идея. Парм согласно кивает, и через несколько минут узнает от Манау, что Тим у нее и в данный момент они едят фаст-фуд на завтрак. Он пишет ей последние новости и просит как можно аккуратнее передать их другу. Манау присылает ему стикер и больше ничего не пишет, заставляя Парма ерзать от непонимания правильно ли он поступил. В это время Дин звонит Дону, и говорит, что останется здесь еще на одну ночь. Через двадцать минут Парм сидит за столом и работает над каким-то университетским проектом, а сам Дин валяется на диване, без конца прокручивая хештег землетрясения. Он никак не может перестать думать, как его лучший друг просыпается от грохота и чувствует, как земля дрожит под ногами, слышит, как ломает мебель, и ничего не может сделать. Дин просматривает фотографии за фотографиями. Дома наклонены или разрушены, все дороги в трещинах, мосты снесены течением. Большая часть ущерба нанесена сельским районам, но, по видимому, землетрясение ощущалось и в Токио. Парм видит это, закрывает проект и садится рядом. Он берет ладонь старшего в свои и следит за ним пристальным взглядом. Вероятней всего, он решает, стоит ли забрать у парня телефон, ведь Тиму это немного помогло. Однако прежде чем он успевает сказать что-либо, мобильник загорается от звонка. Все это время Гифт только писал ему сообщения. Он еще ни разу не звонил. Дин замирает от волнения, и Парм тянется к экрану, чтобы принять вызов и включить громкую связь. –Да, Гифт, – сиплым голосом говорит Дин. "Дин! Я думаю, на этот раз у меня хорошие новости!" *** Парм набирает Тима, сразу, как Дин заканчивает разговаривать с Гифтом. –У нас есть новости от брата Вина. И, мне кажется, они хорошие. Ты приедешь? – Думаю, да. Манау говорит, что привезет его сама, потому что забирала утром на своей машине. Она звучит куда спокойней, и собраннее, чем Тим, и Дин впечатлен этой зрелостью, которую раньше в ней никогда не видел. Когда Парм кладет трубку, Дин, наконец, позволяет себе выдохнуть. Ситуация изменилась на 180 градусов, буквально за пятнадцать минут и это не может не радовать. Дин улыбается своему парню, и уголки его губ слегка подергиваются, выдавая его с головой. Парм возвращается на диван и садится рядом, с удовольствием наблюдая за облегчённым счастливым взглядом Дина. Жизнь без Вина была бы какой-то неправильной, и он уверен, что Тим с ним согласен. Манау живет всего в паре кварталов отсюда, поэтому до их прихода Дин успевает, разве что, только умыться. Парм кричит, что дверь открыта, Манау тут же дергает ручку и входит в комнату, таща с собой Тима за запястье. Кожа Тима была белее мела. – Посмотри на них, – говорит Манау и толкает его в плече. – Они улыбаются, значит, он не умер. Тим посылает ей в ответ хмурый взгляд, и ничего не говорит. Синяки под глазами выдают его с головой. Вряд ли он проспал хоть минуту этой ночью. Парм оживает первым. – Ты уже ел? – Спрашивает он с искренним беспокойством, но, поймав непонимающий взгляд Тима, вздрагивает и говорит, – прости, это может подождать. Дин? Они рассаживаются по кругу и старший, наконец, говорит: – Они пытались сменить отель. За несколько часов до этого землетрясения, было еще одно. Кто-то из парней сказал, что не хочет там оставаться и настоял на том, чтобы уехать в другое место. – Откуда ты это знаешь? – очень тихо спрашивает его Тим. – Один из сотрудников отеля, который стоит ближе к основанию горы, сказал полиции, что кто-то звонил им накануне вечером и бронировал три комнаты для шестерых гостей. В отель, до землетрясения, они так и не приехали. Семья