Наречённый Стражницей

      До предполагаемого гнезда они летели молча и будто специально разделившись. Ирма держалась рядом с грустной Хай Лин, Тарани чуть позади них, опять погрузившись в раздумья. В стороне летела Корнелия, крепко сжимая руками отданный Оракулом мешочек, а с другой стороны и поодаль держался Вильгельм, старательно смотрящий только вниз. Глаза слепо скользили по деревьям и вьющимся линиям дорог, по далеким золотым и зеленым полям, по неровным зубьям крыш домов, не обращая ни на что внимания. Они не стали говорить о том, что случилось в Заветном городе, хотя возможно и стоило, но они итак потеряли слишком много времени на ссору. У них не было точного маршрута, они просто ориентировались на замок и надеялись найти Калеба и его отряд сейчас, чтобы успеть сгруппироваться и обсудить план атаки.       Всё-таки гнездо - это не хаотичные атаки разбросанных по лесам ларвеков, ищущих чем бы набить желудок. Твари были насекомоподобными и, скорее всего, гнездо должно было кишить ими, где за каждой особью стояла строгая иерархия и цель. Кто-то должен был охранять логово, кто-то - приносить еду, кто-то - натаскивать молодняк. Нужно встретиться с Калебом и хотя бы понять, что придумал вождь повстанцев, когда решился зачистить этот рассадник.       Вильгельм пытался сосредоточиться на том, чтобы искать телеги мятежников, но комок противных чувств и заполошно бьющееся сердце не давали ему взять себя в руки. Ему было стыдно и противно, потому что сорвался, потому что накричал на Корнелию и довел её до слез, хотя прекрасно понимал, что она переживает за Элион и Калеба. Ему бы понять и войти в её положение, а он - вот так. Что самое противное: сейчас он не мог найти в себе силы извиниться, от чего становилось только хуже. Вилл понимал, что испытывает страх перед Фобосом, далеко не иррациональный, ведь в отличие от девочек он когда-то увидел смерть королевы Вейры глазами её сыночка и ощутил на себе его гнев, - и парень правда пытался с этим бороться. В уме у него даже получалось, но, когда дело касалось практики, мозг каждый раз возвращал его в картинную галерею к Эсканору, бьющему по нему молниями, а после в Заветный Город, заваленный трупами.       Вилл понимал что трусит, что у него что-то сломалось внутри, но никак не мог найти эту поломку и на полном серьезе начинал завидовать остальным стражницам. Ему казалось, что все уже отпустили эту ситуацию, и он один застрял в ловушке прошлого. Он пытался себя успокаивать тем, что Тарани тоже не сразу переболела тем ужасом, с которым они столкнулись в столь юном возрасте, но противный голосок внутри него шептал, что Вилл - мужчина, что он должен постоять за девочек, даже если ему страшно и больно, а он всего лишь слабак, который не может разобраться в своих чувствах. Этот же противный чужой голосок шептал, что он недостоин обладать Сердцем Кондракара, что лучше бы лидером был кто-то другой, но не он, простой и жалкий мальчишка. Вильгельм пытался гнать его от себя, но ничего не выходило.       Он злился за свою слабость и теперь совершенно не чувствовал уверенности в том, что не ведет девочек на верную гибель. Он думал, что, возможно, ему стоило настоять на выжидании, а не лететь сломя голову и надеяться на лучшее. Он понимал, что это дело - слишком опасное, а они совершенно неподготовлены. Но поворачивать было уже поздно и только мысль, что из него выдался плохой лидер, не оставляла его ни на секунду. С таким настроем идти в бой - чистое самоубийство, да избавиться от неё не получалось.       — Смотрите, кажется, вон они, — подала голос Хай Лин, показывая рукой куда-то за ветки деревьев.       Вырванный из неприятных мыслей её голосом, Вильгельм глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить то чувство спокойствия и умиротворения, которое посещало его во время медитаций. После того кошмара со старухой в заметенных снегом горах он совсем перестал этим заниматься и теперь начинал жалеть - возможно, именно медитирование помогало ему держаться после того, как он ушел из кружка по плаванью. Дурные мысли слишком часто стали посещать его голову и Вилл постарался очистить её от всего лишнего. Глаза быстро нашли небольшой обоз, состоящий из четырех телег не самого лучшего качества. Они скрипели и сильно раскачивались на неровной дороге, так сильно, что впору испугаться - вдруг сейчас отскочит колесо? Три из них были полны людьми в потерной и побитой броне, часть которой явно была снята с солдат Фобоса, а четвертая была накрыта грязно-зеленой тканью, под которой возвышалась непонятная гора. Обоз охраняла дюжина человек на лошадях, и, как сумел разглядеть Вилл, почти все они были лучниками. Он даже успел разглядеть зеленую кожу Олдерна, прежде чем отряд мятежников скрылся за густой листвой разлапистых деревьев.       — Давайте спустимся, — негромко сказал Вилл, когда до него дошло, что девочки ожидают его приказа.       Жар ударил в лицо, согрел уши резкой волной. Вильгельм ненавидел краснеть: с его кожей и волосами в такие моменты он становился похожим на недоваренного рака, сбежавшего из кастрюли. Сьюзан всегда смеялась, когда видела подобное выражение его лица, но сейчас выглядеть глупо ему совершенно не хотелось.       Корнелия первая нырнула вниз, быстро скрываясь за ветками многовековых деревьев, следом за ней Хай Лин и Ирма. Тарани ненадолго задержалась, каким-то чудом оказавшись слишком близко к нему и ловко поймав парня за руку, когда он и сам решился снижаться. Вильгельм повернулся к ней лицом, молча приподнял брови в знак вопроса. Тарани свободной рукой неловко потрепала одну из своих косичек.       — Вилл, слушай, никто не винит тебя в случившемся. Откуда нам было знать?       — Корнелия винит. Я себя виню.       — Нет, подожди, — она неожиданно крепко ухватилась за его руку, не давая отстраниться. — Серьезно, Вильгельм, послушай. Ты должен перестать накручивать себя, ты словно на иголках. Я вижу, что тебе тяжело. Мне тоже было... когда я бросила вас, — Тарани потупилась, румянец коснулся её щек. — Я тогда долго думала об этом и о том, как я поступила. Я хотела убежать от всего, забыться в учебе и обычной жизни. Но когда ты прилетел ко мне, прося о помощи, я поняла, что не смогу просто стоять в стороне.       — Тарани, правда...       — Ты очень стараешься и мы все это видим, — твердо сказала она, заглядывая ему в глаза. — Корнелия просто сбита с толку, расстроена и напряжена. На неё очень много свалилось в один момент, к тому же, мне кажется, у неё сейчас особая неделя, так что не принимай на свой счет.       Вильгельм смог только протянуть что-то невнятное в ответ. Неделя у всех выдалась трудная, и ничего особенного он в ней не видел, разве что рекордное количество неприятностей.       — Мы знаем, что ты не железный и волнуешься обо всё на свете.       — Это так заметно что ли? — испугавшись, спросил он, ощущая, как подскочил пульс.       — Ха-ха, нет, ты отлично держишься, — и хотя тон её пытался быть беззаботным, рукой он ощущал её вспотевшие и мелко подрагивающие пальцы. — Но это естественно. Бояться. Бояться за нас и за повстанцев, бояться риска, на который мы идем. Вилл, если ты не знаешь, что делать, давай будем обсуждать планы все вместе. Мы постоянно полагаемся на тебя, так что и ты тоже полагайся на нас. Мы же друзья.       Глаза неожиданно защипало и Вильгельм поспешно притянул Тарани к себе, чтобы обнять её и не дать увидеть влажный блеск. Та сама крепко сжала его плечи, ткнулась лбом в изгиб шеи так резко, что парень ощутил её сбившиеся в сторону очки, но ничего не сказал. Вот это было по-настоящему приятно чувство.       Они спустились вместе меньше чем через минуту, чтобы не вызывать подозрений долгим отсутствием. Здесь уже их ждали Ватек, Олдерн, Калеб и ещё несколько повстанцев, собравшихся в кучу у одной из телег. Импровизированный совет как раз обсуждал план подхода, так что они появились вовремя, чтобы понять, какая роль отведена стражницам в этой миссии. Корнелия подчеркнуто не смотрела на Вильгельма и тот, подавив горькую волну стыда, постарался сосредоточиться на словах Калеба.       На подходе к пещере, по данным разведки облюбованной ларвеками, уже можно было учуять дикий смрад, и оставалось только удивляться, как обитатели замка его выносят. Хотя, Вильгельм разумно предположил, что треклятый щит не пропускает запах, а может, даже и звуки снаружи. Можно было только невольно позавидовать - чем ближе они становились, тем сильнее резало глаза от едкого запаха.       План был прост до одурения, настолько, что даже мог сработать. Оказывается, мятежники всё это время без дела не сидели: Калеб отправил множество мелких разведывательных отрядов на поиски закрытых лабораторий по всем возможным укромным уголкам близ столицы, и те даже нашли парочку законсервированных пещер. Не обошлось без смертельных ловушек, и несколько человек попали под действие кислоты, - кто-то погиб, кто-то навсегда обзавелся ужасными шрамами на лицах и руках, - но, по словам вождя, оно того стоило. Лаборатории зачищались ещё во времена королевы Вейры, когда её муж король-регент Зенден возглавлял королевскую гвардию и всячески наводил порядок в стране, не гнушаясь публичными казнями. Вилл догадывался, что, помимо изготовления разного рода взрывоопасных веществ, там могли создавать что-то поинтереснее - раз уж сам король лично совершал набеги и резал всех участников. В любом случае, большая часть оборудования была уничтожена, но рукастые инженеры из лиц мятежников смогли привести кое-что в порядок и наделать множество бомб под заказ Калеба.       Суть же уничтожения гнезда сводилась к тому, что они расставляют ловушки, стражницы выманивают всех ларвеков-воинов наружу, где те подрываются и добиваются мятежниками, а после, когда самые сильные твари погибнут, они заходят внутрь и клином вырубают всех внутри. Конечно, стражницы пойдут первыми, кто бы сомневался. Нет, конечно, Вильгельм понимал, почему сначала летит он с девочками - всё-таки, их защищает магия и они условно бессмертны, пока на его шее висит Сердце Кондракара, - но всё же было как-то неприятно. Но другого плана у Калеба не было, значит, нужно довольствоваться хотя бы этим.       На подходах к логову уже не осталось никаких сомнений в том, что тут обитают ларвеки. Заляпанная липкими сетями пещера была близ горы, на которой стоял замок, в отдалении от стен магического щита, и можно было даже надеяться, что вглубь она уходит в противоположную сторону от барьера и им не придется тратить драгоценные камни-громовики ради гнезда - Корнелия успела обрадовать всех новостью, что Оракул дала только два мелких камешка. Это в свою очередь давало надежду на то, что они смогут проникнуть в замок и забрать Элион, если, конечно, удача будет на их стороне. Да и вряд ли ларвеки смогли бы прорыть тоннель под барьер, значит, они почти не рисковали.       Когда мятежники принялись ставить ловушки в несколько рядов на разном расстоянии друг от друга, Калеб недовольно посмотрел на небо. Теперь-то оно всегда было светлое и их легко могли заметить из дозорных башен замка. Раньше постоянные сумерки хоть в чем-то были полезны, а теперь они рисковали быть обнаруженными слишком рано и ввязаться в бой ещё и с солдатами Фобоса.       — Вождь!       Неожиданно один из повстанцев замахал им рукой и стоящий в тени деревьев Калеб поспешил к нему. Вильгельм парил в небе, следя за округой как и Тарани с Хай Лин, пока Корнелия и Ирма помогали рыть рвы в стороне и осушать их от воды, так что окрик он услышал самым первым. Повернувшись в сторону кричавшего, он заметил скопление слизи в земляном углублении, и что-то, напоминающее силуэт. Кое-как проглотив появившийся ком в горле, он подлетел ближе, а после поймал подлетавшую к нему Хай Лин за локоть и решительно остановил её.       — Передай девочкам, чтоб копали осторожнее. И не приближались.       — Вилл, мне кажется, это...       — Я сейчас сам посмотрю, не переживай, — он на миг сжал её ладонь, надеясь, что звучит ободряюще, а после направил Хай Лин в другую сторону. — Давай.       Она неуверенно кивнула, покосилась в сторону повстанца, и спустя мгновение улетела. Вилл только вздохнул, в очередной раз вспомнив роковой день и заваленные трупами лагеря мятежников, а после направился к яме. Калеб уже был там, сидел, склонившись над липким сгустком, и недовольно зажимал лицо рукавом, пытаясь спастись от вони. Вильгельм до последнего надеялся, что глаза его обманывают, но, чем ближе он подлетал, тем яснее становилось - он не ошибся. В массе из жидкой грязи и слизи лежало полуразложившееся тело. Остатки одежды подсказали, что это была женщина-служанка, а редкие клоки спутанных волос указывали на то, что когда-то она обладала замечательной темной шевелюрой, спрятанной под некогда целым чепцом. Лицо наполовину разложилось, особенно сильно слева - там, где кожа соприкасалась со слизью, но общие черты ещё можно было разглядеть. Она даже показалась смутно знакомой, и Вилл порадовался своему решению не пускать девочек ближе.       — Это Трилл, — глухо уронил Калеб, не сводя с её серого опухшего лица взгляда, и Вильгельма замутило. Вспышкой пронеслось далекое воспоминание: селяне бегут прочь от нежити-Охотника и его пса, а среди них кухарка, что вывела девочек из замка и спрятала подальше от солдат Фобоса. Да, теперь он точно видел, что это она. — Судя по телу, умерла она не так давно, но... пищеварительная секреция ларвеков почти такая же, как у пауков: оболочка остается целой долгое время, пока изнутри жертва превращается в кашу. Я не могу сказать, сколько она тут пролежала. Может, пару дней, а, может, уже и вторую неделю.       — Калеб...       — Мы её не забудем, — повстанец тяжело поднялся, хлопнул товарища по плечу и негромко приказал. — Оберните её чем-нибудь и оттащите к телеге. Мы похороним её позже, как и полагается.       Дальше нашли ещё несколько трупов и туш животных, чем ближе к зеву пещеры, тем сильнее разложившихся. Даже пару медведей обнаружили. Вилл краем глаза проследил вьющуюся ленту русла мелкой речки, уходящей от озера под замком, дернулся, увидев гребень огромного червя, проплывавшего вдали, и неловко потер переносицу. Теперь, хотя бы было понятно, как тела вынесло к пещере - раньше ведь здесь было изрытое болото, и хотя почти вся вода высохла вместе с изменившимся климатом, это не помешало тонким речкам продолжить своё существование. Другое дело, как они проходят через барьер? Вряд ли где-то была дыра, скорее, с той стороны может выйти что угодно, если оно неживое, а вот попасть внутрь - тут уж извините. Интересная магия, было бы здорово...       Он невольно распахнул глаза шире, опустив взгляд на свои ладони. Когда-то давно Оракул в их беседах обмолвилась, что для хранителя Сердца он слишком юн и неопытен, чтобы обладать его безграничной силой. Ей было интересно узнать, как он пользуется своим даром и Вилл показал те немногие виды молний, что он мог вызывать, на что ведьма только разочарованно покачала головой. "То же самое, что использовать эликсир вечной молодости для мытья пола. Такой потенциал Эфира, а ты не способен удержать простую электрическую сферу дольше шести секунд", - тогда он только смущенно потупился, сглатывая недовольство. Но ведь это что-то значило! Может, если он постарается, то сможет воссоздать такой же щит, чтобы закрыть им девочек, когда они полезут внутрь пещеры?       — Вилл! Эй, Вилл, — Ирма весьма нехило дернула его за плечо. — Чего залип?       — Я.. да, так. Ничего, — парень отмахнулся: щит - это, конечно, здорово, но когда ему этим заниматься? Точно не сейчас, а жаль. А следом другая мысль озарила его. Черт, они же в теории могут попасть в библиотеку Фобоса, а там наверняка есть учебники о магии! Если он сумеет прихватить с собой что-то, Вилл станет намного полезнее! И уж тогда он точно не совершит лишних ошибок.       — Мы вот-вот начнем, — помягче сказала Ирма, видя, что он пришел в себя. — Ты готов?       — Готов.       Они все отступили к деревьям, и только Хай Лин осталась парить недалеко от входа в пещеру с одной бомбой в руках. Вилл ещё раз окинул взглядом их не самый большой отряд, понадеялся, что сегодня никто не умрет, а после решительно хрустнул шеей и сбросил в землю несколько легких разрядов молний - зачем, сам не понял, зато полегчало. Калеб убедился, что все готовы, особенно лучники с запасом бомб поменьше, примотанным к стрелам: им предстояло быстро поджигать короткие фитили и стрелять в ларвеков, а желательно - в глаза или в сочленения между хитиновыми пластинами. В последний раз вождь глубоко вдохнул и подал сигнал начинать. Хай Лин зажгла бомбу и потоком воздуха отправила её вглубь пещеры. Время будто замедлилось, растянулось патокой, и только сердце лихорадочно заходилось в груди. Вилл как в замедленной съемке видел, как упало вниз огниво из рук стражницы, как увесистый железный шар с пороховой начинкой летит к логову, услышал, как он несколько раз ударился о стены, укатываясь всё глубже... и едва дернул ресницами, когда земля содрогнулась, а из пещеры раздался отвратительный стрекот множества разозленных ларвеков.       Он даже успел подумать, что это самый ненадежный план в его жизни, когда они все вместе взлетели в воздух.       А после замедлившееся время полетело вперед с дикой скоростью. Чудовища одно за другим полезли наружу, стрекоча и шипя. Они быстро перебирали ногами, стремились вперед, к первому ряду ловушек, и вдруг - визг, грохот, плевки слизи и отлетающие в сторону лапы. Стражницы разлетелись веером, не давая ларвекам уйти из зоны заложенных бомб, Вилл, Тарани и Корнелия попутно пытались ударить по брюху тех, кто вставал на дыбы. Из-за спины изредка прилетали стрелы: какие-то достигали цели, какие-то пролетали мимо и взрывались в холостую. Очень быстро первый ряд ловушек был пройден, а после и второй, а твари всё лезли и лезли. Впереди было ещё пять рядов, и каждый последующий - у́же предыдущего, что было чревато побегом или жертвами.       — Корнелия, задержи их! Дай нам барьер!       Хейл препираться не стала, за что Вильгельм был ей благодарен. Она резко вскинула руки вверх, земля вздыбилась, по краям разойдясь скалами с острыми верхушками, а там, позади них - стеной шипастых корней. Весьма удачно, лучники всё ещё могли целиться в прорехи между ними и отвлекать, а то и вовсе убивать чудовищ. Им нужно было уничтожить как можно больше ларвеков, пока бомбы не закончились, и повстанцам не пришлось переходить на ближний бой. Но удача оказалась на их стороне: вскоре из пещеры перестали вылезать всё новые и новые ларвеки, а до последнего ряда ловушек добрались только три твари, и те весьма неудачно для себя подорвались, так что их осталось только добить.       