Я спущусь за тобой в ад

Аврил

Корнуэл светит мне лампочкой в глаз. Довольно долго. - Расширен уже 48 часов… Такого не может быть… - бормочет, - Открой рот. Увиденное на моём лице заставляет проявить его некую вежливость, если она уместна в моём положении. - Пожалуйста, открой рот. Туда она заглядывает с особой тщательностью, разве что саму слюну не рассматривает. - Запястье. Протягиваю ему руку; его палец находит нужную точку и тот минуту неподвижен на ней. - Учащён. Пульс учащён. Корнуэл делает пометки в своём бордовом блокнотике с незнакомой эмблемой – буква «К» на фоне голубого неба. - Ложись. Я послушаю твоё сердце. - Что-то не так? – уже на кровати спрашиваю я. Когда я задираю халат, его взгляду открывается моя обнажённая грудь, профессиональным движением к которой присасываются датчики. Кар-ди-ог-рам-ма, мысленно, по словам произношу я. За эту неделю мне делали её сто пятьдесят четыре раза. Сейчас сто пятьдесят пятый. - Банальная процедура. Показатели остались те же, но это не значит, что они в норме. Корнуэл смотрит в экран монитора; овал лица сосредоточен и неподвижен. - Мг… Можешь, одеваться. Я одёргиваю халат. - Готовься ко сну, я навещу тебя только утром, - и уходит. - Т.е. Головин погиб. Вы это хотите мне сказать? Вейранк держит меня на своём допросе уже 3 час. У него дёргается правое веко. Красные пятна растекаются по лицу. Испарина на лбу. Острые кошачьи глазки мелькают между губ, рождая всё новые и новые вопросы. Неприятно. Гадко. Тошно. И мне хочется выпить. Он начинает злиться; а моя обманчивая невозмутимость грозится прорвать барьер, где надёжно спрятана вспыльчивость вместе с прославенным похуизмом. - Если мертвецы ходят по улице и жрут, что попало, то да - он сдох! – чуть нервнее обычного отвечаю я. Вейранк смотрит на меня с заботой крокодила. - Мы же оба знаем, что вы лжёте, - он со вздохом сдирает очки с переносицы. – Послушайте, Корнуэл дал мне чёткие инструкции – допрашивать вас до тех пор, пока вы не скажете правду. И можете надеяться, что без неё я вас не отпущу. Пусть даже для этого мне придётся применить неординарные способы. - Неординарные способы? - Что вы больше предпочитаете? Иглы под ногти, электрошок, избиение почек, отрезание пальцев с интервалов в 15 минут или, может, удушение, холодную воду в нос, растягивание конечностей вместе с разрушением костной системы? Я уже молчу о традиционных способах – порче вашего личика. Ну, так что же? Мысленно я уже вырвала и растоптала его глотку. - Он умер. Это всё, что я знаю. - Вы имеете в виду, он также умер, как те зомби? «Зомби» - этот мелодраматичный термин я впервые услышала здесь. Мы называли их по старинке, тварями. - Да. Сдох. - Т.е. вы… - Вейранк, если вы пытаете уличить меня в мерзкой связи с этой тварью, то напрасно. - Насколько мне известно, Александр Головин… - Александра Головина больше нет. Есть безымянная тварь. И прекратите говорить о нём, как о человеке! - До того, как Александр Головин погиб… - Умер. Умер, Вейранк. Это разные вещи. - «Умер» Ал… Эта тварь не пыталась наладить с вами контакт? - Что вы имеете в виду под контактом? - Ну, он искал вас? - И не только он. - Я имею в виду только его. - Да. Чтобы убить и сожрать. Уж не знаю, в каком порядке он выполнял бы эти действия. - Тварь убила в нём человека? - Абсолютно. - Но у меня есть сведения, что вы и ваши друзья пытались разыскать его. Более того, вы его нашли. - Это ложь. В тот момент, когда он стал тварью, Александр Головин прекратил для меня существовать. - У вас была крепкая привязанность друг другу. - Вейранк, вы не знаете тот ад, через который я прошла. Я ещё раз прошу прекратить меня уличивать в связи с этой ходячей падалью, потому что если и есть на этой Земле существа, которых я больше всего ненавижу, то это они… Я устала. От вас и ваших допросов. - Взаимно, – холодные глаза блеснули в свете лампы. Спустя несколько часов я лежала в ванной и молча глотала слёзы. Крик царапался в горле, но я не могла допустить его выхода. Повсюду чернели вездесущие глаза гладких, небольших камер. Показать этим бесчувственным идиотам спектакль? Лучше удавиться собственной болью. Мне приходится с невозмутимым видом поглощать суповую воду. Без соли и каких-либо ингредиентов. И жалкий кусок хлеба в виде поощрения за «хорошее поведение». - Аврил, вы поели? Поднимаю глаза на вытянувшегося передо мной охранника. - А ты как думаешь. - Вам следует