Я боюсь не сдержаться

— Алиииинааа! — Шо, Юль? — Алииин, иди сюда! — Господи, Юлька… Растрепанная, с какой-то тряпкой в одной руке и шваброй в другой (убиралась, наверное) Алинка подошла ко мне шаркающей походкой. В своем старом халатике она была похожа на ведьму, которая только что слезла с этой же самой швабры, и была очень зла, что ее отвлекли от полета на шабаш. — Смотри яка лужа красивая! — я ткнула пальцем в то, что пару минут назад было в моей кружке и называлось чаем. — Юль, не, ну ты нормальная??? На, вытирай, — воскликнула Алина и развернулась, кинув мне тряпку под ноги. — Алииина! Лэди так не поступають. Это вообще-то искусство! — крикнула я вслед. В дверном проеме показался Алинкин средний палец. Что-то не задалось у нее с искусством. Я горестно смотрела как мое произведение растекается, превращаясь в бесформенное облако, хотя раньше там четко вырисовывался какой-то зверь (лапы, хвост, ну все как полагается). Мда, сидение в Полтаве не шло мне на пользу. Дни все сливались в один. Я ела, играла, вела прямые эфиры, снова играла, разливала чай время от времени. Вот и все развлечение. Придавив правой ногой тряпку, которую мне кинула Алина, я стала возить ее из стороны в сторону по луже, не отрываясь от дивана. Уборка это определенно мое. — Алин, я все! Забирай! — Да хай лежит! Ну и ладно. Я откинулась на диван и, сложив руки на груди, залипла в потолок. В моей жизни все словно замерло, я жила как по инерции. Прошло столько времени, а я все стою на месте. Понимаю, что нужно найти работу, свое дело, но поиски ограничены начинающимся карантином, а в Полтаве и без карантина с этим было трудновато. Да и, признаться честно, не было желания у меня что-то менять. Я просто не знаю как это, пока не научилась. — Алин, я пойду прогуляюсь! — Юлька, — Алина выглянула из кухни. — А чего так поздно то? Не гуляй долго, подписчики же ждут. — Ничего, подождут. Тоже мне. Подписчики. Маска, красная куртка, наушники. Так, кажется все. Нет, мне конечно же нравится внимание, нравится, что можно уйти от одиночества лишь смотря в экран телефона. И вроде кажется, что ты не один, что еще около тысячи человек рядышком. Они и в любви клянутся и говорят какая классная. Смешные. Эта вся любовь пройдет также быстро, как и появилась. Но не уважать их чувство, хоть и мимолетное, я не могу. Кто я такая, чтобы принижать что-то такое доброе и светлое как симпатия, любовь? Я знаю каково это, когда не отвечают взаимностью, не ценят, а со "своими" людьми я не могу так поступать. Единственное, я не собираюсь подстраиваться под чьи-то хотелки. Человек нравится просто так, а не за прическу (про которую меня уже достали спрашивать), не за одежду (за которую достали вдвойне) или за то, какая у меня ориентация. В начале я старалась отвечать на такие вопросы, но время идет, а их задают уже несколько недель. Уже тошно, правда. Мне таких подписчиков не жалко, я их просто удаляю из своей жизни (убираю раздражающий фактор, как и людей). Будто я им что-то должна, и каждый норовит дать совет. Со своей жизнью сначала разберитесь, а то какого черта вы, такие умные дяди и тети, мальчики и девочки, несколько часов смотрите эфир неприятного вам человека? Ради того, чтобы дать ему ваш очень важный, никогда до этого момента не озвученный, совет? И как только я прочитаю, то сразу же придет осознание, что жила я до этого неправильной жизнью, и только человек из эфира смог мне открыть истину! Ну ну. Я сама знаю, что волосы обрезала зря, что одеваюсь как мальчик. И что? В себе сначала разберитесь. Меня выдернули из моих мыслей. — Эй, парень! — где-то справа я услышала молодой мужской голос. На улице уже было темно, немноголюдно, поэтому обращаться могли только ко мне. От забора отделилась тень и направилась в мою сторону. Кулаки в карманах куртки рефлекторно сжались, правая нога отошла чуть назад для лучшего баланса. Бить я не собиралась, но жизнь научила меня, что всегда нужно быть готовой ответить (если конечно не ты бьешь первым). — Слушай, дай прикурить, брат. — человек подошел ближе и я смогла его получше разглядеть. Обычный