Золотое сердце

Нет в мире ничего сложнее, чем рано утром открыть глаза и выползти из мягкой постели в холодный и жестокий мир. Глаза, между прочим, с третьей попытки всё же сдались и открылись, а вот тело упорно не желало слушаться, пресекая все попытки выпутаться из одеяла. Да ещё и голова болела так, будто вчера вечером имел место прыжок со скалы. Мысленно пожаловавшись Валар на горькую долю похмельных, Финрод попытался подняться с постели. Не получилось. Ещё раз попытался - результат тот же. И кто-то, кого он задел рукой, сонно - но со вкусом - возмутился. А потом последовала почти немая сцена - растрёпанный и румяный от сна Финрод и приблизительно такой же Куруфин вскочили, как ошпаренные, в ужасе уставились друг на друга и то ли от удивления, то ли от отчаяния, смачно выругались. Причем одними и теми же выражениями. - Как ты это объяснишь?! - Нет, как ТЫ это объяснишь?! - Не ори на меня! - Сам не ори!! - Заткнулись оба, спать не даёте, - сонно посоветовал кто-то ещё, и кузены почти с завистью посмотрели на Келегорма, который, будто ничего и не произошло, нагло притянул к себе одеяло, укутался в него с головой и продолжил спать. - Будто у себя дома, - фыркнул Финрод, наконец обретя дар речи. Потом огляделся, тоскливо вздохнул и снова улёгся, в глубине души надеясь, что это всё ещё сон. - Каков наглец! - Наглец, - согласно кивнул Куруфин, с нескрываемым удовольствием падая обратно на кровать. - Как и я. Раз уж я тут, разрешишь немного поваляться, кузен? Голова раскалывается. И не помню ничего, хоть убей. Вернее... что-то я всё-таки помню. А вот что мы втроём в твоей спальне делаем - тот ещё вопрос... Хоть одетые, и то славно. - Допустим, вы благородно решили проследить, не заблудился ли я по дороге из... из места, где мы пили. - Финрод покраснел ещё больше. - Ну, то, что мы пили - факт неопровержимый, мне так плохо только от вина бывает. И вам, очевидно... захотелось прилечь, так и уснули вповалку. А я был слишком пьян, чтобы выставить вас за дверь, чего вы, кстати, заслуживали и заслуживаете. - Ой, Финдэ, не начинай, - усмехнулся Куруфин. - Скучный ты. Хоть помнишь, по какому поводу пили? - Не помню... ай, волосы! Курво, зараза, больно ведь!.. - Сахарный какой. А вот нечего свои косы по всем четырём подушкам разбрасывать - куда ни лягу, везде твои золотистые кудряшки... И зачем вообще тебе столько подушек? Обнимаешь их, что ли? - Если ты сейчас же уберешься с моей кровати - премного меня обяжешь. - Прогоняешь своего кузена? - Именно так. - Не прогонишь, - довольно заявил кузен, мечтательно глядя в потолок. - Как это - Келегорму можно, а мне нет? И вообще... скучный ты! Тебя после четвертого бокала унесло. - А говоришь, что ничего не помнишь, - саркастически заметил Финрод. - Нет, уже кое-что припоминаю... Ха-ха-ха, а знаешь, почему после четвертого? Потому что Финарфин был четвертым в списке предков, за здравие или упокой которых мы пили. Вот ты и держался, а потом... - Куруфин состроил абсолютно дикую гримасу, которая, вероятно, должна была показывать состояние Финрода после этого самого четвертого бокала. - Да ну тебя к... Курво, волосы!! - Сам виноват. - Ответом была самая лучезарная улыбка. - И хоть на край света, но лохматых блондинов пропущу вперёд... - Ты с похмелья настолько любезен? - Финрод нервно хохотнул. - Что-то ещё помнишь? Если нет - проваливай и не занимай место... А синяки у тебя откуда, Эру милостивый?! Мы что, подрались по пьяни? - Давай начнём с начала. Вернее, с того начала, которое я помню. - Куруфин все так же прожигал взглядом потолок. - Если не ошибаюсь, после приснопамятного четвертого бокала кое-кто пытался научить нашего горе-охотника Песням Силы... - Эру... - ...и ты, между нами говоря, ужасно фальшивил. - Эру... - Ситуацию спасло только то, что Келегорм пел ещё хуже. А я... кажется, я пытался тебя отловить и заставить заткнуться. Вот оттуда и синяк. Не думал, что у менестреля окажется настолько тяжёлая рука... Ты-то, кстати, выглядишь не лучше, но уже по нашей вине - мы тебя снимали с подоконника и это... уронили, вот. - Так. - Финрод выглядел очень несчастным. - Что я делал на подоконнике?! - Не поверишь, кузен. Хотел улететь... Мол, вы меня достали, а в Амане тебя Амариэ заждалась. Еле оттащили - ты брыкался как бешеный и швырнул в Турко свой венец. - А Турко?.. - Швырнул обратно, а что ему ещё было с ней делать? Если соблаговолишь вытащить его из одеяла - тебе ближе, а мне лень вставать - сможешь полюбоваться на результаты своей меткости. Благо, братец вовремя вспомнил, что кровь можно вином остановить. Правда, сколько вина попало на саму ссадину, а не в Турко - тот ещё вопрос... - А потом? - Финдэ, только не говори мне, что я единственный всё это помню... единственный, да? Не помню точно, в какой момент, но нам с братом всё-таки пришла в головы благая идея дотащить тебя до спальни. Правда, мы с Турко хоть могли идти относительно по прямой, а вот ты вообще идти не мог - болтался как тряпочка, и кажется, даже что-то пел вполголоса. Надеюсь, что стража ничего не заподозрила. - Надейся... - печально протянул Финрод. - Они у меня все как один зоркие... гады. - Что ж, зато есть что вспомнить. Будь другом, пихни Турко. Разоспался он что-то... Сонный Келегорм только отмахнулся, пробормотав непонятное ругательство, крепче обнял одеяло и захрапел дальше. Финрод пожал плечами - мол, я пытался, - и улёгся обратно, подложив руки под голову. Полуденное солнце ярко светило в окно королевской спальни. Три эльфа валялись на широкой кровати, мысленно ликуя, что ни одного из них ещё не хватились и можно ещё полежать, и каждый из них - включая притворяющегося спящим Келегорма - думал о чём-то хорошем.