Глава 3. Катастрофа
26 июня 2020 г., 17:39
– Нет, нет, нет! – громко сказал Винсент, опустив камеру. – Ты слишком зажимаешься! Нам нужны плавные движения, плавные – понимаешь?
– Извините, – сказал Адриан, изменяя положение рук на талии Маринетт. – Так лучше?
– Не ты. Она, – Винсент ткнул камерой в направлении Маринетт. – Твои руки как не сваренные спагетти. Закостеневшие и ломкие. Ты же лунный свет, так ведь? Покажи мне грацию! Грацию.
Адриан взглянул на Маринетт. Они позировали еще только около двадцати минут, и выглядела она неважно. Ее лицо было бледным, глаза широко распахнуты, и, находясь довольно близко к ней, он мог слышать ее учащенное дыхание. Она казалась вполне уверенной в себе до начала съемки, но, должно быть, боязнь сцены все же настигла ее.
– Ты в порядке? – шепнул он ей на ухо. – Можем сделать паузу, если хочешь.
– Нет, – Маринетт стиснула зубы. – Я… Я не могу. Я должна сделать это. Моя… будущая карьера зависит от этого.
– Думаю, тебе лучше отдохнуть минуту.
– Все... нормально, – неубедительно сказала Маринетт.
– Вы там закончили шептаться? У нас фотосессия в самом разгаре! – сердито фыркнул Винсент.
– Собственно, – произнёс Адриан, выпрямляясь, – можно сделать небольшой перерыв? Я бы не отказался от стакана воды.
Винсент прищурился и сложил на груди руки.
– Ладно. Пять минут. А ты, – он ткнул пальцем в Маринетт, – как вернёшься, станешь лунным светом. Так? Так, – он развернулся на пятках и зашагал прочь.
Маринетт сделала несколько шагов и пошатнулась на своих каблуках. Адриан подхватил ее под локоть и подвёл к стулу.
– Спасибо, – сказала она, обмахиваясь рукой. – Здесь жарко, да?
Как можно было выглядеть бледной и раскрасневшейся одновременно? Адриан склонился над ней, не зная, что предпринять. Затем он увидел неподалёку кулер с водой.
– Я принесу тебе попить. Подожди немного.
Наполнив пластиковый стаканчик, он краем глаза заметил отца, стоявшего рядом с Натали и Винсентом.
– Эта Дюпэн-Чэн просто ходячая катастрофа, – язвительно произнёс отец, даже не потрудившись понизить голос. – Ни разу ещё не видел столь слабой модели.
Адриан слишком резко поставил стаканчик на стол, расплескав воду, и повернулся к отцу.
– Потому что она не модель. Она дизайнер. И она слишком волнуется.
– Волнение и нервы – неотъемлемая часть мира моды, – отец изогнул бровь. – Либо она справится с этим, либо же нет.
Адриан оглянулся и посмотрел на Маринетт, которая скрючилась на своём стуле, подперев лоб ладонью.
– Просто будь с ней помягче. Пожалуйста, отец. Ты ведь не просто так выбрал ее победительницей. Маринетт заслуживает этого.
– Ее дизайны хороши, это так, – отец внимательно рассматривал его сквозь очки. – Но если она не сможет взять себя в руки, то провалит фотосессию.
– Но...
Отец поднял руку.
– Не спорь со мной, Адриан. Я знаю, что будет лучше для нашего бренда. И это, – он кивнул в сторону Маринетт, – нам не подходит.
Отец развернулся и прошёл обратно в свой угол вместе с Натали, следовавшей за ним по пятам. С упавшим сердцем Адриан проводил его взглядом.
– Три минуты, – с фырканьем сказал Винсент и тоже удалился.
Адриан схватил стаканчик с водой и отнёс его Маринетт. Она сидела с закрытыми глазами, обхватив руками живот. Теперь он уже не был уверен, что это просто от нервов.
– Маринетт, ты уверена, что чувствуешь себя нормально?
– Да, – она скосила на него взгляд. – Да. Просто живот болит, и все. И немного кружится голова.
Адриан сел рядом с ней.
– Может, ты что-то не то съела? Я попрошу отца перенести фотосессию.
– Нет, нет. Не надо. Уверена, это просто от нервов, – Маринетт скривилась. – Я знала, что у меня не получится выступить на отлично, но все оказалось ещё хуже, чем я думала.
– Эй, – Адриан положил руку Маринетт на плечо. – Просто расслабься, хорошо? У нас все получится. Я помогу тебе.
– Ты пытался, – тоскливо произнесла Маринетт. – Но даже ты не можешь сделать так, чтобы я смотрелась хорошо.
Адриан открыл рот и замер, не зная, что сказать. Дело было не в том, что она не смотрелась хорошо – на самом деле, она выглядела просто сногсшибательно – но, по правде говоря... отец никогда не станет использовать сделанные фотографии в рекламной кампании бренда Gabriel. Он ясно дал это понять.
– Уфф. Не надо было даже и думать об участии в этом конкурсе, – Маринетт опустила голову, стиснув кулаки на коленях.
Она выглядела такой подавленной, что у Адриана просто разрывалось сердце. Он отчаянно пытался придумать, как поднять ей настроение. Если бы он был в геройском костюме, то просто начал бы сыпать идиотскими каламбурами, покуда она не улыбнулась бы.
И все же, это было единственное, что он мог придумать. Он поднял стаканчик с водой.
– М-м... Что ты имеешь в воду?