сейчас же пройти в процедурный кабинет. К доктору Корнуэлу. - Корнуэл подождёт. А вот голодная пациентка ему ни к чему. Но охранник не сгибаем. Он наклоняется к столу и почти шёпотом говорит: - Сейчас же. - Пошёл ты! Он морщится. Сеть морщинок рассыпается на его лице подобно корням деревьев, вгрызающихся в плоть земли. Я знаю, что он не хочет этого делать. И заранее прощаю. - Уберите ложку… Кладу на стол алюминиевый предмет. Току ничего не должно мешать. - Какого хрена, Аврил? – раздражённым шёпотом кричит он. Спокойно отвечаю. - Давай без истерик. Просто сделай, что должен. - Чёрт тебя разбери… – и чуть громче добавляет. – Встать! Подчиняюсь. - Через вашу кожу будет пропущен… Я зажмуриваю глаза и с силой представляю софиты… и толпы зрителей… сияющую сцену вместе с догорающей сигаретой в руке… блестящий пот на лбу и на шее… бешеное рукоплескание моих обожателей... Напрасно. Заряд взорвал моё тело прежде, чем добрался до сердца. Сто пятьдесят шестой раз. Закрываю халатом грудь. Корнуэл сосредоточенно пишет в своём блокнотике. - И снова ничего. Аврил, я ещё не встречал такой, как вы… - Доктор, - улыбаюсь обманчиво-мило, - вы клеитесь ко мне? Поднимает голову из блокнота и чуть насмешливо отвечает мне улыбкой. - Как можно. Вы же сейчас в трауре. Он успевает погрузиться в свою писанину и не заметить мою злость, выступившую в виде сжатых кулаков. Я вырву тебе глотку. И станцую на ней. Ублюдок. - Можете идти, - милостиво разрешает мне Корнуэл. – И… простите, если обидел вас. - Конечно, - выдавливаю я. - Он не был вашим мужем, чтобы носить траур. Лёд тронулся. И я больше не контролировала свою ярость. …Вдруг сбежалось человек пятнадцать охраны, вооружённые до зубов. Меня бросили вниз – носом в пол. Руки завели за спину, и что-то металлическое защёлкнулось на запястьях. - Вот ты и попалась… - слышу, как поднимают доктора. Он кашляет. И тело сотрясает дрожь. Скоро покажут себя и последствия шока. - А я дурак… - снова кашель; всё это время я лежу на холодном полу, мой затылок удерживает чья-то гнусная лапа, - думал, как это тебя развести? Оказалось, лишь одно небрежное упоминание твоего… бывшего действует на тебя, как красная тряпка. Я слышу, как он давится воздухом. Конечно, я чуть не вырвала его глотку. И частичка «чуть» меня раздражает. - Ты его всё ещё любишь? Приказываю себе заткнуться. Иначе с мясом выдерну эти грёбаные наручники… И, тогда, эти людишки лично на себе ощутят мой собственный сценарий их конца света. - Но это уже неважно. Главное, что я знаю, кто ты. Ты довольно неплохо маскируешься. Контролируешь себя отменно. И сердце работает. Ты же не совсем обращена, частично, да? Наталкивается на моё молчание и начинает смеяться, правда потом давится кашлем. - Теперь ты собственность НАТО, дорогуша. Даже спустя несколько секунд я так и не смогла переварить его фразу. - Уберите её отсюда. Меня что-то разбудило, потом оказалось, что меня тормошит тот охранник с электрошоком. И сильно удивляется моей руке на своём горле. Будто не он выжигал током моё тело несколько дней назад. Отпускаю его. У меня нет причин на него злиться. - Ты могла убить меня! - Не подкрадывайся ко мне больше. - Я всё провернул. Но есть… - Сначала мне нужно увидеться с Кэртисом! Он должен приехать и… - даже в темноте я вижу, как осунулось его лицо. Плохие новости. Чертовки плохие новости. У меня падает сердце. С отвратительным всё-кончено-мать-твою. - Он не придёт… так? Бреннан молчит. - Он уже приходил, Аврил. Я слышу звук собственного отчаяния и бессилия. - Но как? Мы должны были увидеться… - А вы и виделись. По - крайне мере, он тебя очень хорошо видел. Корнуэл показал тебя на камере. - Он… что? - Показал ему видео с камеры в день твоего первого приезда сюда. Там, где ты буйно демонстрируешь свою ярость и убиваешь охранников одного за другим. Корнуэл показал ему это сегодняшним числом. Всё как по маслу расписал о твоём срыве и о проблемах принятия внешней среды твоим разумом. Я ругаюсь. - Сукин сын. А Кэртис? Поверил? - Как ни странно, да. Старик здорово запудрил ему мозги, подтверждая свой бред анализами и какими-то заключения медицинского совета. - Ну, а ты почему ничего не сделал? - Что по - твоему я должен был сделать? Ворваться к нему в кабинет и сказать, что Аврил лежит в подвале? Что ни фига она не проблемная? И что с принятием внешней среды у неё всё в порядке?! Хочешь, я скажу, что было бы