Наречённый Стражницей

      — Ох и мразь, а, — злобно шипел Вильгельм всякий раз, как вытаскивал голову из бочки с водой и отряхивался, подобно мокрому псу. — Просто скотина.       — Всё не так плохо, — осторожно заметила Хай Лин, стоя у него за спиной и неловко улыбаясь, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.       — Да куда уж там, — отмахнулся от её подбадриваний парень, а после, задержав дыхание, вновь опустил голову в бочку, отчаянно пытаясь промыть слипшиеся пряди волос пальцами.       Упомянутая скотина лежала вверх брюхом, из которого торчал обломанный ствол дерева. Ларвек уже перестал корчиться в предсмертных муках, хотя множество его лапок то и дело подергивались, будто мозг продолжал посылать им сигналы. Чертова огромная гусеница набросилась на них, едва пятерка вывалилась из портала, и первый же плевок напавшей со спины твари угодил в голову Вильгельма, отбросив его в сторону и приклеив к ближайшему камню. Он даже среагировать не успел и не понял, как оказался на земле. Инстинкты взяли свое, особенно подхлестнутые криками девочек, и он запустил трансформацию, через боль отдирая прилипший затылок от твердой породы. Озлобленные и немало напуганные, они быстро прикончили тварь: Ирма и Хай Лин перевернули ларвека на спину, а Корнелия вогнала в брюхо вырванное с корнем дерево, пока Тарани помогала дезориентированному парню подняться в воздух, подальше от опасной зоны удара хвостом.       — Говорю же, это бесполезно, — грустно подал голос один из повстанцев, когда Вилл в очередной раз вынырнул из бочки. — Эту заразу даже щелок не разъедает. А у ларвеков сейчас к тому же брачный сезон, и их секреция становится ещё более липкой. Хорошо, что не на лицо попало, а то бы ты уже задохнулся.       — Супер, — пнув бочку ногой, Вилл дёргано смахнул рукой капли воды с подбородка и зло передёрнул плечами. — Ножницы есть?       Безымянный боец поспешил скрыться в зеве пещеры, откуда группами выходили повстанцы, чтобы затащить внутрь ящики с припасами. Припасов тех было немного: кое-какие овощи не первой свежести, дичь, вернувшаяся в оживший лес и там же забитая, да украденные пайки с обозов Фобоса. Их теперь тщательно проверяли на яд - две такие поставки забраковали, что привело к определенным расстройствам в рядах повстанцев, хорошо помнивших, к чему привела подобная оплошность в прошлый раз. Беда крылась ещё в том, что поддавшиеся брачному сезону ларвеки начали забираться глубоко в болота и леса в поисках пищи для самок, а запах сырого мяса и гнили они чуяли очень хорошо. Так и выходило, что твари шли по следам крови убитых оленей и кабанов прямо к стоянкам повстанцев, и тем приходилось отбиваться от вредителей, и как раз один такой ларвек и накинулся на Вильгельма. Из голода ли, или просто почуяв в кучке вывалившихся из портала подростков посягателей на обед, но тварь ввязалась в бой, а теперь отправилась к своих предкам. Тем не менее, даже смена облика на магический не спасла намертво склеившиеся волосы.       Корнелия задумчиво крутила свою золотистую длинную прядку между пальцев, закусив губу и поглядывая в сторону Вильгельма. Стой она на пару шагов ближе к нему, плевок угодил бы и ей в голову, и тогда бы именно она сейчас ругалась и пинала тварь ногами за испорченные волосы. Если бы она пришла домой без своей гордой шевелюры, маму бы хватил удар. А Вилл...       — Да, ладно, это только волосы, — поймав сочувствующий взгляд Ирмы, парень махнул рукой. — Отрастут. Обидно только, что затылком приложился.       Вскоре ушедший повстанец вновь показался вдали, но на этот раз в компании Калеба. Даже отсюда было видно его недовольное лицо и паршивое настроение, ощущающееся в чрезмерно твердом шаге и напряженных плечах. Плащ, грязнее обычного, оказался подран у горловины. Вильгельм успел увидеть, как зажегшаяся на губах Корнелии улыбка быстро погасла. Хейл оказалась более глазастой - он разглядел повязку на шее Калеба, только когда порыв ветра ударил ему в грудь и сбил в сторону край простой льняной рубахи.       — Что с тобой стряслось? — воскликнула она, поспешив на встречу.       — Ларвеки, — недовольно пробурчал тот, инстинктивно дернув рукой в сторону раны, но вместо того, чтобы положить ладонь на шею, Калеб осторожно приобнял Корнелию за плечи. — Они доставляют слишком много проблем в последнее время.       — Мы заметили, — не удержав желчи в голосе хмыкнул Вильгельм, а после недоверчиво уставился на подошедшего к нему повстанца с какими-то странными железками в руках. — Это что?       — Ножницы для стрижки овец, — неловко пожал тот плечами, отводя взгляд в сторону. — Ничего другого нет.       — М-да. Ты умеешь ими пользоваться? — невесело рассмотрев тронутое ржавчиной лезвие, Вильгельм тяжело вздохнул, когда мужчина с готовностью кивнул ему. — Ну обкорнай меня тогда как-нибудь.       Повстанец шагнул ему за спину, деловито потянул волосы в сторону, заставив поморщиться - тянущая боль зажгла затылок. Оставалось только надеяться, что он не рассек кожу и липкая дрянь не попала в рану. Ножницы с характерным скрежетом зазвенели над ухом, от чего мурашки пробежали по спине.       — Мы нашли несколько гнезд и смогли их уничтожить, но они все ползут от замка, — Калеб зло сплюнул отдающую железом слюну в земляную пыль, неловко пошевелил раненным плечом. — Там явно сидит матка и от неё нужно избавиться, но пещеры кишат ларвеками. Скорее всего их привлекли остатки еды и помои, сбрасываемые с кухонь. Проклятые твари.       — Откуда ты знаешь? — удивилась Хай Лин. — В смысле, да, их привлекает запах, мы это уже поняли, но...       — Я ведь уже говорил как-то, под замком целый лабиринт катакомб. Множество ходов, их делали на случай захвата замка, чтобы можно было без риска вывести королевскую семью. Мне отец рассказывал, — Калеб закусил губу, на глазах становясь ещё мрачнее. Очевидно, тема была для него болезненной. — Да и... тела замученных в темнице товарищей мы тоже оттуда забирали, когда их выносило течением под стены замка. Дворцовые крысы постоянно сбрасывают что-то в тоннели, а вода выносит это наружу. Сейчас, когда принц Фобос закрылся от нас своим магическим куполом, объедки совершенно перестали вывозить за ворота. Вот оно там гниет и привлекает ларвеков. Там сыро, темно и достаточно пищи - идеальные условия для гнезда матки. Я собираю людей в поход, так что ваша помощь пригодится.       Рассказ и без того был неприятным, но что-то резануло слух не хуже лезвия. Что-то непривычное. Вилл вздрогнул, ощутив холод металла над ухом, а после сообразил:       — Подожди, как ты назвал князя?       — Принц Фобос, — Калеб поморщился, снова дернул раненной рукой. — Принц Фобос. Принц Фобос Эсканор, первый своего имени... — он резко прикусил язык, а после, помянув мать хугонгов, с силой пнул попавшийся под ногу камень. — Черт! Мой принц Фобос!       Было очевидно, что сказать он хотел совершенно другое, но по мелькавшим на лице эмоциям становилось понятно, что у него просто не получается, и от того Калеб злился ещё больше. Увидев, как на виске у парня надувается венка, Корнелия поспешно дотронулась до его руки.       — Не надо, хватит, — негромко и мягко попросила она. — Не заставляй себя.       Ирма и Хай Лин переглянулись, Тарани первая попробовала произнести имя князя. За ней повторили остальные, но когда очередь дошла до повстанцев, у них вырвалось обреченное и злобное "принц".       — Это какая-то магия? Что-то, что распространяется только на жителей Меридиана? — задумчиво потерев подбородок, Тарани окинула взглядом занятых делом бойцов. — Я так понимаю, что никто из вас больше не может назвать его князем. Но почему?       — Потому что принц Фобос вернул себе свои регалии, — неожиданно раздался голос из-за их спин. Они дружно обернулись, чтобы увидеть несущего на спине мешок Элиаса. За прошедшие месяцы бывший королевский художник набрал мышц и нахватался храбрости, и узнать в нем узника картины можно было только по излюбленной накидке и аккуратной бородке. Шел он твердо и легко, будто не ощущая груза на себе, а когда поравнялся с ними, Вилл отметил, что тот стал выше и шире в плечах. — Здравствуйте, друзья, милые леди.       Оказавшая ближе всех к художнику Хай Лин тут же была награждена легким поцелуем в тыльную сторону руки, от чего она неловко рассмеялась и отвернулась, пряча порозовевшие щеки. Ирма уперла руки в пояс, выразительно вздернув подбородок, на что Тарани только закатила глаза, больше заинтересованная в словах Элиаса, чем в его похорошевшем и возмужавшем облике.       — Что вы хотите сказать?       — Регалии - это символы правящего рода. Не только короны королев или мечи королей, которые можно убрать или снять. Когда проходит церемония первого дня рождения все члены династии получают свои регалии, и они остаются с ними навсегда, насколько мне известно. Я видел такие у королевы Вейры, когда писал её портрет. На ней была корона, но она хотела, чтобы я изобразил именно регалии, и позволила разглядеть призрачный венец на её голове, — Элиас на миг прикрыл глаза, будто пытался вспомнить этот момент. — Он казался фантомным, но так ярко сиял, что я едва мог смотреть на него. Регалии не только показывают, что перед тобой важная особа, но и не дают нам оскорблять королевскую семью даже в мыслях.       — А как же Фобос? Вы же столько лет называли его князем и...       — Словами похуже, — хмыкнула Ирма, закончив мысль Хай Лин.       — Это известная история, странно, что вы не знаете. Я думал... - Элиас бросил взгляд на недовольного Калеба, потупился, оборвав фразу в самом начале, и неловко откашлялся. - Принц Фобос был отлучен от семьи и вычеркнут из рода много лет назад королевой Вейрой. Это случилось незадолго до бунта. Королева была в ярости, она даже приказала мне уничтожить все картины с портретами принца, на которых он был в призрачных регалиях. Должно быть, он как-то сумел вернуть их себе с помощью магии, — немного помолчав и оглянувшись по сторонам, Элиас добавил намного тише. — Или с помощью принцессы. Хотя никто верить в это не хочет, но она истинная наследница и вполне могла бы... или её заставили.       — А почему вы никогда нам об этом не говорили? — нахмурилась Тарани, недовольно поправляя очки и смотря то на молчаливого повстанца, то на Элиаса, то на Калеба. — Это же очень важно!       — Нет в этом ничего важного! Отлучен он от семьи или всё ещё в своих правах! — тут же встрепенулся Калеб, будто его укололи иголкой между лопаток. Злость переполняла его, а от невозможности назвать Фобоса как-то иначе она бурлила все сильнее. — Это не меняет совершенно ничего! Принц Фобос всегда... я хочу сказать, что он... Мой отец и мы с Олдерном из-за этого... принца... Да, черт!       Вырвав руку из мягкой хватки Корнелии, Калеб резко развернулся и пошел прочь, нервно поправляя плащ. Элиас тяжело вздохнул, поправил мешок, а после, извинившись, поспешил за вождем. Молчаливый повстанец крайне неловко потоптался на месте, быстро срезал оставшиеся пряди волос и решительно покинул их. Вильгельм даже не успел его поблагодарить, от чего ощутил стыд внутри себя - он даже имени его не запомнил...       — Вот и надо было тебе так говорить! — злобно всплеснула руками Корнелия, потерянно оглядываясь в сторону ушедшего Калеба.       Тарани невозмутимо поправила очки, хотя они ровно сидели на переносице, и почему-то средним пальцем:       — Корнелия, ты уж извини, но это и вправду важная информация. Мы итак ничего не знаем ни о Фобосе, ни о правящей семье Меридиана в целом. Я лишь пытаюсь разобраться, чтобы вытащить Элион, а для этого нам нужно задавать вопросы. Ты же понимаешь, что такое замалчивание может привести к ошибкам? Что если эти регалии как-то влияют на разум? Что если Фобос решит использовать их на Элион?       — Я... — весь боевой настрой Хейл сразу же спал, едва она услышала имя подруги. — Я просто... Извини, я была неправа. Просто Калеб так переживает и я...       — Извинения приняты, — спокойно ответила ей Тарани. — Не стоит. Но нам нужно найти кого-то, кто сможет объяснить все тонкости этих ритуалов. Если целый мир не в состоянии назвать Фобоса тираном, то что будет со временем? Вдруг повстанцы просто не смогут сражаться с ним?       — Это... хреново, — проведя пальцами по обрезанным неровным прядям, Вилл покачал головой. — Тарани, ну ты голова. Только с кем же нам такое обсуждать? Едва ли наши союзники знают подобное, раз уж так и не удосужились сказать о регалиях. Ян Лин тоже вряд ли разбирается, хотя она же была стражницей когда-то, возможно...       — Вильгельм, серьезно? — в голосе Кук проступило раздражение, когда она перебила его на полуслове. — Нам нужен Оракул. Она же ведьма или... что-то в этом роде. Она должна разбираться в истории Меридиана и в магии.       Парень хлопнул себя по лбу, доставая сердце Кондракара из-под рубашки под скептические и насмешливые взгляды девочек. Едва вспышка погасла, трансформируя их в стражниц, он кивнул в сторону мертвого ларвека:       — Тогда уберем эту тварь подальше и наведаемся в Заветный Город.       — А как же Калеб? — вновь подала голос Корнелия, неотрывно смотря в сторону пещеры. — Ему нужна была наша помощь, разве нет?       — Пока он соберет людей и отправит их в поход к замку, пройдет куча времени, сама знаешь, — Вилл недовольно провел по волосам, отмечая, что и в магическом облике они стали гораздо короче. — Мы успеем поговорить с Оракулом, а после сразу вылетим к этому их гнезду. На месте сориентируемся.       Быстро справиться с чудищем не получилось. Мало того, что он был огромным, так ещё и тяжелым, потому в лес его тащила исключительно Корнелия, обмотав тело жгутами корней и лиан. Хай Лин едва подталкивала тушу потоками воздуха, но помощи от этого особой не было, пока они не добрались до заболоченного участка. Деревья здесь были покрыты вечно-зеленым мхом, пахло сыростью, плесенью и перегноем, но, что самое главное, тут была вода, так что к делу смогла подключиться Ирма. Вильгельм выступал в роли поддержки, но получив пару раз потоками ветра в лицо вкупе с ударами в бок от всё ещё задумчивой Тарани, благоразумно заткнулся, не мешая стражницам выполнять свою работу. В итоге девочки втроем кое-как оттащили тварь далеко от лагеря на границу с каньонами и пустошами хугонгов - теперь это, конечно, была скорее молодая долина чем пустошь, - и сбросили ларвека с обрыва. Там его пожрут удивительные хищники Меридиана, а запах гниения останков не донесется до лагеря повстанцев.       После по изначальному плану они посетили несколько убежищ мятежников, убедились, что их помощь не требуется, и только потом смогли отправиться к трущобам и скрытому под ними Заветному Городу. Корнелия порывалась прихватить с собой и Калеба, но общим голосованием было принято пока его не трогать. Расстроившись и немало разозлившись, Хейл промолчала всю дорогу, показательно не смотря в сторону остальной команды, и даже логичные доводы Тарани о дурном настроении и опасности горячей головы на миссии не смогли её успокоить. Лишний раз убедившись, что влюбленные девушки - непроходимые упрямицы, Вилл жестом попросил девочек отстать от Корнелии, мысленно оставив себе пометку потом поговорить по душам. Он уже несколько раз откладывал разговоры с Элион, и вот к чему это привело. Ему не хотелось повторить такую же ошибку теперь и с ней.              Заветный Город встретил их тихими разговорами мятежников и привычной, несколько гнетущей атмосферой. То ли место было само по себе таким, то ли причина крылась в произошедших здесь печальных событиях, но задерживаться в огромных залах не хотелось совершенно. Дежурно улыбаясь людям, они долетели до хода на нижние уровни и погрузились в настоящую тишину. Обиталище Оракула было где-то впереди одинаковых коридоров, но Вильгельм так часто спускался сюда в конце зимы, что безошибочно запомнил верную дорогу до водопада и негласного места встреч с таинственной женщиной. Он немного переживал от того, как она их встретит - в конце концов, парень всегда приходил к Оракулу по её личному приглашению, а сейчас они вторглись на её территорию без предупреждения. Таинственная женщина заставляла его напрягаться всякий раз, как Вилл оказывался под пронзительным взглядом её горящих глаз, от чего чувство собственной незначительности и ущербности само собой поднимало свою мерзкую морду в глубине души, - и сейчас он откровенно радовался, что не останется с ведьмой наедине.       Ставший привычным гул водопада встретил их издалека, а вслед за ним появилась и характерная влажность с сыростью в воздухе. Под землей и без того было прохладно, а уж в огромных залах Заветного Города и того хуже, так что неудивительно, что у Оракула никогда не бывает гостей. Их самих защищала магия сердца Кондракара, но простым людям здесь должно быть страшно холодно.       