Наречённый Стражницей

      Утром Вильгельм был разбит. Ему не хотелось даже двигаться, что уж говорить про сборы и поход в школу. Он уснул в неудобной позе, во вчерашней одежде, всё так же держа сердце Кондракара у лица. Против воли перед глазами снова появился надгробный камень и жуткая ведьма, тянущая к нему руки. Парень поморщился, отгоняя дурные мысли, не в состоянии признаться самому себе в том, что он был растерян и напуган. Первую минуту бодрствования он выдумывал причину, по которой можно было бы остаться дома, но, вспомнив вчерашний разговор с Корнелией, Вилл со вздохом поднялся под хруст своих суставов.       Сонно переодевшись и приведя себя в порядок, он медленно жевал тосты с джемом, под тихое бормотание Сьюзан в гостиной. Мама с утра пораньше щебетала по телефону, была бодра и явно хорошо настроена на предстоящий день. Парень мог ей только позавидовать. В машине по радио передавали о вчерашнем происшествии в Гарден-молле; ведущие предполагали, что будет дальше с океанариумом и самим торговым центром, но Вилл слушал их в пол уха, предпочтя новостям кратковременную дрёму. Погода особо не выправилась: тучи всё так же ходили над городом, угрожая дождём, но пока было относительно сухо.       — Хорошего дня, сынок, — сказала Сьюзан ему на прощание, когда Вилл уже собрался выйти из машины и перебежать дорогу до здания школы.       — Тебе тоже, ма, — он махнул ей рукой, а после поспешил пройти до ворот, пока не было других водителей.       Знакомых лиц он не увидел, потому топтаться перед входом Вильгельм не стал. Он встроился в поток учеников и прошёл внутрь, краем глаза выслеживая знакомые фигуры. Рядом с ним вдруг оказалась приметная темноволосая макушка, явно направляющаяся навстречу. Вилл тепло улыбнулся, позволяя Мэтту хлопнуть себя по плечу.       — Плохо выглядишь, дружище, — сочувственно протянул парень, вытягивая Вандома в свободный угол коридора. — Никак от вчерашнего не отойдёшь?       — Ты-то откуда знаешь? — устало спросил Вилл почти без удивления в голосе.       — Сестры Грампер заметили, что ты с девочками в новостях мелькал, — Мэтт пожал плечами. — Они теперь в школьном радио работают, уже всем успели сообщить. Ещё бы, такая сплетня, ты только послушай: "Наши ученики в водовороте событий". Ожидай вызова на интервью.       — На одном месте я этот водоворот крутил, — Вильгельм недовольно поморщился. — Ничего классного в этом не было. Посмотрел бы я на них, среди воды и акул в полной темноте.       — Директриса тоже была недовольна. Мартин успел заменить их у микрофона, но сам понимаешь, — Мэтта окликнули, он повернулся, махнул рукой своим друзьям. — Ладно, друг, я пошёл. Удачи.       На втором этаже чужое внимание стало ощутимее. Мэтт не соврал, вся школа знала, что их краем глаза показали в новостях. Вилл ещё тогда, выходя из Гарден-молла в окружении работников и полиции, видел телевизионщиков, но не думал, что его и девочек кто-то узнает. На них были большие полотенца, а взрослые закрывали их собой от слишком настойчивых и любознательных, да видно не слишком хорошо. Парень постоянно забывал, что сестры Грампер были теми ещё занозами, и ставить их можно было на один пьедестал с Урией, настолько они были надоедливыми. Только вот если школьного хулигана можно было поставить на место или устроить ему тёмную, то с двумя богатенькими девочками так не вышло бы. Если Урию не будет слушать ни один учитель, то эти сразу пойдут к школьному совету и директрисе.       Но в своём раздражении он был не один. У окна стояла Ирма и устало отмахивалась от Мартина, который всё нудил о том, что не имеет отношения к сегодняшнему выпуску школьных новостей. Со всех сторон на них смотрели ученики, ожидая, когда же Лэр откроет рот. Парень тем временем рассыпался в извинениях, ругался на сестёр Грампер и клятвенно заверял, что он заполнит эфир чем-нибудь другим, и все тут же забудут о происшествии. Но если вдруг драгоценная Ирма решит поделиться событиями в Гарден-молле, расскажет всё из достоверного источника, то он непременно возьмёт у неё интервью и...       — Как это мило, Мартин, — вмешался в нескончаемый поток слов Вильгельм, хмуро смотря на парня сверху вниз, что с их разницей в росте не было чем-то необычным; тот тут же испуганно попятился, зачем-то хватаясь за камеру, будто Вандом готовился её разбить. — Если Ирма надумает сообщить об этом досадном инциденте, я сам тебя найду и помогу назначить время для встречи.       — Ээ.. да, спасибо, дружище, — Мартин криво улыбнулся, забегав глазами по коридору, но никто не спешил прийти ему на выручку, молча наблюдая за тем, что будет дальше. — Ну тогда, я.. ну, если Ирма всё-таки.. вы знаете, где меня найти и..       — Да, я знаю, где тебя найти, — парень побледнел и Вилл подумал, что его недовольный голос прозвучал слишком угрожающе. — Иди, друг. А то у нас всех будут неприятности, если мы опоздаем на урок.       Мартин закивал, как болванчик, снова посмотрел на Ирму жалобным взглядом, понимая, что никакая сенсация ему не светит, а после поспешил скрыться за спинами других учеников. Едва у него получилось это сделать, Вильгельм окинул взглядом коридор, тут же активно изобразивший деятельность, а после посмотрел на подругу. Та хитро ухмылялась.       — Что? — Вильгельм непонимающе приподнял брови.       — Ничего, — продолжая улыбаться, Лэр несильно ударила его кулаком в плечо. — Мой герой.       — Мне показалось, что он тебе наскучил.       Он встал рядом с ней, облокотившись о подоконник и сбросив рюкзак на пол. Ирма вздохнула, молча покачала головой. Вилл давно заметил, что Мартин клеился к его подруге, но не понимал, почему она его не отошьёт окончательно и бесповоротно, чтобы тот больше к ней не лез, раз он такой раздражительный. Тогда и ей, и парню стало бы легче жить. Насколько он знал, такое начало происходить задолго до его появления в Хитерфилде.       — Он хороший, — неожиданно сказала Ирма, смотря в ту сторону, куда убежал Мартин. — Я его с младших классов знаю. Он, конечно, ботаник, и всё такое, но с ним можно довольно весело провести время, — она удрученно добавила, — Пока он не начинает ко мне лезть. Знаешь, он даже как-то посвятил мне песню.       — Да ладно? — немало удивлённый, Вильгельм тоже окинул коридор взглядом, словно надеясь увидеть худощавую фигуру одноклассника в толпе. Он и не думал, что Мартин способен писать любовные песенки.       — Ага. Про котлету.       Вилл несдержанно прыснул, поспешно закрывая рот ладонью, за что тут же снова получил кулаком в плечо, на этот раз гораздо сильнее.       — Возвышенные отношения. Серенады про котлеты... — давясь от смеха, сказал он.       — Не смешно.       — Извини-извини.       Ирма вздёрнула подбородок, показательно хмурясь, но Вильгельм уже знал, как она ведет себя и выглядит, когда злится по-настоящему, потому продолжил тихо смеяться, пытаясь скрыть смешки за кашлем. Плохое настроение понемногу растворялось, напряжение от вчерашнего видения начало отпускать его. В конце концов, Ирма не выдержала и тоже рассмеялась, видя, что парень никак не успокоится.       — Ладно, опустим тему, — наконец сказал Вильгельм, взяв себя в руки. — Корнелия звонила тебе вчера по поводу Элион?       — Да, она спросила, связывалась ли я с ней, а я сказала, что она мне не ответила, — Ирма удивлённо вскинула брови. — А тебе она зачем звонила?       — За тем же, — Вилл ещё раз пробежал глазами по коридору, смотря в сторону лестниц, надеясь увидеть знакомую белоголовую макушку и пресечь волнение на корню, но пока то лишь разрасталось. — Корнелия сказала, что она не берет трубку.       — Ей же вчера родители звонили, а она не стала отвечать. Может, наказали? Очень похоже на мою маму, она тоже забирает у меня телефон, если я не беру трубку.       — Моя тоже так делает, но и родители Элион не отвечают на звонки.       — Ну, — Ирма прикусила губу. — Это реально немного напряжно. Но и не повод паниковать, верно?       — Мы с Корнелией договорились сходить к ней домой, если Элион не появится.       Над головой прозвенел звонок, предупреждая о скором начале занятий. Вилл кивнул Ирме, проводил её до ближайшего кабинета, а после прошёл чуть дальше, до своего. По расписанию у него первым уроком была история, так что впереди сплошная скука и головная боль, под редкими взглядами мистера Коллинза. Вильгельм сел к окну, за последнюю парту, сразу пытаясь спрятаться от учителя. Параллельно с этим он пробежался глазами по классу, отметив заходящую в помещение Тарани. Та махнула ему рукой и села на первую парту у стены.       Урок начался.       С Корнелией они встретились на следующей же перемене, и Вилл сразу понял, что ничего хорошего от неё он не услышит. Хейл звонила подруге и после того, как поговорила с Вильгельмом, и сегодня утром, и по дороге в школу, но та так и не ответила. Она даже опоздала на урок, чтобы зайти в класс Элион и убедиться, что та на занятиях, но подруги там не оказалось. Они на каждой перемене ходили по школе, в надежде найти опоздавшую на первый урок Браун, но так и не встретили её. Разговоры с Элкеми тоже ничего не дали - она не знала, где может находиться девочка, потому что она не предупреждала её о том, что не придёт сегодня в школу.       Хай Лин тоже выглядела грустной и взволнованной. Её напрягало поведение бабушки. Вчера ночью она куда-то уходила, - Хай Лин видела её пустую комнату, когда кралась на кухню за водой, - а утром была усталой, мрачной и неразговорчивой, и даже не спустилась на работу в ресторан. На все вопросы старушка отмалчивалась и лишь просила, чтобы внучка была осторожнее и, если появится кто-то подозрительный, то им следует немедленно сообщить ей. Вильгельм вновь вспомнил своё видение, и ощутил что-то, смутно похожее на тревогу. Возможно, ему стоило поговорить с Ян Лин об этом.       В конечном итоге, едва занятия закончились, они разошлись в разные стороны: Хай Лин, Ирма и Тарани отправились к "Золотому Дракону", чтобы поддержать стражницу воздуха, а Вильгельм и Корнелия пошли к дому Элион, дабы убедиться, что всё в порядке. Шли они молча, пока Хейл у очередной забитой остановки не попросила парня добраться до Тисовой улицы на автобусе. Видя её нервозность, он согласился. Так в любом случае было быстрее.       Пятиэтажный дом в тихом районе ничем не отличался бы от других, окружающих его, если бы не полицейские машины у открытого подъезда. Вилл схватил бросившуюся вперёд Корнелию за руку, удержал её, не давая вылететь на дорогу под колеса машины. От вида её побледневшего лица у него внутри всё похолодело.       — Спокойно!       — А что если..?!       — Я понимаю, правда, только не беги! Сейчас узнаем.       Они слились с толпой зевак, стоящих близ машин, пытаясь из-за голов рассмотреть, что впереди. Дальше не подпускали сотрудники полиции. Соседи и простые прохожие шептались между собой, но из общего гвалда мало что можно было понять. Корнелия среди них заприметила пожилую женщину и поспешила к ней, тащя Вильгельма за руку.       — Ты куда?       — Там моя репетиторша бывшая. Она здесь живёт, на третьем этаже!       Старушка держалась бодро, не смотря на явный солидный возраст. Спина прямая, лёгкая рубашка и юбка без единой складки, без единого пятнышка. На седых волосах аккуратная маленькая шляпка, а в руках - изящная трость. Старушка держалась за неё левой рукой, а правую убрала за спину - вылитая английская леди с картины.       — Миссис Эшбери, — позвала её Корнелия, когда до неё оставалось пару метров. Она обернулась и Вилл разглядел веснушки на её старом, но красивом лице. — Здравствуйте.       — А, юная Хейл, здравствуй, — женщина поджала губы, бросив взгляд на Вильгельма. Голос у неё был мягкий, а тон - неторопливый. — Ты с другом? Хорошо.       — Вы знаете, что здесь случилось?       — Сегодня утром я направилась на прогулку, вот недавно вернулась, а полиция уже здесь. Их вызвал старик Реджи, — она кивнула в сторону стоящего поодаль мужчины, с которым беседовал полицейский. — Он из похода вернулся, поднялся к себе, а там соседская квартира с настежь открытой дверью. Покричал, но никто не вышел, а потом смотрит - внутри как ураган прошёлся. Хозяев нет. Полицейские говорят, на кухне следы борьбы. Будут разбираться.       — Я-ясно, — голос Корнелии дрогнул, она вся побелела. — Спасибо.       Вильгельм кивнул женщине и поспешил оттащить Корнелию в тень, подальше от зевак и подъезда. Та дрожала, кусая губы и то и дело косилась на одно из окон дома. Глаза у неё стремительно заволакивала прозрачная плёнка слёз.       — Я знала, что что-то не так, — шепнула она, смотря наверх. — Чувствовала. Старик Реджи - это сосед Элион. Он часто разъежал по походам, но когда был здесь постоянно что-то давал нам с ней. То конфеты, то печенье. Элион рисовала его портрет на юбилей.. Там следы борьбы, Вилл...       Она задрожала и Вильгельм поспешил её обнять, не зная, что сказать, да и нужно ли было что-то говорить. Корнелия обхватила его руками, уткнулась лицом в плечо и тихо всхлипнула. Теперь он чувствовал себя паршиво: за то, что не попытался вчера позвонить Элион, что не настоял на незаметном побеге к ней в облике стражниц, что не обратил внимания на тревогу Хейл. Он неуверенно положил руки ей на спину, осторожно погладил, когда в его кармане завибрировал телефон. Ругнувшись, Вилл дотянулся до него рукой и, не глядя, сбросил звонок. Но сотовый снова зазвонил.       — Да бл.. — Вильгельм вовремя прикусил язык и, продолжая обнимать Корнелию одной рукой, второй достал телефон. — Ало!       — Вилл, — тревожный голос Тарани на той стороне смыл всю злость. Вильгельм подумал, что ему хватало одной дрожащей и плачущей девочки, и он точно не хочет знать, что случилось что-то ещё страшное. — Вилл, тут Калеб с новостями с Меридиана.. вам нужно срочно прийти.       — Элион пропала вместе с родителями, — сказал он, почувствовав, как крупно вздрогнула Корнелия, и испытав очередной прилив вины: ему не хотелось тянуть Хейл решать очередные иномирные проблемы, когда она в таком состоянии. — Это срочно?       — Да, это.. это очень срочно. И Элион... — Тарани замялась, что-то зашуршало и из трубки вдруг раздался голос Ян Лин. — Вильгельм, вы должны немедленно присоединиться к нам. Фобос нашёл свою сестру.       — Что?! — Вилл бросил взгляд на оглянувшуюся на него толпу и заговорил тише. — Когда, что случилось?!       — Мы вас ждём.       В трубке послышались гудки. Вильгельм шокировано убрал телефон от уха, молча уставился на него. В голове была каша. В одно мгновение на него свалились две ужасные новости, и он не знал, как сказать Корнелии, что произошло. Когда она в таком состоянии, а парень, не обращая внимания на её горе, должен заставить её всё забыть и броситься с ним в ресторан.       Но Хейл вдруг сама отстранилась, вытерла уголки глаз и поправила сбившуюся блузку. Плечо Вильгельма обдало холодом. Она шмыгнула носом, резкими движениями ладоней стёрла сырые дорожки на покрасневших щеках и твёрдо посмотрела на него красными глазами.       — Я слышала всё. У тебя динамик громкий, — сказала она немного гнусаво.       — Корнелия..       — Пойдём, пока я снова не разревелась, — Хейл ещё раз бросила взгляд на окна, отбросила с лица пряди волос и потянула парня обратно к автобусной остановке.       