потом? - Не надо. - Кэртис побежал бы к тебе, а меня бы грохнули в укромном уголке. Но потом Корнуэл придумал бы 1000000000 способов, по которым тебе очень нужно остаться тут. Кэртис бы уехал, обещая навещать тебя, а у тебя больше бы не осталось здесь друзей. - Замолчи, пожалуйста. Я знаю это дерьмо. - Это хорошо, что знаешь… Уф, зато сейчас мы можем бежать. Я всё устроил. Его слова не могут быть правдой. Должно случиться чудо, чтобы я смогла поверить им. - Но тебе придётся умереть. Я не знаю, как я допускаю это. Я кричу, пытаясь защититься, пытаясь сломать ему руки, но в следующую секунду я дёргаюсь, широко открываю рот и чувствую тот самый огненный заряд, расползающийся по моему телу с сумасшедшей скоростью. Перед тем как умереть, Бреннан обнимает меня и шепчет. - Прости. А у меня нет сил затащить его в ад вместе с собой. Я вижу перед собой асфальт. Слышу рёв двигателя. Мне холодно и я всё ещё обижена на него. Он чувствует себя последним мерзавцем. Он то и дело бросает на меня косые взгляды. Наконец, я решаю заговорить. - Сколько? Тяжкий вздох раздаётся с водительского кресла. - Бреннан. Сколько. - Тысяча киловатт… ну или около того. Отрешённо смотрю перед собой. Я действительно чудовище, если выжила. - И… как? У меня в голове не укладывается! - Адреналин. - Ну, конечно, - щёлкаю пальцами. Только эта херовина могла вырвать мою задницу с того света! - Прости, слушай… и я в правду был… - Бреннан… - … жесток, но это всё, потому что я реально хотел вытащить тебя оттуда, понимаешь? Я сжимаю его руку. - Всё в порядке. Ты правильно поступил. - Я причинил тебе боль. - Я осталась жить. И я всё забыла, - одна из самых наглых ложь за всю историю моей жизни. Он не поверил мне. И правильно сделал. Я херовая актриса. - Бери, - внезапно протягивает он еду для меня. Я посмотрела на сэндвич и улыбнулась. - И это всё, что ты можешь мне предложить после тысячи киловатт? Улыбается. - Бери, иначе сам съем. Выпиваю всю бутылку с минералкой и съедаю сэндвич, предварительно опустошив его от мяса. - Спасибо тебе за еду. В этой дыре из меня хотели вылепить анорексичку. Хреееен. У них ничего не вышло. - Я бы так не сказал, - добродушно рассмеялся Бреннан. – Паршиво выглядишь. Я показываю ему кулак. Мы остановились на заправке. Пока Бреннан заправлял машину, я выбежала в туалет. И там, в пыльном зеркале я смотрела на своё отражение и пыталась убедить себя, что я дома. Я вернулась в привычный мир. Больше ни одна тварь не выскочит из-за угла, чтобы распотрошить меня. Брызгаю на лицо водой. Что мне делать с тем, что творится в моей душе? Как забыть тот ужас? Даже если вырвать его клешни и сжечь, следы от них накрепко въелись во мне. А кошмары? Хлопает дверца кабины и оттуда выходит миловидная девушка. Косится на меня и моет руки. Я убираю руку с пустого кармана, чувствуя себя полной дурой. Мне нужен мой автомат. Нож. Верёвки. Взрывчатки. Хлопает дверь туалета, на этот раз девушка выходит, оставляя меня наедине со своими безумными мыслями. - Твою мать! – я вытираю набежавшие слёзы. Отражение в зеркале выглядит таким никчёмным. Вместо всего этого оружейного хлама, мне нужны чёткие прописанные инструкции, как, чёрт возьми, не вздрагивать и жить в нормальном, человеческом мире? Позвонить Кэртису, решаю я, направляясь к машине. Бреннан жуёт шоколадный батончик и настраивает радио на нужную волну. При виде меня он улыбается. - Я и тебе купил пожрать. - Дай телефон, позвоню Кэртису. - Уже звонил, не отвечает. Потом ещё раз наберём. Будешь? – бросает на мои колени пакет с вкусностями и бутылку колы. Меня привлекает только жидкость. - Спасибо, не голодна. - Слушай, - немного чавкая, говорит он. – А что там… В этой России? Что за фигня? Никто толком не говорит, там что… чудища какие-то? - Не будь вторым Вейранком, - усмехаюсь. - А это кто? - Заткнись, Бреннан. Я прыгаю так высоко, что ощущаю на своём лице дыхание неба. - Ты здесь? – спрашиваю я очень осторожно, превращая своим голосом слова в тончайший шёлк, словно они могли разрушать весь тот рай, что мне удалось создать для встречи с ним. - Аврил, - отвечает мне Сашка, и небеса улыбаются его улыбкой. … -Чёрт возьми, Аврил! – я просыпаюсь от резкого возгласа Бреннана. Оказывается, я чуть не сломала ему руку. - Я же говорила не подкрадываться ко мне! - А как тебя можно было ещё разбудить?! - Мы приехали? – протираю глаза. Внутри меня всё ухает и стонет. Не сон, а