Save me

Утром Сокджин открывает глаза и видит чужую голую спину, всю в царапинах, но не от страсти, а от безысходности и желания причинить врагу хоть какую-то боль в ответ. Всё тело болит и единственное, что приходит в голову — это задушить супруга подушкой. Прямо сейчас, пока он ничего не подозревает. Но он просто тихонько встаёт и идёт в душ, надеясь, что альфа не собирается просыпаться ближайшие два часа. Он трёт кожу в душе до красноты и жжения, будто стараясь содрать её с себя, потому что противно, мерзко, отвратительно, тошно. Но другого выбора пока нет. В любом случае, сегодня его жизнь скрасят папа с отцом, что наконец-то рядом с омегой. Выходя из душа он накидывает на себя халат и подходит к туалетному столику, чтобы нанести макияж. Под глазами залегли тёмные круги, лицо бледное, шея вся багровая. У Джина не должно быть такого болезненного вида. Не сегодня. Поэтому он наносит достаточно плотный тон, румяна, делает укладку — все, чтобы выглядеть как можно более живым. После приходит очередь одежды и ему ужасно повезло, что на дворе декабрь и он для верности может одеть что-нибудь с высоким горлом. Он надевает бежевую водолазку и чёрные джинсы, после идёт на кухню. Папа ещё тоже спит, из-за чего в доме стоит полная тишина и Сокджин чувствует долгожданное спокойствие и желание сделать папе любимый завтрак. Старший омега часто делал на завтрак блинчики, потому что они достаточно лёгкие и вкусные, а он не мог плотно завтракать. Джин любил делать в них разную начинку и украшать. Тэхён обычно предпочитал спать подальше и Сокджин для брата крутил блинчики с любимым клубничным вареньем и украшал их как мышек с помощью мармеладок или зефирок, потому что Тэ-тэ так нравилось. Он говорил, что так они похожи на его хёна. А отцу рисовал шоколадом корявых динозавриков, но отец всегда говорил, что они замечательные и самые красивые, что его омежки самые талантливые. Джин сразу расцветал и бежал к папе, чтобы похвастаться своими успехами, а тот улыбался ему и говорил, что отец прав. Поэтому сейчас он тоже делает блинчики с вареньем внутри и рисует на них шоколадом динозавриков. Кажется, его навыки художника не сильно улучшились с того времени, когда он занимался таким, но омега все равно доволен. Когда он заканчивает последнего динозавра, слышится шорох и Джин затаивает дыхание. Он ждал, что альфа будет ещё спать, неужели нет? Или уже прошло так много времени? Он на всякий случай отходит к раковине, чтобы быть спиной к Ушику и помыть посуду. Но когда шаги становятся ближе, начинает чувствоваться аромат пирожных и Сокджин расслабляется. На кухню заходит папа в большом теплом свитере голубого цвета и это заставляет младшего омегу умилиться. — Доброе утро, па, — Джин выглядывает из-за плеча и улыбается папе. — Доброе утро, Сокки. Давно проснулся? — Ким подходит к сыну и целует в щёку гладя после по голове. — Часа полтора назад. Ты хорошо спал? — Да, я практически сразу уснул. А где Ушик? — Он ещё спит. Обычно он поздно встаёт по выходным. — Как наш Тэхёни, — хихикает старший, но Джин только слегка поднимает уголки губ. Ему не нравится такое сравнение. Тэ ни разу не похож на Ушика. И не будет, — Он пойдёт с нами сегодня? Сокджин немного тушуется — он вообще-то не рассчитывал на это, — Ну…он… Наверн- Омегу прерывает стук в дверь и он спешит к ней. На пороге стоит отец, который начинает широко улыбаться, когда видит его. У Джина начинают слезиться глаза и он тоже улыбается. Отец заходит в квартиру, ставит на пол пакет и это является зелёным светом для омеги — он почти прыгает в объятия альфы. Тот крепко его прижимает к себе и трется носом о щёку. — У тебя и правда только седых волос больше стало, — бурчит Джин в отцовское плечо, тот тихонько посмеивается и гладит широкой ладонью по спине. — Как ты маленький? Омега молчит пару секунд, но потом всё же отвечает: — Всё хорошо. Я так скучал по тебе, — слёзы начинают бежать чаще. — Я тоже, малыш. Я очень сильно скучал, — отец целует в макушку, гладит по волосам и вытирает слёзки с щёчек. С кухни выходит папа посчитавший, что сына слишком долго нет и видя их тепло улыбается подходя ближе. Отец обнимает и его тоже и по-очереди целует в нос. Они стоят так какое-то время, пока папа Джина не прерывает тишину: — Дорогой, Джинни сделал блинчики с динозавриками, как раньше, помнишь? — Правда? — отец смотрит на Джина и тот немного смущённо кивает. Втроём немного хихикают и напоследок альфа ещё раз целует их, но на этот раз в лоб отпуская после. На кухонном столе действительно стоят тарелки с блинчиками, на которых нарисованы динозавры. Все такие же, как тогда, когда омеге было семь: с немного разными шипами на спине, лапками-палочками, глазами-точками, но самые лучшие.  Сладкий момент ностальгии прерывает альфа, что заходит на кухню. — Всем доброе утро. Отец, вы давно приехали? — альфы пожимают руки. — Нет, только что. Куда-то собираешься? — альфа смотрит на зятя одетого в костюм. — Да, мне придётся отъехать по работе. Но, думаю, вы и без меня не заскучаете, да, милый? — Ушик целует Сокджина в висок и обнимает одной рукой за талию. Младший пытается не засиять от новости об отсутствии мужа и говорит «конечно». День начинает приобретать краски. После того, как альфа уезжает, они завтракают и разговаривают. Отец рассказывает о работе и забавных случаях, а папа причитает, что она и на расстоянии его достанет. Они гуляют весь день: идут в парк, в кафе, в кинотеатр, опять в парк. Покупают разных вкусностей и мяса с соджу. Этот день запоминается Сокджину как лучший за последний год.

***

Родители опять уезжают на следующий день и все возвращается на круги своя. Они долго прощаются, обещают приехать ещё в скором времени и зовут к себе тоже. Передают привет Ушику, так как тот так и не вернулся вчера домой и Джин сказал, что у того много работы, поэтому он остался в автосалоне. Для Сокджина скорее облегчение, что он не вернулся домой и он надеется, что у того действительно очень много работы. На дней так… 14 600. Сорока лет спокойной жизни омеге будет достаточно. Но альфа возвращается вечером. Возвращается пьяным и с чужим запахом на себе. Крушит всё, что попадается под руку, кричит о каких-то проблемах, кричит на омегу, будто это он во всем виноват. Джину страшно и он начинает плакать, что ещё больше бесит альфу, поэтому он решает его заткнуть. Способа лучше, чем ударить, он не находит. Сокджин скулит от боли и обиды. Всё должно было быть не так. Почему он? Но в ответ получает только новые крики и удары, а после его опять берут против воли.