Маринетт повернулась, перевела взгляд на воду в его руках и затем снова на него.
– Мне, э, кажется абсолютно прозрачным тот факт, что ты отлично справишься с фотосессией.
Она моргнула. Адриан пристально смотрел на неё, чувствуя, как покалывает от волнения кожу.
– Уверена, что не хочешь пить? Потому что ты выглядишь очень горячей.
Едва сказав это, он ощутил, как начинает краснеть его лицо. Маринетт пялилась на него с открытым ртом.
«Идиотидиотидиотидиот».
Но затем Маринетт внезапно рассмеялась.
– Ух ты. Ты ничуть не лучше Кота Нуара. Эти были ужасны.
– Знаю. Прости, – смущенно улыбнулся Адриан.
Позади них Винсент демонстративно и шумно прошёл в середину комнаты.
– Перерыв окончен! – сказал он, громко хлопнув в ладоши. – По местам.
– Вот, попей немного, – сказал Адриан, сунув стаканчик в руку Маринетт. – Может, станет лучше.
Маринетт сделала несколько глотков. Адриан встал и помог ей подняться на ноги.
– Готова?
Она сделала глубокий вдох.
– Готова.
Он ободряюще сжал ее руку.
– Не волнуйся, Пр... Маринетт. Все будет просто отлично. Вот увидишь.
* * *
Все было далеко не отлично. Адриан изо всех сил старался направлять ее в каждой новой позиции. Он шептал ей на ухо наставления: «Расслабь плечи. Не сжимай пальцы так сильно. Выстави правую ногу вперёд. Веди руки плавно». Однако ей никак не удавалось сделать все правильно, как бы сильно она ни старалась. Винсент коршуном носился вокруг них, недовольно фыркая, цокая языком и громко вздыхая. – Мамма мия, ты это называешь лунным светом? – Слишком зажато, слишком! Ты все ещё как несваренное спагетти! – О! А теперь мы добавили соус. Ты красная, как томат! – Ну что с твоим лицом? Ты как будто проглотила лимон! – Нет, нет, нет! ВСЁ НЕ ТАК! В конце концов он опустил камеру. – Ты не поймёшь значения слова «грациозность», даже если оно схватит тебя за нос! – сказал он, порывисто махнув рукой в сторону Маринетт. – Катастрофа! Вы были правы, синьор Агрест. Эта девочка – ходячая катастрофа! Адриан застыл. Маринетт подле него ощутимо напряглась. Позади них послышался звук покашливания. Отец вышел вперёд со своего места, заведя руки за спину. – Мадемуазель Дюпэн-Чэн, – произнёс он. Его голос был настолько холоден, что Адриана прошиб точно такой же холодный пот. – Думаю, вы согласитесь, что ваше выступление было... менее, чем удовлетворительным. На самом деле, вы худшая модель, которую я когда-либо имел несчастье наблюдать. У Адриана упало сердце. Маринетт выглядела так, словно ей влепили пощёчину. Он крепче сжал ее руку. – Отец! – запротестовал он. Глаза мужчины сверкнули за стёклами очков. – В правилах конкурса говорится, что победитель должен будет сам выступить моделью и продемонстрировать свои дизайны. Однако я считаю, что ни одно из сделанных фото не пригодно для использования. Боюсь, что мадемуазель Дюпэн-Чэн не оставила мне другого выбора, кроме как отстранить ее от участия в фотосессии. – Нет! – воскликнул Адриан. – Пожалуйста. Рука Маринетт, которую он отчаянно сжимал, ослабла. – Значит... – она сглотнула. – Это значит, что я... не попаду на стажировку? Отец снова перевёл ледяной взгляд на Маринетт. – В нашем деле, мадемуазель Дюпэн-Чэн, все зависит от подачи – как для моделей, так и для дизайнеров. Однако, несмотря на ваш жалкий дебют как модели, ваши дизайны все-таки весьма хороши. У вас будет возможность пройти стажировку. Адриана накрыло чувство облегчения. Он ощутил, как Маринетт расслабилась подле него. – Спаси... – начала было говорить она, однако отец поднял руку. – Если справитесь с испытанием, – продолжил он. – У моего бренда есть имидж, которому необходимо соответствовать. Если вы не можете достойно и уверенно продемонстрировать свои дизайны, то вы не подходите бренду Gabriel. – Понимаю, – Маринетт опустила взгляд. – Я дам вам последний шанс проявить себя. Мы начнем съемку с дневной тематикой и пригласим другую модель позировать с Адрианом. Вы должны смотреть и запоминать. Если, после внимательного наблюдения вы сможете повторить это и удовлетворительно завершить фотосессию, то я возьму вас на стажировку. Отец подступил ближе к Маринетт. Она, казалось, съёжилась под гнетом его нависшей тени. Адриану отчаянно хотелось встать перед ней и защитить от своего отца, обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Однако на деле он просто прирос к месту, не в силах сдвинуться. – Я хочу, чтобы вы добились успеха, мадемуазель Дюпэн-Чэн, – вкрадчиво, почти угрожающе произнёс отец. – Ваши дизайны всегда производили на меня большое впечатление. У вас есть талант. Потенциал. Я могу помочь вам сделать карьеру, о которой вы всегда мечтали. Если, конечно, вы сможете хорошо проявить себя сегодня. Чтобы предоставить вам наилучший шанс, я вызвал одну из наших лучших моделей. Наблюдайте внимательно. Она поистине вдохновляет. Он повернулся к Натали. – Позовите... мадемуазель Росси.
