Колыбель для души

      Стивену нелегко дался самый первый переход: его мутило, голова ходила ходуном, благо вскоре всё прошло, и парень смог оглядеться. Место напоминало дом, но какой-то более искаженный и странный, хотя всё равно тёплый и уютный.       Где-то тут должен быть первый Юниверс Кварц, которого надо коснуться. Сейчас он на самом верхнем уровне, верно? Значит этот «он» отвечает за его оружие, контроль и всякое такое… Ну, точнее, так было у Жемчуг. Он смутно представлял, что может быть в его алмазе, так как Пёрл предупреждала его только о ребёнке-Стивене.       И где же искомый? Хотя, это очевидно. Если это — его дом, но более пустой, значит Стивен сейчас будет либо в комнате Розы, либо в кровати, да вот однако последняя хорошо застелена. Придётся идти туда, куда заходить большого желания не было.       «Я испытываю злость даже к тому, что находится внутри моего подсознания, хотя, по сути, не должен… Это кажется чертовски неправильным.» — зайдя в откликнувшуюся комнату, оригинал моментально нашёл поверхностного себя. На самом деле, тот ничем не отличался от сына Розы, исключением стала одежда, ведь она была старой, ту, которую он носил в более раннем возрасте. Единственно... Его поведение...       Что-то не так с этой его версией, а учитывая, что это лишь первый этаж его погружения, возникает вопрос - ожидает ли его что-то похуже дальше? На вопросы Стивен не реагировал, как и на самого Юниверса, лишь сидел и смотрел в точку, известную ему одному. В самом деле, это и не должно волновать оригинала, необходимо просто взяться за него и идти дальше.       Видимо, его более глубокая версия навредила даже поверхностному слою алмаза настолько, что дитя Розового алмаза больше не ощущает себя собой: он потерян, ему ничего не хочется делать, его реакция обострена лишь на одно — защиту. Стивен отметил для себя следующее: этот парниша, сидящий здесь и словно не дышащий, не выглядит как тот, кто хочет защищать.       Это вызывало мандраж и испуг, впрочем, взявшись за плечо первого слоя, брюнет пошёл дальше. Чем глубже в омут погружался Стивен, тем больше понимал, что внутри него всё словно… Застыло?       Все версии смотрели в одну точку, не реагируя на внешние раздражители, лишь время от времени моргая. Например, на пятом уровне был «взрослый» Стивен, который ухаживал за садом… До этого, ведь сейчас он просто стоял с ножницами у разросшегося кустарника роз и улыбался чему-то своему, внеземному. Этот мужчина, дышащий глубоко и редко, казался таким счастливым, но в то же время безумно потерянным, одиноким.       Ещё более глубоко его ждала огромная розовая стена, что походила на ту, которую парнишка создавал в сражении с Яшмой. Именно там, в центре этого купола, сидел розовый Юниверс, смотрящий на свои руки. Оригинальный Стивен не переломился осмотреть его со спины: широкие плечи, высокий рост, даже если сравнивать с подросшим за эти несколько лет ним самим, напряжённая поза…