полтавский паренек, с прической под троечку. Губа разбита, а правая рука со стесанными костяшками держится за плечо. И да, меня совсем не задело, что меня приняли за мальчика. А на кого я еще похожа в такой темноте? Иногда даже и днем за пацана принимают. — Нет, парень. Не курю. — я чуть помедлила и добавила. — Кто тебя так? — О, а я тебя знаю. — он решил проигнорировать мой вопрос. Ну все, пронеслось у меня в голове. Сейчас начнется: «ты пацанка», «ты всем так наклепала в первой серии», «а ты изменилась?». — Ну и откуда ты меня знаешь? — я все же дала ему шанс. — А мы с тобой как-то после клуба сцепились. — удивил меня, молодец. — Извини, что за парня принял. Ты изменилась. — после этих слов на его лице появилось даже подобие улыбки. — Эм, да. Изменилась. Ну вот и что мне сказать после этого? Наступило неловкое молчание. — Ну я пойду? — он не ответил. — Или хочешь рассказать кто тебя так? — Не поверишь, в клубе. Прям как с тобой когда-то. — Парень, если честно, то я не помню, як с тобой махалась. Я наверное того была ... «Реанимэшн». — мне было неприятно это вспоминать, этакий привет из прошлого. — Да ладно. Было и было — он наверное заметил, что я смутилась. — Ты вижу уже оставила это дело? — я кивнула. — А вот не могу. Как попадаю туда, так сразу всем уродам этим хочется по голове еб.... . Ну ты ж понимаешь, сама такая. — А ты не ходи тогда. В чем проблема? — сейчас я уже могла дать совет, но еще год назад сама не понимала такой простой истины. — Просто откажись от того, что выводит тебя из себя. От того, шо тебе мешает. — я похлопала ему по здоровому плечу. — А потом уже сам спокойнее станешь и научишься себя сдерживать. — Ой, блять. Легко сказать. — он достал сигарету и прикурил. — Подожди, ты ж прикурить просил? — Да я доебаться до кого-то хотел. А тут ты. Девчонок не бью. — Ну спасибо, блять. — ну и мудак же, а я тут успокаивала его. — Я пойду. Не занимайся херней больше. Он только ухмыльнулся и вернулся дальше стоять в своей подзаборной тени. Уверена, что сегодня он еще найдет на ком отыграться. Чигринец, ты просто магнит для всяких уродов. Тошно было осознавать, что еще не так давно я была такой же. Полтава и люди в ней — это одно большое воспоминание о моей «молодости». Психолог всегда советовала принимать свое прошлое и не сожалеть о нем, а быть благодарным ему. Главное учиться на своих ошибках и стараться их исправлять. Надеюсь жизни хватит. Слава богу, что завтра уже в Киев. Завтра как раз начнется моя работа над ошибками. *** Киев *** Я пила чай, немного с завистью смотря на Дашу, которая была в прекрасном настроении. У меня же, в отличии от нее, сжимало желудок от волнения. — Юль, скушай печеньку, — так Даша отреагировала на то, что я отодвинула от себя почти полную кружку чая. — Даш, я не могу. Не лезет. — Юль, да все нормально! Женя к тебе хорошо относится, она же сама согласилась встретиться и никто ее не заставлял. — Даша встала со своего места, приобняла меня и уткнулась своим холодным носом в мою шею  — Даша, блин! Ты холодная! — я вырвалась из ее объятий. — Да с чего ты взяла, что дело в Жене? Просто аппетита нет. Даша то была права, что дело в Женьке, но сознаться в этом я не могла. Пока у меня тяжело с открытым проявлением своих страхов и слабостей, Бандитка не дает показывать то, что у настоящей Юли на душе. Раздался звонок Дашкиного телефона. — О, Женя, наверное! — Даша взглянула на меня, ободряюще улыбнулась и поднесла телефон к уху. — Да, Жень? Ага, под арку. Второй подъезд. Двенадцатая. Ну вот и все, вот и все. Давай, Чигринец. Будем исправлять ошибки. — Женяяяя! — Даша сразу кинулась обнимать только что вошедшую Женю. Я же выглядывала из-за кухонного проема. Никто не должен понять моего волнения, особенно Женя. Я ведь Бандитка, мне все ни по чем. Так. На раз, два, три. Раз, два… — Жеееня! — я сразу подскочила к ней, как только Даша чуть отошла. Я почувствовала, как меня обхватили теплые Женькины руки. Она немного похлопывала меня по спине, и могу поклясться, что она с какой-то особой теплотой прошептала «Юлька, Юлька». Это было странно после