Наречённый Стражницей

      Камер они могли не бояться: вода подмочила проводку, электричества не было. Впрочем, как и света. Едва трансформация спала, они подлетели к потолку, вынырнув из воды, уже достигшей груди и слепо прижались друг к другу. Сердце Кондракара висело на шее у Вильгельма, даря немного света. Воронка портала так и не показалась из-под воды, слабо сияла в стороне. Складывалось ощущение, что новые ледяные волны продолжают выходить из портала, от чего воды становилось все больше и больше. Лететь особо было некуда, пространство будто сжималось, зато тварь себя чувствовала прекрасно. То, как быстро она рассекала поверхность и пыталась схватить их за ноги, ясно об этом говорило. Совершать прыжки существо не спешило - хватило одного, после которого он влетел в стену.       Вильгельм повернулся к Лэр, поджимающей ноги, чтобы те не касались кромки воды.       — Ирма, нельзя дать ему уйти в другие помещения!       — Поняла. Прикройте меня, если что.       Она распростерла руки, сосредоточилась. Столько воды заклинать разом было непривычно и трудно. В полной мере ощущая её тяжесть и тягучесть, как она давит, летя с потолка, Ирма скрипнула зубами. Поток чуть затормозил, водная гладь успокоилась, в переходах образовались водные стены, но тут вновь показалась тварь. Сильный гибкий хвост обвился вокруг ноги Вильгельма, его дёрнуло вниз и он едва успел схватить сердце Кондракара, чтобы оно не слетело с его шеи.       Вода была холодной, солёной, она тут же забила нос. Вилл булькнул, спрятал артефакт внутрь груди, попытался выбраться, за что был с силой ударен всем телом в стену. Голова запульсировала. Он вовремя остановил себя: понимал, что ни в коем случае нельзя бить током сейчас. Разряд пройдёт не только по твари, но и по всем людям, что ещё были в воде, убьёт всех морских обитателей океанариума, и уже это будет намного сложнее замять, чем разбитое стекло. Им вообще лучше убраться отсюда и избавиться от твари, прежде чем сюда придут работники.       Его потянуло в сторону, Вилл почувствовал когти на лапах существа, впившиеся в бок, заорал, выпуская воздух и глотая воду. Вдруг пол под ними вздыбился, ударил по твари и ноге Вильгельма. Хвост отпустил его, парень рванул к поверхности, выскочил, замахав крыльями и едва не влетев в стеклянный потолок. Отбитая конечность пульсировала, но не критично.       — Я попала?! — Корнелия напряжённо сжимала руки в замок, удерживая куски стен и пола под водой. Хвост твари бил по воде, пока та пыталась вырваться из каменной ловушки.       — Да, — отплёвываясь, сказал Вилл. — Ирма, ты как?       — Меньше слов, больше дела, — прохрипела она, крепко зажмурившись; по её виску скатилась капля то ли пота, то ли воды. —Насосы заработали, тяжело! И воды очень много, я весь океанариум держу..!       — Держи, родная, держи, — он кивнул, прочищая горло. — Корнелия, дотащить его до портала сможешь?       — Как ты себе это представляешь? Я его даже не вижу!       — Ладно-ладно, не кипятись, — Вильгельм заозирался, взгляд остановился на портале и ореоле света вокруг него. — А около портала хорошо видишь?       Корнелия сжала губы, плотно сомкнула руки, впившись когтями в ладони: существо билось и вертелось, пытаясь выбраться из тисков. Хвост бил по кускам пола, постепенно разбивая их. Хейл посмотрела в сторону аквариума, на воронку портала. Прикинула, чем сможет повелевать там.       — Да, хорошо. Ты что задумал?       — Заставлю его заплыть туда, а ты заблокируешь вход камнями, чтобы он не вернулся. Но только когда я обратно заплыву, слышишь? Не вздумай запереть меня там с этой штукой!       — Вилл, мы не знаем, что с той стороны!       — Зато знаем, что с этой! — вклинилась в разговор Ирма. — Вода отбывает! Думайте быстрее!       — А, чёрт! — Корнелия мотнула головой, сбрасывая прядь мокрых волос с лица, снова посмотрела на дно аквариума у портала. — Давай, я всё сделаю.       Вильгельм рванул туда, постарался вдохнуть как можно глубже. Тварь окончательно разбила каменные оковы, вырвалась, начав кружить по залу. Хвост целился в висевших в воздухе девушек. Корнелия встретилась взглядом с парнем, тот кивнул и погрузился под воду. Хейл оставила Ирму, едва заметив, как огромный силуэт рванул в сторону портала, сдвинулась туда же.       Вильгельм, увидев широко раскрытую пасть, стремительно приближающуюся, тут же скользнул в портал. С той стороны оказалось ужасно темно, холодно и глубоко. Давление сжало его со всех сторон, наверняка расплющив, если бы не магический облик. Во рту появился привкус крови. Страшно было подумать, с какой глубины вылезла эта тварь и сколько ему подобных ещё пряталось в темноте. Вилл поднялся чуть выше кромки портала, приготовился нырять обратно в любой миг и внутренне молился, чтобы его "план" сработал. В лёгких начинало понемногу жжечь от недостатка кислорода. Вдруг пространственная дыра засветилась, во все стороны от него брызнули молнии и огромное тело проплыло вперёд. Вильгельм тут же рванул обратно, пока его не заметили.       С той стороны, едва он вернулся в аквариум, сверху обрушился булыжник, весь поросший кораллами. Он заблокировал большую часть портала, но проверять, хватит ли этого, чтобы сдержать махину, а ему успеть глотнуть воздуха, Вилл не стал. Сердце Кондракара появилось в руке по первому же зову, он вытянул вперёд ладонь и закрыл портал. Крупно содрогнулся всем телом и, оттолкнувшись от дна, всплыл над поверхностью, жадно дыша. Из носа потекла струйка крови. Головная боль от перепада давления окружающей среды впилась в виски, но не смертельно, можно было потерпеть. Кристалл спрятался обратно, согревая изнутри.       Над головой по металлу застучали множественные шаги. Вильгельм глянул туда, увидел кучу труб и оборудования, дорожки для сотрудников за ограждениями, а после поспешил к девочкам.       — Нужно уходить отсюда. Ирма, отпускай.       — Нас затопит остатками, — сказала она, морщась.       — Не затопит. Уйдём в тоннель, в соседний зал. Там аквариум в центре, изогнутый, рядом с ним проходили, помните?       — Ну? — Ирма кивнула.       — Там сильное углубление, чтобы на рыбок изнутри смотреть. Сейчас там должен был образоваться воздушный карман.       — А если не образовался? — Корнелия заломила руки, нервничая.       — Значит, ласты склеим, — Вилл прислушался к топоту над их головами, уже совсем рядом, достал сердце Кондракара и запустил обратную трансформацию.       Все трое рухнули в воду. Вильгельм тут же схватил Корнелию за ладонь. Та вырвалась, обхватила его двумя руками, быстро-быстро болтая ногами, отчаянно вытягивая шею над поверхностью воды. Хейл злобно покосилась на него. Волосы прилипли к лицу, но она боялась отпустить парня.       — Мог и предупредить! — она тихо зашипела на него, крепко сжимая пальцами сильное плечо.       Вильгельм другой рукой поднёс указательный палец ко рту, посмотрел наверх, а после притянул Корнелию совсем близко, поддерживая её. Ирма пристроилась рядом, положила руку ему на другое плечо. Они были в полной темноте, нарушаемой лишь сиянием сердца Кондракара.       — Не бойся, ты не утонешь. Я поведу, а ты просто ногами шевели, — шепнул он ей, а после повернулся к Ирме. — Держись рядом, ладно? Если что, можешь схватиться за мою ногу, чтобы не потеряться. Готовы? — девочки кивнули. — Тогда вдохните поглубже.       Он погрузился первым, следом за ним Корнелия, крепко обвивающая плечо руками, потом Ирма. Под водой будто было темнее. Вильгельм поплыл вперёд, различая под собой кресла, уверено взял правее, в едва обозначившийся в сумраке тоннель. Отовсюду постепенно выплывали рыбки, мелькнули пару черепах. Они были у самой арки, когда на встречу им из сумрака выплыла пятнистая акула. Она прошла чуть ниже, задевая плавником живот Вильгельма. Троица замерла, только ногти Корнелии больно впились в кожу, да Ирма крепко схватилась за его ногу.       Едва акула проплыла мимо, он двинулся вперёд. Сердце Кондракара парило в воде, зависнув на его шее, освещая путь. Вилл глянул на девочек: Ирма показала ему большой палец, активно работая ногами; Корнелия едва шевелилась, намертво вцепившись в него и надув щёки, её глаза испуганно смотрели на него. Парень чувствовал, как от страха у неё деревенеет тело, но пока ничего не мог сделать.       На выходе из тоннеля их встретила ещё одна акула. Та выплыла из-за угла, врезалась в плечо Корнелии и, испугавшись, быстро удрала во тьму. Но Хейл испугалась больше: она конвульсивно дёрнулась, ударилась о стекло аквариума и выпустила изо рта облако пузырей. Чувствуя, как она начинает биться и понимая, что если так продолжится, Корнелия просто утопит его, Вильгельм крепко схватил её за подбородок, заставил посмотреть на себя, а после приблизился к чужому лицу и дотронулся губами до её. Передал часть воздуха.       Конечно, особого смысла в этом не было, потому что кислорода в нём было с гулькин нос, но это помогло выиграть секунд десять или пятнадцать, чтобы успеть доплыть до воздушного кармана. Что самое главное, Корнелия от удивления успокоилась, вновь заработала ногами, пусть и механически, как неисправная игрушка. Вилл подтянул её ближе. Впереди обозначилась арка аквариума, а под ним - пещера. Они прижались ближе друг к другу, заплыли внутрь. В свете сердца Кондракара Вильгельм отчётливо разобрал воздушную камеру, толкнул Корнелию вверх, придерживая её рукой. Второй дотянулся до Ирмы, подтянул и её вверх.       В кармане он оказался последним, легко и спокойно вдохнул. Корнелия откашливалась, Ирма тяжело дышала. Вильгельм придержал Хейл под руку, осмотрел девочек.       — Нормально?       — Акула, о боже, она была такая... гладкая.. — Корнелия опасливо посмотрела вниз, в темноту воды, крепче сжала руку Вильгельма. — Их же тут полно! Что нам делать!       — Они уже поели, помнишь? — Ирма попыталась ободрить её. — Просто без резких движений.       — Холодно, — зубы Хейл отчётливо щёлкнули. — Долго нам тут ждать?       — Этот уровень большой, и мы не знаем, сколько аквариумов повреждено. Тот был огромным, воды из него столько вылилось. Если они были соединены общим каналом, то, наверное, придется чуть померзнуть, — Вильгельм прислушался. В тишине опустевшего океанариума, без успокаивающей музыки и с эхом от воды, очень хорошо передавался звук работающих насосов. — Думаю, нас скоро вытащат.       — Зачем мы вообще сюда поплыли? Могли остаться там и подождать, когда нас спасут.       — Хочешь поближе познакомиться с акулами, Корни? — поинтересовалась Ирма таким тоном, будто говорила о погоде. — Ты же видела, они плыли обратно к своему аквариуму. К тому же, тебе так сильно хочется объяснять работникам, что не мы разбили стекло, а неведомая иномирная скотина? Лучше переждём тут, как потерпевшие, а не подозреваемые.       — Надеюсь, девочки успели уйти, — Вилл убрал прядь волос с лица, посмотрел на Корнелию и Ирму, а потом нарочито бодро предложил. — Ну, кто хочет поиграть в угадайку? Я вижу что-то тёмное и твёрдое..       Уровень воды постепенно снижался, незаметно, но стремительно. Уже через пару минут они твёрдо стояли ногами на полу, а спустя ещё пару, когда воды было примерно по колено, до них донеслись голоса и по стенам заиграли отблески от фонарей. Троица вышла из пещеры навстречу работникам океанариума, уже спешившим к ним.       — Стоило нам переехать в Хитерфилд, как ты стал частым гостем в полицейском участке. Не могу сказать, что рада этому.       Недовольная и бледная Сьюзан под руку с мистером Коллинзом ожидала Вильгельма в главном холе, на одной из лавочек у стены, возле справочных окон. Вилл споткнулся на ровном месте, неуверенно почесал чуть влажный затылок. Подходить к злой матери не хотелось от слова "совсем", но позади него шли Корнелия с Ирмой, а так же неумолимый крейсер в лице мистера Лэра, такого же мрачного и напряженного.       Он вздохнул, а после продолжил идти вперёд, как на смертную казнь. Одно хорошо: Хай Лин и Тарани с ними не было - девочки под раздачу стражей правопорядка не попали, потому как были снаружи Гарден-молла. Их ожидали справедливые вздохи и ахи родителей. И если чета Лин вздыхала с облегчением, спрашивая у дочери, как она, то миссис Кук была зла, как бешенная собака. Вильгельм помнил, что мать Тарани имеет какое-то отношение к суду, потому нутром чуял, что ни собственнику океанариума, ни самим работникам так просто не отделаться от её праведного гнева. Ну хоть Элион удалось выйти сухой из воды, - он усмехнулся неожиданному каламбуру в своей голове, - нужно будет после всего этого связаться с ней и узнать, как она доехала до дома. Хай Лин, конечно, сказала, что они с Тарани посадили её в такси и уверили, что всё будет хорошо, но Вильгельм хотел сам с ней поговорить.       — Мам, честное слово, это была роковая случайность, — сразу начал обороняться парень, едва Сьюзан поднялась и открыла рот для нотации. — Я.. — услышав недовольное покашливание Корнелии из-за спины, Вильгельм быстро поправил сам себя, — ..вернее, мы не при чём. Это акула разбила стекло. И я, - то есть, мы, - её не провоцировали! Не смотри на меня так, будто я вызывал её на бой на кулаках!       — С тебя не убудет, — устало ответила она, потирая переносицу.       — Всё так, Сьюзан, — неожиданно вступился за него мистер Лэр, приобняв дочь за плечо одной рукой, а второй хлопнув парня по спине, явно ободряя. — На камерах, прежде чем они сгорели от скачка напряжения, хорошо видно, что они даже к стеклу не подходили. Какая-то из зверюг бросилась вперёд. Повезло, что никто не пострадал, — Том окинул взглядом помещение, а после добавил. — С хозяином океанариума будет разбирательство, скорее всего дойдёт до суда. Подумать только, он сам не в курсе, что за животина у него обитает.       Вильгельм с девочками незаметно переглянулись. Естественно, собственник не в курсе, что это было за существо такое и откуда оно взялось в его океанариуме. Возможно, они заметят воронку портала при просмотре записей с видеокамер, но афишировать это перед всем городом? Дохлый номер. Хотя бы по этому поводу они могли не волноваться.       — К тому же пройдёт проверка лицензий и чертежей помещений. Не могу поверить, что акриловое стекло так легко разбила простая акула.       