Объясню название главы: это Модель Кюблер-Росс о стадиях принятия неизбежного. Описание стадий взято из Википедии. Речь про смерть физическую, но я подразумеваю душевную.
Мысли Вики немного сбивчивы, но я попыталась передать внутренний диалог пьяного человека. Надеюсь вы хорошо помните события, произошедшие в прошлых главах)
POV Вика
Тело меня не слушает. В руке еще плещется половина второй бутылки вина. Первую я выпила почти залпом. Мутно, в голове очень мутно, но я знаю куда мне нужно. Мне нужно к ней. Ноги, заплетаясь, выбрали маршрут, они несут меня к Юле. Я что-то ей хочу доказать, рассказать, растечься перед ней, если она только захочет. Вообще все что угодно, лишь бы захотела.
Она ведь только услышит и все поймет, она поймет, кто на ее стороне. Это не Мазур, это я. Ее просто обманули, она очень доверчивая. Моя наивная глупенькая девочка.
Еще пара глотков вина.
Парадная, вот она. Черт, не эта. Я споткнулась. Упала. Нет, надо встать, надо к ней. Она же ждет меня. Точно эта парадная, точно она. Блять, там же вахтерша, она не пропустит. Надо как-то попасть. О, мужик. Мужик, мужик, я за тобой зайду. Нужно на лестницу, чтоб меньше светиться, иначе не пройду. Ну и выбрала она дом для съема.
Шатаясь я открыла дверь на лестницу. Ладно, будет время собраться с мыслями, вспомнить, понять, как я здесь оказалась, найти нужные слова, чтобы она меня хотя бы впустила.
Пролеты между первым и третьим этажами.
Отрицание и изоляция.
Обычно шок и отрицание возникают у пациентов, которым сообщили смертельный диагноз в самом начале развития болезни, или у тех, кто догадался об этом сам.
С чего все началось? Наверное с ее улыбки. С ее глаз. С ее непосредственности и скрываемой глубины. Такая ранимая.
Четвертая неделя эта ошибка. Это моя ревность, но я ее еще не осознавала. Или боялась себе признаться? Ведь не могло же быть такого, что я влюбилась. Только не в нее.
В голове всплывают моменты. Вот я ее целую на вечеринке. Вот успокаиваю, когда нам на ноги повязали цепи. Потом мы говорим об этом всю ночь. Наши кровати рядом, она так красиво спит. Наша ссора, ее горящие глаза и «Иди нахуй, Алехина». Драка. Я сжимаю ее сильное тело, но она намного слабее, чем хочет казаться. Это ее защита. А потом только Мазур, Мазур и моя застилающая глаза ревность. И вот Мазур совершает ошибку, меняет Юлю, такую ранимую, нежную, на Большакову. Это ошибка, Мазур. А я готова поддержать Юлю, а она меня. Я вижу как ее ломает, как она меняется, как закрывается от всех, но только не от меня. Наконец-то она только моя, но как оказывается не на долго. Шри-Ланка ломает, сносит голову. Теперь я вижу перед собой только победу и пугаю Юлю своим поведением, оставляю ее, хотя она готова отдать мне все. Все. Теперь она закрылась и от меня. Мне кажется, что я смогу без нее, ведь вокруг столько других людей. Синяк, Большакова. Я ошибаюсь. Конфликты. Юля защищает Бабенко, Довженко и Мазур. Чтоб, блять, ее эту Мазур.
Мы больше не видимся, не общаемся. И кажется, что все нормально, но внутри что-то ноет и требует встречи с ней. Катюша все устроила, Катюша договорилась, но я не сдержалась и снова ссора. Не могу ее вернуть. Почему же мне было это так важно? Я еще не догадывалась.
Пытаюсь освободиться, выкинуть из головы Юлю, но все не так просто. Тая приводит ее к нам после какой-то ссоры, предупреждая, чтобы я не высовывалась. Но разве я могу? Нет. Мне просто нужно попить воды, просто необходимо на кухню, где на раскладном диване спит Чигринец. Она делает вид, что уснула, но я то вижу, что нет. Я выучила ее повадки наизусть, до боли. Хочется ее поддержать. Просто так, в честь прошлой дружбы, не более. Я пытаюсь себя в этом убедить, ведь я не могу любить, только не ее.
Уснуть после этого не получается несколько часов. Уже светает. Почти на цыпочках подкрадываюсь к Юле. Как же она красиво спит. Хочется прикоснуться, пригладить взъерошенные волосы, почувствовать запах, но нельзя. Лишь поправляю сползшее одеяло. В тот момент я уже начала все осознавать. Осознавать, что люблю.
