Save me

Джин убирает и моет посуду, после читает книгу и не замечает, что уже поздно. Он узнаёт об этом с помощью Ушика. — Пора в кровать, милый, — альфа наклоняется к нему и трется носом о шею прикрыв глаза. Его рука ложится на колено Сокджина и поднимается выше заползая под свитер. Джин вздрагивает от неожиданности и холодных пальцев поглаживающих живот. Он знает, что это делается не для удовольствия омеги. Старший хочет  причинить удовольствие себе. Он целует его в шею и поднимается к щеке, потом движется к губам, но почти дойдя до них ловит губами лишь воздух. — Ты прав. Пожелаю папе спокойной ночи, — Сокджин быстро поднимается и идёт к выходу из комнаты, когда его ловят за руку и притягивают к себе. — Думаю, мне тоже стоит сделать это. Папочка оценит поступок, правда? — ухмылка растягивается на лице альфы и Ким хмурится желая её стереть, но лишь кивает, не смея перечить. Родители не должны быть втянуты во всё это, поэтому он подчинится. Старший приобнимает его за талию и ведёт в гостевую комнату, где остановился папа омеги. Он стучит и открывает дверь после тихого «да». — Господин Ким, мы решили пожелать вам спокойной ночи, — улыбка альфы такая сладкая, что начинает тошнить, но папе похоже нравится. — О, это так мило. После этого я обязательно буду спать как младенец, — старший омега улыбается и встаёт с кресла, в котором сидел прежде, — Кстати, Джинни, отец обещал приехать утром. — Правда? Я рад, так давно не видел его. — Да у него только седых волос больше стало, — хихикает омега. — И все же, я бы предпочёл видеть как он седеет сам, — младший грустновато вздыхает, но потом выпрямляется. Завтра он уже снова будет вдыхать аромат отца и тереться своим носиком о его. Они всегда так делали в детстве, отец говорил, что так целуют зайчики, — Ладно, пап, спокойной ночи, завтра будет насыщенный день. Сокджин нежно улыбается, целует папу в щёку и крепко обнимает. Как же ему не хватало этого родного тепла и ласки. — Спокойной ночи, Господин Ким, — альфа целует руку тестя и неизменно улыбается. — Спокойной ночи. Ну всё, идите, вам тоже следует отдохнуть. — Конечно. Пойдём, дорогой, — Ушик берёт руку мужа в свою и слегка тянет к себе. — Да, пойдём. До завтра, пап. Они уходят и как только дверь в их спальню закрывается старший затягивает Джина в поцелуй. Одной рукой он обнимает его за талию, а вторую кладёт на ягодицы. Сокджин  начинает дёргаться и упираться руками в грудь мужа. Он уже давно не любит его и все это ему противно. Все, что он чувствует к своему мужу — это ненависть. Он не может чувствовать что-то другое к человеку, от которого у него лишь чувство боли. Его тело покрыто шрамами и синяками. Тем же покрыта и душа. Воспоминания о светлом прошлом только душат. Когда-то у него была цель и яркая жизнь, он был счастлив. Сейчас у него муж-тиран и почти полное заточение. О счастье и речи не идёт,  теперь его цель — хотя бы выжить. — Не надо, пожалуйста. — Эй, Джинни, тебе не нравится? — альфа кусает за подбородок и пробирается руками под одежду. Джина передергивает от отвращения и перед глазами возникает пелена из слёз. — Не нравится! — попытка оттолкнуть терпит крах, альфа только сильнее прижимает его бедра к своим. — Тише, детка, твой папочка расстроится, если ты будешь кричать. Мы же не хотим, чтобы он расстраивался, да? Джин плачет, но опять подчиняется. Он знает, что это ложь и альфе плевать на спокойствие его папы и он боится, что, если не сделает так, как сказали, альфа может нанести вред и родителям. Ушик не такой уж и маленький человек. Он владеет небольшой сетью автосалонов и занимается сбытом наркотиков. Изначально, автосалоном занимался его отец. Позже он раскрутил отцовский бизнес и один из его друзей втянул его и в нелегальный мир. Когда Джин узнал о втором заработке супруга, было уже поздно — он больше ничего не значил в этом доме и его слова больше не имели веса. Теперь Сокджину приходится приносить себя в жертву, чтобы угрозы мужа не стали явью. Альфа подводит его к кровати и толкает на неё. Джин уже узнает, что ничем хорошим для него это не закончится и все, что ему останется после — собирать себя по частям. Опять. Так же, как и каждый раз до  этого. Собирать, чтобы рассыпаться вновь. Ушик нависает над ним упираясь локтями по обе стороны от головы омеги и кусает за мочку уха. Горячее дыхание опаляет кожу, но это явно не приносит удовольствия. — Ушик, пожалуйста, я не хочу. Папа может услышать нас. — Тогда ты должен быть тише или я найду чем занять твой ротик, — альфа тянется рукой к низу свитера и задирает его, после сжимая в руках бока омеги. Джин плачет и не оставляет попыток вразумить мужа. Но старший не слышит его, резко стягивает свитер и расстегивает ширинку, снимает джинсы и нижнее бельё омеги. Он целует жадно и дико, до боли кусая губы несчастного супруга и проникает в него сразу двумя пальцами. Всю оставшуюся ночь Джин глушит крики и рыдания. Его берут силой не оставляя никаких шансов на другой исход.