Вилл чувствовал себя неловко всю дорогу до "Золотого Дракона". Кто-то в автобусе постоянно косился на красное лицо Корнелии и его мокрую от её слёз рубашку, начинал что-то недовольно бурчать, но хоть прямо в глаза его не осуждали. Девочка же достала из сумки косметичку и поспешила привести себя в порядок, начав вытирать лицо салфетками. С одной стороны Вандом был рад, что они не обсуждают произошедшее, а с другой он чувствовал себя полным мудаком, потому что не мог поддержать подругу.       Они вышли на ближайшей к ресторану остановке и поспешили до места встречи. Корнелия уже выглядела бодрячком, но Вилл был уверен, что внутри у неё бушует ураган. У входа в "Золотого Дракона" их поджидала нервная Хай Лин. Вильгельм хотел разузнать у неё всё, что произошло, но вокруг было слишком много людей, да и сама подруга отрицательно покачала головой, говоря, что здесь не место для обсуждений. Они прошли через зал и скрылись за дверью полуподвального помещения, где уже ждали остальные девочки, Калеб, копошащейся в коробках с забытыми вещами Бланк и хмурая Ян Лин.       — Калеб? — Вильгельм посмотрел на повстанца, задумчиво буравившего пол взглядом. — Это правда?       — Да, — парень кивнул, скрещивая руки на груди. — Вчера вечером Трилл, - кухарка в замке и наш информатор, - услышала разговоры стражи о том, что лорд Седрик нашёл принцессу и вернул её на Меридиан. По этому поводу князь Фобос усилил охрану замка и вернул большую часть патрулей в казармы, временно прекратив охоту на наши стоянки.       — Это точно? Не может быть ловушкой?       — Я тоже так сначала подумал. Но уже сегодня стало понятно, что это правда, — под удивлёнными взглядами, Калеб пояснил. — Принцесса - истинная наследница, как и все предыдущие королевы. С её появлением тучи, наконец, разошлись и вновь взошло солнце. Такого не было с начала правления Фобоса. Стало теплее, ярче. Распустились цветы. Я сам видел, как высыхает болото вокруг замка.       Вилл ощутил взгляд Ян Лин, стоящей чуть в стороне и по правую руку от него, но ничем не выказал того, что заметил её наблюдение. Он вдруг ощутил дикий стыд за то, что они не находили времени на поиски наследницы. Парень каждый раз откладывал это задание на дальнюю полку, занятый то одним, то другим. Теперь ему казалось, что он приложил слишком мало усилий. Он думал, что помимо помощи отравленным и повстанцам должен был искать принцессу, что вместо коротких дней отдыха ему стоило бегать по городу и пытаться вычислить её.       — Скажи им, кто это, — тихо попросила Тарани, отворачиваясь.       — Её похитителями оказались двое офицеров - Альборн и Мириадель. Бывшие стражники королевы Вейры. Их с утра отправили в Кавигор. А девочка.. — Калеб посмотрел в глаза Корнелии. — Её имя - Элион Браун.       — Этого.. этого не может быть! — воскликнула та, хватаясь за перила, чтобы не упасть. — Я знаю Элион с детства! И Люк с Делией совершенно обычные люди, уж точно не бывшие солдаты. Он работает бухгалтером, а она в пекарне!       — Вильгельм сказал, что семья Элион пропала, — напомнила Ян Лин. — Если это случилось вчера ночью, то всё складывается.       — Нет, не складывается, — упрямо заявила Корнелия, оглядывая всех растерянным взглядом. — Она никогда ничем себя не выдавала! Она моя лучшая подруга, я бы поняла!       Калеб вдруг отошёл от стены, за пару шагов оказался около Хейл и взял её за плечи. Он чуть склонился, чтобы заглянуть ей в глаза. Повстанец был серьёзен, Корнелия вся напряглась, ощущая его настрой кожей.       — Сестра Фобоса, наследница престола, попала на землю больше четырнадцати лет назад, будучи новорожденным младенцем, — твёрдо сказал он, объясняя как маленькому ребёнку. — Конечно, она не знает, кто её настоящие родители. Она и не могла тебе сказать. Элион сама не знает, кто она.       — И не знает, какой силой обладает, — вновь подала голос Ян Лин. — Только от её появления там Меридиан начал меняться. Это ещё раз доказывает её происхождение.       Вильгельм растерянно оглядел присутствующих. Он уже понял, что Калеб огорошил их всех, пока он с Корнелией отправился проверять Элион, но видимо только сейчас они все поверили в происходящее. Их подруга оказалась принцессой другого мира, той самой, которую они были обязаны найти и спасти. Она была буквально у них под носом, но они ничего не поняли и не заметили. Да и можно ли было что-то заметить? Как они должны были понять, что Элион Браун - вовсе не Браун, а Эсканор, сестрица Фобоса?       — Что теперь будет? — Корнелия испуганно посмотрела на старушку. — Он ведь не собирается отдавать ей трон. Он убьёт её?!       — Точно не сейчас, — Ян Лин покачала головой, но её слова успокоения не принесли. — Наверняка ему нужна не сама Элион, а сила, что сокрыта в ней. Заполучив её, он станет сильнейшим магом на всём Меридиане. Он будет её обхаживать, дожидаясь, когда способности девочки достигнут своего пика, и только потом нападёт.       — И когда это случиться? Этот пик? Что потом?       — Магия достигает своего зенита в пятнадцать лет. Фобос будет ждать её дня рождения, а после заберёт всю её силу без остатка. Он должен успеть до полуночи, иначе ритуал не подействует и Элион сможет дать ему отпор. А если он сможет это сделать, — Ян Лин замолчала, сочувственно смотря на Корнелию. — Тогда девочка умрёт.       Хейл пошатнулась, но стоящий рядом с ней Калеб не дал стражнице упасть. Ей быстро освободили место на продавленном диване, а Хай Лин послала в её сторону лёгкий порыв ветра, чтобы привести в чувство. Корнелия выглядела так, будто её ударили поддых и она никак не придёт в себя. Калеб сел рядом с ней, накрыв её ладонь своими руками.       — Тогда.. — она сглотнула, пытаясь переварить всё услышанное. — Тогда нам нужно успеть спасти её до дня рождения. У нас ещё почти два месяца впереди, мы успеем! Нам ведь.. ведь не обязательно устраивать войну? Мы можешь забрать Элион до её дня рождения, спрятать здесь на сутки, а после вместе с ней победить Фобоса. Верно же?       — В замок теперь не попасть, — мрачно сообщил Калеб, заставив Корнелию вздрогнуть. — Слишком много стражи. И если Фобос успеет переманить Элион на свою сторону, она сама не захочет возвращаться.       — Элион не такая! — горячо возразила Хейл, оскорблённо глянув на парня. — Её никогда не привлекала власть и жесткость! Она не объединится с ним.       — А я и не говорю, что она станет жестокой, мы этого не знаем. Но сама посуди, — Калеб обвёл их всех внимательным взглядом. — Она теперь принцесса, ещё и вернувшаяся тогда, когда надежды почти не было. Элион будут задаривать, ей будут петь песни, её станут восхвалять на каждом углу. Никто не посмеет обидеть её или расстроить. Она будет любимицей всего Меридиана. И если Фобос внушит ей, что она всё это потеряет, вернувшись на Землю.. Вы думаете, она захочет уходить?       Корнелия открыла рот, чтобы дать отрицательный ответ, а потом на миг задумалась. Мама всегда ей говорила знать себе цену. Окажись она в подобной ситуации, став звездой не для пары человек, а для целого мира.. не возгордилась бы она? Не стала бы тщеславной? Хейл иногда очень сильно бесило, когда всё складывалось не так, как ей бы хотелось. Но она была простой девочкой. А если бы Корнелии выпала роль стать принцессой, где никто не посмел бы перечить её воле?       Тишина была ответом. Никто из них не знал, как теперь поведёт себя Элион, получив немыслимую власть в своём собственном государстве.       — Нужно её найти и поговорить с ней, — решительно сказала Корнелия. — Мы обязаны открыть ей глаза на Фобоса и его власть. Я знаю Элион, он не сможет запереть её в замке. Тайком или открыто, но она будет пытаться выйти, увидеть всё своими глазами. И тогда мы скажем ей правду.