Наречённый Стражницей

      Комнаты брата были недалеко от спальни Элион, но коридор словно растянулся бесконечным тоннелем, помпезным, но холодным и пустынным. За ней на почтительном расстоянии следовали стражи, возглавляемые Крахом. Редкая прислуга разбегалась к стенам, почтительно склоняясь перед принцессой и пытаясь слиться с тенями. Цоканье её каблуков и звяканье лат, многократно усиленные эхом, давили на нервы, и хотя из огромных окон лился тёплый солнечный свет, Элион чувствовала себя неуютно.       У спальни Фобоса стояла Миранда. Она успела сменить привычный наряд на голубое платье в пол, строгое и неприметное, сильно оттеняющее и без того бледную кожу, от чего фигура девочки напоминала фантом. Заприметив Элион, Миранда улыбнулась ей одними глазами и двинулась на встречу. Она склонилась в реверансе, заговорила по всем правилам этикета:       — Ваше высочество, князь Фобос ожидает вас во дворе. Позвольте проводить вас?       Обескураженная, Элион удивлённо хлопнула глазами, едва не сбившись с шага. Миранда, хоть и прекрасно знала, с кем говорит, никогда не вела себя столь официозно с ней. Даже в первый день от неё исходил интерес, а не раболепное обожание вперемешку со страхом. Почувствовав её удивление, Миранда, не поднимая высоко голову, скосила глаза в сторону, недовольно наморщила носик, но через секунду вновь надела на лицо бесстрастную маску. Элион посмотрела туда же.       В стороне у огромной колонны стояли двое мужчин в бордовых бархатных сюртуках, судя по возрасту, отец и сын. Оба черноволосые, бледные, с темными глазами и скуластыми лицами, разве что у старшего была аккуратно подстриженная седеющая бородка. Одеты они были в дорогие ткани, обильно расшитые золотыми нитями, а на руках блестели большие кольца. У взрослого мужчины из-под рукавов сюртука выглядывали золотые браслеты. Явно аристократы, но Элион не помнила их лиц, хотя часто разглядывала портреты в картинных галереях. Ощутив смутную тревогу, она отвела взгляд, непонимающе смотря на Миранду, а после как можно более уверенно и холодно произнесла:       — Проводи меня.       Элион надеялась, что звучала, как и подобает принцессе, но проблема была в том, что она никогда так не говорила. Перед братом и Седриком с Мирандой она вела себя как обычно, не чувствуя никакой скованности, а перед прислугой старалась говорить как можно более спокойно и дружелюбно - те и так её боялись до дрожи в коленях и норовили сбежать, едва замечая её фигуру в коридорах. Перед солдатами робела уже она сама, так что общение с теми сходило до банальных приветствий, но этого всегда хватало. А как вести себя перед знатью она не знала, ведь до этого момента в замке были только Эсканоры. Элион была принцессой и по идее не должна выказывать чрезмерного обожания, но и уважение стоило проявить, завести беседу, а она этого не умела. Ей не хотелось выглядеть глупо, потому она предпочла сделать вид, что её эти двое никак не волнуют.       Миранда присела в ещё более глубоком реверансе, пропустила Элион чуть вперед и пристроилась сзади, покорно склонив голову. Следуя негромким указаниям девочки, якобы принцесса сама прекрасно знала, куда нужно идти, и согласилась на компанию лишь из вежливости, они вскоре покинули королевское крыло, оставив загадочную пару позади. Едва это случилось, Элион обернулась через плечо:       — Кто это такие?       — Лорды Брендонтоны, Хэвлок и его сын Уоллес, — едва сдерживая презрение в голосе, процедила Миранда. — Князь Фобос недоволен.       — Почему?       — Когда тебя украли, они были одними из тех, кто выступал против князя, но прямых улик, указывающих на это, не нашли, и справедливого наказания они не понесли. Спрятались в своём поместье, а сейчас явились, узнав о твоем возвращении. В замке крыса, — недовольный голос Миранды едва не тонул в грохоте, исходящем от стражников позади и, поняв это, подруга приблизилась, доверительно зашептала на ухо. — Они хотели аудиенции, но князь Фобос отказал им, посоветовав в будущем заранее уведомлять их о своем прибытии. Скорее всего речь шла о брачном союзе. Теперь они оскорблены и могут возникнуть проблемы.       — Может тогда лучше никуда не ехать и разобраться, пока не произошла ссора? — в голосе сами собой прорезались напуганные нотки.       Элион не хотелось никаких конфликтов, особенно с аристократами. Из того, что она узнала на уроках истории в школе, давно стало понятно, что с придворными нужно поддерживать хорошие отношения. В противном случае - тайные убийства, перевороты, заговоры, смена династии. Вряд ли местная элита сильно отличается от той, что была на Земле несколько веков назад, и раз уж Миранда сказала, что ситуация нехорошая, то так и должно быть.       — Эсканоры никогда не отказываются от своих слов и решений, — Миранда покачала головой. — Раз уж решили, что сегодня выезжаем в охотничьи угодья, то не поехать нельзя. Иначе репутация упадет, а она и так пошатнулась после нападения, устроенного мятежниками, и убийства королевской четы.       — Думаешь, они попытаются надавить на нас? Заставят брата жениться?       Миранда резко остановилась, Элион удивлённо обернулась. Подруга непонимающе смотрела на неё, будто бы раздумывала, правильно расслышала её или нет. Наконец что-то сложив в голове, она сочувствующе похлопала Элион по плечу и тихонько произнесла, чтобы стража не услышала:       — Речь о твоей свадьбе с наследником Уоллесом. Ты же принцесса, а Фобос - всего лишь князь. Если бы он всё ещё был принцем, ему бы давно предложили невесту, и не одну. А так все предложения о союзах будут поступать только для тебя.       Элион задохнулась, открыв рот и попытавшись поймать воздух губами, но тот отказался проходить в лёгкие и она подавилась, начав кашлять. Она не могла точно сказать, чего в ней сейчас больше - возмущения, злости, удивления или смущения, но комок этих чувств упал ледышкой в желудок, морозя органы.       — Мне четырнадцать! — громче нужного воскликнула она.       — Почти пятнадцать, — Миранда пожала плечами, как само собой разумеющееся. — Подходящий возраст для брака. Бывшая королева, Вейра Эсканор, родила князя Фобоса в шестнадцать.       — Да я... — Элион на миг запнулась, даже в мыслях не сумев представить себя женой человека, которого видела впервые в жизни, ещё и такого, кто много лет назад выступал против её семьи. Одно дело заглядываться на мальчиков в школе, обсуждать их красоту и поступки с подружками и мечтать о счастливых и спокойных отношениях, а другое - выходить замуж!       — Никакой свадьбы, — твердо сказала она, сильно сжимая вспотевшими пальцами юбку от волнения. — Мне нужно поговорить с братом. Срочно.       Развернувшись, Элион поспешила дальше по коридору, благо, дорогу отсюда она узнала и примерно помнила, куда поворачивать. Миранда покорно следовала за ней больше не сказав ни слова. Вскоре перед ними показались огромные двери, за которыми - плато и ворота наружу. Фобос уже ждал её, о чем-то беседуя с Седриком в окружении солдат. Рядом с ними стояла большая железная карета с узкими решетчатыми окошками и несколько запряженных телег. На миг Элион остановилась, разглядывая непривычно выглядящего брата.       Если Седрик всегда ходил в плащах или мантиях, под которыми была плотная военная форма, то Фобос в подобном наряде натурально резанул по глазам, настолько она привыкла к его обычному внешнему виду. Его выездной костюм был выдержан в любимых тёмных тонах князя, сверху на плечах лежал расшитый камзол, свободно развевающийся рукавами на ветру, а волосы собраны в сложную толстую косу и как-то хитро подколоты сверху, сократив привычную длину ниже коленей до пояса. Видеть неприкрытую голову Фобоса оказалось странно, настолько же дико, как и то, что он отказался выезжать в мантии. Хотя, конечно, оно было понятно: на природе намного удобнее костюм, который не будет цепляться за ветки.       