Имперская ведьма

Солдаты остались где-то на тракте, вот только долго ли девушка еще сможет скрываться от них в лесу? Она тихо вздохнула, понимая, что если не предпринять что-то, вскоре ее постигнет участь собратьев, безжалостно убитых на родной горе. Многие смогли сбежать, вот только солдаты преследовали тех до изнеможения и уже добивали ни на что неспособных магов. Вдали затрещали ветки, заставив девушку вздрогнуть и хоть немного ускориться. Если повезет, она сможет исполнить задуманное, но для этого потребуется время, которого у нее почти нет, а также практически вся жизненная энергия, поскольку извне в этом случае ее брать нельзя. Найдя подходящее место, девушка села прямо на землю, спиной оперевшись на толстый ствол многовекового дерева. Прислушавшись, она нахмурилась и принялась речитативом шептать запрещенное заклинание высшего порядка, которое она с месяц назад вычитала в запретной секции их библиотеки. Интуиция тогда заставила девушку выучить это заклинание, поэтому сейчас у нее был крохотный шанс на спасение. Оставалось совсем немного, когда она услышала шорох листьев где-то совсем близко, сердце в испуге забилось птицей в клетке, заставляя заклинательницу начать зачитывать еще быстрее. Солдат остановился, прислушиваясь к неясному шепоту, приготовил свой меч и, как можно тише и осторожнее, направился в сторону могучего ствола дерева. Обогнув его по дуге, воин увидел фигуру в черном плаще и замахнулся, готовый прервать еще одну жизнь проклятого народа, но не успел. Его ослепила вспышка, а когда он, спустя пару секунд, вновь открыл глаза, никого уже не было. Осмотревшись вокруг несколько раз, он чертыхнулся и громко свистнул, привлекая внимание своих соратников. Охота на этого Хинши закончена, причем не в пользу имперской армии. Но что значит один маг, когда их уже истребили сотни?

