Я боюсь не сдержаться

POV Катюша — Вика, блять. Что это было? — я толкнула Вику в плечо, как только мы сели обратно за столик. Я вообще не понимала, что за херня происходит, если честно. Я же знала, что Вика хочет общаться с Юлей. Очень хочет. Но сама ее отталкивает. — Ты чего молчишь? — тихо просила я. Вика погрузилась в себя. Голова ее была опущена вниз, а волосы скрывали лицо. — Поговори со мной, Вик. Я положила руку ей на плечо, потом легонько обняла. И почувствовала это. Она плакала. Хныкала как девочка. Чего чего, а такого я не ожидала. — Ты что? Из-за Чигринец? Быть не может. Я попыталась заглянуть ей в глаза, но она отвернулась. Прошло несколько мгновений и она сама посмотрела на меня. — Да о чем ты вообще? — на лице у Вики была извечная ухмылка, и если бы я сама не видела, то не поверила бы, что мгновение назад на ее лице были слезы. — Конечно не может. Ебанутая что ли? Пойдём, не хочу тут оставаться. Какое-то время мы просто слонялись по улицам Киева, по набережным. Что-то обсуждали, говорили, но мысли мои были не тут. Они были сконцентрированы на Юле и Вике. И вроде сами они должны разобраться, но то, что происходит между ними не давало мне покоя. -… ну, а я ему говорю «не охуел ли мальчик», а он… — Вика что-то рассказывала, но я уже давно потеряла суть. — Вик, — начала я, перебив ее. — Ответь мне на вопрос. — Кать, если это о Юле, то иди нахер. — Да, о Юле. А нахер ты сама иди. Ты мне объясни, зачем ты меня просила с ней встречу устроить? Если бы Вика сама меня не попросила, то я бы и не подумала звонить Юле, уговаривать ее. Я помню как они расстались в прошлый раз, и повторять такое своими же руками мне бы не хотелось. — Кать, блять. То что между мной и Юлей это мое дело. Ты помогла встретиться -молодец. Все. Пиздуй на все четыре. Вот же ж Алехина. Кусает тех, кто рядом, кто ближе. Обидно мне было, не обидно, но я понимала, что в ней что-то сидит. Что-то очень болючее, то, что она пытается скрыть, защитить от других людей. Поэтому она так реагировала, кусала и не подпускала к себе. — Серьезно, Вик? Молодец? Пиздуй? — мой голос прозвучал на повышенных тонах. Я терпеливая, но границы все же знать надо. — Да. Я не собираюсь тут с тобой это обсуждать. — А что такого то? Чего я не знаю? Что ты от меня скрываешь? Мне казалось у нас нет секретов. Тем более секретов связанных с проектом. — Кать, это не совсем проект. — произнесла Вика слегка охрипшим голосом. Она отвела взгляд и… тут же встала в оборону — Ой все, Кать. Иди нахуй, ничего я не хочу рассказывать. — Нет, Вик. Ты меня в это ввязала, знала бы чего мне стоило Юльку уговорить на встречу! Не игнорь меня! Я остановилась и с силой повернула Вику лицом к себе. Я не люблю давить на людей, но сейчас меня Вика уже подбешивала. Ей же самой хуже от того, что она молчит, что носит это в себе. Вика скинула мои руки, оперлась об ограду набережной. Ветер трепал ее волосы, а сама она сжалась, свернулась, стала еще меньше. «Такая беззащитная, уязвимая» пронеслось у меня в голове. — Мне кажется я ревную ее, Кать. Понимаешь? Как там говорят? Сердце в пятки ушло? Именно это я сейчас почувствовала на себе. Ревность? Ну я конечно догадывалась… — Вик, ты сейчас мне это на полном серьезе говоришь? — Да, Кать! Блять, а что? Не видно? У Вики кажется начиналась истерика. — Только не надо там о какой-то любви выдумывать и так далее. — она начала жестикулировать, махать руками, ходить из стороны в сторону, словно заключенный. — Ничего такого не было. И быть не может. Просто с самого начала тянуло. Связь какая-то. Понимаешь? Мы стали открываться перед друг другом, делиться. Мне казалось, что она должна только на МЕНЯ внимание обращать. — Вика ткнула в себя пальцем. — Только на МЕНЯ злиться. — и еще раз. — Только со МНОЙ делиться. — она взъерошила свои волосы, перевела дыхание и начала чуть спокойнее. — Мне бы этого хотелось, понимаешь? Но мы с ней разные, не уживаемся. Не получается. Я это понимаю, она это понимает. А мысли мои нет нет, но к ней возвращаются. На проекте были то дружба, то ненависть. Похуй что. А сейчас ничего. Меня это знаешь как бесит? И то, что она на их сторону перебежала? К Довженке, Мазурихе. Ненавижу ее. И вся она такая «Мне на тебя похуй, Вика». Ненавижу. Вика замолчала. Если сказать, что я была в шоке, то значит ничего не сказать. — Вик, — я притянула ее к себе, обняла. — Ты молодец, что рассказала. Вика обняла меня в ответ. Сейчас она казалась мне маленьким ребенком, который запутался. Которому срочно нужна поддержка