***

       — Хм-м-ф, Стивен… Ты слышишь меня? — тихо спросил юноша. Реакция не заставила себя ждать: парень перед ним сел полубоком, да вот только быстро потерял интерес к обществу оригинала, вернувшись в изначальную позу — Розовый вновь впился взглядом в одну точку, занимаясь собственными переживаниями.       Если честно, то такая реакция ожидалась в последнюю очередь. Как же так? Этот порозовевший Стивен ведь частичка - самая назойливая и приносящая наибольшее количество стресса - целого! Почему этот «розовый» просто взял и отвернулся?       Но, в отличии от других себя, его слышал и даже реагировал. Можно попытаться начать конструктивный, или не очень, диалог. Ну, хотя бы монолог, главное, чтобы был отклик.       — Юниверс Кварц, я всего лишь пришёл поговорить. Мне нужно, чтобы ты прекратил столь бурную… М-м-м… Опеку. Я уже не малый ребенок, а самостоятельная личность, которая справится со своими проблемами сама. Ты понимаешь, о чём я говорю? — брюнет неспешно подошёл к щиту и коснулся его. Сказать, что эта стена была не горячей — нагло соврать, ведь она моментально обожгла ему руку, к счастью никаких ожогов или других телесных повреждений не появилось.       — Ауч! Чёрт возьми, это безумие. Я здесь, на самом нижнем уровне самосознания, пытаюсь внушить себе какую-то шушеру!       —Если ты понимаешь что всё, что ты делаешь — полный бред, то зачем сюда приходить? Это не имеет смысла, — Розовый - как его нарёк сам Стивен, чтобы не запутаться - говорил чётко и, будем честны, у Юниверса по спине пробежались мурашки от его голоса — пустого и холодного, словно он не мог проявлять никаких эмоций.       Оригинал прищурился. Эта версия отличалась от той, что он встречал раньше, лет в четырнадцать — он был взрослее, мускулистее и явно… Больше остальных походил на него самого, только розового.       — Я хочу, чтобы ты навсегда прекратил своё занятие. Я сам знаю, как себя защитить! Расставание с Конни не есть конец света! Крики на отца, поход к доктору — нужно ли это всё? Конечно же нет! Этого можно избежать, понимаешь? — Стивен ударил обеими руками по щиту, после чего его тело моментально пробило болью и он начал трясти руками, чтобы побыстрее унять ощущения.       —Ты даже не можешь устоять перед самоповреждением, хотя уже дотрагивался до стены и, скорее всего, должен был понять, что она отдаёт жаром. Не глупый ли ты ребенок, которого требуется опекать? — Розовый убрал щит, плавно встал и подошёл к Стивену, осмотрев руки, которые оригинал уже перестал трясти. — Мне не интересно всё, что ты тут нагородил. Уходи.       Юниверс с досадой опустил голову. И что дальше? Вернуться обратно ни с чем? Бред!        Стивен, подумав лишь мгновение, решил - была не была! - достаточно резво схватил Розового за руку и приказал медальону идти ещё глубже, вот только ничего не произошло. Неужели эта пустое место с единственным здесь сварливым парнем — конец? Либо же…       — Ты не сможешь пройти дальше. Не думаю, что в этом есть необходимость, Стивен. Лучше иди и играй в свою приставку, — Розовый грубо забрал свою конечность и пренебрежительно осмотрел того, о ком говорил, с ног до головы. — Не мешай мне. Я просто хочу выполнять свою работу.       — Твоя работа и моя тоже, как ты не поймешь? Мы одно целое!        — Замолчи. Я, в каком-то смысле, первородная сила, хранящаяся в розовом алмазе, и знание, что тебе не надо, а что надо, давно со мной!       Стивен плохо помнил, что было после этого, исключением стало короткое воспоминание: его резко и грубо толкнули, вследствие чего Юниверс оказался на этап выше. Вновь попасть к Розовому у него просто не вышло, ведь тело, за которое он держался, было крайне горячим и местами этого треклятого оттенка. Видимо, на сегодня сеанс окончен, и желания вредить себе больше, чем сейчас, не было.       Смотреть на взволнованную Жемчуг было потешным первые пару секунд, но потом пришло и осознание того, что произошло. Чёрт! Он просто так потратил свою драгоценную попытку контакта в никуда, ничего не добившись и не достигнув.       «Как мне сказать ЕЙ об этом? Этот её взгляд выражает крайнюю озабоченность. Врать не имеет смысла…» — мысли метались в голове, как в клетке, а сама самоцвет молчала, ожидая реакции или хотя бы начала диалога. Парень выдохнул и, собравшись с силами, вывалил всё на одном дыхании:       — Ничего не вышло. Я дошёл до него, той версии, что отвечает за эти всплески и срывы, но он и слушать меня не стал! Жемчуг, мне надо поговорить с ним снова… И-и снова! До тех пор, пока этот… Упёртый баран не согласиться на мои условия! Ты же будешь помогать мне? — Стивен прикрыл глаза, страшась отказа, однако Пёрл взяла его руки в свои и кивнула.        — Я помогу тебе и буду идти с тобой столько, сколько требуется, Стивен.