___________

Мальчик тихо сидел в подвале, сдерживая острое желание чихнуть из-за запаха высушенных целебных трав. Его мать, местная целительница, вся встревоженная и напуганная, спрятала десятилетнего сына и велела сидеть тому тихо и не выходить ни в коем случае. Сама женщина, смахнув слезу, улыбнулась сыну, поцеловала в лоб, скрытый непослушной копной черных, чуть кудрявых, волос, и плотно закрыла потайную дверцу подвала. Это был последний раз, когда Кайто видел свою мать живой. Он не мог видеть, как солдаты ворвались в дом и за волосы вытащили сопротивляющуюся женщину на улицу, но он это слышал и сжимал кулаки, яростно желая защитить единственного родного человека. Но звуки борьбы стихли и все, что мог делать мальчик, это тихо сидеть и стараться не издавать ни звука, выдав себя при этом. Тишина царила несколько часов. Каю она настолько надоела, что он готов был выть волком, лишь бы слышать хоть что-то, кроме легкого треска, который всегда присутствует в стареньких деревянных домах. Мальчишка почти уснул, надеясь, что когда проснется, его мама будет рядом, улыбаясь и гладя его непослушные волосы, помогать учить все свойства целебных трав, но его носа коснулся противный горький запах гари и дыма, заставивший тут же встрепенуться и начать опасливо прислушиваться. Теперь тишину разрушал шершавый шум всепоглощающего огня и треск прогоревших досок, который доносился совсем рядом. Чертыхнувшись так, что если бы его услышала мама, то точно бы щелкнула со всей силы по лбу, Кайто все же нарушил обещание не выходить и приоткрыл дверцу подвала. Его пальцы тут же лизнуло пламя и мальчик отдернул руки. Крышка захлопнулась и щелкнул замок. Кайто в ужасе застыл, а затем начал судорожно пытаться открыть дверцу, но та никак не поддавалась. Запах гари уже пропитал всю одежду и волосы, казалось, он въедается в кожу и пытается выцарапать глаза. Он шептал тихо в уши, чтобы Кайто сдался, закрыл глаза и лег, отдавшись на милость беспощадной стихии, но мальчик упрямо продолжал пытаться открыть дверцу. Наконец, громко щелкнув, словно обидевшись на такое жестокое обращение, замок сломался, и дверца откинулась. Кайто, задержав дыхание и прикрывая лицо руками, быстро огляделся. Повсюду царило пламя, едва ли виднелось хоть что-то из-за плотного дыма, но мальчик знал, где находится выход на улицу, поэтому быстро сориентировался и, обжигая голые ступни, выбежал на улицу, на задворках сознания радуясь, что хотя бы эта дверь была не заперта. Но тихая радость его была недолгой. Отбежав от горящего дома, оглядываясь, он споткнулся обо что-то и упал, пачкая руки в какой-то густой жидкости. В ужасе посмотрев на свои ладони, Кайто сглотнул и, не веря своим глазам, перевел взгляд на то, обо что споткнулся. Из его горла вырвался то ли вой, то ли рык, полный горечи и боли. Трясущимися руками он осторожно прикоснулся к окровавленному лицу матери, ее длинным густым волосам, теперь пыльным и окровавленным, и не мог поверить, что это и правда она, ведь совсем недавно, еще утром, она улыбалась и говорила о каком-то сюрпризе, связанном с его отцом, которого Кайто видел лишь когда ему было четыре года. Она готовила отвар от боли в спине для местного кузнеца и напевала при этом что-то под нос красивым голосом. А теперь она лежала перед мальчиком, не дыша и не двигаясь. Сквозь шум в ушах он услышал чей-то злой крик и вскинул голову. К нему подходил солдат в железных доспехах, в руках у которого был окровавленный меч, а на губах играла предвкушающая улыбка. — Мальчишка здесь, эта гадина его спрятала, но огонь сделал свое дело, — злорадно проговорил мужчина, а Кайто, не теряя больше ни минуты, в последний раз взглянул на мать, провел пальцами по ее лицу, убирая прилипшую к щеке прядь, и, игнорируя боль в босых ногах, кинулся прочь из деревни, как можно глубже в ближайший лес. Он понял, что солдаты пришли за его смертью, хоть и не знал, зачем. Но он должен был спасать свою жизнь, ведь иначе не сможет отомстить за смерть матери и деревенских жителей, чьи дома позади мальчика постепенно сгорали, превращаясь в угольки. А сейчас ему только десять лет, он слишком мал, ничего не знает и ничего не может сделать, кроме как бежать, бежать все быстрее и быстрее, чувствуя за своей спиной сбивчивое дыхание зверя, выпущенного для того, чтобы убить его.

