some truths are loyal (as the shadows we lead)

Маринетт шагала медленно и неторопливо. Если бы она пошла быстрее, то могла бы оказаться в особняке Агрестов всего через пятнадцать минут, но с ее нынешними темпами весь путь, возможно, займет добрые полчаса. Хорошо, что она в кои-то веки вышла заблаговременно. Для того, чтобы проспать, она слишком нервничала. – Маринетт, ты опоздаешь, если не поторопишься, – сказала Тикки, выглядывая из сумочки. Маринетт взглянула на Тикки. – У меня еще есть время. Я успеваю. – Я знаю, что ты нервничаешь, – сказала Тикки, – но я уверена, что ты отлично справишься! Просто прибавь шагу! – Я… ладно, – сказала Маринетт. После чего ее телефон завибрировал. Она выудила его из сумочки и прочитала сообщение. Котёнок: Удачи сегодня!! у тебя все получится. просто не забывай мои КОТЛИЧНЫЕ советы по позированию, ок? :3 Маринетт быстро напечатала ответ. Маринетт: Спасибо. Не забуду Котёнок: все ок? волнуешься? Маринетт: да, немного …ладно, ОЧЕНЬ Котёнок: расслабься. все будет хорошо! Маринетт: ты ведь не знаешь наверняка :( Котёнок: очень даже знаю. кошачья интуиция ;) Маринетт: :/// Котёнок: поверь. Ты сразишь их наповал, принцесса Ты должна цыплят-ся за этот шанс 🐤 Настрой мышь-ли на позитив 🐭 Все выйдет лап-салют-но прекрасно 🐾💥 Ты луч-шей всех ☀️🧵 Задай им шару 🎱 Маринетт: блин как ты придумываешь их так быстро Гуглишь «вдохновляющие каламбуры»?? Котёнок: ну вот, после всего что было ты до сих пор настолько плохого мнения о моих каламбурных умениях??? …да, я именно так и сделал сработало? у меня есть еще Маринетт: лол не стоит. эти были превоскотны :) Котёнок: :) хорошо, я рад Маринетт: спасибо, кот. мне полегчало. ты один на ми-лимон 🍋 на самом деле ты просто бомба 💣 Котёнок: :’) Маринетт: мне уже пора. Я опаздываю!! Котёнок: Удачи! Жду твоего подробного рассказа обо всем С улыбкой Маринетт сунула телефон обратно в сумочку. – Тебе лучше? – спросила Тикки. – Гораздо лучше, – ответила Маринетт. – Давай сделаем это! – Ты же знаешь, как строго месье Агрест относится к опозданиям, – сказала Тикки. – Лучше поспешить. У тебя осталось восемь минут. – Без проблем.

* * *

Девять минут спустя Маринетт, пытаясь отдышаться, неловко стояла посреди огромного холла особняка Агрестов, с болезненным осознанием того, что каждое ее движение эхом отдается в просторном помещении. Хотелось бы знать, отражается ли точно так же от стен звук ее бешено колотящегося сердца. – Мадемуазель Дюпэн-Чэн, – произнес чей-то холодный голос. Маринетт резко вскинула голову. Габриэль Агрест собственной персоной спускался к ней по парадной лестнице, заложив руки за спину. Движения мужчины были такими же аккуратными и вылощенными, как и его идеально отутюженный костюм. Маринетт внезапно вспомнила о собственном внешнем виде. Ее волосы наверняка растрепались от бега. Она нервно пригладила хвостики и одернула низ рубашки. – Месье Агрест, – сказала она, – спасибо за приглашение. – Разумеется. Месье Агрест остановился у подножия лестницы, глядя на нее поверх очков. Маринетт показалось, будто ее просветили рентгеном. Она нервно сглотнула. – Мои поздравления, – добавил месье Агрест с едва заметной тенью улыбки. – У вас превосходные работы. Маринетт округлила глаза. – О! Спасибо. – Маринетт! Маринетт взглянула вверх, обнаружив на верхней ступеньке лестницы сияющего Адриана. Он кинулся вниз, прыгая через две ступеньки, и заключил ее в объятия. – Поздравляю, – сказал он. – Я знал, что ты победишь. Маринетт расслабилась в его руках. Она сможет сделать это. Пока Адриан рядом, она все сможет. Но даже спустя столько времени, будучи в полной уверенности, что чувства к нему остались в прошлом, она все еще не могла спокойно выносить подобную его близость. Его руки лежали на ее спине, мягкие волосы касались ее щеки, аромат его парфюма щекотал ей ноздри. И, возможно, подобное будет продолжаться следующие три или четыре часа. О нет. – Адриан, мадемуазель Дюпэн-Чэн здесь по делу. Веди себя профессионально, пожалуйста, – вмешался месье Агрест. – Да, отец, – Адриан отстранился, продолжая сжимать руками плечи Маринетт. – Я очень рад, что буду работать с тобой! – Я тоже, – улыбнулась Маринетт. – Натали, – хлестко произнес месье Агрест. – Пожалуйста, отведи мадемуазель Дюпэн-Чэн в гардеробную и к гримерам. Вначале ночной образ. А после этого мы проведем фотосессию с дневной темой. – Да, месье Агрест, – его помощница появилась словно из ниоткуда, держа в руках свой неизменный планшет. – Идите за мной. Последовав за Натали вверх по лестнице, Маринетт оглянулась через плечо. Адриан ободряюще улыбнулся и показал большой палец. «Я смелая. Я потрясающая. Я – Маринетт!» – повторила она про себя.