Внутри самого гнезда, куда стражницы сунулись первыми, как и было задумано, взрослых особей больше не осталось. Видеть молодых ларвеков оказалось также неприятно, как и их зрелых сородичей: эти были поменьше, светло-зеленые, а некоторые и вовсе белые, больше похожие на гигантских личинок. Впрочем им это не мешало плеваться липкой тошнотворной дрянью и отвратительно верещать. Воняло в пещере ужасно, все стены и пол были покрыты густым слоем слизи и смесью пищи и отходов чудовищных гусениц - только беспрерывные воздушные потоки Хай Лин не давали им задохнуться или ослепнуть от рези в глазах. Или очистить желудок, что было неудивительно. Вильгельм даже не знал, что лучше: дышать носом этой смесью гнили, тухлых яиц и кислятины или дышать ртом и поглощать густой воздух, ощущая, как частицы, витающие в воздухе, оседают на языке. Дышать миазмами или поглощать их? Аксиома Эскобара в действии!       — Это просто невозможно! — крупно содрогнувшись плечами, Ирма обеими руками зажала рот. — Меня сейчас стошнит!       — Не тебя одну! — поддакнула ей Корнелия, придавливая камнем совсем мелкого ларвека. Тот противно хрустнул, чвокнул и кучей вонючей каши растекся по полу, брызнув соками со все стороны. — О-о-о-х, да ну нахер! Это просто отвратительно!       — Ого, наша неземная Корни умеет ругаться. У кого-то грязный рот, — невесело откликнулась Ирма, а после сама скривилась своей шутке, не дожидаясь разозленных комментариев. — Ой, простите, признаю, неудачно получилось.       — Давайте уже полетим вперед и найдем эту... матку... — Вилл сглотнул лезущий из желудка ком, закрывая рукавом нижнюю часть лица. — И выберемся отсюда!       Тарани молча посылала вперед огненные шары, освещающие им путь, и, кажется, практически не дышала. Позади спешили повстанцы и добивали тех немногих, кто ещё остался в живых, то и дело оскальзываясь и громко и грязно ругаясь, не стесняясь присутствия девочек. Хай Лин старалась вентилировать извилистый ход с множеством ответвлений, но получалось не сильно хорошо - пещера оказалась куда обширнее, чем они думали. В каждом стороннем ходе находились гнезда с горами пупырчатых склизких яиц, каждое размером с бочку. Некоторые были сморщенные и будто засохшие, а некоторые из них подергивались, как будто пульсировали - в тех ещё росли личинки. Когда их протыкали мечами или камнями, поджигали молниями и огненными шарами, те булькали, шипели и лопались, а наружу в сгустке холодца или чего-то очень похожего на него, вываливалась очередная пищащая личинка. Они лопались, как перезревшие ягоды, брызгали сукровицей вокруг и воздух с каждой убитой тварью становился настолько густым, что его можно было есть ложкой. А ход все уходил глубже под землю, всё сильнее воняло, пока за очередным поворотом...       — Твою мать! — Вилл резко отшатнулся назад, едва не влетев в огромную розоватую массу плоти. Та дергалась, содрогалась изнутри слева направо, уменьшалась к краю и оканчивалась жирным склизким хоботком. Тот подергивался, пока из него с хлюпаньем выходило очередное яйцо, и сквозь эту какофонию пробивалось что-то среднее между грудным урчанием и стенанием. — Господи, мать, едрить его за ногу! Какого хрена?!       Хоботок извернулся, яйцо с хлюпаньем выскочило наружу в лужу дурно пахнущего нечто, а после масса заворочалась и повернулась - и Вильгельм понял, что матка лежала к ним задом. Жирная, белая, липкая, вся покрытая слизью, она изогнулась складками и повернула к ним голову: ромбовидная пасть без жвал, зато с кругом мелких зубов в несколько рядов и две россыпи блестящих черных глаз - в свете нескольких огненных шаров Тарани тварь выглядела настолько мерзко и гротескно, что мозг отказался воспринимать увиденное.       — Кажется, я сегодня не усну... — негромко выдохнула Ирма, стремительно зеленея.       Матка вдруг дернулась, заверещала, а после неожиданно резко поддалась вперед. Розовый мешок на её хвосте зацепился за стены, но она продолжила рваться к ним, пока не раздалось мокрое чвоканье и огромная розовая масса просто не оторвалась, заливая всё вокруг слизью. Повстанцы дернулись назад, не желая утонуть в этой мерзости, впрочем, стражницы, хоть и были сверху, тоже поспешили сдать назад. Вовремя: матка ларвеков взвизгнула и ударилась головой в каменный свод в том месте, где до этого парил Вильгельм. Он словно бы очнулся, резко ушел назад, пока в голове у него не щелкнуло.       — Тарани! Ударим вместе!       Кук замотала головой, как болванчик, оказалась рядом за долю секунды. Они притерлись друг другу плечами, вытянули руки вперед, складывая ладони в подобие цветка. Тарани создала меж пальцев шар обжигающего пламени, Вильгельм, следя за его краями, постарался сосредоточиться, несмотря на верещащую и атакующую матку - внутри пламени зародилась одна, потом вторая, третья, четвертая молния! Он начал стремительно расти, будто раздуваясь изнутри, молнии метались среди пламени... а после перед ними появилась пасть.       — Отпускай! — закричала Тарани толи от страха, толи от боли жалящих разрядов.       Вилл сам морщился от лизавшего ладони огня, про себя отметив, что от чужой стихии магический облик как-то не защищает, а после отправил заряженный током фаербол прямо в рот твари. Он осветил розовую ребристую глотку, давая оценить количество рядов игольчатых зубов, пока не скрылся глубоко внутри и...       Хлопок был такой, что их откинуло назад взрывной волной, а пещера содрогнулась, начав осыпаться. Матка разорвалась, залив всё вокруг своими горячими соками, а они рванули обратно по ходу, прочь из липкой вонючей темноты, едва не теряя сознание от запаха того, что вырвалось наружу вместе со смертью проклятой твари. Свежий воздух ударил в голову не хуже крепкого алкоголя, стражницы едва не рухнули на землю от резкого головокружения. Повстанцы, не скрываясь, откашливались и открыто блевали, особенно те, на кого попали остатки твари. Вилл глянул на свои перепачканные ноги, стремительно побелел, потом позеленел и хрипло попросил:       — Ирма, облей-ка нас посильнее.