Они снова переглянулись, но, естественно, говорить ничего не стали. Вильгельм посмотрел на мать. Выслушав более важное мнение, - мнение полицейского, - она явно подуспокоилась. Мистер Коллинз мягко погладил большим пальцем её плечо, на границе кожи и ткани, улыбнулся женщине, одним своим видом будто бы говоря: "Видишь, я был прав". Вильгельму пришлось сжать руки в кулаки и закусить щёку, чтобы не среагировать и уж тем более не выпустить заряд тока - очень скоро он обнаружил, что от таких действий у него пушатся волосы и парень начинает выглядеть глупо. Да, Вилл начал лояльнее относиться к учителю истории, но это не значит, что ему теперь можно делать с его мамой всё, о чём подумает эта усатая рожа!       — Ох, ну спасибо, Том, ты меня успокоил, — Сьюзан благодарно кивнула мужчине, а после посмотрела на сына, уже не со строгостью, а с волнением. — Я рада, что вы не пострадали.       — С нами же был Вильгельм. Он отличный пловец, не о чем было беспокоиться, — Вилл послал Ирме благодарную улыбку и та подмигнула ему в ответ, хитро улыбнувшись. — К тому же, когда ещё выпадет такая возможность бесплатно поплавать с акулами?       Все рассмеялись несложной шутке: Том - искренне, погладив дочь по волосам, Сьюзан - нервно, вновь бросив взгляд на сына. Мистер Коллинз, кажется, подавился воздухом, но Вилл предпочел думать, это это был смех, а не сдавленный кашель. Корнелия бросила на него внимательный взгляд из-под ресниц, её скулы едва покраснели, обозначив румянец. Вильгельм молча махнул рукой, всем видом давая понять, чтобы она не копалась в произошедшем и не искала того, чего нет. Будь на её месте Ирма, Вандом поступил бы так же. Он не думал, что на этом стоит заострять внимание: то был даже не поцелуй, а пародия на искусственное дыхание. Зная, что девочки любят придумывать себе что-то совсем безумное, исходя из одного поступка, парень решил сразу провести черту. Вилл не хотел, чтобы из-за этого недоразумения Корнелия запуталась в своих чувствах к Калебу, а его превратили в камень преткновения для этой парочки. Хейл вздохнула, кивнула ему в ответ и тут же расслабилась.       — Кстати, Корнелия, тебя кто-то заберёт? — Сьюзан бросила взгляд на свои наручные часы, проверяя время. — Мы могли бы подвести тебя до дома, нам всё равно по пути.       — Не стоит переживать об этом, за мной заедет отец, — Корнелия покачала головой, вежливо отказываясь. — Я с ним созванивалась, он скоро будет.       — Я прослежу, чтобы её забрали, — мистер Лэр снова потрепал Ирму по волосам, прежде чем повернуться к Сьюзан. — А потом уже и мы домой поедем.       — Ну хорошо, — женщина притянула к себе Вильгельма, приобняла его одной рукой и парень ощутил лёгкое подрагивание её пальцев. — Ещё раз спасибо, Том.       — Хорошей дороги, — полицейский махнул им рукой.       — Пока, — Вилл кивнул Корнелии и Ирме, а после развернулся и вместе с матерью вышел из полицейского участка.       Двери за ними закрылись. Вильгельм, мистер Коллинз, Сьюзан между ними - тройца дружно поднесла руки к голове, убирая с лица пряди волос, встрепенувшиеся от порыва ветра. Испытав острое чувство дежавю, Вилл вслед за матерью поплёлся к их небольшой машинке, припаркованной на платной стоянке недалеко от входа в участок. Миссис Вандом была права, слишком часто он начал попадать в передряги. Не то чтобы Вильгельму не нравились приключения.. но такими темпами у Сьюзан не останется нервных клеток, а у него - свободы действий. Историк на миг замешкался, не зная, на какое сиденье ему сесть, но Вилл молча открыл заднюю дверь и мужчина прошёл вперёд, на пассажирское.       — Останешься на ужин, Дин? — спросила Сьюзан, запоздало бросив взгляд на сына через зеркало заднего вида, но тот даже не обратил внимания на обращение по имени, устало прислонившись к стеклу головой и смотря на улицу. — Я готовила лазанью.       — Извини, но мне ещё нужно проверить тесты, — мистер Коллинз улыбнулся ей, прекрасно понимая, что ему пока не стоило навязываться.       Вильгельм довольно прикрыл глаза, пока откладывая все планы на то, как испортить жизнь незадачливому историку. Он, конечно, молодец, умудрился из всего города влюбиться в его мать, - будто других женщин не было рядом, - но хоть какие-то границы пытался соблюдать. Парень вздрогнул, когда машина тронулась с места, ведь и не заметил, что успел провалиться в секундную дрёму.       — Детка, тогда сначала завезем мистера Коллинза домой, а после к себе поедем, хорошо? — женщина включила поворотник, выезжая с парковки, снова бросив короткий взгляд на сына в зеркало.       — Мама, пожалуйста, никаких деток, котяток, конфеток и дальше по списку, — вздохнув, ответил Вильгельм, на что сразу же услышал смех матери. Он добавил беззлобно, — Потешаешься, значит? Ну-ну. Я буду мстить всеми возможными способами. В рамках закона, конечно. Не хочу подставлять Ирму.       Сьюзан вновь рассмеялась, на этот раз счастливее. Очевидно, буря миновала и выговора не последует. Это было хорошо, он успел переключить внимание матери с неприятного инцидента на привычные семейные шпильки. Мистер Коллинз тоже неловко рассмеялся. Вильгельм усмехнулся, задавил более громкий смешок, бесцельно водя глазами по чужим машинам на дороге и домах, проскальзывающих мимо них. Он сжал сердце Кондракара, мирно лежащее в кармане, и прикрыл глаза, очищая голову от лишних мыслей.       А когда открыл, снова стоял на заснеженном холме, в тёмных горах, у одинокого надгробного камня, в окружении падающих снежинок. В этот раз он оказался прямо перед ним, так близко, что смог разглядеть чернеющие буквы имени прямо над букетом замерзших цветов. От холода бутоны почернели, растрепались от порывистого ветра. Удивительно, как их не сносило с горы и ещё не замело снегом. Вилл вспомнил, что в прошлый раз, когда он видел здесь Ян Лин, в руках у неё был похожий букет. Но сейчас старушки не было.       Вильгельм поёжился, обхватил себя руками. Ладонь наткнулась на ледяное сердце Кондракара, погасшее, тёмное, висящее на его шее тяжелым камнем. Он, пытаясь подавить дрожь в обнажённом теле, взял кристалл в ладонь, сжал, стараясь воззвать к дарованной силе. Снова ничего, как и в тот раз.       — Ты!       Голос был старческий, надтреснутый, явно не принадлежал никому из его знакомых. Парень обернулся через плечо, ощущая, как у него стучат зубы. Позади, за снежной пеленой, стояла сгорбленная фигура. В плаще или балахоне, развевающимся на ветру, с длинными распущенными волосами, мечущимися из стороны в сторону. Сердце Кондракара, зажатое в ладони, неожиданно болезненно запульсировало, медленно наливаясь теплом и светом. Фигура дёрнулась к Вильгельму, протягивая вперед руки.       Всё внутри парня закричало об опасности, забило по нервам, заверещало сиреной. Он хотел отшатнуться от стремительно приближающегося человека, но ноги снова увязли в сугробе, не давая пошевелиться. Кристалл наконец засветился в полную силу, розовый свет мягкими волнами осветил неизвестного. Вилл вздрогнул, открыл рот, чтобы закричать, но связки отказались слушаться.       На него летела ведьма. Настоящая ведьма.       Когда-то давно, будучи маленьким, когда бабушка читала ему на ночь, у Вильгельма была дорогая и большая книжка - сборник сказок с иллюстрациями, подарок отца, чтобы меньше доставал его. Маленького мальчика пугали некоторые картинки: он до сих пор помнил отвратительного горбуна с пауком, мачеху с обезображенным лицом, костлявую ведьму на фоне пряничного домика, страшную морскую колдунью, отдающую нож для убийства принца.       