Save me

Заходя в квартиру, Джин только снимает обувь и куртку, сразу идя в ванную и становясь под холодный душ. Глупое решение, но ему нужно остыть. То, что альфа ответил на провокацию подобным образом, немного выбило из колеи. Мужчина до сих пор чувствует то напряжение между ними, желание и еле слышный голос в голове, говорящий остановиться. Планы, построенные ещё в агентстве, рухнули, когда Намджун сообщил, что не вернётся домой этим вечером, но он все ещё может расслабиться один. И это сейчас действительно необходимо, поэтому омега набирает горячую ванну с пеной, зажигает ароматическую свечу и включает любимую музыку. Уже раздетый он цепляет в зеркале след на своей шее. Он подходит ближе, проводя рукой по запотевшему стеклу, а после по красной отметке. Улыбается, потому что это его. Ложась в ванную и прикрывая глаза, он вновь ведёт рукой по коже над ключицей, думая об альфе. И в голову вдруг приходит Ушик. Жизнь так круто поменялась за этот месяц. Сейчас о прошлой жизни напоминают лишь тонкие полосы на руках, да собственная глупая голова. Ведь даже вещи все новые или взятые из дома родителей, а в паспорт он и не смотрит. Наверное странно, что он не стал таким загнанным и асоциальным, каким должен быть по закону жанра. Но никто и не говорил, что кино построено на жизни. Зато можно построить жизнь похожую на кино. Сокджин ведь омега. Банально, но ему хочется хорошей семьи, любимого и надёжного мужа, который будет дарить столько же чувств в ответ, детей, называющих его папа и обнимающих за шею, собаку, крутящуюся под ногами, но так любимую всеми. У него уже был шанс иметь такую жизнь, но он пытался построить это не с тем человеком. В голове столько мыслей, но он решает не зацикливаться ни на одной из них. Это все равно ни к чему хорошему не приведёт.

***

Намджун жмёт на тормоз, но не выходит из автомобиля. Внутри одновременно какая-то радость, но одновременно страх. Обычно эти встречи заканчивались злостью и обидой, поэтому сейчас ему нужно время, чтобы решиться зайти в дом. И всё же он выходит из машины. В прихожей темно, но из кухни и гостиной льётся свет. На шум от входной двери выходит сначала папа, а потом и отец. Джуну немного неловко и он не знает, что делать, но после небольшой паузы папа обнимает его сам, поглаживая по спине. Как никак, а они его родители. Даже при том, что у них есть сложности, они все ещё семья и любят друг друга. Намджун обнимает папу в ответ и глаза начинает пощипывать от эмоций, поэтому он прячет лицо на его плече. Отец подходит ближе, ладонью перебирая волосы сына. — Привет, Джун-а. — Привет, — бурчит альфа в ответ, на ощуп беря родителя за руку. — Не плачь, а то папа тоже заплачет. — Прости. Кажется, уже поздно, — говорит Намджун, чувствуя как сотрясается тело в его руках. — Я не плачу, — отрецает омега отходя от сына и утирая глаза. — Ты плачешь, плакса, — муж проводит большими пальцами по его лицу, стрирая мокрые дорожки, которые не прекращаютя. — Я не плакса, — в грудь мужчины прилетает кулак, но он только снисходительно улыбается, качая головой. Джун смотря на них забывает о всех спорах. Это будет потом. А сейчас вот они, рядом, живы и здоровы, и даже улыбаются. Только сейчас он замечает как они изменились. Что на лице папы больше морщинок, а у отца больше седых волос. Но они всё такие же его. Вот, что важно. Младший альфа подходит ближе, коротко обнимая сразу двоих. — Ведёте себя как дети. После ужина Намджун идёт в свою старую комнату, по пути захватывая Мони, который недавно проснулся и вовсю носился вокруг хозяина. Он тоже изменился: стал больше и плотнее, а ещё ему, видимо, недавно сделали стрижку. — Настоящий красавчик, — говорит мужчина, почесывая псу за ухом, — Джину понравится. И Джин тебе тоже понравится, да? В ответ приходит лишь лай и частое дыхание, но альфа знает, что прав. Ибо кому омега может не нравиться? Правильно, никому.

***

Десять утра — отличное время для сна. Тебе не надо на работу и ты можешь спать сколько душе угодно. Но шершавый язык, лижущий лицо Сокджина, считает по другому. Мужчина сначала просто отмахивается от непонятных помех, а понимая, что именно делают с его лицом, резко вскакивает. — Ты больной?! — кричит Джин, уже хватая подушку для акта отмщения, но других людей в комнате не наблюдается. Зато есть белый, глазастый, пушистый комочек, сидящий на кровати и смотрящий на него. Гнев сразу меняется на милость. Джин берет животное на руки и смотрит на время. — Эй, дружок, не слишком ли рано ты оказался здесь? Но Мони не отвечает, он даже не смотрит на него, глазея по сторонам. Сокджин выходит из комнаты, идя на поиски хозяина этого белого чуда и никого не находя. — И где же твой папочка? — спрашивает омега, вдруг замечая записку, прикреплённую к холодильнику, — Хм, кажется, у него проблемы и нам придётся обходиться самим. Но мы справимся, да? Мони начинает барахтаться в руках и приходится его отпустить, чтобы они оба могли заняться своими делами. День с Мони действительно насыщенный. Еда, игры, прогулка, ещё игры, ещё еда. Только вечером Мони стал спокойнее и дал омеге отдохнуть. В качестве отдыха Джин выбрал просмотр телевизора. Он уже засыпал, когда послышался шум ключей и хлопок двери, и пёс, кусающий до этого его руку, побежал на звук. — Ээй, ты так рад мне, да? — устало растяшивает губы в улыбке Джун, гладя виляющего хвостом Мони, подпрыгиваюшего возле его ног. — Я тоже рад тебе, — Сокджин легко щёлкает альфу по лбу, — Всё хорошо? Младший снимает верхнюю одежду и обувь, идя к комнате. — Теперь да, но я дико хочу спать. Намджун не раздеваясь падает в кровать и отключается почти сразу, как только голова касается подушки. Джин выключает телевизор, идёт в комнату альфы, которая уже почти их общая, так как он даже не помнит, когда последний раз спал в «своей» комнате, и заботливо укрывает младшего одеялом, ложась рядом и прижимаясь к его спине. Перед полным погружением в сон он ещё чувствует как Мони пытается пристроиться в ногах, зарываясь в одеяло.