Санта-Барбара с Томом Холландом

Начался учебный год. Аборт я так и не сделала. Смогла уговорить маму. А если быть точнее, Харрисон ее уговорил. Он сказал ей, что если у нас с Томом не восстановятся отношения, то сам будет обеспечивать и меня, и ребенка. Как же я ему благодарна… Лучше бы я влюбилась в Хаза, а не в Холланда. Не было бы так больно. Уверена. Конечно же, по тем снимкам с «голливудской вечеринки» мои одноклассники давно поняли, что моим парнем является являлся сам Том Холланд. Как-то очень быстро у меня появилось куча подруг и друзей. Понятное дело. Но вот никто не знал, что мы расстались. А тем более, почему расстались. Девчонки продолжали спрашивать, какой Томас Стенли Холланд «самец» в постели, а парни, насколько крутой у него дом и машина. На все вопросы я отвечала невпопад, что, конечно, вызвало подозрение. — Скажи честно, Блейк. Он тебя кинул? — Ко мне подошла Уокер и язвительно посмотрела. — Он не кинул меня. Мы расстались. — Пытаюсь сделать голос как можно более уверенным. — Оу. А почему, если не секрет? — едкий прищур, от которого меня тошнит. Хотя, тошнит меня уже почти месяц. И не от Уокер. — Просто не сошлись характерами. — Пожимаю плечами, делая вид, что давно уже остыла к сексуальному шатену. — А ты не изменяла ему, случайно? — в этот момент мне захотелось сматериться. Что? Что она несет? Изменяла? — Ты совсем уже? — смотрю на нее, как на дуру. — Просто недавно в Инстаграмме увидела кучу новых фоточек тебя. И не с Томом. А с Харрисоном. — Перед моим носом появился экран телефона, на котором были мы с Хазом в обнимку. А потом еще мы шли рядом и мило улыбались друг другу. Затем — наше фото в симпатичной кафешке на углу. — Мы друзья. — На моем лице безразличие. И как давно я превратилась в хорошую актрису? — Хм, понятно. А что ты на этот счет скажешь? — и я вижу фото, где Остерфильд тянется к моим губам, а смущенно отстраняюсь, закусив губу. — Да пошла ты! — Встаю из-за парты и выхожу в коридор. Это было на самом деле. Харрисон хотел поцеловать меня, но у меня не было желания обманывать его чувства. Ведь я люблю Тома, а не его. Хаз признался, что небезразличен ко мне. Ему даже все равно, что я ношу в своем животе ребенка Холланда. Но, увидев мой отказ (я смутилась и отстранилась от него), Остерфильд все понял и стал навязываться. Мы остались хорошими друзьями. А вот от Томаса ни слуху ни духу. Он не звонил мне, не писал и, конечно же, не приходил. Сейчас у него съемки в Берлине, и он появится в Лондоне только через две недели. Я знаю, что Зендая поехала с ним. У них совместный фильм. Мне очень жаль эту девушку. Ведь Холланд изменял ей со мной. Понятия не имею, расстались они, или продолжают встречаться. Наверное, продолжают. Ведь Колеман не в курсе того, что произошло. Я хотела рассказать ей, но угроза Тома изнасиловать меня еще раз крепко засела в моей голове. А еще беременность. Инстинкт самосохранения и сохранения ребенка не давали мне мыслить более рационально. Помимо фотографий с Харрисоном, была куча постов из серии «Неужели Джинни Блейк и Том Холланд расстались?», «У Джинни Блейк появилась новая симпатия?», «Харрисон и Том все еще друзья?». Тяжело вздыхаю. Также в мой адрес начались оскорбления от, так называемых, «фанатиков» Холланда. Ну, вот какая им разница до нашей личной жизни?

***

Pov Том

Я очень зол на Джинни. Хотя нет. Я зол скорее на себя, чем на нее. После таких фото у меня не осталось сомнений, что они с Харрисоном встречаются. Я не уберег ее, и она ушла. Меня снова трясет и я выпиваю чуть ли не горсть антидепрессантов. Только они мне помогают теперь. Знаю, что пью их слишком много и убиваю тем самым свой организм, но мне плевать. Теперь плевать. С Зендаей я расстался. Я ей признался во всем. И в том, что параллельно встречался с Джинни, и в том, что сделал с ней тем вечером… Колеман долго плакала, говоря, что любит меня и доверяла мне, верила. Мне искренне жаль ее. Но чувств у меня к ней нет. И никогда не было. Просто я законченный урод, так как, заметив небезразличие девушки к своей персоне, решил воспользоваться этим. Я извинился за все и просто ушел в свой трейлер. У меня, что, предназначение такое? Портить людям жизнь? — Мистер Холланд, может, вам еще остаться полечиться? Все-таки такое сильно расстройство личности — это не шутки… — Я же сказал вам, что здоров. Все прекрасно. — Меня проверили, протестировали и сказали, что можно выписываться. Все, больше торчать здесь я не хочу. Дурдом какой-то… Хотя, это и есть дурдом. — Хорошо. — Врач вздыхает. — Тогда я вам одно скажу. Прекратите употреблять алкоголь. Нельзя. Даже немного. Вашему организму, психике нужно еще несколько лет для восстановления. — Я понял. Учту. — Я встал и собрался уходить. — Поймите, мистер Холланд, передозировка алкоголем, вкупе с разовым употреблением наркотика, что вызвало такой результат, это серьезно. Уделите этому внимание. — Я. Вас. Понял. — Я был спокоен, как никогда. Видимо, лечение здесь пошло мне на пользу… Правда, временно… Потом срывы начались снова. Не в такой форме, как раньше, но все же. Тому доказательство частые ссоры с родителями, братьями, Харрисоном и Зендаей. А потом Джинни… Ей досталось больше всех…

