Я боюсь не сдержаться

POV Катюша Оторвав взгляд от телефона, я взглянула на Вику. — Вик, ты как? — я начала немного переживала за нее после того, что увидела. — А что со мной не так должно быть, Большакова? — в ее голосе ощущалось наигранное спокойствие. — Я уверена, что ты видела Юлин сторис, где она с Женей. — Пф, да похуй вообще. — Вика закатила глаза. — Пусть хоть еще на камеру потрахаются. Мне вообще плевать. Тебе самой то как? — она чуть с усмешкой посмотрела на меня. — Женя вон как улыбалась то, когда Юльку прижимала. Защитная реакция включилась, хочет перевести на меня, давит на слабые места, но я то понимаю почему она так делает. — Вик, мы сейчас не обо мне. — в моем голосе не были ни капли раздражения, я сдержалась. — Нет, Кать. О тебе. Не ты ль мне недавно говорила, что может быть бы, — Вика состроила гримасу, — хотела бы с Женей начать общаться? — Вик, не перекручивай, а! — я начала уже повышать голос, — Если б не было этого говна, которое мы знаем, всей этой лжи, то хотела б. А так нет. Как человек она мне заходит, я тебе об этом говорила. — Вот ты вывернула, Кать, конечно. Ладно, хрен с тобой. — Вика на секунду замолчала — А ты не знаешь, чего она в Киеве? — Кто она? — Юля, блять. Зачем мне твоя Женя сдалась? — А откуда знаю? В гости наверное приехала, как и я к тебе. — уже спокойно ответила я. — Кать, а договорись встретиться? — с просьбой в голосе сказала Вика. — Алехина, иди в жопу. Больше я таким не занимаюсь. — Оооо, подружка нашлась. Ладно, сама позвоню, а ты рядом будь. POV Юля Даша ушла домой, а Женька где-то раздобыла кальян. Мы сидели и дымили на балконе моей съёмной квартиры, глядя на ночной Киев. Дым выходил из моих легких, завиваясь узорами, погружая в свой бело-серый плен. Голова была пуста и только бит музыки наполнял ее. Женька сидела такая же. Она смотрела на проезжающие мимо машины из-под своих полуприкрытых век, погруженная в себя. Я бы хотела предположить, что было у нее в голове, но мне казалось, что о чем бы я не подумала — все будет неверно. Она сплетена из таких сложных нитей, которые мне тяжело порой распутать и понять. Женя просто есть и мне этого достаточно. Несколько часов мы только и делали, что курили, покачиваясь под музыку, и каждая была в своём собственном мире. Мне нравилось такое состояние, а с Женей это было приятнее вдвойне, я чувствовала ее физически, несмотря на наше молчание, несмотря на то, что мы сидели в метре друг от друга. Из моей неги меня вырвал звонок телефона. Я взглянула на экран и взгляд мой замер. Там было написано «Капуцин» (т.е. Вика Алехина). — Ну бери, что уж. Только на громкую включи. — со вздохом сказала Женя. Она уже успела увидеть кто звонит. — Алло. — это все что я могла из себя выжать. — Ююююленька, привет, — приторным голосом сказала Вика, — а Женечка рядом? — А тебе шо от нее надо? — Да тут Катя хотела поговорить с ней. — я услышала возню на том конце, — Катюша тоже в Киеве — сквозь смех сказала Вика. У Жени на лице не было никаких эмоций, только небольшая тень усталости от всего происходящего, будто проходила такое уже сотни раз. Она чуть закатила глаза и протянула руку. — Дай трубку, — я отдала телефон и уже не могла различить, что именно говорит Вика, так как Женя сразу же отключила громкую связь, — Але, Алехина. Чего хочешь? — небольшое молчание. — Катюша со мной? Нет, не интересует. Еще вопросы? — Женя чуть усмехнулась. — Как хочу так и веду себя, малышка. На, Юль, тебя. — Алло. — я не стала включать на громкую, теперь уже Женя не была в курсе о чем мы говорим. — Мазур не хочет, может ты с Катюшей встретишься? — спросила Вика. — Зачем я Катюше? Алехина, не хочу я ни с кем встречать. Ни с тобой, ни с Большаковой. — я уже начала раздражаться от бессмысленности происходящего. — Все, давай. — Нет, стой, Чигринец. — Вика чуть ли не закричала в трубку. — Если ты сейчас скинешь, то это будет последний раз, когда я иду тебе навстречу. Когда я пытаюсь помириться, Юль. — последние слова Вика произнесла уверенно и чётко. — Вик, прости, но нет. — голос мой был практически без эмоций. Хоть я оценила поступок Вики, но я не была готова возвращаться к старому, к тому от чего я так долго бежала. — Ясно. Пока. — Вика