нескольких месяцев разлуки видеть ее снова. Она очень сильно похудела, лицо вытянулось и взгляд стал… спокойнее что ли, без вызова, а еще эта ее забавная панамка… — Женька, — я еще раз окинула ее взглядом и заметила, что Даша все снимает на камеру, — О, а это моя любимая Мазур! - я повернулась к Даше, - Моя девушка, знакомьтесь! — произнесла я смотря в камеру, чуть приобнимая Женьку. Я почувствовала, как она засмущалась и пробормотала что-то из серии «Ага, да», отвернулась и начала снимать свой плащ. Ну, Чигринец, блин. В любой непонятной ситуации начинаешь нести какую-то чушь (я мысленно настучала себе по голове). Чтобы как-то разрядить обстановку я начала… Прыгать, подбегать к Даше, и, как только завершался мой круг по нашему большому коридору, кричать «Музур пришла! Мазур пришла!». Пусть это выглядело и глупо, но я заметила, что Женька и Даша улыбнулись, а значит цель достигнута. — Юлька, Женька! — сквозь улыбку позвала наш Даша. — Пойдемте на кухню, там вкусняшки всякие есть. — Оооо, — протянула Мазур, — Покушать я люблю! Шо там, шо там? Мы болтали о Киеве, о том, как Женя съездила к маме, даже о погоде болтали. В общем ни о чем и обо всем. Я же ждала, когда Даша начнет готовит пасту, как и обещала. Мне нужно было украсть Женьку на балкон. — Даш, я вообще-то кушать хочу. — я изобразила возмущение в голосе, так как кушать мне как и прежде не хотелось. Это подействовало на нее моментально. Видимо переживала, бедняжка, что я голодная, а тут о таком прошу. — Да, точно! Сейчас я тебе твое любимое сделаю! Даша начала летать по кухне, громыхая тарелками. — Даш, мы пойдем покурим. — я оглянулась на Женю. — Пойдем на балкон? — Пошли. — Женя встала со стула. — Даш, не скучай. — Да идите, идете, — бросила она нам. — больше места будет. Мы оделись потеплее и вышли на балкон. — Как там Катюша? — выдала Мазур сразу как только захлопнулась дверь. — Нормально. — вопрос конечно выбил меня из колеи на которую я уже настроилась. — Не льет слезы по мне моя подружка? — с ухмылкой спросила Женя. — Нет, не льет. — грубо ответила я. — Тебя це волнуе? — Нет. — Женя сделала затяжку. — Уже не волнует. — И выпустила дым, глядя куда-то в даль. Мне стало жутко неудобно. Я опять почувствовала себя лишней, опять той Юлей, которой предпочитают Катюшу. Прям как в Чернобыле, когда я осталась одна. — Жень, а чего ты всегда выбирала Катю? — я обернулась к ней, но она до сих пор смотрела куда-то за горизонт. Изначально я не хотела подымать эту тему, но Женя сама завела этот разговор. — А ты сама не понимаешь? — она повернулась ко мне, приподняв бровь. — Нет, не понимаю. — мне оставалось давить на свое, я не хочу строить какие-то догадки, пусть сама скажет. — Я была благодарна, что она вернула меня, Юль. Катя была единственная, кто хотел этого, а я ценю верность. — спокойно сказала Женя. Меня прошибло как током. Значит только Катюша хотела этого, вот как ты думаешь. — И шо? — я оперлась руками о перила и сжала их до боли в ладонях. — Як тебе ее новая верность? — я повернулась лицом к Жене, чтобы увидеть ее реакцию — Ты меня сейчас задеть пытаешься, Юль? — голос Жени стал чуть громче. — Я не люблю когда мне указывают на мои ошибки. — она наконец оторвалась от горизонта и посмотрела мне в глаза. - Что было то прошло, есть только сейчас и сейчас она для меня никто. — Ладно, извини. — сказала я, потупив взгляд. Женя умела поставить все и всех на свои места. Я прогнулась, проглотила все, что она мне дала. Слабая, перед Мазур слабая. Когда-то она мне сказала, что я не деревянный брусок, чтобы не прогибаться, и была права. — Курить будешь? — она протянула мне айкос. — Давай. — я сделала затяжку. — Мне все равно не понятно почему она, а не я. — мне все-таки надо было услышать ответ. — То, яка Катя была для тебя хорошая, не объясняет чому ты так относилась ко мне. — Ты была моим главным конкурентом, Юль. Достойным конкурентом, да, но я тебе не доверяла. А Катя… у нее силы нет, у тебя есть. — Женя тяжело вздохнула. — И ты была разбита, тебя ломало. Думаешь я этого не видела? Видела. И понимала, что не вывезу всего