взрослых, чтобы разобраться во всем этом дерьме. — Почему ты плакала? Почему так вела себя с ней? — эти вопросы мне не давали покоя. — Это… — Вика высвободилась из моих обьятьев и отошла подальше. — Мне хотелось вывести ее на эмоции, подраться. Да, подраться даже больше. Но она же леди «мне похуй» — Вика перекривила Юльку, — И вообще «много чести», «мы больше не встретимся». Фу, блять. А плакала я от того, Кать, что нихуя не получилось. Нихуя! Даже вьебать ей не получилось. Вот и все, вот и все. Вика отвернулась и достала гло. Я видела как она нервно делает затяжки. Что мне еще с нее спросить? Мне все стало понятно. Я боялась строить предположения вслух, это могло ее задеть, но для себя я точно поняла, что Вика сама себе в кое чем признаться не может. Боюсь громких слов, но такое ярое желание быть в жизни Юли — не просто так. Только вот я с сожалением понимаю, что у Юли такого желания по отношению к Вике не просматривается. Юля воспринимает Вику как одну из многих, как друга, а Вика, хоть и отрицает, но отдаёт ей особое место в своей жизни. Только вот Юле это место совсем не нужно. POV Юля В голове было пусто, на сердце пусто. В жизни тоже было пустовато. На съёмную квартиру идти мне не хотелось, там сейчас не было никого. Мне вообще даже с места двигаться не хотелось. По идее меня должна была захлестнуть злость, мешать мне дышать, накрывать с головой (ну как оно бывало и раньше). А я что? Мне хотелось разреветься прям там. Как у Светки в сарае, как во дворе на цепи. Обидели девочку. Хотя странно, вроде в сарае никто не запирал, на цепь не сажал, вокруг целый Киев, иди куда хочешь, делай что хочешь. Но Чигринец не Чигринец, если долго будет думать о плохом. Если б я жила болью, то моей пропиской стала бы психушка. А пока прописки нет и я ношу гордое звание БОМЖ. Стоять под окнами стало уже не вариант. Во-первых, девочки могли скоро выйти, а пересекаться с ними я не хотела, во-вторых пальцы на ногах стали мёрзнуть. Вообще, я та еще мерзлячка. Иногда кажется, что мне вечно холодно от того, что в детстве не грели и в сарае холодном закрывали. Вот и сейчас я это все компенсирую, утепляюсь как могу. Надо было идти. Шла я, и шла и пришла… нет, не к памятнику Леси Украинки, а к метро. Эскалатор закатил меня в теплоту, к людям. Признаться, даже очень тесно к людям. Мне кажется, если б нас снимали сверху, то мы были бы похожи на пингвинов, которые из стороны в сторону раскачиваются и идут маленькими шажочками. Но я не я, если б не попробовала изобразить этого пингвина. Руки по швам, я стала раскачиваться сильнее и не смогла удержаться от хохота. И как часто бывает не все оценили мое веселье. Кто-то косо посмотрел, кто-то даже что-то сказал. Но мне было так плевать именно на их мнение. Вся ваша неприязнь, все ваше неодобрение… у меня столько неприязни и неодобрения к самой себе, что я просто абсолютный чемпион в этом, и вам меня не перегнать. Даже не старайтесь, ничего нового не скажете. Все и так знаю. Конечно, психолог над этим работал и даже были положительные сдвиги. Теперь я не считаю себя уродкой, а просто страшной. Прогресс? Вот и я думаю, что прогресс. Толпа вынесла меня на платформу, а потом так же занесла меня волной в вагон метро. Куда я ехала, я не знала. Видела только, что постепенно свободного места вокруг меня становится больше, а в темноте окна, освещаемой светом из вагона, мелькала чёрная полоса, изредка прерывающаяся яркими, светлыми станциями. Как моя жизнь прям. Темно, темно, свеееет. Темно, темно, свеееет. Темно, темно, све… Даша звонит. Вот и мой свет. Как только двери открылись, я выбежала на платформу. — Да, Даш. — я даже немножко запыхалась, пока выбегала из вагона. — Юль, ты где? У тебя абонент все зоны. Я переживала. Уже десять минут тебе звоню в домофон, а ты не отвечаешь. Твою ж маааать. Вот я дура. Совсем забыла, что сама же Дашу в гости позвала. — Даша, я в метро. Блин, прости. Я понимаешь ли села не туда, уехала, заблудилась. Ну Полтава я, шо с меня взять. Де я, а де метро. Мы в разных сторонах стоим. — Юль, какое метро? Ты ж вроде с девочками чуть ли не у дома встречалась! Вот блин, прокол. Чегринец, врать научить уже. — Ну Даш, давай не будем об этом. Ну все, ну все. Шо ты начинаешь! Уже беру такси, скоро буду. За такси я отдала столько, словно два круга по Полтаве сделала. И приехала я совсем не скоро, как обещала. Но на сердце… на сердце было так тепло. Меня ждут дома. И не просто кто-то там сидит дома, кто-то ходит. А прям ждет, ждет целенаправленно только меня.