произнесла это очень быстро и сразу скинула. — Ну что она? — спросила Женя. — Ничего такого. Встретиться предлагала, но я отказала як ты слышала. — у меня непроизвольно вырвался вздох — Не хочу, чтоб все по кругу начиналось, да и я с тобой, Мазур. — А чего так грустно, Юльк? Вздыхаешь вот. — Женя видно пыталась меня на чем то подловить, не доверяла что ли. — Жень, не придирайся. — я посмотрела на нее чуть прищурив глаза, — Хоть у меня с Викою и разногласия, да и друг с другом не общаемся, но мы многое прошли вместе. Хотя б вздоха то она заслужила? — Тебе решать, Юль, что она заслужила. — Женя сделала затяжку и выпустила дым. — По мне так ничего. — Жень, не знаю, як тебе это сказать, — мне было тяжело начинать, но я должна была объясниться, — у тебя есть мама, брат. У меня есть только те, с кем меня столкнула жизнь. — я взглянула на нее, — Кто-то плохой, кто-то хороший, а кто-то и то и другое, як Алехина, например. Много хорошего, веселого у меня было с ней, и просто вычеркнуть ее я не могу. Да, ее я не прощу, но и забывать не хочется. — мои глаза стали набираться слез, но я не заплакала, сдержалась. — Уж слишком мало действительно счастливых моментов у меня в жизни было, чтоб их убирать из памяти. Мы с ней разные и общаться больше не будем, но есть моменты, якие останутся со мной. Вот и все, вот и все. — Да, извини, Юль. Что-то я не подумала. — Женька наконец взглянула на меня, — Мне кажется ты иногда слишком привязываешься к людям. — Серьезно, Жень? — я не сдержалась и несколько капель пробежали по моему лицу, — А то ты не знаешь чому я такая?! — я судорожно стала вытирать слезы, которые начали бежать еще сильнее. Все же семья мое слабое место, особенно тогда, когда отшутиться уже не получается. — Юль, не плачь, а. — Женя протянула руку и взяла меня за плечо. — Не хотела я тебя задеть, даже не думала, что так может быть. Мои слезы не прекращались. Я понимала, что нужно уже остановится, но что-то сорвалось внутри и меня было уже не остановить. — Юль, Юль, ты чего? — Женя присела напротив меня. — Давно не плакала, моя хорошая? — С проекта. — Тю. — Женя пыталась поднять мне настроение. — Вставай потанцуем. — она поманила меня рукой. — Жень, яки танци? Ты смотри в якому я состоянии! — Нечего не знаю, вставай. — она потянула меня наверх, я поддалась, — Вот так. Слышала песню «Говори мне»? — я отрицательно покачала головой, — этот тот же парень поет, что про «Колибри» спел. Иди сюда, — она включила трек и распахнула свои руки, — обнимемся. Я подалась вперед и ее руки обхватили меня. Она начала гладить меня по голове и раскачивать из стороны в сторону под бит песни. Я прикрыла глаза и полностью отдалась ее движениям и ее голосу, который дублировал некоторые строки, словно обращаясь ко мне. - «Я наблюдал за перепадами желаний в одного и если что делал не так, — прости.» — Женя прошептала эти слова и прижала меня к себе сильнее. — «Напрасно точите мечи, кочевники. Ты светом будешь выжигать улыбки на устах.», — она улыбнулась мне и поправила мои волосы, — «Наступит день — и ты поймёшь, что нету времени на то, чтобы не договаривать и не доверять», — она поцеловала меня в лоб и обхватила мое лицо ладонями, — «Ну, а пока, говори мне. Всё, что на твоей душе, молю — говори мне.» — и повторила снова — «Ну, а пока, говори мне. Всё, что на твоей душе, молю — говори мне.» — она смотрела в мои глаза и повторяла это, даже когда припев закончился и начался второй куплет. Повторяла снова и снова. — Юль, не прячься от меня. Хочешь плакать — плачь, не держи в себе. — она вытерла остатки моих слез большими пальцами, все еще держа мое лицо в своих ладонях, — Ты хочешь казаться сильнее чем ты есть, чтобы тебя не обидели, не задели, но на самом деле… ты очень мягкая, добрая. — Женя посмотрела на меня так, как должна была бы смотреть на меня мать. — Говори мне все что на душе. Слышишь? Ты можешь мне верить. Договорились? Что я могла ответить? Только кивнуть и обнять ее до хруста в ребрах. Она залезла мне под кожу, такой «обнаженной» я не была уже давно. Лишь перед Женей я могу стоять такой беззащитной и знать, что меня не ударят, не обидят. Только бы это никуда не делось, только бы не потерять это. Только бы…