этого. Я держусь от такого подальше, мне со своим бы разобраться… считай малодушие проявила. С Катей было проще. А ты бы была на моей стороне, если бы я тогда тебя поддержала? — Думаю, что да. Победа для меня не была так важна, как ты думаешь. Не так важна как для тебя, Жень, я умею уступать. — я сделала еще затяжку. Мы замолчали. Я докуривала, а Женя, опираясь руками о перила , опять смотрела куда-то в даль. Каждой нужно было обдумать свое. — Почему ты с девочками перестала общаться? — еще один вопрос от Жени. Да уж, вопросы думала задавать я, а получалось все наоборот. Мне было не понятно интересно ли это на самом Жене, или же она задала этот вопрос для приличия, для того чтобы не молчать. — Отрезаю ненужное. — хватит с нее, подумала я, умная, должна догадаться. — Тебе ж с ними весело и хорошо было. Что случилось? — Женя все же решила расковырять это. Я закинула голову назад и закатила глаза. Не буду обращать внимания на ее колкость. — Честно? — я чуть ли не с вызовом посмотрела на нее. — Мне с ними изначально было одиноко. Да, весело, но я была не собой. Несла всякую хуйню - хорошо, шуточки - хорошо, а как душу открыть - нахер им не надо. Мне с тобой хорошо было, но ты сама знаешь, шо между нами было. Я скучала. Почти каждый день вспоминала тебя и думала "была бы тут Женя, то ей было бы не похуй". Женя молчала, она ждала продолжения. Взгляд от меня не отрывала. - Последней каплей стало то, что они стали говорить... - я оглянулась посмотреть плотно ли закрыта балконная дверь - про Дашу, Ксюшу. Обиженными себя почувствовали, особенно Алехина. И я сделала выбор в пользу кого ты сама знаешь. Не ты одна ценишь верность, Мазур. — моя последняя фраза прозвучала довольно резко. — Не сомневалась в тебе, Чигринец. — небольшая ухмылка проскочила на лице Жени. — А потом, — продолжила я, не обращая внимания на ее реакцию, — пошли конфликты на этом фоне. Я стала в их глазах лицемерной, и только потому что поддерживала Дашу, Ксюшу… и тебя. — я посмотрела на Мазур. — Они говорили, что ты продолжаешь принимать. Но я то знаю, что это не так. — Да, я не принимаю. — холодно сказала Женя. — Уже полгода почти. Я мысленно выдохнула с облегчением. Я была уверена в Жене, но что-то внутри грызло и боялось, что девочки могут быть правы. Именно это я хотела узнать и мне даже не пришлось прилагать усилий, Женя почти сама рассказала. Я боялась, что она может подумать, что я не верю в то, что она смогла бросить, сомневаюсь. — Жень, — надо было завершать этот тяжёлый разговор и вообще этот этап молчания и недомолвок, — давай оставим все что было на проекте. Я не держу на тебя обид и ты на меня не держи. — Юлька, я… — Нет, дослушай. — я ее перебила. — Сейчас с тобой я чувствую себя очень комфортно, спокойно. Мне этого не хватало, мне по жизни этого не хватает. Мне нравится то яка ты, и я не хочу, чтоб наше общение заканчивалось. — я выдала ей это молниеносно, не зря я проговаривала это у себя в голове по многу раз. — Юлька, — Женя посмотрела на меня с какой-то особой теплотой в глазах, которую не часто удавалось увидеть, — какая ж ты..., хорошая моя. — на этих словах она обняла меня. Мне было очень тепло на душе. Тепло от того, что меня приняли, что мы все разрешили без криков и ругани, что отпустили все плохое, что было между нами, оставив только хорошее. Наверное, у каждого есть такой человек, с котором ты себя чувствуешь лучше, чем ты есть, с кем можешь обсудить все и знаешь, что тебя не осудят, примут, что можешь быть таким какой есть и не притворяться. Мне повезло, в моей жизни было несколько таких людей и одна из них была Мазур, а вот второй такой человек сейчас стучал в балконную дверь и просил его впустить. — Девочки! — Даша пыталась докричаться до нас, стучала в стекло — Хватит обниматься, наобнимаетесь еще, целый вечер впереди! Я все приготовила и нагрела! Юлька, макароны с колбасой ждать не будут! Вот они, два моих любимых человека. Один активно махает за окном и что-то кричит про колбасу, а другой чуть ли не умирает от смеха в моих объятьях и я вместе с ним. Сейчас я могу сказать, что счастлива.