***

      Сколько попыток на это ушло? В самом деле, безумное количество. Его самоцвет после пары заходов вырабатывал что-то вроде ограничения на проход по созданным Жемчуг медальонам и прочим артефактам, что парень использовал. Пёрл приходилось делать новые амулеты, искать другие драгоценные камни: розовые алмазы или хотя бы кварцы.       Был ли в этом вообще смысл? Упорный Розовый всегда выслушивал речь, а затем просто выкидывал Стивена, ничего в их жизни и общении не менялось. В самом деле, это могло повторяться до бесконечности, а Жемчуг не обладала железными нервами и бесконечными камнями: она уставала и злилась, как и сам Юниверс.       Чудо произошло тогда, когда в очередной заход, используя странные серёжки, очевидно, являвшиеся амулетом и напоминающие ромбовидный артефакт, созданный Жемчуг, Розовый просто отделился от тела Стивена, доведя несчастную даму до икоты. Хотя серьги и надевал оригинал, они были в ушах у другой версии.       — Ничего не понимаю! Амулет не должен работать так, он не должен вытаскивать из тебя… Тебя! — Это хрупкое, уставшее создание металось из стороны в сторону под внимательным взглядом уже двух Юниверсов. Один из них был крайне поражённым и удивленным, а второй, как и всегда, холодным и безучастным. — Стивен, как ты себя ощущаешь? У тебя ничего не болит, не отваливается? Хотя я бы видела, да, точно…       Её бубнёж был прерван самим Розовым:       — Так это ты создатель этих предметов. От кого, но от тебя я такого не ждал, думал, что ты более благоразумна, Жемчуг, — интонации и эмоции этого создания не менялись, хотя его слова сквозили сарказмом и неким укором.       Лицо Пёрл мгновенно вспыхнуло от стыда, она взяла себя за щеки. Сие действо не осталось без внимания, но не было прокомментировано, ведь взор Розового уже пал на Стивена:        — Я же делал всё, чтобы ты понял — я непреклонен. Может, тебе и непонятно, но повторюсь: Стивен, я буду твоим защитником до конца твоих дней.       — Но не так! Я тоже твердил тебе о том, что я всё понимаю…  Розовый вдруг встал и его лицо стало более гневным, хотя голос и не дрогнул:        — Нет, ребенок, ты не понимаешь. Да ещё и втянул своего друга, чтобы достигнуть цели, которая для тебя невыполнима.       Назрела ссора, которая привлекла внимания Гранат и Аметист, и на почве этого их возмущение действиями друг друга стало ещё больше. Всё ведь должно было быть в тайне, однако теперь правду не скрыть, ведь вот она — стоит, смотрит на весь этот мир своими алмазными глазами и складывает на груди руки, притоптывая ногой. Розового очень быстро окрестили тяжелым персонажем, ведь вывести из себя непоколебимую Гранат меньше, чем за пять минут мог не каждый, при этом даже не поменявшись в лице и не дрогнув голосом.       Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы у Стивена не начал звонить телефон. Уже было утро, так что Конни проснулась и теперь пыталась дозвониться до Юниверса, чтобы узнать, всё ли с ним хорошо. И, если до этого он не мог нормально на неё реагировать, сейчас его проблема не в нём в буквальном смысле этого слова… Да только смысл? Розовый внезапно запузырил телефон, отправляя его в известное лишь оному место, пробормотав что-то вроде «Давно пора удалить этот контакт».       Самоцветы застыли с неким ужасом и трепетом, ожидая, что оригинал взорвётся в гневе, однако Стивен не считал это страшной проблемой, а потому отнёсся к этому с скепсисом и некой самоиронией. Конни ведь приедет сюда, в их дом, увидит этих двоих… Кто знает, чем это кончится, да вот только теперь сын Розы сможет спокойно среагировать и объясниться с ней, как в старые добрые. Эта мысль приободрила его и вызвала простодушную и мягкую улыбку на лице одного Юниверса и совершенно противоположные чувства у другого.       Вот только Конни не приехала. Ни сейчас, ни позже. Причина тому была проста — Стивен сам попросил оставить его в покое на несколько дней до начала всего этого, но совершенно забыл об этом. Ликование под конец дня на лице вечно безэмоционального недоалмаза было недолгим, он вновь стал строгим и холодным, но даже этого промежутка хватило, чтобы Стивен вышел из себя. Да, теперь он не розовел и не стремился уничтожить всех и всё подряд, но это не значит, что его детская наивность и непосредственность вернулись.       Началась очередная словесная перепалка, победителем из которой уже в какой раз выйдет Розовый.