Пролет между третьим и четвёртым этажами.
Гнев.
Когда пациент не в силах отрицать очевидное, его переполняют ярость, раздражение, зависть и негодование.
Четырнадцатая серия. Переломный момент. Теперь я со стороны вижу все, что происходило на Шри-Ланке. Как же я могла так с ней поступать? Только моя вина, что мы не вместе, я оставила ее. Ненавижу, как же я себя ненавижу. Сама же потеряла того, кого так безумно люблю. Теперь это понимаю.
Почему она? Почему не кто-то другой в этом огромном ебаном мире?
Пытаюсь заглушить алкоголем боль. Не помогает. Хочется видеть только ее рядом, чувствовать, ощущать, молить о прощении. Выпитое заставляет позвонить ей. Ничего не помню. Помню только балкон, высоту и Юлино «
Алехина, ну какое прыгать! Давай завтра на трезвую поговорим?». Но завтра для меня не наступает, смелости не хватает позвонить. Есть только ненависть к себе и отчаянное желание найти выход.
Пролет между четвёртым и пятым этажами.
Торговля.
Этот этап довольно непродолжительный. Пациент пытается «договориться» с болезнью. Он знает, что хорошее поведение вознаграждается.
Чигринец сама мне пишет первой. Просит встретиться. Поругалась с Мазур что ли? Это мой шанс, шанс показать, что я изменилась, что мы можем начать все заново. Я старюсь отодвинуть свою ненависть и ревность на второй план, надеясь, что это поможет.
С порога я понимаю, что с ней что-то не то. Она обозлена, слишком красива, слишком сексуальна. Играет со мной, провоцирует. Я смотрю только на ее губы, из которых выходит кальяный дым. Как же мне ее хочется, но нельзя, сейчас пока нельзя.
Провоцирует, но не только своими нежными губами, но и словами. Хочет драки? Будет.
Я чувствую только ее нежное напряженное тело. Думаешь ты сильнее? Нет, я только рада тебе поддаться, увидеть тебя сверху, почувствовать тебя в разных позах. Да, для меня это не просто драка. Это имитация. Имитация того, что я так хочу, но не могу получить. И запах. Кажется запах ее шеи преследует меня до сих пор. Эх, если бы не эти чертовы угли, то я не знаю сдержалась бы я. Я бы перешла черту.
Все заканчивается очень быстро, и вот я держу лед на ее обожженной спине. Я очень испугалась, казалось, что обожгло меня, а не ее. Она терпит, хочет показаться сильной, но я знаю какая ты слабая внутри, моя девочка.
Еще одна попытка достучаться, что Мазур не ее сторона. Бесполезно. Я буду выше этого, я покажу тебе, что изменилась. Ты посмотришь на меня иначе. Тогда мне казалось, что это сработает.
Пролеты между пятым и седьмым этажами.
Депрессия.
Оцепенение, раздражительность и обиды вскоре сменяются ощущением огромной потери.
Пустота. Только пустота внутри и глубокое отчаяние. Она не отвечала на мои звонки после финала, игнорировала, а в итоге просто заблокировала. Почему? Почему я не достойна твоей любви, хотя бы внимания? Да, это все из-за Мазур. Ты выбрала ее, променяла меня. Я же так старалась все вернуть, но ты не понимаешь, ты отворачиваешься.
Я плохая? Внутри невыносимая боль, которую я пытаюсь глушить болью физической. Порезы на моем теле лишь крик о помощи. Это единственное, что я могу делать, больше у меня нет других вариантов, ты со всех сторон отстроила стены от меня, отгородилась.
Иногда моя пустота заполняется гневом, но он уходит, а внутри остается глубокая рана, которую оставила ты, Чигринец. Как бы я ни хотела, но совершаю ошибки раз за разом при виде тебя, словно теряя голову. Я бесполезна, я тебе не нужна.
Седьмой этаж.
Смирение.
К этому этапу больной уже выплеснул все прежние чувства. Теперь он начинает размышлять о грядущей смерти, но испытывая при этом спокойствие.
Я когда-нибудь смогу принять то, что не нужна тебе? Не знаю. Смогу ли жить нормально, не терзая себя?
Но вот я стою у твоей двери, в надежде, что ты меня выслушаешь. Нажимаю на звонок, стучу в дверь.
— Умоляю, открой, — шепчу я, — Открой.
Ничего не слышу. Только молчание.