сущее проклятье. - Да, - отвечает Бреннан, потирая ушибленное запястье. – Похоже, придётся накладывать гипс. Я хлопаю его по плечу и выхожу из машины. О, Пресвятая Дева Мария! Тропинка выбегает из-под ног, взбирается на крутую гору и ведёт прямо к сказочному домику на вершине. Облака, густые и тяжёлые, плывут низко. Ещё немного и они заденут крышу, думаю я, поднимаясь на гору. Она обсыпана весенними молодыми травами, полевыми цветами, лишайником, местами поросшая мхом, иногда приходится обходить большие полутораметровые камни, которых я бы назвала валунами. Воздух… тут чистый, свободный. Я дышу полной грудью, на губах расцветает улыбка. - Бреннан! – оборачиваюсь. Мой спутник только начинает подъём. - Мне тут нравится! – показываю большой палец. Ветер не спеша врезается в незнакомые цветы, в мои развевающиеся волосы, заползает под одежду. Отсюда открывается неповторимый вид на спокойно раскинувшийся Лос-Анджелес. Я даже вижу знаменитую гору Голливуд. Улыбаюсь, видя как Бреннан ругается, обходя большие валуны. - Справа тропинка есть, держись её, - кричу я ему и без труда преодолеваю оставшиеся ступеньки. Разумеется, дверь заперта. Но ненадолго. Я не пользуюсь пилочками, шпильками и разными там женскими шпионскими штучками, у меня свой метод – с ноги. Внутри дом поражает. Высокий потолок, окна на всю стену, старинная плитка, местами потрескавшаяся и сильно запыленная. Тут всего одна комната. Одна большая круглая комната. Нахожу кухонный столик у стены вместе с газовой плитой и множествам ящиков. Посередине дома стоят три стола: двое из них заняты ноутбуками и нетбуками. И одна односпальная кровать возле огромного окна. Ещё вижу 2 стула. На этот мебель заканчивается. Подхожу к окну и радуюсь, что оно без штор. Ненавижу эти висячие тряпки. - Ты сломала дверь! – слышу входящего Бреннана. - Тут так красиво… - Вообще-то у меня был ключ, если бы немного подождала… - Бреннан! – поворачиваюсь к нему. Довольно высокий мужчина, очень симпатичный, с разлетающимися густыми бровями, про такие обычно говорят «как крылья», тогда ему на все 150% достались крылья птеродактиля. Большой с горбинкой нос, полные, чувственные губы, которые могут сужаться в неприятную полоску, развитая мускулатура – для любой девушки он мог бы стать героем её романа. И брюнет, разве Бреннан не конфетка? - Ты так разглядываешь меня… - говорит он, снимая куртку. Под ней белая футболка. - Спасибо за дом, он очень красивый. - Спасибо Кэртису, это его деньги. - Кстати, Кэртис. Тут ловит телефон? - И он даже имеется, - он показывает на стол, заваленный компьютерами. - А туалет с ванной тут есть? – спрашиваю, нажимая кнопки мобильного телефона. - Только вместо ванны душ. Они в той комнатке, - и Бреннан направляется к двери, что вбита около стены с кухней. Судя по всему, там и туалет с душем. - Оригинальный план дома… - в телефоне всё те же гудки. Немного начинаю нервничать. На меня снова нахлынули воспоминания из дождя и горы трупов. Грязь под ногами, не вовремя закончившая обойма с патронами. И Кэртис…таким странным проникновенным взглядом, разглядывавший меня... О Боже, попытайся выкинуть это из головы. - Слушаю, - низкий рокочущий голос медленно заползает в мои уши. - Это я… - Аврил?! - Бреннан вытащил меня оттуда. - Подожди, в смысле вытащил? Ты же проходила курс лечения! – я слышу гул в телефоне, значит Кэртис сейчас в дороге. - Вернее, твой чокнутый докторишко пытал меня, кстати, я ему чуть не вырвала глотку. Надеюсь, страховки на этот случай у него нет… - Этот ублюдок пытал тебя… - С ним и Вейранк был. Только этот допрашивал меня. Больше запугивал, если честно. - Ты в порядке? – голос разливается желе; мне приятна его забота. Наверное, чуть больше, чем следует. - Да, я в порядке. - Где ты сейчас? - Л/А. Домик на горке. Отсюда потрясающий вид на Голливуд. - Это плохо… Но ладно, хотя бы так. У нас с Терминатором вроде бы перемирие. - Это хорошо! Ты сможешь приехать ко мне? Я молюсь, чтобы мои настоящие мысли не вылезли наружу вместе с довольно откровенным подтекстом этого вопроса. - Конечно. Тебе всего хватает? Что привезти? - Продуктов и оружия. - Аврил… - Я не собираюсь обсуждать с тобой, что мне безопасно, а что нет. Ты сам в курсе, какую школу выживания я прошла, так что крутые качки с их пушками для меня как тараканы под тапком. - А ты думала, как к этому отнесётся Маршалл? – сейчас он сдвигает брови и немного