Старуха, стремительно приближающаяся к нему, словно была соткана из всех этих жутких образов. Одетая в рваный серый балахон, она тянула к нему костлявые, обтянутые дряблой и зеленоватой кожей руки с длинными обломанными ногтями. Она была худа, так сильно худа, что лицо, обрамлённое седыми грязными волосами, казалось, вот-вот порвётся от выступающих костей черепа. При этом она была в морщинах, таких, что у людей не бывает, будто это и вовсе не морщины, а страшные рубцы. Безумные глаза - желтый белок и выцветшие зеленые радужки, шрам на левом веке, косой, будто он когтя.       За долю секунды она оказалась около Вильгельма, впилась в его руку взглядом и узловатыми ладонями, пытаясь вырвать сердце Кондракара. В нос ударил запах старой ветоши, дохлятины и давно не мытой плоти. Его едва не вывернуло от ужаса и отвращения, пока ведьма трясла его руку, тщетно пытаясь вырвать пульсирующий, огненный кристалл.       — Моё! Моё! — верещала она прямо ему в лицо, заражая миазмами своего безумия. — Это моё! Моё по праву!       Вильгельм попытался вырваться, ощущая, как обломанные ногти рвут его кожу, до крови, до мяса, пытаясь добраться до сердца Кондракара. Он выставил свободную руку, отталкивая, не давая впиться желтыми зубами в своё горло. Вилл опускался всё ниже и ниже, даже не сразу поняв, что не от её давления, а от того, что снег вновь пытается заживо похоронить его, затянуть прямо в могилу перед надгробным камнем. Имя..       Кристалл жёг ладонь до самой кости и Вильгельм вдруг ощутил волну злобы, прострелившей всё его естество. Он сжал зубы так сильно, что заныла челюсть, и почувствовал привычное отрезвляющее покалывание в груди. К нему вернулась сила.       — Моё! — пытаясь укусить его, в очередной раз закричала старуха.       — Нет, моё! — заорал в ответ Вильгельм, формируя в руке молнию.       Ведьму отбросило назад, но напоследок она таки цапнула его плечо своими зубами. Вилл взвыл, проваливаясь в снег по самое горло, забарахтался, пытаясь выбраться. Удар эфиром надолго не помог - оклемавшаяся старуха уже ползла к нему, ломано и дёргано, будто гигантская паучиха. Она то пыталась встать на четвереньки, то скользила по снегу, будто змея. Серебряные волосы лезли ей в лицо, кружились вокруг головы. Кривые зубы оказались прямо перед его носом. Вильгельм заорал от страха, без возможности двинуться, пошевелить хоть пальцем, защититься.       — Вилл!       Старуха дёрнула его и парень вдруг вернул контроль над телом, тут же закрыл голову руками, не давая укусить себя или выдавить глаза крючковатыми ногтями. Он дёрнулся и вдруг.. ударился головой о мягкое пассажирское сиденье перед ним.       — Вилл! — вскрикнула Сьюзан, подхватывая сына и поворачивая к себе его лицо. — Ну как ты так умудряешься постоянно!       Парень вздрогнул, ощутив, как из носа льётся кровь. Голова кружилась, жутко пульсировало в висках, тошнота подбиралась к горлу, отдавая кислым в слюну. Правая ладонь сжимала сердце Кондракара в кармане, и оно было нереально горячим. Мать одной рукой закапалась в сумке, висящей у неё на плече, достала пачку влажных салфеток и поспешно вытащила несколько, чтобы сунуть сыну под нос.       — Ты так крепко задремал, я не думала, что напугаю тебя.       — Да, прости, — Вилл зажал нос салфетками, улыбнулся как можно более натурально, пытаясь не выказать своего настоящего состояния. — Мы уже приехали?       — Приехали, — вздохнула Сьюзан, помогая ему выбраться из машины. — Горе ты моё, сам напугался и мать пугаешь. Разве можно так дёргаться, что даже нос разбить?       