Save me

Пока бёдра Джина совершают круговые движения, к ним прикасается чья-то рука, немного сжимая. Парень быстро оборачивается, почти теряя равновесие, но его держат. Он видит как к нему наклоняется чьё-то лицо и упирается ладонями в чужие плечи. — Но-но-но, — Сокджин пьяно грозит пальцем, по-детски выпячивая губу. Пытается оттолкнуть, но ничего не получается и он пыхит, стреляя глазами, не сдаваясь и пытаясь вырваться, — Отва-ли! — Тише, хён, ты просто пьян. Но со мной можешь ни о чём не волноваться, — уголок тонких губ поднимается, а руки начинают блуждать по телу. — Нет! — никто не обращает внимания на странную пару, не решается вмешаться, заботясь только о своей шкуре. И омега вроде не винит и понимает. Но это бесит. — Намджун… — Заткнись! Меня вымораживает этот скулеж, — альфа сжимает тонкую шею, проговаривая слова прямо в лицо мужчины. Солёные дорожки не давят на жалость, скорее вызывают ещё больше агрессии. — А меня вымораживаешь ты! — старший вскрикивает, когда слишит хруст костей. — Юнги… — Давай, хён, пойдём, — Мин быстро смахивает слезы с омежьих щёк и подталкивает в спину, пока другой альфа держится за нос, стоя на одном колене и опираясь на вторую руку. Джин не думает о том, что здесь делает Юнги, не думает о том, что будет после, не думает о том, где Хосок и Сонджэ. Он думает только  о том, что очень рад видеть Мина, теперь он в безопасности. Старший через плечо смотрит назад и видит дикие глаза того парня, видит, как тот подрывается с места, и кричит: — Юн! — но Юнги поворачивает его обратно. — Не смотри. Ким видит лишь мелькающего Хосока, а дальше ничего. Словно он потерял память. Нет совсем ничего, темнота, а потом он сидит в машине, Юнги за рулём, тихо. Фары проезжающих мимо машин слепят и он закрывает глаза. Тишину разрывает рингтон, светящийся экран показывает «Мини» и Ким уже чувствует себя лишним, словно подстушивает сокровенное. — Да, милый, — из динамика слышен тихий голос мужа Юнги, но омега не может разобрать, да и не пытается, это не его дело, — Нет, всё хорошо, не переживай и ложись спать… Я отвезу его домой и скоро буду… Мг, люблю тебя.

***

— Хён. Эй, Сокджин-хён, проснись, — Мин легко трясёт его за плечо, — Мне уже пора, давай, я помогу тебе дойти. — Спа…ик…сибо, ой… — Просто пошли. Джин опираясь на альфу добирается до двери, свет не включает, благодарит мужчину и говорит ехать домой. Просит передать «привет» Чимину и закрывает дверь. Завтра он будет краснеть и извиняться, а сегодня ему нужно «продолжение банкета», поэтому он размеренным шагом надвигается к кухне, достаёт бутылку какого-то виски и шоколадку с начинкой из ликёра. Не самый мудрый его поступок, но он не море, его не колышет, так что продолжению вечера быть!

***

— Хён. Эй, Сокджин-хён, проснись, — Мин легко трясёт его за плечо, — Мне уже пора, давай, я помогу тебе дойти. — Спа…ик…сибо, ой… — Просто пошли. Джин опираясь на альфу добирается до двери, свет не включает, благодарит мужчину и говорит ехать домой. Просит передать «привет» Чимину и закрывает дверь. Завтра он будет краснеть и извиняться, а сегодня ему нужно «продолжение банкета», поэтому он размеренным шагом надвигается к кухне, достаёт бутылку какого-то виски и шоколадку с начинкой из ликёра. Не самый мудрый его поступок, но он не море, его не колышет, так что продолжению вечера быть!

***

Намджун наматывает круги по номеру отеля, изредка бросая взгляд на телефон, что лежал на кровати. Он чувствовал прохладу из открытого окна, слышал шум машин и видел как поднимается солнце, но мысли затрагивал не потрясающий рассвет или то, что ему сегодня предстоит напрягать голову весь день, а он и не спал даже. Мысли заняты омегой, тем самым, что с мягкими щечками и неважно насколько он худой. С большими глазами, которые смотрят так нежно и одновременно режут на части. Альфа пытался дозвониться, но никто не отвечал и, вероятно, лучше уж никто, чем чужой альфа, который неожиданно оказался в одной постели с Джином, но в том и дело, что это Джин. Предчувствие говорит, что с омегой могло что-то случиться, ведь всю неделю тот стабильно брал трубку и ни разу ни на что не пожаловался, а тут пропал. Кима успокаивает лишь то, что рядом с ним есть Юнги и Хосок, он верит им. Уверен, что они помогут Сокджину и предупредят его, если что-то случиться. — Чёрт, — мужчина падает спиной на кровать и растирает ладонями лицо, устало выдыхая, — Я скучаю, Джинни…