***

      Говорят, что надо любить себя любым. При виде таких мотивирующих постов в интернете у Стивена начинал дёргаться глаз. Как можно любить такого упрямца, если он — всего лишь частичка от полного характера? Можно ли выбрать более добродушную и не такую упёртую версию себя? Эта вызывает нервный тик и рьяное сопротивление к восприятию действительности: Стивен не хотел признавать того, что уже наступила зима, а Розовый так не принял и толику тех рассуждений, с которыми оригинал наседал каждый день, да ещё и не вернулся в алмаз, ослабив самого брюнета.       Самоцветы всё это время занимались развитием этого уж-слишком-задержавшегося-гостя, каждая из них вкладывала в его развитие что-то своё, хотя Стивен бился об заклад, что смотря в его глаза они вспоминали Розу Кварц и Розовый Алмаз, посему так активно проявляли свою заботу через учения. Больше всех этим занималась Жемчуг, и, что удивляло Юниверса — Розовый отвечал ей, словно знал её так давно. Стивен даже задумывался о том, что все те версии внутри него — не только он сам и его жизнь, но и сама история самоцвета… Неужели она не сбросилась, или, на крайний случай, хотя бы не забылась, когда Роза стала Стивеном? Наверняка этот любитель заморозить всю публику знает больше, но, чёрт возьми, кто будет спрашивать?       Точно не Стивен. Может, кто-то другой, какой-нибудь Отнюдь-Не-Юниверс-оригинал.       Да чёрт! Даже то, что самоцветы уделяли Стивену меньше внимания было не самым грустным.       Во-первых, Лев проникся к этому неправильному человеку, позволяя делать ему всё, что делал или мог бы сделать Юниверс. Впрочем, что взять от этого животного? Розовый особо не проявлял интереса к зверю, только изредка плавно, как-то неправильно, словно робот, гладил его. Лев недовольно ворчал на сие действо и шёл к тому, кто может проявлять сопереживание к такой чувствительной натуре, как толстый, но мягкий львёнок.       Во-вторых, Розовый продолжал действовать так, как считал нужным, порой доводя до абсурда. Да, теперь он не в его камне и да, теперь Стивен мог сначала думать, а потом действовать, только смысла в этом не было. Этот дурак с глазами Алмазов реагировал куда быстрее и активнее, когда дело касалось чего-то «опасного» на его взгляд. Устроить аварию на трассе! Да и зачем - оригинал просто немного поддал газу. Благо, никто не пострадал из-за того, что их машина внезапно оказалась запузырена.       Подводит итог этого списка раздражающих фактов то, что Розовый не отходил от Стивена на большое расстояние, из-за чего самоцветы слезно просили брюнета таскаться с ними, хотя у оригинала были свои дела. Недоалмаз не спал, не ел и в целом ни в чем не нуждался, именно поэтому у него было столь много свободного времени.       Стивен закрыл книгу и прикрыл глаза. Им надо поговорить. За последние месяцы ничерта не изменилось, кроме того, что этот, с серьгами, стал ещё более надоедливым.       —Мр. Юниверс Кварц, но Розовый, когда вы собираетесь покинуть меня и вернуться обратно в камень? Ваше присутствие тут уж слишком мешает свободному дыханию, — раздражению Стивена уже не было конца. Он продолжал свою речь точно так же приторно нежно, но с издёвкой: — За последнее время Вы начали мешать мне настолько, что моя крыша скоро протечёт, лучше уж я буду подавлять свой стресс.       — Я не смогу уйти, как бы ни хотел, — голос розового внезапно стал более тихим и тоскливым, он отвернулся, смотря в окно, на волны. — Понимаешь ли, я слишком долго провёл тут, да и эти серьги можно снять только отрубив мне уши, а этого я не хочу.       Такая новость вогнала в уныние. Но неужели ему, этому вечно холодному айсбергу хуже, чем обычному Стивену? Так быть не должно.       —Хочешь поговорить об этом?       —Не очень. Тебя не должны волновать мои переживания, тем более, что они лишь частичка твоих, — Розовый прикрыл глаза. Повисла пауза, прерванная через некоторое время вышеназванным: тот внезапно подошёл к оригиналу и сел рядом с ним на кровати, и, чуть погодя, откинулся на неё, раскинув руки. — Мне тяжело. Твои подруги видят меня тем, кем я не являюсь с твоего рождения. Они не понимают, что она ушла и не придёт назад даже спустя столько лет.       Стивен убрал книгу под подушку, обдумывая сказанное. Да, он тоже заметил, что самоцветы, а особенно Жемчуг, воспринимают этого слишком уж сильного Юниверса как силы Розы и её частичку.       —Я понимаю тебя. Я уверен что ты пытался говорить с ними, но они не слушают, точно так же как ты не слушаешь меня, — Стивен горько хмыкнул, собираясь с мыслями, чтобы начать высказывать слова поддержки, да только в этом не было необходимости. Розовый усмехнулся на эту речь и ответил:       —Я слушаю. Я просто стараюсь сделать так, чтобы ты больше не страдал, понимаешь? Ты очень много вредил себе. Такое не должно повторяться, — он плавно сел позади Стивена и обнял его, положив голову ему на плечо.       Оригинал вздрогнул, но улыбнулся и просто продолжил их беседу. Раньше они никогда так приятно не общались: без криков и ругани, понимая друг друга. Будем честны, сын Розы даже не знал, что эта его упёртая версия так может.       Они проговорили так весь вечер прежде, чем его сильную версию забрали с собой играть в ночной волейбол: Жемчуг специально приносила для этого прожектора, которые они включали с помощью Перидот. Стивен сидел у самой кромки воды, поедая своё любимое лакомство и наблюдал. Да, не так давно он сказал, что они похожи. На самом деле, только внешне: Розовый был выше него, более накаченным и в целом выглядел, как защитник, или что-то близкое к этому, а ещё эти серьги ему очень шли.       Что ж, раз у них есть хоть какой-то прогресс в их... М-м-м... Личных взаимоотношениях, можно попробовать что-то более новое. Брюнет опустил глаза на волны и улыбнулся: он и сам не желал слушать свою "вторую" сторону. Им просто надо было найти компромисс, который лежал на поверхности.