Вина считает, что они были еще в городе, или уже в дороге. Есть все основания полагать, что с ними все в порядке, и они просто не могут с нами связаться. – Это отлично! – Манау радостно хлопнула в ладоши. – Ты слышал? Он сказал, что с ними все в порядке! Это не совсем то, что он сказал, но исправить ее не было никаких сил. Дин надеется, что это правда. Сейчас у них хотя бы появилась надежда. Лицо Тима становится не читаемым. Он молча слушал все, что говорил Дин, пару раз открывая рот для вопроса, но так и не прервал его. Он все ещё выглядит несчастным – прищуренные глаза, хмурый взгляд, все это является признаками глубокого разочарования. – Так они не нашли его? Дин смотрит на вздрогнувшего Парма, а потом на Тима и отрицательно качает головой. На то, чтобы осознать факт, требуется всего секунда. Он утвердительно кивает и поднимается с места. – Ладно, Манау, нам пора. – Руки автоматически складываются в почтительном к Дину жесте. –Тим! – удивленно вскрикивает Манау. – Я устал. Я просто хочу.. – Манау, не надо,– встревает в разговор Парм, – Если он хочет.. – Перестань думать о худшем! – огрызается Манау. – Ты себе сердечный приступ заработаешь! – Я не думаю! – О, да ладно?! Ты уже похоронил его, хотя он не выходит на связь всего второй день. Ты даже удалил Line сегодня утром, испугавшись, что следующее, что ты получишь, будет сообщение о его смерти! И ты сейчас говоришь мне, что не предполагаешь самое худшее? – Заткнись, Манау! Ухмыляющаяся фотография Вина загорается на экране телефона Дина, заставляя сердце болезненно сжаться. – Тим! Голос, разорвавший спор принадлежит Парму. Дин не видит, но почему-то уверен в этом. Этот возглас заставляет Тима обернуться в их сторону. Дин проводит пальцем по экрану, принимая вызов. – Вин? Чувак, это реально ты? Это не может быть правдой. Кто-то нашел его телефон в куче мусора и просто набрал номер. Как это может быть Вин, когда даже местные чиновники не могут его найти? Тим замирает от упоминания родного имени, и как в замедленной съёмке оборачивается к Дину. Манау зажимает ладонями рот, в попытке справиться с эмоциями. Парм выглядывает в коридор и машет им, чтобы они возвращались обратно. Тим никогда не признается, но в этот момент все его внимание сконцентрировалось на телефоне в руках Дина. "Ты представляешь, я не знаю наизусть ни одного номера! Наше поколение обречено. Как вообще можно выжить в чрезвычайной ситуации, не зная как позвонить?!" Слезы Дина не становятся неожиданностью. В любой другой день он, скорее всего, смог бы их сдержать, но не сейчас, когда голос его лучшего друга звучит нормально. Дыхание учащается. "Дин? Клянусь, я пытался связаться!" – звук тихого всхлипа заставляет Вина изменить тон. Он говорит быстро и искренне, а на заднем фоне Дин слышит другие голоса, тихо говорящие по-тайски. "Ты не представляешь, какая здесь неразбериха. Да еще и сигнал - дерьмо. Мне, буквально, повезло, что я говорю с тобой сейчас. Местные жители очень помогли нам, но правительство.. Оно в упор нас игнорирует. Японский у Джэя просто отвратительный и все, что у нас сейчас есть только благодаря мизерным знаниям английского. В любом случае, чтобы я не хотел..." – Где ты сейчас? – перебивает его Дин. "А, точно! Аварийное укрытие. Мне кажется это спортзал какой-то школы. Мы ехали в фургоне, когда началось землетрясение, и нам пришлось оставить все вещи там. Зарядка на телефоне умерла еще в первые пол часа, пока я светил им как фонариком. И сейчас, благодаря одной милой женщина, я впервые за это время смог хоть