* * *

Час спустя Маринетт уже стояла в студии, чувствуя себя слишком обнаженной и беззащитной, несмотря на платье в пол с длинными рукавами. Безотчетно она дотронулась до мочки уха. Серьги с бриллиантами были слишком холодными и тяжелыми по сравнению с ее талисманом. Ей ужасно не нравилось, что пришлось снять сережки Ледибаг, но они совершенно не подходили к нынешнему наряду. По крайней мере, Тикки осталась с ними там, куда костюмеры положили ее сумку. Хотя в отсутствии Тикки она нервничала еще больше. Ее руки инстинктивно дернулись, чтобы пригладить хвостики – вредная привычка – но нет, их тоже теперь не было. Вместо этого ее волосы были распущены и уложены волнистыми локонами. Маринетт вытерла вспотевшие ладони о свое одеяние. Это было платье из светлой, мерцающей серебристой ткани, чей внешний вид был вдохновлён луной. Как она и задумывала, оно облегало ее от груди до бедер и затем свободно ниспадало до пола, струясь позади нее, подобно лунному свету. Но, несмотря на то, что оно было выкроено точно по ее меркам, она едва ли могла свободно дышать в нем. К тому же она никак не могла понять, из-за чего у нее внезапно разболелся живот – от нервов или же по другой причине. Может, не стоило есть тот маффин из присланных месье Агрестом в примерочную пирожных. Она подошла ближе к подготовленной для фотосессии сцене с декорациями в виде звездного ночного неба, на которые падал мягкий, не очень яркий свет, навевающий мысли о чем-то волшебном. По крайней мере, ее дизайны должны хорошо подойти к тематике. Но… – Маринетт! Маринетт повернулась, пошатнулась на высоких каблуках и чуть не потеряла равновесие, столкнувшись с Адрианом. Он подхватил ее под локти, и она подняла на него взгляд, разинув рот от изумления. Его яркие зеленые глаза были эффектно подведены черным, а скулы резко очерчены и выделены. Было странно видеть его с таким макияжем, но все же… он выглядел хорошо. Она понимала, что неприкрыто пялится на него, и как-то неотчетливо размышляла о том, стоит ли ей из-за этого смущаться, однако в голове у нее просто-напросто все смешалось. К тому же она была почти уверена, что он тоже пялится на нее. Он смотрел на нее округленными глазами, слегка приоткрыв рот. Затем он моргнул. – Ух ты, – выдохнул он, – ты выглядишь… невероятно. – Т-ты тоже, – сказала Маринетт. Адриан отступил назад. – Только потому, что на мне придуманная тобой одежда! Это потрясающе! – он развел руки, демонстрируя свой идеально подогнанный черный костюм, едва уловимо и изящно украшенный стразами, похожими на звезды в ночном небе. – О, спасибо, – сказала Маринетт, чувствуя, что краснеет. – Я… я знала, что ты наденешь его, так что я попыталась сделать так, чтобы он хорошо тебе подошел, и все такое. – Так и есть! – сказал Адриан с широкой улыбкой. – К тому же, он вроде бы напоминает мне о ком-то еще, – он указал на свои черные перчатки и ботинки с отворотами причудливой формы. – Да, я немного вдохновлялась костюмом Кота Нуара, – пояснила Маринетт. – Так как он, ну, знаешь, Кот Нуар. Практически лицо «ночной» тематики, так ведь? Ха-ха. Ха, – она неловко улыбнулась. Почему внезапно в комнате стало так жарко? Должно быть, все из-за длинных рукавов платья. – Думаю, это просто фантастика, – просиял Адриан. – Идеальное решение. Уверен, что, э-э… Готов поспорить, что Кот Нуар был бы польщен. Маринетт негромко рассмеялась, вспомнив, как взволнован был Кот, увидев ее первые эскизы костюма. – Да, думаю, ты прав. Кажется, он всегда довольно уверенно принимает обожание своих фанатов. – О-обожание? – Адриан почесал затылок. – Так ты поэтому… – Нет! – Маринетт вытаращила глаза. – Я не это имела в виду. Я, ну, вовсе не какая-нибудь его сумасшедшая фанатка. Я просто, э-э, вдохновлялась им. – Так он вдохновляет тебя? – Адриан опустил руку, кривовато ухмыльнувшись. – Ну… нет! – воскликнула Маринетт. – То есть, да. Это не… Не то чтобы он моя муза, но в данном случае, да, я думала о его костюме, когда придумывала