Сквозь боль к Счастью.

NF — Real       Просыпаться утром - больно и тяжело. Особенно, если ты заядлая сова, и особенно, если ты три дня не вылазил с кровати, занимаясь спортом почти без перерывов. Чимин чувствует тяжесть во всем теле, чувствует себя выжатым лимоном. Такое впечатление, что ему в рот засунули пылесос и высосали всю силу. Течка прошла, а воспоминания остались, и это ужасно, как думает омега. Потому что, кажется, это всё меняет. Или нет… Чимин не знает, он запутался.       Ещё три дня назад он не чувствовал н-и-ч-е-г-о, а сейчас целый скоп чувств, и он грозится похоронить омегу под собой. Слишком много всего, и из-за этого тяжело выделить хоть какую-то определенную эмоцию или чувство. Может он просто ещё полностью не отошёл. Да, наверное, именно из-за этого. Мин поворачивает голову на пустое место возле себя. Ещё ни разу он не просыпался вместе со своим мужем. Течка не в счёт.       И, кажется, это впервые когда омега чувствует обиду из-за этого, а он точно не должен чувствовать ничего такого. Чимин медленно встаёт с кровати, чувствуя боль во всем теле. Он как заядлый алкаш шатается со стороны в сторону. Мда, и кто вообще придумал течку. Медленно, но уверенно омега таки доходит до ванной, и лучше бы он не вставал. Мин Чимин смотрит в зеркало на себя, и теряет челюсть.       На его теле нет живого места. Везде отметины, засосы, красные пятна, мелкие царапины. Но что повергает Чимина в настоящий шок, так это укус на шее. Метка. Мин Юнги оставил метку на его шее. Без его согласия, без его ведома. В этот момент его накрывает такая знакомая ему ненависть к альфе и к себе самому. А затем она как волна смывает все чувства. Весь этот скоп эмоций и чувств, которые хотели похоронить омегу под собой. Всё исчезает и наступает привычное безразличие.       Мин Юнги сидя в своем кабинете даже не догадывается, что только что просрал шанс вернуть чувства омеги. Что одним своим действием убил все. Снова. Опять. А Чимин, Чимин как всегда садиться на пол, включает ледяную воду и подставляет лицо под струи воды, все вернулось на круги свои, как будто бы и не было этих трёх дней. Он ещё долго сидит на полу, пока не слышит, как дверь в ванную открывается. Юнги медленно входит и уже по инерции выключает воду, закутывает Чимина в белый халат и уводит с ванной.       Чимин не сразу поднимает на него взгляд, но когда все-таки решается, цепенеет. Вся шея альфы в царапинах и таких же засосах. Чимину почему-то страшно думать, что там под белой рубашкой. Осознание, что это сделал он в порыве страсти, бьёт по голове и под дых. Черт, что же он наделал. Блондин отводит быстро взгляд, и неосознанно кусает губы. Почему-то ему стыдно. Но ведь не должно, Мин и сам его разукрасил так не хило. Так почему он это чувствует? Почему он вообще что-то чувствует?       Чимин теряется в своих мыслях. И, наверное впервые в своей жизни, хочется с кем-то поговорить. Он уже даже согласен на того врача. Лишь бы кто-то ему объяснил, что он чувствует и почему. Он не должен…не должен ничего чувствовать. Не после того, что он с ним сделал. Не после. — Мини? С тобой всё хорошо? Я ушел раньше, потому что не был уверен, что ты захочешь меня видеть. Ведь течка закончилась и я уже не нужен.       Омега удивленно смотрит на своего мужа и ещё больше путается в мыслях, как муха в паутине. Он ушел потому, что думал, что так захочет сам Чимин, а не потому что он хотел? Так, стоп, погодите… Мини? Он назвал его Мини? Почему сердце так быстро бьётся? Что происходит??? — Все…кхм, все хорошо. — Рад это слышать, — тепло улыбнулся Мин и нежно погладил Чимина по щеке.       А у омеги, кажется, инсульт. Почему не хочется оттолкнуть его? Почему хочется, чтобы он продолжал? Почему так приятно, когда он своими длинными пальцами проводит по коже? Так не должно быть, не должно. Неужели это все из-за течки? Из-за того, что он был нежен? Из-за того что не ушел, когда был нужен? Или из-за его извинений и признания в любви?       