хмурится. Меня мучает жажда, когда я думаю о килограммах мышц на его руках. Чёрт, они были такими мягкими под моими пальцами, так перекатывались под ними, и его губы… - Аврил? - Я слушаю тебя. Не знаю, я буду говорить на эту тему с ним. - Когда собираешься навестить его? - Перед Шакирой. Она необходима мне сейчас. - Ладно. Я приеду завтра утром. Береги себя. - И ты тоже. Мы отключаемся практически одновременно. - Вот же мать твою! - Что такое? – сидя на столе, Бреннан с аппетитом поглощает рисовый салат. - Я в душ. Дождь вонзал свои капли в хлюпающую кровью грязь. Брызги вздымались высоко вверх и неуклюжим пятном расплывались на застывших мордах тварей. Я тяжело дышала, стоя по колено в грязи. Плечо ныло от тяжёлого автомата. У меня не было ни единого патрона. Кэртис появился вовремя. В очередной раз, спасая мою жизнь с оружием в руках. Он перестрелял их, как уток на охоте. Никто не смог убежать, они все пластом лежали в грязи. Я слышу, как хлюпают его ботинки по грязи. Он идёт ко мне. Его рука помогает мне подняться. - Ты молодец… - слышу я его голос, не смотря на шум ливня. - Если бы не ты… - Ты всё равно бы выжила. - Они сыпались на меня как водопад. Водопад из тварей, - зубы стучали от холода, а ноги свело от напряжения. - Всё позади. Я позволяю себе нырнуть его в объятия и полностью застрять в них. Большие, крепкие, мозолистые руки. Которые спасли меня. Вырвали из этого водопада… - Спасибо, – выговариваю я. Я поднимаю голову. И не знаю, как это случилось. Почему это случилось. И почему мы допустили это. Его губы вдруг встретились с моими и было всё так естественно. Так правильно. Кэртис целовал меня нежно, бережно обнимал, его пальцы заползали под мою куртку и гладили мокрую, дрожащую спину. Я полностью прижалась к нему, с удовольствием вцепилась в его плечи, которые втрое превосходили мои собственные. Мне казалось, я целовалась с небесным духом, огромным, из плоти и кожи, умным и до умопомрачительности прекрасным. Меня словно окатили холодной водой. Это не должно было случится. Не с ним. Да, с Сашкой. Сашка… - Сашка, - говорю я, внезапно прерывая поцелуй. - Всё хорошо, это я. - Кэртис… - Я понял. Он опустил меня на землю, вернул обратно в грязь, в холод и в большой ветер – в буквальном смысле. Кэртис молча поднимал автомат, который выронил, когда мы целовались. - Пошли к машине, там есть тёплые вещи. Я кивнула. Выключаю холодный душ. Мои зубы стучат от холода. От воспоминаний я когда-нибудь свихнусь, честное слово. Но видит Бог – это одно из самых приятных мгновений из России, такие мгновения приятно вспоминать. Я натянула рубашку Бреннана. Своих вещей у меня не было. Уже полтора года я носила мужские рубашки, куртки и штаны, которые зашивала на талии и закатывала до колен. И мужские автоматы. Да, чёрт возьми, я забыла, каково это – быть в платье или в юбке. Наверное, уже никогда не смогу выйти на улицу без оружия. - Аврил, есть минутка? – спрашивает меня Бреннан, как только я покидаю душ. И присвистывает. Я усмехаюсь. - Всего лишь девушка в твоей рубашке. - И в чёрных трусиках. - И не смотри так на мои ноги. Бреннан улыбается. На кухне я сооружаю себе бутерброд и наполняю целую миску рисовым салатом. - Так что за вопрос? - Что у вас происходит с Кэртисом? Хорошо, что я не успела проглотить кусок хлеба, честное слово, он застрял бы в горле, и я подохла бы самой смешной смертью. - Я же вижу, что что-то происходит! - Что ты видишь? – делаю безразличный вид. С рисовым салатом это легко получается. - Вы так смотрите друг на друга… - Как? - Будто не до переспали. Всё-таки я подавилась. - Ты охренел, Бреннан?! - Вот видишь, ты даже сейчас неадекватно реагируешь на него. - Знаешь что, психолог недоделанный, лучше тебе закрыть рот, потому что если я начну считать твои зубы, ты захочешь прямиком попасть в ад. Это я тебе гарантирую. - Мне нечто подобное пообещал и Кэртис, - бормочет он, более активней щёлкая клавиатурой. - Вы говорили с ним на эту тему? - Я только спросил его. И тут же пожалел, правда. - Спокойной ночи, мне резко перехотелось есть. - Ага, а я на полу лягу. - Ну, разумеется. Уже в постели, накрывшись одеялом, этот любопытный идиот всё-таки сказал, что хотел: - А вы подходите друг другу. Э-дакие, Бонни и Клайд. - Мне начинать, Бреннан? - Что начинать? - Считать тебе зубы, идиот? - Спокойной ночи, золотце. Обещаю, буду молчать. - И лучше бы тебе сдержать слово.