этот дизайн. Потому что мне казалось, что он отлично подходит к теме. – Но не потому, что ты обожаешь его, так? – в глазах Адриана читался какой-то озорной огонек, который казался ей смутно знакомым, даже несмотря на весь этот грим. – Нет, я не обожаю его, – сказала Маринетт, протестующе размахивая руками. – Уважаю ли я его? Конечно. Мы очень многим обязаны ему, он ведь постоянно спасает Париж. И, конечно, он может быть очень очаровательным. Наверное. Но его каламбуры просто ужасны… Ладно, некоторые из них хорошие, но где-то девяносто процентов из них… То есть, они на самом деле довольно смешные, если честно, но он вечно выбирает неподходящее время. Может, он казался бы более забавным, если бы не был таким, ну не знаю, бесцеремонным. Это очень раздражает, потому что он ужасно милый, и он прекрасно знает об этом и никогда… Маринетт прикусила язык, осознав, что только что сказала. Она разинула рот, чувствуя, что краснеет. На лице Адриана все еще красовалась эта глупая ухмылка. Если бы он был Котом, она бы тут же толкнула его. Но он не был Котом – она только что высказала все это Адриану Агресту, и теперь он наверняка думает, что она какая-нибудь помешанная чудачка. – Ну, в общем, да, – быстро сказала она. – Я вдохновлялась Котом Нуаром. Потому что он вдохновляет меня. И я, эм, его фанатка. Можно даже сказать, что я самая большая его фанатка, – Маринетт умирала со стыда. Зачем? Зачем она это сказала? Все стало только в тысячу раз хуже! Но Адриан улыбался так лучезарно, что был похож на самое настоящее солнышко даже в своем мрачном ночном облачении. – Ого, какой грандиозный комплимент! Кот Нуар наверняка был бы в восторге. Маринетт прекрасно могла представить, как Кот ни за что не дал бы ей забыть об этом, будь он здесь. – Да, держу пари, что так бы оно и было, – пробормотала она, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза. – Особенно, если бы он знал, что комплимент исходит от кого-то столь удивительного, как ты. – Что? – Маринетт вынырнула из мыслей о раздражающей самодовольной ухмылке Кота и обнаружила себя лицом к лицу с Адрианом, который придвинулся ближе, положив руки ей на плечи. – Ты удивительная, Маринетт, – мягко сказал он. – И это я польщен, что мне довелось носить твои изделия. И работать с тобой. Маринетт моргнула. Порой Адриан Агрест выводил ее из себя точно так же, как и Кот Нуар. Потому что он вполне мог сказать нечто подобное и так ласково посмотреть на нее этими своими огромными зелеными глазами, что ее сердце пропускало удар – совсем как раньше. После всех ее попыток оставить эти чувства в прошлом он все еще обладал над ней какой-то властью. Может, это так никогда и не изменится. Но даже теперь, полностью поглощенная видом красавца-модели перед собой, в которого она когда-то была так безумно влюблена, что едва могла говорить в его присутствии, она неожиданно вспомнила своего Котёнка. Разве не говорил он что-то подобное несколько дней назад? На самом деле то, как Адриан смотрел на нее, живо напоминало ей Кота. Глаза были совсем другие, но все же зеленые, а мягкая улыбка была поразительно похожей… Маринетт слегка потрясла головой. – Ох, спасибо. Очень мило с твоей стороны. – Не мило, – сказал Адриан. – Просто это правда. Позади них кто-то несколько раз громко хлопнул в ладоши, заставив Маринетт вздрогнуть. В помещение торопливо зашел фотограф. – Сцена готова, так? Тогда давайте начнем, – он повернулся к Адриану и Маринетт. – Чего вы ждете? По местам! – Идем? – Адриан подставил Маринетт свой локоть. Маринетт взглянула на него, на ожидающего фотографа, на суровую леди с планшетом, на месье Агреста, стоящего в углу и равнодушно наблюдающего за ними. Сделав глубокий вдох в попытке успокоиться, она услышала в своей голове ободряющий голос Кота: «Настрой мышь-ли на позитив! Все выйдет лап-салют-но прекрасно!» Она хихикнула. Адриан вопросительно вскинул бровь. Она покачала головой, все еще улыбаясь, и взяла его под руку. – Идем.