Вот знаете, если долго сидеть на диете, и ничего не есть, а потом вдруг оказаться перед столом полным вкусной еды и напихатся, живот болит. Тоже у омеги, только с чувствами. И болит не живот, а голова и сердце. — Сегодня ты ещё слаб, но завтра мы можем сходить. Моя мама пригласила нас к себе, но не волнуйся, она всё знает, всё…поэтому нет смысла играть, ты можешь и должен быть просто собой.       Чимин резко поворачивает голову в сторону альфы и даже слышит, как у него хрустнула шея. Альфа со взволнованным лицом, наклоняется к нему и руками начинает массажировать шею. Омега снова в шоке, и кажется, это написано на его лице. — Ты…ты рассказал ей? — Да. — Всё??! — Да. — То есть даже то, что… — Я тебя насиловал? Да. Это она предложила этого врача, — разминая шею сказал альфа. — И как она отреагировала? — Назвала меня мудаком, и ещё как-то, — тоскливо улыбнулся брюнет.       Он рассказал всё матери… А ведь он так волновался о том, как выглядит в ее глазах. Зачем он это сделал? Ведь они так долго играли счастливую пару. Когда именно он рассказал? И зачем вообще… — Я рассказал ей, потому что не знал, как поступить. Не знал, что мне делать.       Отвечает Юнги на невысказанный вопрос омеги. Чимин из-за этого ещё больше теряется. Неужели это значит, что он действительно сожалеет, и хочет загладить свою вину? Но разве это возможно? И зачем ему вообще это нужно? И вдруг в голове омеги звучат слова альфы, которые он сказал накануне. — Мини, я…я ненавижу себя за то, как обходился с тобой. И с каждой секундой это ненависть только увеличивается. А все потому что я…я люблю тебя. — Нет, этого не может быть, — отрицательно мотает головой омега, отталкивая альфу и встаёт с кровати. — Чего не может быть? Того, что я сожалею? — Нет…нет…нет…       Паника накрывает омегу с головой. Если это действительно правда, если Мин Юнги с ним не играет, и не пытается сломать…если он правда любит его, если правда хочет помочь… Нет, Нет. Так не должно быть. Чимину это не нужно, он не заслуживает этого. Он заслуживает на смерть. Он должен был умереть, а не Тэмин. Он не заслуживает на любовь. Нет…нет. Что же ему делать? У омеги руки дрожат, и слезы наворачиваются. Он не хочет этого, не хочет чувствовать, не хочет, чтобы его любили. — НЕТ…НЕТ, — кричит Чимин, слезы омывают лицо, а его сознание накрывает истерика. — ТЫ…ТЫ НЕ МОЖЕШЬ… НЕ МОЖЕШЬ…Я.я не хочу… НЕ ХОЧУ. УЙДИ!!! — кричит омега, падая на колени.       Он начинает руками бить по полу, сдирая нежную кожу с костяшек. Из-за слёз и собственной истерики, он не сразу понимает, что сильные руки Юнги крепко обнимают его, и что-то шепчет на ухо. Блондин пытается вырваться, но ему не дают. — Чимин~и, Мини, пожалуйста… успокойся, — шепчет осипшим голосом альфа.       И это отрезвляет получше каких-то лекарств или пощёчины. Мин Юнги плачет. Плачет из-за него. Чимин действительно успокаивается и сдается, но Мин все равно не отпускает. Он только крепче обнимает его, осыпая его шею нежными поцелуями. — Прости меня, прости. Я знаю, что не имею права просить, но я прошу. Извини. Я так сожалею. О многом. Я был слеп в своей злости. Я так хотел тебя, но ты…ты отвергал меня. И я сделал то, что умею лучше всего, я причинял тебе боль. Ты и так стоял на пропасти, а я только подтолкнул. Мне очень жаль. Я не заслуживаю даже дышать с тобой одним воздухом, но иначе я умру. Я никогда не думал, что смогу когда-то кого-то так сильно полюбить. И вообще полюбить. Мне так жаль… — Прекрати, — прошептал Чимин. — Что прекратить? — Прекрати это говорить и чувствовать. Я этого не заслуживаю, и никогда не заслужу. Я уже давно должен был умереть. Это я должен гнить в земле, а не он… Поэтому прекрати, этим ты делаешь только больнее.       Чимин медленно встаёт и выходит с комнаты, оставляя Юнги сидеть все так же на полу с целым ворохом вопросов, на которые он должен найти ответы. Должен. Иначе он не сможет спасти его.