Вильгельм буркнул что-то невнятное, ожидая, пока женщина закроет машину. Погода испортилась, на улице шёл дождь, и стоять под холодными струями было неприятно. Он знал, что не разбивал нос. И кровь, и боль в голове, и тошнота - всё это было признаками резкого переутомления. Он так отчаянно взывал к эфиру в своём сне, что выжал себя досуха. Так уже было, тогда, в первый раз, когда он очнулся на полу после медитации, иссушённый и напуганный. Но тогда на парня никто не нападал, и сердце Кондракара не зажигалось при виде Ян Лин. Что-то странное происходило..       Сьюзан довела сына до квартиры, практически волоча его за руку. Вилл пытался переставлять ноги, но выходило из ряда вон плохо. В лифте его накрыло так, будто он резко мотнул головой на американских горках, летящих по спирали. Едва оказавшись дома, он поспешил в туалет, где его всё-таки вырвало. Вильгельм лишь надеялся, что он булькал не слишком громко, чтобы мать не узнала об этом. Из ванной комнаты он вышел таким же изнемождённым, как и раньше, но хоть больше не мутило. Отчитавшись перед Сьюзан и придумав банальную отмазку об усталости и тяжёлом дне, Вилл закрылся в своей комнате и рухнул на кровать, блаженно закрывая глаза. Комната будто бы начала крутиться и он свесил одну ногу вниз, твёрдо поставил её на пол. Вроде стало полегче.       Неожиданно зазвонивший телефон заставил его поморщиться от тупой боли в голове. Он раздражённо вытащил мобильник и принял вызов, даже не глянув, кто звонит.       — Ало?       — Вилл, ты звонил Элион? — на той стороне оказалась Корнелия, не на шутку взволнованная.       — Нет ещё. А что такое?       — Я связалась с девочками, но ни Тарани, ни Хай Лин так до неё не дозвонились, а ведь они оказались дома раньше нас, — сказанное заставило Вильгельма чуть приподняться, а потом и вовсе сесть. — Я и сама звонила, но её телефон отключен. Я и родителям её звонила, они тоже молчат..       — Так. Так, дай мне минуту.       Вилл потёр лоб, задумчиво уставился в окно. Он ожидал, что какое-то озарение снизойдёт на него, но вместо ответов голову обручем обняла боль. Парень снова опустился на подушку.       — Давай без паники, — наконец сказал он хоть что-то, чтобы просто заполнить повисшую тишину. — Попробуем позвонить ей чуть позже, может, у них просто сели телефоны, а они не заметили. Предки тебя отпустят, если что или проскользнуть мимо них сможешь?       — Нет, — отчаянно сказала Корнелия. — Мама жутко расстроена, она от меня не отходит.       — Да уж, — Вилл прислушался к шороху в квартире, легко различил включенный телевизор в гостиной. — Ладно, не накручивай себя. Завтра встретимся с ней в школе, поговорим. Родители у неё строгие, может, они как-то узнали о том, что она была с нами, и наказали её, а от тебя трубку брать не хотят.       — Да, ты.. ты, наверное, прав, — Корнелия вздохнула, а после тише добавила, — Но если её завтра не будет?       — Тогда пойдём к ней домой.       — Спасибо, — после недолгой паузы, послышалось из трубки. — Я, должно быть, просто перенервничала..       — Расслабься, нормально всё, — Вилл потёр пульсирующий висок, поморщился от боли. — Тогда давай до завтра.       — До завтра, Вилл.       Парень отложил телефон со вздохом, перевернулся на бок и впился взглядом в дверь. Убедившись, что Сьюзан не решится сейчас зайти к нему, он вытащил сердце Кондракара, уже привычно тёплое, и задумчиво покрутил его между пальцев. Вилл буравил взглядом розовое нутро, но никакой реакции или ответов на невысказанные вопросы так и не получил.