Save me

Просыпаясь, первое, что видит Сокджин — нога Намджуна, второе — вторая нога Намджуна, третье — его зад. Не то, чтобы это совсем плохо, но как-то неожиданно. Жутко болит голова и почему-то чувство, что отнимается нижняя часть тела. Джин пытается встать с кровати и понимает в чём дело. Альфа лежит верхней частью тела на его ногах, не давая выбраться, поэтому он трясёт младшего за руку, чтобы тот проснулся и дал встать.  — Джун-а. Давай, просыпайся, — Сокджин хлопает мужчину по спине, — Мне нужно в агентство. Альфа начинает ворочаться и мученически стонать, прося сделать это завтра, а сегодня лечь спать. Омега сопротивляется, бурча и расталкивая младшего. Но тот резко вскакивает, сразу падая назад и хватаясь за голову.  — Чёрт!  — Спокойней. Что случилось? — спрашивает старший поднимаясь с кровати.  — Я должен съездить к родителям. Надеюсь, у тебя нет аллергии или чего-нибудь ещё, потому что Мони будет жить с нами.  — Правда? Мне нравится. Думаю, теперь мы с ним не будем скучать.  — Хватит выбрасывать меня за борт, это моя собака.  — Теперь уже наша, — Сокджин разводит руками, невинно пожимая плечами. Намджун вздыхает и улыбается. Видимо, таков удел альфы: делить с омегой всё, что когда-то было только твоим. Забавно, что это обычно работает только в одну сторону. Но он соврёт, если скажет, что ему совсем это не нравится.

***

Машина заворачивает, паркуясь рядом с красивым и высоким зданием. Возле входа уже видно агента, который ждёт омегу.  — Позвони мне, когда закончишь, я заберу тебя, — говорит Намджун, смахивая ресничку с чужой щёки, заставляя её розоветь от контакта.  — Разве ты не уезжаешь из Сеула? — спрашивает Джин прокашлявшись.  — Не сейчас. Сначала мне нужно на работу и после того, как отвезу тебя домой, поеду в Ильсан.  — Понятно, — омега спохватывается, цепляя взглядом агента, который недовольно хмурит брови и выдыхает пар, — Мне пора, у Хичоля скоро сопли замерзать начнут. Сокджин открывает дверь автомобиля, выходя и маша рукой на прощание. Намджун кивает, улыбаясь и уезжая, когда старший оборачивается ещё раз, жестом говоря ехать.  — Кто этот симпатичный альфа? — Хичоль пихает Джина плечом, поигрывая бровями. Вся раздражительность исчезает, заменяясь интересом.  — Эм… Друг? — Да, Сокджин до сих пор не знает как их назвать. Пусть для всех они будут друзьями.  — Правда? Интересно.  — А мне интересно, что там с контрактом. Хичоль закатывает глаза, цокая.  — Зануда. Идём внутрь.

***

Омеге приходится торчать в агентстве три часа. Контракт разрывать не хотели и среди разговоров и ругани приходилось даже делать перерывы. Единственное о чём мечтал Сокджин — вернуться в дом Намджуна, выпить и заснуть в его постели. Сейчас так хотелось расслабиться, а не вот это вот всё. Но рано или поздно всё заканчивается и терпение у всех тоже. Поэтому представителям агентства приходится принять решение омеги. Суды будут только лишним балластом, а проблема решается уже две недели. Положить конец все равно придётся, так почему бы не положить его сейчас? В итоге, вымотанный и откровенно заёбанный, но довольный решением проблемы, Сокджин наконец сообщает Намджуну, что готов отправиться домой. Альфа не заставляет долго ждать и Джин прощается с Хичолем, с которым до этого разговаривал, садясь в машину.  — Устал?  — Ага. Но всё решилось и я смогу расслабиться. А ты? Выглядишь неплохо, — подмечает омега.  — Спасибо, — хмыкает Джун, — Обезболивающие — лучшая вещь, которую придумало человечество, я будто заново родился.  — Всё было так серьёзно, — Сокджин гладит младшего по плечу, — Я думаю над тем, чтобы приготовить что-нибудь вкусное, тебе нравится сладкое?  — Конечно. Что именно ты хочешь?  — Ещё не знаю. Может пирог? Или маленькие пирожные. Или торт.  — Все это будет вкусно, если будет сделано без моей помощи. Старший хихикает в ответ, вспоминая их блинчики с динозавриками и кухню, ставшую жертвой невинного изначально соревнования. Наверное, теперь это будет преследовать его каждый раз, когда он готовит блинчики.  — Определённо. Кстати, тебе стоит поесть перед тем, как ехать. Хочешь, я приготовлю?  — Не надо, я не буду заходить домой.  — Но… — Джин сводит брови и хочет возмутиться, но его перебивают.  — Я поел с Юнги на перерыве и заеду перекусить куда-нибудь. Да и папа не позволит мне отощать.  — Подожди, ты не вернёшься сегодня, да? — как-то грустно спрашивает омега.  — Да, думаю, что останусь на ночь там, — спокойно отвечает альфа, — Я давно уже не виделся с родителями, кажется, это шанс побыть хорошим сыном.  — Не обманый себя, ты плохой сын. Ты не виделся бы с ними и дальше, если бы не пёс. Намджун цокает.  — Какой проницательный. Я уже говорил, что у нас сложные отношения, поэтому я предпочитаю избегать встреч с ними. По телефону упрёки прервать гораздо легче, всего лишь нажатием кнопки.  — Почему это происходит? Альфа будто раздумывает открыться или нет, перед тем, как ответить. И всё же говорит.  — Потому что они недовольны тем, кем я являюсь. Моя деятельность не построена лишь на нелегальщине, но так или иначе я связан с миром по ту сторону. В их глазах я — бандит и преступник, который всё равно закончит за решёткой, — взгляд Намджуна тяжелеет, а голос становится ниже, вызывая мурашки по спине омеги, — Любой разговор заканчивается криком, где все начинают искать ещё сорок причин для обвинения друг друга. Поэтому мы выбрали лёгкий путь — минимально контактировать.  — Думаешь, это правильно?  — Наверное нет, но я пока не нашёл выхода лучше.  — А искал? — тихо спрашивает омега, сам того, возможно, не зная, но задевая за живое. Младший молчит, останавливая машину перед подъездом.  — Тебе надо идти, — после этих слов лицо мужчины меняется на спокойное и доброжелательное, — Хорошенько отдохни, Джин. Мони достаточно энергичный несколько часов после сна. Сокджину не нравится эта притворная умиротворенность, но он решает поддаться, чтобы не ругаться перед отъездом альфы. В конце концов, это не его дело.  — Конечно, — омега хитро улыбается. Он неожиданно тянется навстречу, обнимая одной рукой за шею, а вторую кладёт на бедро альфы и целует, медленно выдыхая после на ухо: — Удачной дороги, Джуни. Но мужчина не позволяет отстраниться. Намджун держит за талию, прикусывая чужую мочку и посылая разряд по телу старшего. — Не надо так делать. Ты не один умеешь играть в эту игру, — запах альфы усиливается, щекоча рецепторы. Сокджин втягивает воздух носом и прикрывает глаза, позволяя разуму немного поплыть от тёплых губ, целующих и втягивающих кожу над ключицей. — И всё же, я попробую.