***

      — Так, — Вильгельм внимательно оглядел девочек и тех немногих повстанцев, что согласились рискнуть и зайти вместе с ними за барьер. — Все готовы?       Из замка кто-то наверняка уже заметил их, и сюда вот-вот должны были нагрянуть солдаты Фобоса - стоило как можно скорее определиться с ролями и расходиться. Ответил ему нестройный хор согласных голосов, самым уверенным из которых был голос Корнелии. Мятежники напряженно сжимали оружие в руках, недобро косились на едва заметную пленку щита, окутавшего замок. Ватек перепроверял малые запасы оставшихся бомб, Калеб хмуро смотрел куда-то вверх, в одну из далеких башен, и казалось, даже не обратил внимания на его слова. Вилл практически чувствовал, как внутри каждого скручивается пружина, и он в который раз подумал, что совершает ошибку.       — Тогда выдвигаемся.       Парень успел заметить, как Олдерн отдает команды своей части группы, прежде чем их колона тронулась в обход. Им придется сложнее всего: они не только будут отвлекающим маневром, но и столкнуться с тем отрядом солдат, что был выслан по их глупые головы, пока они занимались гнездом. Если Вильгельм правильно понял слова Оракула, то им нужно отойти как можно дальше, чтобы пробить щит, пока вторая группа мятежников будет бить по нему в одной точке. Тогда им самим нужно найти это эфемерное тонкое место и взорвать там камень-громовик. Если сработает, то они попадут на территорию замка. Если нет - что ж, одним риском меньше. На самом деле парень даже не знал, что лучше: проникнуть в замок, забрать оттуда Элион и найти нужные книги в библиотеке, при этом натурально разворошив осиное гнездо и навлечь опасность на мирных жителей Меридиана своим поступком, или никуда не попасть и просто потратить время впустую.       Они быстро проскочили под горой, держать подальше от наполненного водой рва с обитающим там огромным червем, обогнули замок по дуге и остановились только тогда, когда Ватек решительно указал в сторону ничем не примечательной скалы. Вилл пригляделся, но с такого расстояния разглядеть тайный ход не представлялось возможным. Но громиле они все доверяли, так что если он уверен, значит, здесь и вправду был тоннель. Осталось только приблизиться и проникнуть за барьер.       — Ирма, давай.       Стражница кивнула, вылетела вперед и взмахнула руками, чтобы после резко развести их в сторону. Вода под ней задрожала, а после разошлась, открывая узкую дорогу по дну. Мятежники рванули вперед, стремясь быстро перейти на ту сторону и не попасться на клыки живущему где-то здесь червю, пока он сам с девочками пролетел сверху. Вильгельм вырвался вперед, практически влетел в стену невидимого барьера, бросил на землю один серый камень с непонятной руной и замахнулся рукой с трансформирующейся в ладони молнией. Трещащая стрела за долю секунды влетела в громовик и тот рванул яркой вспышкой, на несколько мгновений сделав барьер видимым. Он был похож на огромный мыльный пузырь, переливающийся радужными разводами, но в его основании теперь зияла дыра с острыми гранями, будто часть стекла вывалилась из зеркальной рамы. Эти грани подергались несколько мгновений, а после начали стремительно сближаться.       — Сейчас, внутрь! — закричал он, проскакивая за барьер.       Девочки влетели следом, повстанцы - с задержкой в несколько секунд, но они все успели оказаться по другую сторону. Барьер зарос, вновь стал прозрачным, но отсюда его было совершенно не видно, даже смутных очертаний не разглядеть. На всё ушло меньше десяти секунд, и Вилл боялся, что в следующий раз кто-то может растеряться и не успеть выбраться наружу, а ведь больше камней не останется, чтобы снова пробить щит... Да их было всего пятнадцать человек, - и это включая стражниц, - но думать об этом не было времени: Ватек уже налегал на стену, открывая тайный ход.       — Ещё раз, куда он нас выведет? — нервно спросил Вильгельм, вырвавшись вперед и теперь спешно шагая за великаном.       — Он разделяется на три хода. В главный зал, в коридоры для слуг у кухней и в открытые площадки у казарм, — пробасил ему в ответ Ватек, не поворачивая головы.       — Значит, если Фобос в курсе существования этого тоннеля, то он уже послал своих людей встречать нас во все эти места. Казармы отпадают точно, от них проще всего добраться до нас. Ватек, из какого хода быстрее попасть к библиотеке?       — Через главный зал, но там слишком много места. В него сбежится огромная часть солдат и они станут для нашего отряда угрозой, даже с вашими силами. Кхм, при всем уважении...       — Расслабься, ты прав. Тогда веди к кухням.       — А как же Элион?! — впервые подала голос Корнелия, догоняя их. — Нам нужно попасть в королевское крыло и вытащить её оттуда!       — А мы уверены, что она в королевских спальнях, а не в темнице или ещё где? — ехидно поинтересовалась Ирма откуда-то сзади, но в её голосе явно проступила дрожь.       — Сначала - библиотека, — твердо сказал Вильгельм, прерывая очередную намечающуюся ссору, судя по недовольному вздоху Хейл. — По пути схватим стражника или слугу и допросим его о том, где держат Элион. Дальше действуем по ситуации: если Элион близко, то идем всей группой. Нет - значит, разделимся.       — Как ты себе это представляешь? Слишком рискованно вот так расходиться на неизвестной территории!       — Да, правда, что ли? Быть такого не может, — раздраженно отозвался он притихшей Корнелии. — Если разделимся, то выходим на плато перед замком и прыгаем со скалы, как мы делали это однажды с Калебом. Ватек будет вашим проводником и выведет вас, да?       — Да, — с готовностью отозвался великан.       — Я и Тарани полетим в библиотеку. Без мятежников. Если что-то пойдет не так, мы сумеем выбраться по воздуху или вылетим через окно и будем ждать вас там же на плато. Надолго не задерживайтесь, если понимаете, что не укладываетесь в двадцать минут - разворачиваетесь и уходите, ясно? Вытащим Элион как-нибудь иначе, — он быстро обернулся через плечо, бросил взгляд на девочек. — Я спросил, ясно?!       — Ясно, — хмуро отозвалась Корнелия, на миг спрятав глаза.       Остальные только кивнули. Вильгельм тоже кивнул, - сам себе, пытаясь настроиться на предстоящий сумасшедший забег, - а после на миг вызвал в ладонь Сердце Кондракара. Оно легко выскользнуло из груди, согрело руки своим касанием, и Вилл постарался убедить себя, что это добрый знак, а не предупреждение о том, как опасно играть с огнем. Тоннель несколько раз вильнул и пару раз ушел в сторону темными ходами, прежде чем перед ними вырос тупик. Они прислушались к звукам по ту сторону подвижной стены, надеясь расслышать хоть что-то, что могло бы подсказать о наличии засады, но до них не донеслись ни приглушенные голоса, ни лязг доспехов и оружия. Ватек обернулся к Вильгельму, тот кивнул, трансформируя в руке шаровую молнию. Великан резко ударил по проходу ногой, каменную створку вынесло наружу и парень бросился вперед, готовый бить магией по противникам... но коридор оказался пуст. Гадать, была ли это ловушка, или Фобос не знал о всех выходах этого тоннеля или и вовсе не догадывался о его существовании, времени не было. Ватек вырвался вперед, указывая дорогу к библиотеке и отряд, стараясь не сильно шуметь, устремился за ним.       