Элион вновь вспомнила свои джинсы и вздохнула. Её платья были очень красивыми, но мода на Меридиане не предусматривала штанов для девушек, и принцессе было не положено показывать не только свои щиколотки, но и подштанники, прикрывающие их. Твердо решив менять установленные порядки, когда они проведут её коронацию, Элион отправилась к брату.       — Восхитительное платье, ваше высочество, — подал голос Седрик, едва она приблизилась к ним. — Оно очень вам к лицу и так подчеркивает вашу фигуру.       — Благодарю, — чуть смущенно кивнув, Элион серьезно посмотрела на Фобоса. — Миранда рассказала мне о... — она на миг запнулась, пытаясь вспомнить фамилию и произнести её правильно. — Брендонтонах.       — Свадьбы не будет, — тут же успокоил её брат. — Можешь об этом не переживать.       Элион облегченно выдохнула, невидимый груз с плеч пропал. Фобос и Седрик переглянулись, Миранда за спиной принцессы подавила усмешку: конечно свадьбы не будет, если невеста к тому моменту умрет. Но троица ничем не выказала реальной причины отказа, как и того, что никаких Брендонтонов не существует. Всех неугодных и пытавшихся пододвинуть его, Фобос давно или приговорил к смерти, или отправил гнить в Кавигор, или вынудил служить шантажом. Но, раз уж начали разыгрывать спектакль о вернувшейся на родину принцессе, то всё должно было быть идеально и максимально реалистично. А куда же в реальности без политического брака?       — Прошу, — Фобос указал рукой на железную карету. — Мы с тобой поедем внутри. Не очень удобно, но безопасно. Седрик будет рядом на лошади.       — А ты? — Элион удивлённо обернулась и расстроенно посмотрела на подругу, на что та только виновато улыбнулась. — Я думала, что ты тоже поедешь с нами.       — Так и было задумано, — ответил вместо неё Фобос. — Но за Брендонтонами нужно следить. Миранда узнает, кто конкретно донёс до них слух о твоём возвращении.       Принцесса кивнула, принимая такой ответ. Да, ей было жаль, что Миранда не поедет вместе с ней, но потом Элион вспомнила, что едет не просто гулять, а учиться управлять своим магическим даром. Там и так будет слишком много людей, которые смогут увидеть её возможные неудачи, так что пусть лучше Миранда будет здесь и последит за аристократами, а Элион покажет ей какой-нибудь отточенный трюк, когда вернётся. Потому поднимаясь в карету по ступеням, она лишь немного нервничала перед предстоящим занятием, успокаивая себя мыслями о будущих достижениях в магических способностях. Вслед за ней поднялся Фобос, опустился на оббитую мягкими подушками лавку напротив, махнул рукой, магией поднимая шторки на окнах и зажигая большой фонарь над их головами. Дверь закрыл Седрик.       Элион видела через узкие окошки, как солдаты собираются в построение, как они рассаживаются по лошадям в доспехах. Когда карета тронулась, она увидела машущую ей на прощание Миранду, и помахала ей в ответ, но не была уверена, что подруга разглядела её движение за решетками.

***

      Она надеялась хоть краем глаза посмотреть на столицу, что так манила огоньками в домах по вечерам, но карета и отряд, сопровождающие её, сразу же свернули с дороги, ведущей в город. Прежде чем они заехали в перелесок, Элион разглядывала дома по ту сторону растянувшихся зеленых полей, узкие острые крыши и редкие башенки каменных строений, но после, когда их обступили деревья, смотреть оказалось не на что. Весна на Меридиане как-то совсем быстро сменилась летним сезоном и особого цветения растений она не увидела.       Когда пялиться в окно надоело, а качка неровной каменной дороги начала давать о себе знать пока легкой тошнотой, Элион постаралась чем-нибудь себя отвлечь. Сначала она осмотрела внутренности кареты, но, не приметив ничего интересного кроме явно одного откидного сидения с противоположной от входа стороны, посмотрела на Фобоса. Тот смотрел в узкое окошко, сидя с идеально ровной спиной и закинув одну ногу на другую, и Элион немного завидовала - она была в корсете и ни за что не смогла бы так долго держать осанку самостоятельно, к тому же, у неё уже начали побаливать плечи. Брат же, судя по всему, давно привык к тому, что должен выглядеть безукоризненно, даже когда ничем не занимается. Выглядел он как принц с иллюстрации какой-нибудь сказки.       