Кэртис

Мои руки глубоко в карманах брюк, между губами - турецкая самокрутка и я смотрю на домик на горе. Чёртов сукин сын, лучшего этого места, нигде нет, жаль только, что в Л/А..! И я начинаю восхождение. - Сэр, сначала надо прочистить место, - кричит мне снизу Джонни, что-то вроде моего говорящего и жутко помешанного на спасении моей жизни бронежилета. На самом деле, хороший малый. - Отвянь, Дженкинс. По пути мне попадается всякая земляная дребедень, которую я вынужден переступать, пока не натыкаюсь на тропинку. А вот и ступеньки. Хм… замка нет. Узнаю свою… Кого? Кого ты узнаёшь, чёртов извращенец?! Аврил. Я узнаю Аврил. Она так хорошо пахла, тогда: дождём, страхом, землёй, автоматным порохом. И была такой лёгкой – я даже не чувствовал её вес, что особенно обижало. Дверь открывается и на пороге выплывает фигура сонного Бреннана. - Доброе раннее утро, Кэртис. - Привет. У тебя чутьё собаки? - Скорее у камер, я установил их по всему периметру. И они пикнули, когда вы вступили на первую ступеньку. - Вау, мне нравится. Именно о такой охране я и мечтал для неё. - Пройдёте? - Конечно. - Только Аврил нет. Я моментально напрягаюсь. - Я же сказал, быть всё время с ней. - Она встала в 4 утра и до сих пор бегает. Заглядываю на свой Rolleх – половина восьмого утра. - И где она бегает? - Вокруг дома. Я постоянно её вижу на камерах, не волнуйтесь. - Хорошо, тогда я подожду её здесь, а ты иди в дом, - и для убедительности тыкаю на него пальцем. Бреннан усекает быстро. Я спускаюсь на пару ступенек ниже и жду. И замечаю её, бегущую, уже очень скоро. Всё та же: мужские подпоясанные брюки и свободная рубашка (видимо, Бреннана) на животе затянутая в морской узел. Волосы в непонятном хвосте. В руках Зиг. Охренеть, мать твою. - Ты собираешься застрелить меня? – спрашиваю, подходя к ней. - Привет. Извини, я не знала, что это ты. - Всё правильно, но мне немного не по себе, что ты носишь с собой оружие. - Как и ты. - Сравнила нас… - Не начинай снова вышибать мне мозг. Пойдём в дом? – она немного нервничает. И я вместе с ней. Смотрю, как она профессиональным движением убийцы загоняет на место предохранитель и кладёт Зиг за пояс брюк. - Теперь мне стало легче… Она улыбается. Охренительная улыбка. Улыбка хищницы. Во все 32 зуба, только она так может. Мне хорошо видеть её такой – расслабленной, с незаряженной пушкой, полностью доверяющей мне. - Как ты? И мне нужна правда. Аврил с минуту просто смотрит на меня, потом разворачивается, и я могу только догадываться, куда устремлён её взгляд. - Я не могу плакать… - Что? – я подошёл ещё ближе, чтобы лучше её слышать. Всё-таки на горе играет нешуточный ветер. - Я. Не. Могу. Плакать, - цедит она. И я мысленно извергаюсь сочными матами. - Ты позволишь обнять тебя? – клянусь, больше всего на свете я хотел дотронуться до этой маленькой женщины. Защитить. (И заставить плакать, как бы к этому не противилось моё естество.) Она сама поворачивается и набрасывается на меня. С размаху. Будто бросается в открытый океан. Меня захлёстывает парочка восхитительных чувств. Касаюсь её плеч, осторожно обхватываю тонкую спину и полностью приклеиваю её к себе. (Заодно ловлю себя на мысли, что хочу снова залезть ей в рот и побывать у неё между ног.) - Почему, малышка? Аврил понимает меня. - Потому что то, что сидит во мне не даёт мне реветь. Сегодня ночью я проснулась… - она шмыгает носом, и я улыбаюсь – как романтично, - и мне захотелось… Она цепляется за мою шёлковую рубашку, и если уж она порвёт её, я... мг, вздрогну. - Сожрать Бреннана. Словно все звуки мира сгинули в одночасье. Ни их, ни даже чёртовой материи, где они по идее должны охренительно застывать. Мне вместо этого выплюнули режим «не двигающегося идиота». Я стою, обнимающейся статуей вокруг неё, и чувствую себя бесполым беспозвоночным. - Эйви, но ты же не сожрала его… Вот же идиот, слишком поздно понимаю я для того, чтобы стереть слова из её памяти. - Я убежала бегать. И до сих пор боюсь приближаться к нему. А вдруг? - Аврил, - твёрдо говорю я, поднимая её за подбородок, - ты полукровка, если так можно выразиться. Ты можешь контролировать свои чувства, инстинкты… Ты должна делать это, иначе близкие тебе люди могут пострадать не от тебя, а от того чувства, которого ты не смогла удержать в себе. Ты