Два идиота

Такой прекрасный и недосягаемый, ужасно пластичный и до невозможности колючий, но от чего-то такой родной. Внутри разливается злость на самого себя, гнев на то, что не смог заставить себя отвернуться от него. Мои глаза прикованы к его чересчур ровной спине. Я раз за разом пытаюсь перехватить его взгляд, но он смотрит лишь на нее. В его взгляде нет любви, в нем видна лишь некая благосклонность. Он мельком смотрит на меня, таким пустым и стеклянным взглядом, будто увидел какое-то дерево в лесу. В который раз убеждаюсь, что он чёртово совершенство, все у него получается и во всем он хорош, тупой аристократ, мне далеко до него. Я будто загипнотизированный смотрю на его руки с такими длинными и бледными пальцами, с идеально ровной ногтевой пластиной — я всегда мечтал о такой —, которые обхватывают тонкую девичью талию, несильно, только лишь поддерживая. Его платиновые волосы всегда так восхитительно уложенные, сейчас немного растрепались, что делало его ещё более привлекательным. А серые глаза, раньше казавшиеся мне бесцветными, сейчас открывали океан желаний, они притягивали своей красотой, манили, и я в них тонул. — Теперь ясно, почему все девки текут по нему, — подумал я. Начиная с пятого курса он сильно возмужал, исчезла та подростковая угловатость. И сейчас он кружит в этом невозможном танце со своей очередной пассией, Асторией Гринграсс, к слову, самой красивой девушкой на факультете змей, но, думаю, она легко войдёт в топ три девушек среди всего Хогвартса. Поговаривают, что эти двое с самого раннего детства заключили магический брак, который они собираются заключить в конце этого года. Черный костюм так ему подходит, это не законно носить такие вещи. Казалось бы, обычные классические брюки, пиджак и белая рубаха с двумя расстегнутыми пуговицами, сейчас они вгоняли меня в жар. Этот парень выглядел просто волшебно, не отвести взгляд. Хотелось присвоить его до зубного скрежета, до хруста пальцев, присвоить, спрятать ото всех и никому не отдавать. Кулаки сжимаются от злости, как же меня угораздило влюбиться в этого хорька. Даже понимая, что он никогда не полюбит меня, да что уж там мелочиться, он на меня даже не посмотрит, ведь мы не друзья и мы даже не в хороших отношениях, я все равно продолжаю любить этого чертового мерзавца. Будто мазохист, день за днём я как сталкер наблюдаю за ним, за тем, как он учится, как ест, как он гуляет — за его жизнью. — Прекрати унижаться, Поттер, — как-то сказал мне Блейз, выловив меня в школьном коридоре после урока травологии. Конечно, он все понял. Он серьезно смотрел мне в глаза, однако я все же смог уловить нотки горечи в его голосе. Тогда я просто мотнул головой в сторону, и он понял. До сих пор я с благодарностью смотрю на него за то, что тогда он позволил мне любить его. Говорят, любовь — это светлое чувство, но пока оно не принесло мне ничего кроме боли. Снова и снова вглядываясь в блондина, я размышлял о том, как же давно я погряз в нем. Наверное, в тот самый день, когда я вытащил его из горящей комнаты. Я чувствовал биение его сердца, он прижимался ко мне всем своим телом. В тот момент я чувствовал, что Драко нужна поддержка, что ему нужен я. Наверное, я ошибался. Нет, я не гей, меня все так же привлекают девушки: брюнетки и блондинки, даже рыжие, хотя… нет, не думаю. После того, как я порвал с Джинни, мне перестали нравиться рыжие девушки так, как раньше. Думаю, это временное помешательство на этом мистере Совершенство. Я просто заболел этим колючим ледяным принцем, который отталкивает меня раз за разом, притягивает, соблазняет, а потом вновь отталкивает. Музыка стихла, Драко галантно поклонился Астории и, игриво подмигнув своим поклонницам, удалился в конец зала. Там, прислонившись к ледяной колонне, он прикрыл глаза и отпил немного сливочного пива. Опять. Господи, сколько раз я уже залипал на его губы. Влажные от алкоголя они стянуты в одну тонкую линию. Он всегда плевался ядом в мою сторону, ни разу я не слышал от него ничего приятного. Интересно, доживу ли я до того момента, когда увижу его улыбку, предназначенную только мне? Возле него опять вьются несколько девиц, обнимают его, заглядывают в рот. Меня внутренне передёрнуло, зачем он им это позволяет? Я же вижу, что ему это не нравится, они что, настолько тупы или, может быть, слепы? Я разворачиваюсь, собираясь покинуть данное мероприятие. На автомате перекидываясь парой слов с Роном и Гермионой, я думаю о том, как хорошо бы было расквасить лица тех «девушек», липнухших к моему принцу, но так нельзя. Мысленно одергивая себя, я почти бегом вылетаю из большого зала, мне необходимо проветриться. Холодный ветер помогает немного освежиться, а ледяные пассаты делают голову в два раза легче, выбивая из нее часть ненужных проблем и мыслей. Я разглядываю темную гладь черного озера. Вода в нем пока мутная, но у берега все ещё можно разглядеть сероватое дно водоема. Я не сразу замечаю его, даже отражение, которое я вижу в воде, я принимаю за иллюзию, пока его голос не окликивает меня. — Поттер! — Я оборачиваюсь. Да, это он. Интересно, что ему надо. Я грустно улыбаюсь и поворачиваюсь к нему всем телом, немного склоняя голову в бок. — Хватит. Думаешь, я не замечаю твоих взглядов, твоего вечного присутствия рядом со мной? — Его слова бьют под дых. — Ты что, возглавляешь какую-то секту извращенцов, которые пытаются убить всех оставшихся пожирателей? — И снова звучит яд из его уст. — Я серьезно, прекрати, ты меня раздражаешь. — Его серьезные глаза смотрят прямо в душу, голос как обычно ледяной, но почему мне кажется, что в нем звучит что-то новое. Может, неприкрытая тоска? Нет, вероятно, это опять игра моего воображения. — Если ты не закончишь это, я исчезну навсегда, ты меня больше никогда не увидишь. Ты понял меня, Поттер? — Да, — отвечаю я как загипнотизированный. Внутри пусто, я улыбаюсь как сумасшедший. В ответ получаю лёгкий кивок головы от Драко, и словно в замедленной съёмке я вижу, как он уходит. Его как обычно ровная спина сейчас до предела напряжена. Я провожаю его взглядом и чувствую, что не могу сдвинуться с места, я прикован. Я понимаю, что это конец, но ничего не могу сделать. Со стороны я похож на сумасшедшего. По щекам текут слезы, а на лице сумасшедшая улыбка. Вот только Гарри не знает, что Драко чувствует себя так же…