Зацепившись за эту мысль, принцесса вспомнила о словах Миранды и самого Фобоса касательно их семьи, и кое-что не давало ей покоя. Их родители - король и королева, она сама - принцесса, а брат по какой-то причине князь. Подруга говорила, что когда-то давно и он тоже был принцем, - даже наследным пару лет, - да и сегодня она обмолвилась об этом. Элион хорошо запомнила: если бы Фобос был принцем, брачный союз предлагали бы ему, а не ей. Учителя во всём ставили брата ей в пример - его знания, владения музыкальными инструментами и живописью, которые совершенно не нужны князю. В голове строилась логическая цепочка, но ей явно не хватало звеньев. Её так и распирало спросить, но Элион не была уверена, что это будет вежливо. Конечно, она уже знала, что её брат - один из лучших людей в мире, такие как он рождаются от силы раз в сотню лет, но... черт, она же почти ничего про него не знала, а так хотелось.       Наконец не выдержав тишины и однообразности поездки, Элион решилась подать голос:       — Фобос, скажи, — он повернул в её сторону голову и кровь ударила ей в лицо от смущения, — я не хочу тебя обидеть, так что если ты захочешь, то можешь не отвечать. Я младше тебя, но при этом все называют меня наследной принцессой, но ты же родился раньше и явно опытнее меня, и ты князь. Но учитель истории как-то назвал тебя принцем, и Миранда говорит, что ты им был. Почему так?       — Ах, это, — Фобос ненадолго отвернулся к окну и Элион увидела, что говорить ему об этом явно неприятно и успела пожалеть о том, что вообще начала задавать вопросы. — Я знал, что рано или поздно ты этим заинтересуешься. В этом нет никакого секрета, Элион, я и вправду когда-то был наследником. До твоего рождения.       Он замолчал, и девочка вдруг ощутила всколыхнувшийся магический фон брата, хотя даже не сразу поняла, что это такое. Скорее как-то интуитивно до неё дошло, что чужая магия плещется из-за забурливших эмоций, от чего ей стало до одури стыдно - очевидно, тема была болезненной.       — Видишь ли, наша мать, - королева Вейра, - верила в то, что первой родится девочка. Это, конечно, не правило, но ещё когда носила меня под сердцем, она уже чувствовала мою магию и думала, что это будет принцесса. Все вокруг твердили об этом, ждали, когда наступят роды, и готовились заключать брачные союзы. Представляешь её ужас, когда родился мальчик?       Фобос невесело улыбнулся, а у Элион оборвалось что-то внутри. Поверить в то, что её собственная мать дала брату такое имя было сложно, но как будто это всегда было очевидно. Меж тем он продолжил:       — Я уже говорил тебе, власть в нашем роду передается от королевы к принцессе. Потом та сама становится королевой и передает власть уже своей дочери. Цикл за циклом, от первой из рода Эсканор. Крестьяне верят, что так мы передаем частичку Богини новому поколению, и по этой причине мы обладаем магией. Естественно, когда Вейра ощутила магические всплески, исходящие от плода, она решила, что это девочка.       — Неужели мужчин-магов от рождения не бывает?       — Бывают, конечно, — Фобос хмыкнул. — Просто наша мать не желала принимать тот факт, что она может быть неправа.       Брат вновь замолчал. Он оперся рукой о подлокотник, положил на кисть подбородок и уставился в окно, слепо смотря наружу и погрузившись в воспоминания. Элион видела, как у него темнеют глаза, и предпочла молча ждать, когда он вновь заговорит. Карету трясло на ухабах дороги, снаружи летели редкие приглушенные команды стражников.       — Роды были тяжелыми, — наконец вновь заговорил он, тихо, но Элион всё равно вздрогнула. — Она долго восстанавливалась и после многие годы не могла забеременеть. Некоторые лекари и повитухи осмелились сказать ей, что она может вообще больше не понести, и тотчас оказались казнены, чтобы не разносили клевету о Эсканорах. Но мать сильно испугалась. Новые попытки не приносили результата и в конце концов из принца я превратился в наследника, чтобы хоть как-то выйти из неловкого положения. Магический дар у меня был сильным, я его активно развивал, так что вскоре аристократия смирилась с этим и нам даже начали предлагать невест. Но мне ещё долго предстояло учиться, так что о свадьбе говорить не было смысла, — голос его на миг оборвался, а после стал таким безжизненным, что Элион невольно напряглась. — Вейра очень хотела девочку и испробовала все народные способы, но ничего не помогало, и она почти смирилась с тем, что больше не сможет родить. А потом кто-то ей нашептал об обряде, который позволит ей зачать, но для него нужна была жертва.       Её руки вспотели от страха, занемела спина. Под коленками защекотало и, если бы не сидела, Элион точно бы упала из-за недержащих ног. Она смотрела на брата, а видела почему-то маленького мальчика с семейного портрета, такого серьезного и холодного, стоящего позади своей королевы-матери. Ей было страшно слушать дальше. Догадки, что сейчас скажет Фобос, крутились практически на языке, но Элион не хотелось этого знать. Ей хотелось забыть обо всём, что она уже услышала. Потому что от мысли, что собственная мать могла сделать, ради её появления на свет ей становилось дурно... Во всех сказках цена за подобное была слишком велика, а от слова "жертва" ползли мурашки по спине.       — Мать никогда не развивала своего дара, ей это было не нужно. Её не привлекало это направление, но для обряда нужна была энергия, очень сильная. И если бы она отдала всю свою магию, она бы просто погибла. Но у неё был народ, большая часть которого состояла из разных магических рас, и был я.       — Брат... — тихо произнесла Элион, но тот не перестал говорить.       — Она потребовала мой дар, — сказал Фобос, и она вдруг ощутила явственный холод. — Наша... ссора вышла очень яркой, двор раскололся: кто-то поддерживал её, а кто-то меня. Мать лишила меня титула, всех званий, и отправила в ссылку в отдаленное поместье. Со мной уехал штат прислуги и два отряда военных, но я не оказался отрезан от мира. Аристократия доносила мне о том, что она творила. Вейра выкачивала жизнь из народа, чтобы поддерживать свою беременность. Весь срок. Поля перестали приносить урожай, люди начали болеть, многие магические существа просто погибли. Росло недовольство, начали появляться первые мятежники. На дворян стали совершаться покушения и я нарушил условия ссылки и вернулся домой, когда ты вот-вот должна была родиться. Это было ошибкой, — Фобос посмотрел на неё, а Элион вдруг всхлипнула, явственно чувствуя, что щеки у неё сырые. — А дальше ты знаешь, сестричка: мятежники подняли бунт, убили мать и отца, а тебя спрятали. Они хотели уничтожить старые устои, построить новый мир, а тебя использовать, как символ новой власти. Когда от нас не осталось бы следа, тебя бы быстро выдали за кого-нибудь замуж, а все выдающиеся революционеры стали бы новой аристократией. Меня тоже хотели убить, я был слишком взрослым для перевоспитания, но я не дался и взял управление страной в свои руки. Долгие годы я искал тебя, Элион. Кроме тебя у меня больше ничего нет: ни семьи, ни титула, а кругом враги. Поэтому я не хотел, чтобы ты выходила из замка - это слишком опасно.       — Брат, — снова жалобно протянула Элион, отчаянно вытирая руками лицо.       Ворот платья весь промок от слез, текущих с подбородка на шею. Элион встала, чувствуя, что задыхается в корсете, сделала несколько коротких шагов к Фобосу, но колесо кареты вдруг попало в яму: её подкинуло, она потеряла равновесие и практически рухнула князю в ноги. Опасно затрещал край юбки, попавший под ноги, шляпка свалилась с головы, выдрав несколько волосинок. Фобос успел её поймать, не давая расшибить лоб, и Элион тут же прижалась к нему, обняла за шею и крепко зарыдала.       — Это из-за меня, да? — едва смогла произнести она сквозь всхлипы. — Из-за меня?       — Конечно, ты не в чем не виновата, Элион, — теплые руки брата обняли её в ответ, погладили по голове, пытаясь успокоить.       — Но ведь если бы...       — Такова судьба мира. На протяжении всей истории Меридиана на престол всходили женщины, а не мужчины. Мать боялась, что нас свергнут, если она не принесет девочку.       — Но всё стало только хуже! — шмыгнув носом, она чуть отстранилась и Фобос тут же протянул ей платок, появившийся прямо из воздуха. — Мне так жаль, брат! Мне ужасно жаль!       Игнорируя платок, Элион вновь ткнулась в плечо Фобоса, не переставая реветь. Тот тяжело вздохнул, механически поглаживая её по голове и спине. Не мог же он сказать, что дело не во власти, а в Свете Меридиана? Сестричке об этом знать не нужно, ещё поверит в свои силы и выйдет из-под контроля. Конечно, он немного приврал для красного словца - многие жители погибли не из-за Вейры, а из-за него самого и изменяющегося климата мира, - но не настолько же, чтобы вытирать об него слезы и сопли! Впереди ещё такой спектакль был, а Элион уже невозможно терпеть! Ещё чего доброго, она вообще не захочет продолжить путешествие и тогда все приготовления накрылись медным тазом.       Тем не менее, отыгрывать свою роль доброго старшего брата нужно было, потому, когда в узком окошке вдруг появился силуэт Седрика, Фобос только махнул на него пальцами, прогоняя, и продолжил утешать Элион. Если подумать, ситуация даже обернулась пользой для него - девчонка явно пропиталась хорошими чувствами к нему. Авось, до коронации они доживут спокойно, и всё пройдет гладко.       Когда они наконец добрались до охотничьих угодий, Элион не хотелось ничего. Никакие уроки магией, никакие поездки на лошади - только спрятаться от всего мира и хорошенько прореветься. Погода, будто слыша её настрой, тоже испортилась: над ними ходили тучи и гремел гром. Тем не менее, из кареты она вышла как можно более собрано и изящно. Ради Фобоса. Ради её брата, который столько страдал, столько пережил, она должна быть сильной.       Солдаты ставили шатры, готовили место для полевой кухни и уже разводили огонь; тут и там бродили немногие слуги, готовые приступать к приготовлению обеда из будущей пойманной дичи. Несколько военных уже отправились в сторону деревьев с арбалетами и сетями. Несмотря на погоду, место и вправду было красивым. Они остановились на поляне посреди густого леса и Элион во все легкие дышала свежим воздухом, полным ароматами трав и цветов, пытаясь успокоиться. Она следила за окружением, стоя чуть в стороне, чтобы никто не вглядывался в её заплаканные глаза. Седрик бродил по быстро растущему лагерю, командовал солдатами, гонял тех, кто болтался без дела.       — Пойдем, Элион.       Она обернулась на голос брата, схватилась за протянутую руку Фобоса и вслед за ним зашагала дальше от лагеря, чтобы хаотичные всплески магии не навредили людям или коням. Они дошли до большой коряги в центре поляны, и Элион смогла разглядеть, что раньше это был огромный ствол дерева. Сейчас коряга явно была мертвой, почерневшей, жутко тянущей к небу остатки веток и зияя черным провалом дупла.       — Когда был маленьким, я убил это дерево, — негромко сказал Фобос, дотрагиваясь рукой до темной коры, а после оборачиваясь к Элион. — Я был неосторожен и нам очень повезло, что всплеск ударил в дуб, а не в кого-то из прислуги. Надеюсь, ты моих ошибок не повторишь.       Они встали друг напротив друга, взялись за руки, и Фобос начал твердить ей о основах магического ремесла, о потоках сил и способах выпускать её, но Элион едва ли слушала. Настроения не было совершенно, мир посерел для неё, и хотя она пыталась сосредоточиться на словах брата, у неё никак не получалось взять себя в руки. История её семьи сильно расстроила Элион, и магия, которой она обладала, теперь не казалась ей волшебным даром. Если за её рождение была отдана такая цена, такая жертва, какое право она вообще имеет общаться со всеми жителями Меридиана, со слугами и военными, если они все пострадали, пусть косвенно, но из-за неё? Её подруга Миранда лишилась семьи и едва не погибла, её брат в одиночку противостоял мятежникам, а она в это время спокойно жила под крышей убийц своих настоящих родителей! Как она вообще..!       — Элион, — резкий щелчок пальцев Фобоса заставил её вскинуться и поднять глаза от земли. Брат смотрел на неё недовольно. — Ты совсем не слушаешь.       — Я...       Она не успела договорить: над поляной вдруг раздался рев сигнальных рогов, в небо взмыла целая туча громко орущих птиц, со стороны лагеря донеслись крики, а из-за деревьев на них выбежали люди. Фобоса и Элион они пока не заметили, потому что их от толпы прикрывала карета, но это был лишь вопрос времени. Военный сцепились с нападающими, несколько коней испуганно взметались, сорвались с привязи и помчались прочь; откуда-то из-за деревьев полетели стрелы, а после, словно вторая волна, на поляну выбежали чудовища. Фобос шагнул вперед, закрывая собой Элион, и та сама спряталась за его спиной, испуганно вцепившись в одну руку брата. Ситуация напомнила о той, что случилась в ее доме на Земле, когда она также пряталась за спиной Седрика, но сейчас всё было гораздо хуже. Она видела людей в плащах, сражавшихся против солдат, видела отвратительных зеленокожих и краснокожих чудовищ, больше похожих на животных, сражающихся дубинками и копьями. А где-то там, в толпе, был и Седрик.       Несколько тварей мгновенно оказались у кареты, начали бить сквозь решетки узких окон, в надежде заколоть тех, кто был внутри, и Элион ощутила, как от страха встают дыбом волосы на шее. А потом заметили и их. Чудовища страшно завыли, привлекая внимания напавших людей, несколько из них отделились от разбитого лагеря и бросились к Эсканорам. Фобос легко поменял положение, полностью закрывая собой Элион, вытянул свободную руку вперед и она смогла увидеть, как из-за спины брата в нападающих летит огненный шар. Твари испугано разбежались, но людей это не остановило - огня боятся только неразумные животные.       — Брат! — испуганно закричала принцесса, сильнее сжимая его руку.       — Спокойно, Элион! — Фобос махнул рукой, и прямо перед ними замерцала полупрозрачная сфера.       Она оглянулась - сзади было тоже самое. Колдовство князя закрыло их, словно купол, в который тут же ударили. Мужчины с перекошенными от злобы лицами бросились на щит, били по нему мечами и копьями, пытаясь достать до них, но магия не давала приблизиться. Фобос держал руку спереди, пальцы его напряженно дрожали. Где-то там, за толпой напавших на них, дрался Седрик и военные, где-то там была её личная стража, но их было невозможно разглядеть. Элион поймала взгляд одного из мужчин: черный, полностью захвативший радужку. Он злобно скалился, бил мечом в щит, туда, где стояла девочка, и не переставал смотреть на неё.       — Смерть Эсканорам! — заорал он, и вся толпа подхватила, в один голос скандируя, — Смерть! Смерть! Смерть!       Вдруг Фобос вздрогнул, а по щиту пошла явная трещина, светящаяся золотым светом. Элион испуганно взвизгнула, прижимаясь к брату всем телом. За первым надломом, сразу же появился второй, потом третий, сплетаясь в паутину и страшно звеня - весь купол через считанные секунды покрылся трещинами. Брат обернулся к ней, притянул вперед и твердо проговорил:       — Щит сейчас падет, я не смогу его долго держать.       — Брат!       — Слушай, — не дав ей договорить, Фобос тряхнул Элион за плечи. — Сосредоточься. Мы сможем им противостоять вместе. Седрик рассказывал, что ты уже выпускала свою силу, чтобы помочь ему. Сейчас нужно будет снова так сделать.       — Я... я, — она испуганно сжалась от чужих криков, зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, а после быстро закивала головой, цепляясь за чужие руки. — Да, да! Смогу!       — Хорошо, — Фобос кивнул, вытянул её руку вперед, крепко держа своей, и Элион ощутила, как пульсирует магия внутри него, и как её собственная отзывается в груди. — Тогда по моей команде... Сейчас!       