В душе Вильгельм надеялся, что женщина как-то своим магическим чутьем почувствует их приближение и уже будет ждать их в зале с водопадом, таинственно поблескивая глазами из-под капюшона и готовясь шелестяще поприветствовать подростков, но в реальности их встретил только мрак зала, слабо разгоняемый сиянием воды. Он нехотя вышел вперед, прочистил горло и громко позвал:       — Госпожа Оракул! Это мы, стражницы завесы!       Вилл терпеливо помолчал, твердо стоя на скользких камнях близ водопада, внимательно прислушивался к любому шороху и всплеску, но так и не обнаружил ничего, что могло бы намекнуть на присутствие ведьмы. Корнелия нетерпеливо скрестила руки на груди и теперь постукивала пальцами по напряженному предплечью, сверля его спину недовольным взглядом, будто это сам Вильгельм подговорил Оракула не появляться перед ними. Ирма скучающе обвела мрачный зал взглядом, качаясь с пятки на носок. Тарани продолжала витать в своих мыслях, задумчиво теребя край косички, и только Хай Лин приблизилась к парню, встала на соседний камень и так же громко произнесла:       — Извините за вторжение, но нам нужна помощь!       Они ещё пару секунд постояли в тишине, ожидая появления Оракула, а после нервно переглянулись, так и не получив никакого отклика. Корнелия громко фыркнула, но Вилл не стал обращать на неё внимание - сейчас в ней говорила обида за Калеба.       — Она же живет за водопадом, да? — не выдержав тишины, подала голос Ирма, подходя к краю водной глади. — Сейчас мы "постучимся".       — Ирма, я не уверен, что это хорошая идея, — неуверенно протянул Вилл, вспомнив немногочисленные, но неприятные разговоры с ведьмой.       — Да ладно, я сейчас просто... Ой! — Лэр уже подняла руки, собираясь подчинить себе поток и направить его в другую сторону, чтобы посмотреть, что кроется за водопадом, но именно в этот момент из-за воды появилась высокая, худощавая фигура Оракула, и она неловко отскочила назад, нервно улыбаясь. — Это вы, здравствуйте.       — Нынешнее поколение стражниц страшно нетерпеливо, — в тихом голосе было сложно разобрать интонации, но они дружно почувствовали недовольство женщины. — Что вам нужно?       — Извините ещё раз, что отвлекаем, но нам нужно узнать о регалиях, — бросив взгляд на стушевавшуюся Хай Лин, Вильгельм нехотя взял вверх в диалоге. — Нам стало известно, что никто на Меридиане больше не может обращаться к Фобосу, как к князю.       — Так и есть, — прошелестела Оракул, недовольно прикрыв глаза и нахмурив белоснежное лицо. — Принц Фобос вошел в свои права. Несколько дней назад я ощутила сильный магический всплеск и сразу поняла, что регалии вернулись к нему от рук наследницы престола.       — Элион не стала бы..! — поддавшись вперед начала возмущаться Корнелия, но, стоило только Оракулу повернуться в её сторону, как девушка невольно сделала два шага назад, резко побледнев.       — Только королевы Меридиана вправе давать и скрывать регалии, — холодно произнесла она, сверля каждого из них взглядом. — Они проводят ритуал на первые именины наследников, они же вправе заблокировать регалии или вернуть их в действие. Принцесса Элион, будучи наследницей престола и почти-королевой, восстановила принца Фобоса в его правах - это я знаю точно.       — И мы никак не можем повлиять на это? Нас же не коснулись регалии.       — Вы - выходцы из другого мира, в вас нет и капли Меридианской крови, потому вы не чувствуете этих оков, — до Вильгельма вдруг дошло, что раздражение Оракула идет от того, что она сама теперь ограничена в своих словах, а не от их присутствия здесь. — Я ищу способ снять с себя влияние регалий, но пока безрезультатно.       — Что ещё эти штуки могут делать? — подала голос Тарани, бесстрашно шагнув вперед и встав на камень рядом с Вильгельмом, так что ему пришлось потесниться. — Если они способны влиять на волю меридианцев, они могут склонить повстанцев на сторону Фобоса?       — При долгом воздействии силы оков станут больше, пока не подчинят большинство. Это несильные изменения, но люди к ним привыкают и теряют желание бороться. Только маги других родов могли противостоять регалиям, однако сейчас остались только Эсканоры и никто не в силах оспорить их власть и занять королевский трон.       — То есть, во время переворота людям помогли выйти из-под власти регалий Эсканоров... другие маги из других аристократических семей, — глаза Тарани зажглись азартом, будто она наконец нашла какую-то несостыковку и разобралась в ней, в то время как Оракул недовольно поджала губы, всего на секунду, но Вилл успел увидеть это скупое движение. — То есть был кто-то ещё невероятно могущественный, чтобы притупить влияние этих оков, что позволило людям убить царскую семью.       — Не кому-то. Принцу Фобосу, — поправила её ведьма, скрещивая руки на груди, однако Вильгельму теперь казалось, что это не надменный жест, а защитный, будто она сболтнула лишнего и теперь не знает, как отвертеться. В последнее время он часто делал так в общении с матерью и Мэттом. — Это он поднял лордов на бунт и пошел войной на свою семью, за что и был лишен регалий.       — Вот как? — Тарани удивленно приподняла брови и как-то нехорошо посмотрела на женщину, придирчиво окидывая её внимательным взглядом.       — Это всё, конечно, здорово, но мы только и делаем, что тратим время на разговоры, — перебивая Тарани, недовольно проговорила Корнелия, вновь найдя в себе силы приблизиться и открыто посмотреть на ведьму. — Нам нужно попасть в замок и вытащить оттуда Элион. У вас, многоуважаемый Оракул, есть идеи, как прорваться за барьер? — судя по желчи в голосе, она далеко не испытывала к ведьме ничего похожего на уважение.       Вильгельм успел испугаться. Он вообще испытывал страх перед этой дамой, - и ему даже не было за это стыдно, - и парень старался не провоцировать эту непонятную женщину, а Корнелия решилась идти на открытую конфронтацию. Вилл боялся реакции Оракула, но та вдруг как-то совсем криво улыбнулась и извлекла из рукава маленький черный мешочек. Острое чувство дежавю кольнуло сердце - похожий мешочек она дала Вильгельму, когда приказала облететь лагеря повстанцев и сложить в кучу тела умерших. Женщина отпустила его, но мешок не упал, а плавно поплыл по воздуху прямо в руки Хейл.       — Барьер опутывает весь замок, но это очень энергозатратно и он должен быть закреплен на чем-то. На каком-нибудь сильном источнике энергии. Тем не менее его поле не статично и может искажаться в плотности, если по нему бить в одно и тоже место. Тогда вся его сила стечет в эту сторону, чтобы удержать защиту.       — Третий закон Ньютона, сила действия равна силе противодействия, — Тарани так резко подняла голову, что косички хлестнули Вильгельма по лицу. — То есть, если мы будем пытаться прорвать барьер с одной стороны, есть шанс, что с другой он истончится?       — Возможно, — согласно кивнула Оракул, что, впрочем, было почти незаметно из-за капюшона. — Как я уже сказала, барьер подвижен и реагирует на "раздражители". Основываясь на этом, я пыталась придумать средство его преодоления. Это пробный вариант. Камни-громовики, — она вдруг резко посмотрела на парня и внутри, в месте, где в груди лежало Сердце Кондракара, что-то болезненно вцепилось в его настоящее сердце, но это чувство быстро отпустило - Вилл даже не успел поморщиться. — Пусть хранитель ударит по ним молнией. Камни взорвутся и создадут небольшую брешь в барьере, у вас будет несколько секунд, чтобы проникнуть внутрь. Но я не могу обещать, что это сработает дважды, как и не могу обещать, что принц Фобос не заметит вмешательства.       — Спасибо и на этом, — процедила Корнелия, тут же заглядывая в мешочек.       — Теперь уходите, — таким же недовольным тоном вторила ей Оракул. — Я должна решить проблему оков.       Не прощаясь, ведьма вновь скрылась за водопадом. Вилл хотел что-то сказать, как-то придержать её, ведь они почти не получили ответы, но Корнелия развернулась в тот же миг и спешно вылетела из зала. Пришлось последовать за ней. Догнав её только у выхода из нижних уровней, парень крепко схватил её за плечо и заставил остановиться.       — Ну что? — недовольно дернулась Хейл, пытаясь вырваться, но из этого ничего не вышло, хватка у Вильгельма была железная.       — Ничего. Куда ты так сорвалась! Мы почти не поговорили.       — Ты идиот, Вилл, если думаешь, что она стала бы с нами разговаривать. Ты разве не видишь, что она не принимает нас за стражниц? Мы для неё просто назойливые мухи и ни на какие вопросы она отвечать не будет. Это была глупая затея.       — Тем не менее, мы всё-таки что-то узнали! — горячо возразил Вильгельм, скорее из упертости и вспыхнувшего раздражения, чем от веры в свои слова.       — Что мы узнали? Что Фобос мерзавец и конченная скотина? Что он убил своих родных, убивает и мучает людей Меридиана, а теперь он ещё и силенок набрался с этими регалиями? Уж извини, но я это и без Оракула знаю!       — Всё равно ты не должна была так на неё срываться, мы ничего о ней и её силах не знаем. Возможно, именно она тогда помогла людям бороться с регалиями, а даже если это не так, то именно Оракул всё это время поддерживала восстание.       — Что-то мало от неё толку, — едко ухмыльнулась Корнелия. — То-то повстанцы забились не то что под пол, как крысы, а глубоко в...       — Эй-эй, хорош, вы чего, — вмешалась Хай Лин, резко встав между ними. — Да, ситуация тяжелая и непонятная, но давайте не будет ругаться! Мы же команда!       — Элион заперта в замке, а мы, вместо того, чтобы вытащить её оттуда, занимаемся разговорами! — взмахнув руками, Корнелия злобно рассмеялась; стены вокруг них задрожали. — Я одна здесь не лишилась рассудка? Нашу подругу похитили, её дом перевернули вверх дном, с ней нет никакой связи, родители пропали в тюрьме, а мы всё осторожничаем! Мы должны вытащить её оттуда! Хватит ходить вокруг, пора ударить по Фобосу! Иначе для чего были все эти тренировки? Все эти сражения? У нас есть возможность разбить барьер, так давайте соберем мятежников и нагрянем в замок!       — Ты с ума сошла, ты видела этих мятежников? — сорвался в ответ Вильгельм, и даже стоявшая между ними Хай Лин не помогла - её резким движением отодвинули в сторону, как какую-то мебель. — Они голодают, у них нет вооружения, у нас старики и дети в рядах! Ты их хочешь послать в бой, на верную смерть?! Мы не только проиграем, но и самолично убьем всех несогласных, оказав Фобосу услугу! А что? Отличная идея! — он похлопал в ладони и злобно ухмыльнулся; в полумраке коридора его кривая улыбка была похожа на трещину. — Фобос не тронет Элион до её пятнадцатилетия, у нас ещё есть время! Но вместо того, чтобы нормально подготовиться и придумать, как вооружить всех этих людей, да, давай убьем всех повстанцев, чтобы некому было идти и спасать её! А Фобос поставит тебе памятник с надписью "Верная помощница"!       — Вилл, пожалуйста, — у Корнелии на глазах выступили слезы, и до того молчавшая Ирма осторожно положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить, но парень грубо спихнул её, продолжая наступать на Хейл.       — Меня тоже это злит! Я тоже злюсь на себя! — закричал он, и эхо подхватило его голос. — Я каждый день вспоминаю о том, что не позвонил Элион, ясно?! Думаю, что должен был встать и полететь к ней, когда она не ответила, но я слишком устал и не захотел, слышишь! Я хотел отдохнуть и из-за этого она пропала! Это я виноват, да, я и без тебя это знаю, прекрати мне об этом напоминать! — Вильгельм тяжело сглотнул вставший ком в горле, вытер вспотевшие ладони о бедра и быстро сморгнул влагу в глазах. — Но я пытаюсь это исправить, как могу! Я помню, что все эти люди - они не защищены от магии, как мы с тобой. Их руки и ноги ломаются, они обжигаются, ранятся от выстрелов и мечей, и я не могу их вылечить щелканьем пальцев или поднеся к ним Сердце Кондракара! Это я попался в руки Фобосу, это я знаю, как сильно он может бить! Меня амулет не спас от боли и я отключился перед ним, а у них нет и этого долбанного магического облика! Им нужно оружие, нужны доспехи, медики, регулярные поставки еды, и мы не можем им этого дать! И если мы сейчас поведем их в замок, мы просто убьем их!       Вилл злобно зажмурился, ощущая, как трещат молнии где-то внутри него, как они жалят его органы и разрывают на части, а после развернулся и запустил в сторону сгусток силы. Девочки шарахнулись прочь, грохот прокатился по залу, на зеленой колонне остался темный след. Он запустил еще одну шаровую молнию, теперь в другую сторону, тяжело выпустил воздух из легких, а после на грани слышимости прошептал:       — Может, ты и права, я не знаю. Может, нам надо поднять людей на восстание прямо сейчас, пока регалии Фобоса не так сильны и они не утратили желание бороться. Может, мы должны торопиться и воспевать браваду о борьбе и свержении узурпатора. Так же, как это было во время переворота.       — Ты не понял, Вилл, — спокойно произнесла Тарани, медленно подходя к нему в наступившей тишине. - В перевороте участвовали другие аристократы и их маги. Это их магия помогла ослабить регалии. Но если смотреть на это со стороны переворота, то получается, что кому-то было выгодно полностью уничтожить Эсканоров, и это явно не Фобос.       — Почему? — тихо спросила Корнелия, пытаясь задавить лезущие из горла всхлипы.       — Потому что на момент переворота он уже был без регалий и он не смог бы восстановить свою власть без матери-королевы, — так же негромко пояснила Тарани. — Для него хотя бы она должна была остаться в живых, ведь никто не коронует простого князя. Он должен был снова стать принцем, а власть возвращать регалии есть только у правящих королев.       — Черт, я ничего в политике и интригах не понимаю, — Ирма неловко почесала затылок. — По твоему выходит, что от Эсканоров хотели избавиться, чтобы кто-то другой стал царской семьей, но зачем тогда было красть Элион?       — Вот именно, зачем было её красть, если можно просто убить новорожденного ребенка? — Корнелия все-таки всхлипнула и Тарани чуть виновато вжала голову в плечи и постаралась поскорее переключить внимание со своих неосторожных слов. — Какая-такая сила есть у королев, что они властвовали над целым миром и не появилось других королевств со своими королями? Почему нет других стран? Мы знаем, что есть горцы и наверняка существуют другие племена, но почему нет других королев? Почему только одна? Почему Меридиан так сильно изменился с появлением здесь Элион и почему никто не хочет говорить нам причину этих изменений?!       Тишина зала стала ей ответом, и только редкие всхлипы и тяжелое дыхание было слышно благодаря эху. Корнелия и Вильгельм стояли на видимом расстоянии и старались не смотреть на друг друга, Хай Лин и Ирма неловко топтались между ними, и только Тарани обводила их всех взглядом, впрочем, не дожидаясь никаких предположений. Она пыталась сложить картинку в своей голове, но ей не хватало деталей, а те, что были, противоречили друг другу.       — Здесь что-то не то, вот что я вам скажу, — наконец снова заговорила она и в глазах у нее заплясало пламя. — Мы слишком долго ходили в неведении, а теперь не знаем, что вообще происходит, нам не от чего оттолкнуться! И даже спросить не у кого, эта ведьма точно себе на уме! Она соврала. Элиас сказал, что королева Вейра приказала уничтожить все портреты Фобоса с регалиями, и только потом сослала его из замка. Получается, что когда началось восстание, он уже не был принцем и никакой защиты на нем не было, кроме его собственной магии. Оракул намеренно не сказала нам правду, но для какой цели? Знаете что? Нам нужно в замок. И не просто в гнездо ларвеков, нам нужно попасть в библиотеку.       — Ту самую, огромную и запутанную, как лабиринт? — Ирма нервно переступила с ноги на ногу, во всех красках вспомнив их непростое и невеселое путешествие в замке без своих сил, как и последующую встречу с нежитью Охотником и его псиной.       — Да, именно, — Тарани решительно кивнула. — Там наверняка есть летописи по истории Меридиана, и может быть, мы найдем какие-то ответы.       Ненадолго вновь наступила тишина, пока Вильгельм громко и тяжело не вздохнул, с силой потирая свою переносицу. Смотря в мраморный пол он укусил себя за губу, прежче чем наконец смог взять себя в руки и заговорить:       — Ладно. Летим к гнезду и помогаем Калебу с ларвеками. Потом опробуем камни-громовики. Если сработает, будем ориентироваться на месте: возьмем с собой несколько повстанцев из тех, кто не будет ранен и разделимся на две команды; кто-то полетит за книгами, а кто-то на поиски Элион, или все вместе займемся чем-то одним. Если... если второй раз не получится пробить барьер с помощью этих камней и мы застрянем внутри с армией Фобоса и им самим... — он через силу сглотнул, отворачиваясь в сторону, чтобы никто не увидел мелькнувший страх в его глазах. — ...тогда поищем артефакт, на котором держится барьер.