немного зарядить его. У нас все хорошо. Надеюсь, нас перестанут динамить, и мы уже завтра будем в Токио, чтобы, наконец, вылететь домой." По тому, как меняется лицо Тима, Дин понимает, что он слышит голос Вина даже оттуда. Манау садится на корточки рядом с Пармом чтобы лучше слышать, выражение ее лица с каждым словом становилось все счастливее. –Вин, подожди, не клади трубку, – просит Дин. "Прости, чувак, я не могу долго говорить. Черт, осталось всего три процента. Пока я не отключился, хочу попросить тебя кое о чем. Сделаешь? Пожалуйста." Дину хочется дать ему подзатыльник, за это. Почему он не может сделать это сам, когда приедет? – Что ты хочешь? "Скажи Тиму, что я люблю его" Дин, Парм и Манау тут же поворачиваются, и смотрят на реакцию друга. До этого потерянное лицо Тима превращается во что-то мягкое и уязвимое. –Почему бы тебе не сказать это самому? "Тебе жалко что ли? Я пытался позвонить ему, но он не брал трубку. Серьёзно, я смог нормально пережить это только потому, что все время думал о нем. Если увидишь его, скажи ему, что я в порядке. Он может быть обеспокоен. Хотя, я не знаю. Во всяком случае, мне еще нужно написать родителям, поэтому я отключаюсь.." –Подожди! "Да? Только давай быстрее." Дин тут же кивает Тиму, и тот, поняв замысел старшего, тут же в ужасе начинает мотать головой. –Ничего, – говорит Дин, а потом добавляет, – я рад, что ты в порядке. "Спасибо",– улыбка Вина ощущается даже сквозь динамик. – "До скорого". Вместе с раздавшимися из телефона гудками, Тим медленно начинает дышать. – Боже мой, – выдыхает Манау по-английски. Парм встает из-за стола и подходит к Тиму, обхватывая его ладони своими. – Ты в порядке? – Мягко спрашивает он. Тим колеблется, но все равно неуверенно кивает. – Подождите! Он звонил тебе?! – Спрашивает Манау и тычет в него пальцем. Очевидный вопрос заставляет Тима вернуться в реальность. – В том то и дело, что нет! – Срывается парень и протягивает свой телефон. – Никто не звонил мне! Все трое двигаются ближе и просматривают экран блокировки. Почти все уведомления пришли от различных приложений, и ни одного от Вина. – О Господи, Тим, ты идиот! – Пихает парня в плечо Манау. – Ты же стер Line сегодня утром! Разве он не звонил тебе через Line? На лице парня появляется замешательство, и Парм спешит исправить положение. – Это ведь не важно, верно? Главное, что с ним все в порядке, и он едет домой. Девушка на это с энтузиазмом кивает. – Сейчас же загрузи его снова и напиши ему, пока его телефон не умер! – Она снова толкает Тима в плечо. – Он сказал, что любит тебя! Парень закрывает лицо руками и долго сидит так, пока не выдает тихо, поморщившись: "Это не обязательно. Я просто увижу его, когда он вернется." Парм скептически поднимает бровь, но не комментирует. Манау молчит только секунду, в неверии уставившись на друга, а затем громко стонет: –Ты такой эмоционально отсталый! Ты беспокоился о нем весь день, думал, что он умер и теперь, зная, что он в порядке не сделаешь ничего?! Ты просто будешь стоять и делать вид, что тебе было все равно?! Насколько ты бессердечен? Ты даже не плачешь! – Зачем мне плакать? Я в порядке. – О, ну конечно, – закатывает глаза девушка и собирается сказать что-то еще, но Дин прерывает ее. – Эй, ты не голоден? – Да, немного..? – Тим неловко моргает, столкнувшись взглядом с президентом клуба. – Тогда давайте все поедим. Я угощаю. Он мало что может сделать для Вина, пока тот в загранице, но самое меньшее, на что он всё-таки способен, это позаботиться о его близких, пока друг не вернётся домой.