Щит лопнул, будто огромный мыльный пузырь, и Элион пробило крупной дрожью. От их рук хлынула огромная магическая волна, сносящая всё вокруг. Перед глазами побелело от вспышки света, в голове помутилось, но она успела увидеть красный росчерк крови и почувствовала, как пошатнулся Фобос, едва не падая на неё. Испугавшись, она выдала ещё одну волну, крепко держа брата, а потом ещё одну и ещё, боясь остановиться. Элион бы продолжала без остановки, если бы Фобос не придержал её за плечо, заставив обратить на себя внимание - его темный рукав насквозь пропитался кровью. От ужаса ей перехватило дыхание и она против воли замерла, испуганно смотря в зеленые глаза.       — Брат! — завопила она, не зная, что делать.       — Нужно помочь Седрику, — твердый голос Фобоса не вязался с его быстро бледнеющим лицом. Он вдруг подхватил Элион на руки, от чего кровь из разрезанного рукава хлынула сильнее; она увидела лежащих без сознания мятежников, чудовищ, перевернутую карету и дерущихся вдали воинов, а после вдруг оказалась посаженной в дупло. — Будь здесь, Элион! Не дай себя найти!       Она услышала далекий крик, а после лицо Фобоса пропало, и только черное от туч небо заглядывало в расщелину в мертвом дереве. Здесь было пыльно, висела паутина и ползали насекомые, но Элион испуганно обнимала свои ноги и страшно дрожала, будто её колотила лихорадка. Снаружи доносились крики, лязг металла и вой чудовищ, а она тряслась, как сухой лист на ветру, готовая вот-вот рухнуть в обморок и боясь издать хотя бы писк. Дрожали губы, слезы катились из глаз, в ушах лихорадочно стучала кровь, и она не сразу поняла, что звуки боя стихли.       Когда рядом раздались шаги, она была готова или умереть на месте от ужаса, или убить любого, кто заглянет внутрь дубла хаотичным выбросом магии, но голос Седрика заставил её закричать в ответ:       — Я здесь!       Спустя пару секунд, за которые Элион успела пожалеть, что раскрыла себя и подумать, что это была ловушка, она наконец увидела главнокомандующего с брызгами крови на лице и растрепанными волосами. Она молча протянула ему руки, не в силах сделать больше ничего, и тот вытянул её наружу. Дикими глазами Элион оглядела поляну в поисках брата и нашла его у перевернутой кареты, старательно колдующим одной рукой над своей раной. В разрушенном лагере лежали тела, солдат и мятежников, слуг и чудовищ, и её отчетливо затошнило от страха и отвращения. Седрик неся её на руках поспешил к Фобосу, и она смогла увидеть оторванный рукав, лежащий на земле, и практически отрубленную руку брата, которую тот пытался прирастить обратно.       — Брат, — испуганно прошептала она, смотря на обильно кровоточащую рану, и ощущая, как от ужаса темнеет перед глазами.       Седрик не дал ей упасть, позволил уронить голову на плечо. Змей посмотрел на девчонку, прощупал пульс, а после кивнул Фобосу. Тот перестал разыгрывать спектакль одного героя, и в секунду залечил разрыв магией. Поморщился недовольно, разминая руку: хотя успел принять эликсир, снимающий боль, лишаться предплечья всё равно не хотелось. Он окинул лежащие тела взглядом, нашел зомбированного преступника, который ударил его мечом, вытянул в его сторону ладонь и резко сжал её. Голова бедняги тут же лопнула, словно её со всех сторон сдавили тиски. Конечно, он сам отдал им всем приказ, а конкретно этому - распоряжение ударить по своей руке, но не насколько же! Не жалко, всё равно ничтожество. Свою роль они отыграли, так что:       — Убить заложников, закопать в лесу тела. Лурдены пусть возвращаются в шахты, — услышав его голос, якобы раненные солдаты и слуги начали подниматься, отряхиваться от земли, а после приступили к очистке лагеря. "Мятежников", в роли которых выступили преступники и смертники Кавигора, быстро оттащили за деревья, где уже были готовы ямы. Фобос махнул рукой, поднимая карету в воздух с помощью магии и ставя её на колеса; кивнул Седрику на дверь, — Брось её на лавке и закрой. И налейте мне уже вина!