some truths are loyal (as the shadows we lead)

Париж насквозь пропитался нестерпимым духом несправедливости. Лжецы бродили по улицам, смешиваясь с людьми добродетельными, касаясь их чистых, светлых душ своими темными и извращенными. Зловоние их тайных пороков висело в воздухе, подобно смогу. Принцесса Справедливости медленно и целеустремленно двигалась по улицам. Она ощущала людей, бросающихся врассыпную при ее приближении, чувствовала их страх на кончике языка. У неё было много работы. Столь многих требовалось освободить. Но с правосудием нельзя спешить, так же как нельзя его и отсрочить. Тень ее меча нависла над городом, и никуда ему теперь не деться. Неважно, сколько времени это займёт. Она очистит все его души. Одна из очернённых душ коснулась края ее сознания. Она обернулась, рассматривая ее и вбирая в себя горький аромат лживости этого человека. – Вы изменяли вашей жене, месье? – спросила она. Вспышка паники. Где-то чуть позади него – отблеск потрясения. Ответа так и не последовало. – Говори, – она поднесла острие меча к его шее. Он сглотнул. – Д-да. Весы остались в идеальном равновесии. Она опустила меч. Чувство облегчения длилось только мгновение. Затем оно было полостью поглощено гневом и горькой обидой его жены. – Истина сделала тебя свободным, – сказала Принцесса Справедливости. Другие не были столь благоразумны. Они сжимались от страха перед ней, и все равно их гнилые уста извергали из себя ложь. Ее меч сверкал снова и снова. Она освобождала их всех. – Твоя работа благородна, – голос Бражника снова назойливой мухой вторгся в ее мысли. – Но не забывай о своём обещании. Ты должна принести мне талисманы Ледибаг и Кота Нуара. – Он придёт ко мне, – сказала она. И затем, словно это было ответом на ее зов, она почувствовала его. Его знакомый свет становился все ярче и ярче в ее сознании, пока, кажется, не заполнил собой полностью ее слепые глаза. – Маринетт! – позвал он. И снова – отчаянное и тревожащее, мучительное стремление. Кто этот парень, оказывающий на неё такое влияние? Но Справедливость нельзя было поколебать и отвлечь от ее цели. Она открыла рот, чтобы провозгласить своё истинное имя, но затем ощутила ещё чьё-то присутствие – тоже яркое, тоже знакомое. Ещё одна достойная душа, которую не в чем было обличить. – Он привёл с собой кого-то ещё! – раздался в ее голове голос Бражника. – Другую Ледибаг. Она не будет так сильна, как истинная владелица талисмана. Это твой шанс захватить оба! – Отдайте мне ваши талисманы, – сказала Принцесса Справедливости, – и я не причиню вам вреда. Даю слово. – Но мы не можем тебя отпустить, – сказал новый голос. – Не раньше, чем мы освободим тебя. Принцесса Справедливости изо всех сил пыталась разглядеть, что находится за ярким сиянием их душ. – Освободить может одна только истина. – Именно, – сказал парень. – И истина заключается в том, что ты – Маринетт Дюпэн-Чэн. Она сделала выпад. Его оружие с лязгом встретилось с ее мечом. – Ты чувствуешь это, ведь так? – сказал он. В голосе его слышалась отчаянная мольба. – Пожалуйста, Маринетт. Ты ведь знаешь правду. Вокруг весов обернулась нить. Принцесса Справедливости выдернула их из захвата. – Маринетт здесь нет, – сказала она. Несмотря на неуемное тревожное сомнение, ее голос был спокоен. – Я Принцесса Справедливости, и я возглашаю только правду. Оба теперь кинулись на неё. Она отбросила их назад единственным ударом, но через мгновение они возобновили атаку. Ее меч сверкал направо и налево, пока она следовала за ними вверх, на крыши. Она с лязгом парировала серию ударов парня, а затем снова сбила его с ног. Нить обернулась вокруг ее ноги и дернула ее в сторону. Она рванулась в противоположную, ударяя крыльями по воздуху до тех пор, пока не услышала крик девчонки и не почувствовала, как нить на ее ноге ослабла. Она бросилась вперед и всего одним мощным ударом отправила девушку в полёт. Крик, хитрый взмах ее меча – и кот обезоружен. Он распростерся перед ней на спине, и острие ее меча уперлось ему в грудь. – Боишься меня, маленький котёнок? – спросила она. – Да, – мягко ответил он. – Тогда почему сражаешься? – Потому что должен. Чтобы освободить тебя. «Освободи меня. Пожалуйста». – Я освобожу тебя, – сказала она. – Избавлю от этого бремени. Она потянулась за кольцом. – Катаклизм, – его голос был не громче шепота. – Нет! Только не снова! – взвыл Бражник. – Мы не можем больше ждать. Поймай его на вранье и срази его. Она покорно, практически на автомате подняла весы. Но прежде, чем она успела что-то сказать, позади неё прозвенел другой голос. – Талисман Удачи! Она ощутила вспышку магии. – Роза?.. Принцесса Справедливости обернулась. Она могла видеть ее своим мысленным взором. Картинка было неясной, словно она вглядывалась сквозь заиндевевшее стекло. Не просто какая-то роза. Она была розовая. Как те, что стояли в вазе на ее столе. Те, которые он приносил с собой каждый раз, когда приходил. Он? Она повернулась обратно к пареньку. Его она теперь тоже могла видеть – не просто пламя его души, но также и лицо, неясное и расплывчатое, но все равно до боли знакомое. Тысячи воспоминаний замелькали перед ее взглядом. Крошки от пирожных. Видеоигры. Мягкие одеяла. Тёплые объятия. Ночной ветерок. Звездное небо. Восходы. Слёзы. Секреты. Смех. Молчание. – Я знаю тебя, – прошептала она. Повязка на глазах казалась теперь тонкой, словно бумага. В его душе она ощутила вспыхнувший огонек надежды. – Маринетт? Ее рука крепче сжалась на весах. – Кто эта девочка? Кто Маринетт Дюпэн-Чэн для тебя? – Она... просто друг. Чаши весов сдвинулись. Ложь. – Теперь срази его! – зашипел Бражник. – Нет. Она... Я люблю ее! – выпалил Кот Нуар. Она замерла. Его слова проникли в самое сердце. Теперь она могла видеть его очень четко, как будто с глаз сорвали повязку. Его глаза, его взъерошенные волосы, каждая черточка его лица уже занимали вполне определённое место в ее сознании. Чаши весов снова пришли в идеальное равновесие. С ее приоткрытых губ сорвался судорожный вздох. «Он любит ее». Бражник пронзительно кричал в ее голове, однако она не слушала. «Он любит ее». Меч выпал из ее руки и со звоном рухнул на крышу. Весы рассыпались в ее ладони, испепелённые Катаклизмом. «Он любит меня». Она упала на колени. Дрожащие руки обхватили ее, обнимая. – Маринетт. Ее имя. «Он любит меня».