По дороге им попалось несколько парных патрулей солдат, с которыми удалось справиться без лишнего шума, а также с десяток слуг. Большинство из них испуганно замирали и прятали глаза, делая вид, что не заметили чужаков, но их тоже приходилось оглушать - для безопасности. Вдруг решат донести? К тому же, если про тоннель Фобос теоретически мог не знать, то про нарушенную целостность щита уж точно был в курсе, так что с каждым свидетелем повышались их шансы оказаться на плахе. Но то ли удача им сегодня благоволила, а Вильгельм был пессимистом, то ли это всё было затишье перед бурей, однако вскоре белоголовый мальчишка-служка узнал Калеба и сообщил им, что принцессу недавно видели в малой картинной галерее, где у неё проходят уроки истории, после чего он закрыл глаза и позволил огреть себя по голове.       — Двадцать минут, — тихо, но твердо напомнил им Вильгельм, однако при этом смотря только на Корнелию.       Та прикусила губу, помаялась несколько секунд, а после покорно опустила голову и кивнула в знак согласия. Ватек молча указал им нужный поворот до библиотеки, и Вилл, проводив взглядом покинувший их отряд, глубоко вздохнул. Не время для паники, раз уж они уже ввязались в эту авантюру. Тарани потянула его за руку, не давая раскисать, и вместе они поднялись под высокий потолок, стремясь к библиотеке. Предстояло пролететь несколько коридоров, но великан уверил, что они не потеряются, значит, и путь до заветного зала они преодолеют быстро.       — Вилл, ты воздух электризуешь, — шепотом произнесла Тарани, недовольно приглаживая распушающиеся косы.       — Прости, — тоже шепотом ответил Вильгельм, пытаясь успокоиться, но кончики пальцев предательски дрожали, а внутри молнии щекотали органы.       Один поворот налево, через коридор с высокими стрельчатыми окнами и изящными скульптурами, второй поворот через малый банкетный зал мимо закрытого театра, третий - в неприметный проход для служек. Вылетели они практически из-за гобелена, там, где прятался темный коридор от взора аристократии, и вылетели практически напротив огромных деревянных створок, оббитых железом. Коридор расходился в две стороны, - слева путь к тронному залу, справа дорога к гостевым покоям, если верить словам Ватека, - и двери библиотеки будто бы специально делили его ровно посередине.       — Слишком пусто, где охрана? — нервно оглядываясь и на всякий случай смотря на потолок, - вдруг висит ловушка, - Вилл ощутил, как воздух вокруг него не просто электризуется от страха, а натурально густеет, сжигаемый невидимой силой, но никак не мог успокоиться.       — Если Фобос думает, что мы пришли за Элион, то скорее всего вся охрана отправилась за остальными, — Тарани облизнула пересохшие губы, а после решительно рванула к дверям. — Давай поторопимся.       Створка поддалась с трудом, пусть они и не стали открывать её полностью, а лишь на маленькую щель, позволяющую протиснуться внутрь. Мрачное огромное помещение вызвало неприятные воспоминания у Кук, но она резко выдохнула воздух сквозь сжатые зубы и решительно полетела к чему-то, напоминающему подставку для нот на высокой ножке.       — Это что? — оглядываясь на дверь, тихо спросил парень.       — Похоже на пюпитр, но тут листы с указанием секций библиотеки, — ответила Тарани, задумчиво проводя пальцем по желтоватой тонкой книжонке и перелистывая её страницы. — В городской библиотеке есть похожий, только электрический, ты разве не видел?       — Я обычно сразу у консультантов спрашиваю, или ищу самостоятельно, — Вилл не стал упоминать, что в библиотеке Хезерфилда был лишь раз, и то, когда искал себе сборник с указаниями для медитаций.       — Кажется, нашла. Книги по истории Меридиана, третий участок, левый книжный шкаф, — Тарани радостно ткнула пальцем в надпись.       — Ага, а где нам этот третий...       Не успел Вилл договорить, как строчка под ногтем Тарани мягко заблестела золотым отливом и в камнях на полу засверкали такие же золотые вкрапинки, выкладывая слабо светящуюся дорожку. Она прошла прямо сквозь ряды высоких шкафов и уверенно завернула куда-то вглубь книжного лабиринта. Переглянувшись, они поспешили вслед за указателем, внутренне надеясь, что не потеряются так, как это было в первое появление девочек в библиотеке. Третий участок оказался не так уж и далеко относительно общего пространства, и Вильгельму даже стало любопытно, сколько тут всего секций, если учесть огромные размеры помещения. Тарани подлетела к длинному книжному шкафу, быстро читая названия на толстых корешках, а Вилл вдруг осознал, какой он идиот. Он поднялся в воздух выше стеллажей, увидел камин и огромные двери, а после бросил через плечо:       — Тарани, я тоже хочу кое-что поискать. Буду рядом.       — Если что, давай очень громко орать, договорились? — голос ее немного дрожал, но Тарани даже не оторвала глаз от полок.       — Договорились.       Он вернулся к волшебному указателю, быстро пробежался по ровным строчкам, паникуя всё больше и больше. Ему казалось, что он физически ощущает утекающее время, но вот, наконец, глаза наткнулись на заветные слова: "Магические трактаты". Не раздумывая ни секунды, он дотронулся до букв и те призывно засияли, прокладывая дорогу до нужного отдела. Ему нужен был седьмой участок, но находился он, почему-то, не дальше Тарани, а ближе к камину, только практически у стены. Вилл отчаянно надеялся, что он не ошибся с выбором и среди этих трактатов найдет что-то для начинающих магов, ведь времени искать учебники для "первоклашек" у них точно не было. Буквы множества книг расплывались перед глазами и парень только выхватывал обрывочные слова, летя дальше.       — "Расширение пространства"... "Прикладная некромантия"... "Усиленные практики увеличения магического ядра"... "Подчиняющие чары в артифакторике"... — он зачитывал вслух, надеясь, что это поможет разобраться в обилии мудреных терминов, но прочитанные названия могли говорить как о начальном изучении магии, так и о каких-то определенных углубленных направлениях. — Твою мать, ну же, хоть что-то!       