сильная, ты сражаешься с двумя автоматами и ругаешься матом, как никто, кого я знаю. Ты выжила в этой дыре только и исключительно благодаря своему острому уму и инстинкту хищницы. А теперь скажи мне, разве кто-то может устоять перед такой женщиной-вамп?! – я призываю на помощь всё своё красноречие вместе с давно приобретённым умением дипломата. Чёрт возьми, эта девчонка должна найти в себе силы и побороть это дерьмо, что сидит внутри неё! - Никто, - тихо, но уверенно говорит она. Пою себе дифирамбы. - Умница. А я сделаю всё, чтобы вылечить тебя. - Ты сделаешь это? Ох, она будто не догадывается, на что я готов пойти ради её безопасности. Кажется, я сам не до конца понимаю, во что я несколько месяцев назад вляпался. Этот поцелуй с ней разделил мою жизнь на «до» и «после». Вот же собачья хрень, мои мысли идентичны мыслям изнасилованной бабы. - Всё, что угодно. Я слишком откровенно смотрю на неё, и это задевает её. Она чуть отходит и кладёт руку на рукоять Зига, заправленного за поясом брюк. И, кажется, это её ничуть не смущает. - Ты застрелишь меня, потому что я не привёз тебе одежду? Прости, я забыл про это. - Что? Ах, это… - улыбается, обнаружив свою рук там, где её не должно быть, во всяком случае, когда я с ней. – Прости, долбанная привычка. Пойдём в дом? Может, сначала поговорим о нас? Н-да, красивая спинка. Аврил уходит в дом, и я как послушный пёсик следую за ней. Это потом. Сейчас она расскажет мне всю хрень, что творилась с ней после Росси и потом я начну убивать. И только после пролитой крови этих ублюдков, мы сможем поговорить о нас.

Аврил

- Этот докторишко не знал, грёбаный зад, с кем связался! Мне доставляло такое удовольствие просто грызть его (уёбищную) шею, вы не поверите, ребята, но тогда, мне казалось, что я в раю. Жаль, что просто не задушила это дерьмо, я бы сейчас не разрывалась от желания трахнуть ему мозг, но ничего-ничего… Как говорил Безруков, проедет и на нашей улице инкассатор. Бреннан отрывает лохматую голову от бука, как большая цапля, которую разбудила квакающая зелёная херня. - Это кто ещё такой? - Русский актёр, нас Са… Вот блять, где обойма?! – я быстро начинаю рыскать в большом чёрном ящике, что люди Кэртиса втащили в дом, на крышке белым по чёрному было написано «Не продукты» - проделки Большого и Сильного. - Посмотри на втором дне, - милостиво предсказывает мне Кэртис. От его турецкого табака мой дом провонял от и до. - Тут есть второе дно? – мысленно с облегчением вздыхаю, они ничего не заметили. - И даже третье. - Вау… и только одно оружие, - я с радостью приподнимаю первый отсек чемодана, и мои глаза разбегаются от количества заряженных обойм, любого размера и на любое оружие. Я выбираю М5, для моего Зига в самый раз. - Любая девушка радовалась бы бриллиантам… Уж не знаю, что затратнее – новый ствол или бриллиантовая херня в 3 карата? – в голосе Кэртиса звучит удовлетворение; он рад, что я обожаю новые стволы. Как шахматист с уважением относящийся к таланту своего соперника. - Бриллиант всё-таки подороже будет, - отвечает Бреннан, его руки порхают по клавиатуре, словно бабочки, - но на чёрном рынке сможешь найти подешевле. - Ладно, свернули рынок. Аврил, что-нибудь ещё? Ты битый час рассказываешь, как ты ненавидишь этого сукиного сына. - Потому что я его ненавижу. ЗИГ-Зауер 40 поражает своим совершенством. С новой заряженной обоймой он кажется лучшей дорогой штучкой, что я держала в руках. В моих руках он нашёл свой дом. - И внутри ничего особенного. Везде камеры, по 5 на каждый этаж, сенсорные, типа тех, что Бреннан поставил сюда, почти незаметные, потому что под цвет стен – белый, но они двигаются, это и их преимущество, и их слабость. - А ещё я легко могу их взломать, - добавляет Бреннан. - Кстати, Кэртис. Я говорила, как ты оказался прав, что замаскировал Бреннана под охранника? - Спасибо, мне приятно, что ты ценишь мои способности. - Он был великолепен, особенно, когда впрыскивал в меня свой шокер. Я улавливаю как быстро переметнулся взгляд Кэртиса от меня к Бреннану. - Это правда? – и его голос острее его глаз. - А ещё, - вставляю я, - он спас мой зад. Он чёртов гений, потому что на некоторое время смог отключить мне датчик. - Чёрт! Кроме того, что я не подумал о твоей одежде, я забыл про твой внутрикожный