Save me

— Блять… — омега шипит, когда его голова встречается с дверью, — Что за… Мужчина лежал на полу комнаты, видимо, дойдя лишь до двери, не сумев осилить ещё несколько шагов до кровати. На лице ощущалась опухлость и что-то просто невероятное во рту. Почему после того, как было хорошо, всегда так плохо, черт возьми. Мужчина смотрит на экран телефона, видя, что ещё довольно рано. Поэтому решает остаться спать, лишь немного откатившись, чтобы не повторить этот чудесный поцелуй его головы с дверью и ответив на сообщение Джуна. Ещё неделя. Ещё одна неделя и все вернётся на круги своя: он вновь будет забираться в чужую кровать и утыкаться носов в крепкую шею, а ночью слышать над ухом храп. Вновь будет готовить лучшие обеды, будет греться в самых тёплых объятиях и чувствовать как мурашки бегут по телу, когда рука Намджуна опускается на его тазовую кость, скользя ниже по бедру. Сон неожиданно оставляет омегу.

***

 — Юн-и, посмотри. Ну посмотри, — Чимин дёргает альфу за рукав, пытаясь обратить его внимание. Тот поворачивает голову в его сторону и ищет то, на что должен посмотреть. Неважно, что это. Если Чимин действительно хочет этого, то он посмотрит даже со сломанной шеей.  — Собака?  — Ага, — омега радостно дёргает головой.  — Нуу… Она милая? — Мин явно не понимает чего от него ждут. Глаза омеги так сияют. На дне зрачков видно плавающую надпись «ну давай же, скажи это», а вот что — не ясно. Беременный Чимин уже не такой колкий, язвительный, излучающий энергию сексуальности. Этот маленький комочек такой тёплый, родной, трогательный. Плачет, когда у него что-то не получается, потом подлазит под бок к Юнги и ждёт пока его пожалеют. Заливисто смеётся над бессмысленными шутками, а после хлопает Юнги по плечу со словами «Черт, чуть не родил» и протяжно выдыхает. В любом случае, любой Чимин самый лучший для Юнги, потому что он самое сияющее и тёплое солнышко, самый потрясающий и дорогой человек. Он его семья и папа его ребёнка, надёжный друг и поддержка, кислород, такой необходимый для существования.  — У неё такие смешные уши во время бега.  — А ещё от неё куча шерсти по дому.  — У людей тоже выпадают волосы, — бурчит омега.  — Но они сами убирают за собой.  — Намджун делает своей собаке довольно милые стрижки и тогда шерсть не такая уж большая проблема.  — Может быть, — сдаётся Мин и притягивает мужа ближе, прижимая к себе, — Зайдём в ту пекарню, что тебе понравилась? Чимин угукает после того, как Юнги быстро клюёт его в лоб.

***

Весь вечер наблюдая за своей половинкой, альфа уверен в его недовольном настрое. Об этом говорят надутые щёки и немного потускневший взгляд.  — Малыш? О чем думаешь?  — М? Я? Да ничего, — Чимин прожигает взглядом экран телевизора, натягивая повыше плед. Старший гладит светлую голову, лежащую у него на коленях. Хоть омега и старается не показывать этого и даже лежит вместе с ним, Мин уверен, что его благоверный разочарован и не договаривает.  — Чимин-а, я вижу, что ты расстроен.  — Нет.  — Да.  — Минни.  — … . Альфа тяжело вздыхает.

***

 — Может тогда заведём котика, м? Пожалуй, это действительно не то, что ожидал услышать старший. Омега действительно грустил потому что до его мужа так туго доходят эти завуалированные намёки о внезапном желании Чимина.  — Малыш, мы заводим ребёнка, разве этого мало? — взгляд из-подо лба обещающий ссору и дальнейший развод в ответ и надутые губы — это все, что получает мужчина, — Чимина, это будет сложно совмещать.  — Наш ребёнок родиться ещё не скоро.  — И что, после его рождения мы выкинем кота? Так нельзя.  — Нет, потом мы просто привыкнем, — не то, чтобы в этом нет смысла, но все-таки это очень спонтанно и ответственно.  — Ты согласен? — спрашивает омега, видя как трескается категоричность супруга.  — Давай ещё подумаем об этом, хорошо?

***

 — Ким-чёртов-Намджун, — Чон толкает друга в плечо, слепя своей улыбкой, — Свалился как снег на голову. Мог и раньше сказать, что прилетаешь.  — Мог бы, если бы сам знал. Всё немного спонтанно получилось.  — Да это и к лучшему. Ещё не видел никого, кто бы расстраивался от быстро выполненной работы и дополнительного свободного времени.  — Хах, это правда, — Джун обводит глазами проходящих мимо людей, вдыхает в себя воздух, что кажется немного другим, чем за пределами Кореи. Пахнет домом, комфортом, — Может дело в привычке, но я действительно всегда рад вернуться, Хо. Хосок смотрит на него с нежной, понимающей улыбкой. Он тоже чувствует это, когда возвращается, после разъездов. Может это и в правду привычка, но он чувствует тепло здесь. И тут его семья. Самое ценное, что он имеет. То, что обещал себе сберечь, даже если придётся лечь костями. Это то, ради чего он живёт. То, что даёт ему силы двигаться дальше. Это его вселенная.  — Да, — уголки губ альфы ползут ещё чуть выше, — Я знаю.

***

Душ, завтрак, уборка, просмотр телевизионных программ — это все довольно приевшиеся действия. Но они необходимы, поэтому все исправно повторяют их из раза в раз. Не то, чтобы просмотр телевизора такая уж необходимость, но это как ритуал, который теряет смысл, когда тебе есть чем заняться, но сейчас почему бы и нет. И всё же это не особо завлекает. Минут через десять омега уходит от сути фильма и просто пялится в пол, погруженный в свои какие-то мысли. Он медленно поднимает взгляд, натыкаясь на одиноко стоящий цветок, который он купил недавно, а то в квартире только бедный кактус, который и тот бы умер, еслиб за ним не смотрел папа Нама. Он набирает воду в яркую зелёную лейку и идёт к своему скучающему цветку. Было бы отлично, если бы Мони сейчас был тут и прыгал в своей цветастой маечке. Вероятно, он бы покушался на его детище и вообще все труды, но Сокджин бы всё простил этому белому комочку. К какой-то момент мужчина смотрит на улицу и роняет лейку, вода из которой растекается по полу. Он отшатывается от подоконника, задевая рукой горшок с растением. Поскользнувшись, омега рухнул на пол так же, как и глиняный горшок, приложившись головой о твёрдую поверхность. С шипением Джин переворачивается на бок, отползая дальше к стене и прерывисто выдыхая, когда замечает дрожь в своих пальцах и смесь воды с землёй. Похоже, у него начались галлюцинации…