В конечном итоге Вильгельм не выдержал, схватил первую попавшуюся книгу с мутным названием "Основы магических потоков и плетений", просто потому, что там было слово "основы", сунул её подмышку и рванул к Тарани. Та уже взлетала над полками, держа в руках стопку из четырех или даже пяти томов, весьма увесистых, судя по толщине. Они не сговариваясь, рванули в сторону камина, когда весь замок огласил низкий трубный зов.       — Это тревога! — едва не взвизгнула Тарани, бросив на Вильгельма панический взгляд.       — Давай мне часть и убираемся отсюда! — сказал он и тут же выхватил три книги из чужих рук. — Ватек выведет их, а нам нужно окно!       Словно переключили выключатель - паника резко отошла на задний план, уступая место холодному расчету. В голове мигом проложился маршрут до ближайшей оконной рамы, мимо которой они пролетали, ничуть не хуже тех же искрящихся вкраплений в каменных плитах библиотеки. Держа книги одной рукой и плотно прижимая их к телу, Вильгельм вытянул вперед вторую руку и ударил по дверям сгустком молнии. Удар на удивление вышел такой, что створки едва не снесло напрочь: они с ужасным грохотом ударились о стены снаружи коридора, а левая и вовсе слетела с верхней петли, опасно накренилась и затрещала.       Едва вылетев наружу, они почти мгновенно наткнулись на отряд солдат. Те опешили, явно не рассчитывая, что мятежники могут быть ещё и в библиотеке. Кого-то задело ударом дверей, и теперь они оглушенно пытались подняться на ноги. Очевидно, они спешили на зов тревоги, а неожиданное появление Тарани и Вильгельма внесло сумятицу в их ряды. В любом случае, парочка не собиралась здесь задерживаться. Раскидывая солдатов шарами огня и молний, они вылетели обратно в малый банкетный зал через коридор для слуг, когда со стороны заброшенного театра долетел жуткий, до боли знакомый рев змееподобного лорда Седрика.       — Признаться, я уже успел забыть о нем, — невесело хмыкнул Вильгельм, едва успев увернуться от удара длинным хвостом и чуть не выронив добытые книжки. — Тарани, давай, как в гнезде!       Они врезались в друг друга, вытянули вперед свободные руки и вновь попытались повторить ту атаку. Наг оказался проворнее матки ларвеков, и шар едва успел наполниться молниями, когда им пришлось запустить его в чужую разгневанную морду. Седрик попытался привычно закрыться руками, как делал это множество раз до этого, но электрический фаербол ударил намного сильнее, едва не спалив его предплечья. Змей зарычал от боли, нервно ударяя хвостом по стенам, сбивая картины и предметы искусства, от его кожи отчетливо потянуло гарью, а Тарани и Вильгельм уже летели прочь, в соседний коридор. Первая попавшаяся оконная рама была мгновенно выбита огненным шаром. Они вылетели наружу и тут же повернули под углом в сторону - сказать, как близко находился барьер, было трудно, чтобы не врезаться в него со всего маху.       — Вилл, глянь! — Тарани указала рукой куда-то ниже, в сторону основной части замка.       Парень повернул голову в ту сторону, в лицо ему отбликовал солнечный лучик от стеклянного коридора - оконные рамы в нем были частично выбиты и он сумел разглядеть яркие одежды стражниц. Оттуда же вдруг раздался взрыв, - знакомый звук изготовленных бомб едва надавил на уши, - и оставшиеся стекла разом вылетели наружу. Вилл цокнул языком, раздумывая всего секунду, а после скомандовал:       — Летим туда! Будем элементом неожиданности!       Ветер ударил в уши от того, что вниз они практически упали, чтобы в последний момент захлопать крыльями и влететь внутрь дымящего коридора. Мятежников давили к стенам напротив, и получилось так, что Вильгельм и Тарани залетели со стороны спин солдат Фобоса. Несколько молний и огненных всполохов ослепили и раскидали противников, давая мятежникам возможность отступить. Элион среди их маленького отряда не было.       — Это была ловушка, нас уже поджидали в галерее! — тут же доложила Корнелия, откидывая одного из солдат куском разбитой стены.       — Значит, уходим отсюда! Потом найдем Элион, — Вилл наотмашь ударил по воздуху, пугая электрическим звуком всех внизу.       Про себя он успел подумать, что местные картинные галереи явно прокляты. Он сам когда-то чуть не погиб в одной из них от рук Фобоса, Элиаса тоже заточили в картину в такой галерее, ещё и сегодняшняя ловушка тоже в чертовом картинном зале!       — Принц Фобос здесь! — закричал вдруг кто-то внизу.       Тяжело было сказать, кто конкретно сообщил об этом - мятежник или солдат, - но холод по спине пробежал всё равно. Ноги вмиг отяжелели и Вилл едва не забыл, как хлопать крыльями. Дым от бомбы и горящих гобеленов за миг развеялся, и из исчезающей темной завесы белым пятном показались платиновые волосы. Сердце пропустило удар, чтобы спустя секунду лихорадочно забиться где-то в глотке. Вильгельму хватило секунды и одного взгляда в глаза Эсканора, чтобы ушедший душный страх крепко сжал его со всех сторон. Фобос итак был зол, но, увидев в его руках украденные книги, открыто оскалился, вытягивая вперед руку.       — Назад! — заорал Вильгельм, разрываясь от того, кого лететь спасать первым: девочек, повстанцев, или самого себя.       Он на голых инстинктах ударил в ответ пучком молний и те столкнулись с синеватой волной энергии. Она откинула их назад вместе с повстанцами, заставив разлететься в облако быстро затухающих искр - и страх в сердце так же быстро сменился диким ужасом. Не было времени думать, стал ли Фобос сильнее, или это Вильгельм уже выдохся, слишком много кидаясь молниями, - но князь даже не шелохнулся!       Вилл в растерянности не знал, что делать. Шок не дал ему двинуться, и следующий пасс Эсканора точно пришелся бы по нему, но тут на помощь пришли девочки. Ирма сбила подступающих солдат мощной волной воды, Тарани отправила в князя несколько огненных шаров, от которых он с ленивой грацией закрылся рукой - главное, что отвлекся на миг! - Хай Лин подняла в воздух тучу пыли, закрывая обзор врагам, и в тот же момент Корнелия резко дернула руками на себя: замок дрогнул, потолок и стены сжались, закрывая кусок коридора и отрезая повстанцев от неминуемой гибели.       — За мной! — хрипло пробасил Ватек, дергая Калеба за плечо и практически насильно тащя его в другую сторону от боя: на плаще повстанца разрасталось красное пятно в районе плеча.       Вильгельм очнулся от его резкого выкрика, рванул вслед за убегающими мятежниками и девочками, то и дело оглядываясь. Корнелия летела рядом, руша коридор за их спинами, Хай Лин и Ирма сбивали появляющихся спереди врагов. Они сумели добраться до какого-то зала, даже относительно целые, и только мысль об успешном побеге родилась в голове парня, как из ниоткуда вновь появился Седрик. Он быстро полз по полу на животе, подобно настоящей змее, с огромной скоростью перебирая руками и отталкиваясь ими, буквально выбрасывая себя вперед - выглядело это столь жутко, сколько и гротескно. За спиной раздался взрыв, и коридоры, так старательно разрушаемые Корнелией, просто разлетелись в щепки, открывая дорогу войску с Фобосом во главе.       Вилл лихорадочно обвел зал взглядом, понимая, что их загоняют в кольцо. С одной стороны проклятый наг, с другой - подкрепление спешащих на помощь солдат, сзади - Эсканор, и совсем не понятно, в каком направлении лучше пробиваться. А как иначе, когда вокруг одни враги... Мысль вспышкой озарила его, такая дикая, что на губы залезла кривая улыбка. Вокруг! Они вокруг!       Он схватил Тарани за руку, дернул её в сторону Хай Лин и незаметно показал азиатке крутящий указательный палец. Озарение вспыхнуло в её глазах и стражница закружилась на месте, собирая потоки ледяного ветра вокруг себя. Вырвав из рук Тарани оставшиеся книги, он толкнул её к Хай Лин и та вмиг поняла его безумную задумку. Кук прикрыла глаза, сосредотачиваясь, пока Ирма и Корнелия отчаянно не давали солдатам и Седрику приблизиться к мятежникам. Вилл бросил взгляд на Фобоса: тот только наблюдал с гаденькой усмешкой на лице, и парню в пору было бы задуматься, что же такого веселого он нашел в происходящем, но не смог из-за кипящего под кожей адреналина.       А в следующий миг стало уже не до разглядываний. Он лишь успел бросить пару молний в сторону князя, от которых тот легко закрылся, когда зал озарила неровная вспышка. Смерч, созданный Хай Лин, вмиг полыхнул пламенем, превратившись в огромный, безумно пляшущий костер, и быстро поплыл вокруг них. Солдаты бросились назад, уходя из-под огненного потока, как и Седрик, разом отскочивший в противоположную сторону.       Мятежники же, едва путь оказался свободен, вновь рванули за Ватеком, указывающим им дорогу на выход. Они преодолели несколько коридоров, сея разруху вокруг себя, и даже успешно выскочили на плато с замковым садом перед обрывом, когда навстречу им выбежал отряд с Фобосом посередине.       — Вилл! — испуганно закричала Ирма, указывая в их сторону. Истощенные девочки только закрылись руками, ожидая удара. — Вон там!       Уже после, вспоминая об этом дома, Вильгельм понимал, что должен был задуматься хоть на секунду. Должен был обратить внимание, насколько это странно, что они только оторвались от князя, разнеся его солдат, а тут он вновь появляется уже с другими военными практически в другой части замка. В их окружении, под защитой и с выражением страха на лице. То, как прижались к нему солдаты. То, как князь напугано закрылся руками, во все глаза смотря на них.       Словно бы это не Фобос вовсе.       Но Вилл замахнулся и ударил. От страха шаровая молния оказалась сильнее, чем он думал. Трещащий шар ударил прямо в грудь этому странному сжавшемуся Фобосу, разметав в стороны солдатов, а самого его откинув далеко назад, заставив перевернуться в воздухе и проехаться по каменным плитам на животе. Чужая фигура завалилась на бок, сбитым лицом в их сторону, и стражницы увидели, как что-то просто сползает с лежащего тела, будто медленно струящаяся ткань слезает с новой скульптуры, спрятанной под покрывалом. Оно сползло, и фигура стала маленькой в легком голубом платьице, изорванном и грязном, с обоженной областью на груди. Светлые волосы стали в разы короче, открывая напуганное окровавленное лицо. Иллюзия развеялась и девочки испуганно вскрикнули.       — Элион... — одними губами прошептал Вильгельм, немея от страха.       — Элион! — закричал Фобос, буквально вылетая из коридора, которого они недавно покинули. Князь в миг оказался около девочки, прижал её к себе, осторожно придерживая за голову, пока она во все глаза смотрела на них. — Богиня, ты цела?!       Представление.       Это было представление, в которой они сыграли роль злодеев. Фобос открыто ухмылялся, прижимая сестру к груди так, чтобы она не увидела его лица. Да она бы и не стала смотреть на него - она не сводила взгляда с пятерки своих бывших друзей, и слезы текли по её лицу вместе с кровью.       — Элион, это была ошибка! — закричала Корнелия, поддаваясь вперед.       — Нет, не подходи! — в ответ закричала Элион, дергаясь ближе к Фобосу и отмахиваясь от них рукой защитным жестом.       Из груди выбило весь воздух, заложило уши и Вилл не сразу понял, что их просто снесло волной силы, сбросив с обрыва подобно сухим листьям под потоком сильного ветра. Секунды свободного падения пролетели за раз, прежде чем спина встретилась с водой - а показалось, что со скалами, настолько сильно их приложило ударом.       — Эл-кха-Элион! — барахтаясь в воде, Корнелия бессознательно тянула руки вверх, будто бы это могло помочь вернуть время назад.       — Червь! Все на берег! — одновременно с ней закричал Калеб.       Может быть, Вильгельм поступил неправильно и он должен был немедленно подняться наверх и забрать Элион.       Может быть, он был изначально прав и вся эта затея была идиотской.       Но он лишь обхватил Корнелию поперек груди и дернул её наверх, утаскивая в сторону берега и срывая с её пояса мешочек с камнем-громовиком. Мятежники тащили на себе раненных, кто-то из девочек отбивался от спешащего на обед водного червя, прикрывая их спины. Тарани выползала на берег, прижимая к себе только две книги. Ему едва хватило сил создать в руке молнию и прицелиться в серый камешек, чтобы открыть проход и спасти их маленький отряд от неминуемой гибели, пока Хейл била его по голове и груди, царапала руки, пытаясь вырваться из его хватки - и бесконечно завывала на одной ноте.       А когда они все оказались за барьером, в относительной безопасности, он наконец ощутил, что лихорадочно дрожит.