датчик. Старею. - Скорее, ты просто не мог всего учесть. На тебя и так много всего легло, - прекращаю смотреть на великолепного чёрного 105-ти килограммового парня, где стальные мускулы слишком мозолят глаза. И сосредотачиваюсь на своём оружии и обойме, которая чуть задрожала в моих руках. - На днях я найду тебе хирурга, чтобы его снять, - обещает мне он. – И как скоро они его разблокируют, - на этот раз Кэртис обращается к Броеннану, тот не отрываясь от бука, отвечает: - Как только эта умная машинка поймёт, что носитель жив, она сразу передаст сигнал в Отдел. Но я думаю, что смогу блокировать сигнал. Как раз занимаюсь этим. Пусть только Аврил не очень физически напрягается, чтобы сердце не скакало, и тогда, датчик не так скоро раскусит мою систему. - Твою систему? Пока эти двое разговаривают, я подхожу к окну и открываю его. - Ну да, я его отключил. - Интересно как? - Убил Аврил, - и быстро добавляет, вероятно, после того как Кэртис поменялся в 3х лицах. – Не волнуйтесь так, у меня с собой был адреналин. - Ты сукин с… Аврил, что ты делаешь? А я прицеливаюсь. Бентли 50 сента оказывается у меня прямо под носом. Шикарная тачка! Какая выдающаяся львиная морда, какие высокие мощные колёса, и ах… Это ожившая бензиновая мечта любого крутого парня. - Я влюбилась в твою машинку, Кэртис. - Поэтому ты разглядываешь её через прицел?! Но я больше не смотрела на Бентли. Охранник Кэртиса. Не спеша курит, пока его напарник разглядывает окрестности. Я вижу, как его губы засасывают в себя никотинный дым и выдыхают не колечками. - Твой парень курит на моей территории. Не спросив мать твоего разрешения. - Аврил… - Я за Минздрав, - улыбаюсь я и нажимаю на курок. Не успеваю расслабить палец, как моя цель встряхнулась, развернулась сразу в нескольких направлениях и села на корточки, вытянув перед собой пистолет. Другой напарник лёг наземь. Разворачиваюсь к застывшим сзади меня парням. 2 пары глаз реально считают меня сумасшедшей. - Я не убила его. Просто превратила в ничего его сигарету, к тому же дешёвую. Кэртис тормозит. Я разглядываю белое аккуратное здание в один этаж под довольно-таки экстравагантную вывеску «Мы сделаем вам волосы», и чуть ниже выведено: парикмахерская «Уют». - Чёрт, не могу поверить, что делаю это… Он смотрит на меня с улыбкой. - В этом ты вся. Иди, ты полгода не стриглась. Расхохатываюсь. - Вы посмотрите, кто стал экспертом парикмахерского искусства! - Ваш покорный слуга. - Ладно, я пошла. Спасибо за наличку… - Сейчас же переговорю с твоим банком насчёт твоих денег, - обещает Кэртис. – Это не дело миллионам зеленеть без дела… - Никто не должен узнать, что я жива. Это условие. - Тот банкир должен мне, так что твои деньги сможет снять Эминем, типа ты выписала ему доверенность. - Хорошо, спасибо ещё раз. Собираюсь открыть дверь, но в голове вспыхивают следующие мысли. - Насчёт Шакиры… - Машина уже отправлена к ней. Она будет в Л/А завтра утром. Сердце подскакивает и разгоняет неожиданное приятное тепло по венам. «Завтра утром», звучит как сказка. - Это хорошая новость, я так хочу увидеть её. - А как насчёт Эма? Он весь испереживался! И тут же заныла нехорошая струна. - Папа… С ним сложнее. Я, ты не думай, я до безумия хочу его видеть, но… Во-первых, я не знаю, как объяснить ему про себя… Как сказать ему о С… В общем, я с ним увижусь после Шакиры, по идее она должна помочь мне справится с эти. - Как скажешь. - А Настя? – мне сложно выговаривать это имя. Перед глазами маячит тоннель. Тот самый тоннель, где я чуть не потеряла её. А затем она спасла меня, предупредив об опасности. Кэртис словно ждал этого вопроса. - У меня дома. Поверь, ей не найти безопаснее места. Я нанял ей психолога русского, женщину. Довольно миловидная. Я не стала уточнять о каких событиях идёт речь… Наш поцелуй или вся херня, включая и наш поцелуй? - И что эта милочка говорит? - Ничего, Настиа отказывается контактировать с ней. Я не удивлена. - Правда, со мной она более менее сносно общается. - Общается? – я даже подпрыгиваю. - Ну, в смысле жестами, действиями. Однажды положила мне голову на плечо, когда я читал газету. А так… девочка не общается, ты же знаешь. Звук её крика до сих пор сохранился у меня в памяти. Да, я знаю, что она может общаться. - Ладно, передавай ей… - Я скажу, что ты любишь её. Иди.