***

Сегодня 23 сентября. Я возвращаюсь в родной Лондон, к родным мне людям. Я ясно для себя решил, что снова приду к Джинни. Пусть она уже с Харрисоном, но я должен перед ней извиниться еще раз. Сейчас ее мама на работе, а это значит, что поговорить с Блейк удастся наедине. Это к лучшему… Снова стою на пороге ее квартиры и звоню. Дежавю какое-то… Дверь открывает Остерфильд. — Привет, Том. — Постой. Что ты делаешь в ее квартире? — я немного опешил. — Эм-м… Ну, как бы после случившегося ей необходима поддержка. Вот я и здесь. — Он выглядит спокойным как никогда. — Так ты еще и спишь с ней?! Она еще не залетела случайно?! — Ты вообще адекватный? — шепотом говорит Хаз. — Хочешь снова сделать ей больно? — Что происходит? — к нам подбежала Джинни. — Тогда я ухожу. Как я понимаю, тебе хорошо с ним, — показываю на Харрисона, — и уж точно не со мной. — Том, ты рехнулся?! — кричит девушка и в слезах уходит в комнату. — Она любит тебя, Том. ТЕБЯ, а не меня. Она мне правда очень нравится. Но, увы, мои чувства невзаимны! Тебя любит просто невероятная девушка, а ты это не ценишь! — Да. Ты прав. — Я снова веду себя, как идиот. — Можно я пройду? Хочу поговорить с ней. — Конечно. — Друг пропускает меня в квартиру. Захожу в комнату и вижу Джинни, которая стоит у окна. Теперь я могу рассмотреть ее. Боже, как она изменилась за месяц… Всего месяц прошел с нашей последней встречи, а она похудела до состояния скелета, еще больше побледнела и осунулась. Она смотрит на меня своими бездонными глазами и я просто тону в них, забывая слова… — Милая моя… — вырывается по мимо воли из меня. — Что такое, Том? — она снова плачет. Я снова довел ее до слез. — Пришел обвинить меня в том, что я сплю с Харрисоном? — Прости меня… Прости за все… — Я не знаю, Том… Да, я уже простила тебя… Хаз рассказал мне про твои проблемы… Но… — Она глубоко вздыхает. — Но я не знаю, смогу ли довериться тебе снова. Я боюсь тебя. Боюсь, что ты снова можешь сорваться цепи и… — В ее глазах я увидел страх. Джинни замолчала, но я все и так понял. — Я понимаю. — Тихо говорю я. Она разворачивается лицом к окну, а я вижу ее тонкую талию, острые плечи и такую манящую тонкую шею… Медленно подхожу и зарываюсь в ней носом, кладя руки на талию. Джинни вздрагивает и напрягается. — Я люблю тебя… Моя малышка… Я так хочу быть с тобой… — с каждым моим словом она начала расслабляться. — Прости… Прости меня за все, что говорил, за все, что я сделал с тобой. Прости. Я люблю тебя… Моя маленькая… Моя малышка…

Pov Джинни

Я чувствую, как по моей шее скатилась его слеза. Том плачет. Я знаю, что он полностью раскаялся в содеянном. Я люблю его. Люблю безумно. С каждым его словом мне все больше хочется провести с ним всю жизнь… Если у него есть проблемы с психикой, то нужно просто подлечиться. Не все так просто, конечно… Но все возможно. Я уверена в этом. И я считаю, что нужно дать человеку второй шанс. Особенно, если ты не можешь жить без этого человека… Разворачиваюсь к нему лицом и внимательно смотрю в его красные от слез глаза. Мои шоколадки… Том слегка наклоняется и тянется к моим губам, но останавливается, будто давая мне возможность остановить его. Но мне она не нужна. Я сама встаю на носочки и завершаю им начатое… Том целует нежно и трепетно, аккуратно сминая мои губы, словно боясь спугнуть. Когда он отстраняется, я выдыхаю и говорю: — Том… Я… Я беременна… — Смотрю в его глаза в ожидании реакции. — Правда? — в его взгляде промелькнула радость. — Да… И еще… Я… Это твой ребенок, Том… У меня больше никогда ни с кем не было… И с Харрисоном тоже ничего… Правда… Я… — Тише-тише… — Прикладывает палец к моему рту, я замолкаю. — Я знаю, что это мой ребенок. И я очень рад. Ты будешь моей женой? — Конечно, буду… — и мы снова сливаемся в поцелуе...