___________

Уже минут двадцать мальчишке удается сбегать от зверя, пущенного его разорвать. Петляя по лесу, Кайто настолько выдохся, что готов был упасть и умереть на месте, но не мог так поступить, отчаянно цепляясь за жизнь. Челюсти зверя, каждый зуб которого толщиной с большой палец мальчика, щелкнули на том месте, где еще мгновение назад была ступня Кайто. Мальчишка споткнулся и, перекатываясь с бока на бок, отбивая ребра, покатился вниз по небольшому склону. Сил встать уже не было, поэтому, как только он перестал катиться, быстро переполз к толстому стволу старого дуба, корни которого создавали причудливую клетку. Еле как успев спрятаться в этой клетке, Кайто постарался максимально отодвинуться и примкнуть к земле, потому как когти огромного черного зверя, похожего на смесь дикого коня и свирепого волка, уже пытались разорвать на части добычу. Его короткий и грубый мех был весь в пыли, видимо, ему тоже пришлось скатиться кувырком со склона, отчего его красные глаза были еще свирепее. Его мощная когтистая лапа все-таки достала мальчика, распоров руку от локтя почти до кисти. Кайто вскрикнул от боли и попытался ударить зверя подобранным камнем. Попав зверю по лбу, отчего тот взревел и немного отпрянул, мальчишка попытался выбраться из корней дерева, но лишь еще больше повредил распоротую руку. Почти смирившись с тем, что его конец близок, Кайто прикрыл глаза и стиснул со злости зубы, но тут он даже сквозь сомкнутые веки увидел яркую вспышку, а затем зверь заскулил. Открыв глаза, он сквозь корни увидел лапы чудовища и часть черной ткани. — Имперскую гончую послать за каким-то мальчишкой, — услышал он тихий девичий, немного охрипший, голос, — Император видимо совсем с ума сошел. А ты что творишь? — ворчливо продолжила говорить девушка, обращаясь к скулившему зверю, — Твои предки были роскошными, разумными созданиями. А ты можешь лишь скулить и гнать безоружного… Возвращайся. Ты выполнил свой приказ и убил мальчишку. Кайто увидел, как зверь склонил голову, сверкнул красными глазами на него, и, повернувшись, быстро побежал обратно. Мальчишка приглушенно выдохнул и вот-вот готов был потерять сознание, но сквозь подступающую темноту услышал все тот же девичий голос: — Если не хочешь умереть прямо здесь, выбирайся. Этот дуб не спасет тебя от бед. Мальчишка вздрогнул от того, как холодно прозвучал этот голос, но выбрался, стараясь не тревожить поврежденную руку, продолжавшую кровоточить. Выбравшись наружу, он, прикусив изнутри от волнения щеку, поднял взгляд и осмотрел свою спасительницу. Девушка оказалась среднего роста, на вид лет восемнадцати-девятнадцати, одетая в черный плащ с капюшоном, из-под которого выглядывали длинные белоснежные пряди. Ее кожа была очень бледной, а глаза немного светились мягким серебристым светом даже из-под капюшона. — Чем ты так помешал императору, человечишка? — брезгливо осматривая мальчика, спросила девушка. Глаза ее недовольно сощурились, когда увидели жуткую рану, оставленную зверем. Резко наклонившись и схватив Кайто за руку, поднимая так, что он даже вскрикнул и попытался освободить конечность, девушка цыкнула и приложила вторую ладонь прямо к ране. Холодная светлая кожа девушки тут же окрасилась в красный цвет, а Кайто из всех сил старался не закричать и не потерять сознание, ненавидя сейчас свою слабость и эту незнакомку. Но неожиданно боль начала спадать, пока не стала просто неприятно, но терпимо, пульсировать. — Рану нужно промыть и зашить, но сейчас это все, что я могу сделать, — осипшим голосом произнесла спасительница. Сейчас она казалась Кайто еще бледнее, чем пару минут назад, а под красивыми миндалевидными глазами пролегли тени, — Идем, если хочешь жить. Сказала она и потянула мальчишку за собой, но тот выдернул руку из слабого захвата. — Нельзя! Нужно вернуться в деревню, вдруг кто-то еще жив! — упрямо поджав губы, заспорил он. Глаза девушки сверкнули искоркой гнева, но она лишь вздохнула, прикрыв глаза и застыв на несколько секунд. Затем покачала головой, хмурясь. — Кроме солдат и гончих больше никого в живых нет, прости, — так, словно это на ее совести были все погибшие люди, извинилась девушка, что разозлило мальчика и из его глаз все-таки непрошенным потоком хлынули слезы. — За что ты извиняешься?! Ведь не ты привела этих солдат! Ты не виновата в смерти никого из деревенских. Так почему?! — чуть ли не кричал Кайто, не переставая стирать своими ручками слезы со щек. Незнакомка опустилась на колени и, неуверенно протянув руки, приобняла мальчишку, а тот прижался к ней и продолжил тихо всхлипывать. Девушка не знала, что делать, при ней впервые плакал ребенок и рядом больше никого не было. Она сама хотела разреветься и прижаться к кому-то, кто смог бы ее защитить, но сейчас у нее была только она сама. А рядом лишь ребенок, который только что, как и она когда-то, потерял свою семью и дом. Медленно вздохнув, девушка прикрыла глаза и приняла решение — она станет опорой для этого человеческого ребенка, а он будет ее шансом отомстить императору, уничтожившему ее народ. Ведь не зря за простым мальчишкой послали солдат с имперскими гончими?