Штрихи

Лето. Жара. Двери приемного раскрыты нараспашку. В эти двери вбегает мужчина с мальчиком лет двенадцати на руках. Плечо пацана перетянуто жгутом, предплечье обмотано какой-то тряпкой, насквозь пропитанной кровью. Мальчик бледен и испуган, но по крайней мере в сознании — это уже хорошо. Лицо его отца я описать не берусь. Кровь капает, капает, скапливаясь лужицей под кушеткой. Кровавая дорожка видна до самых ворот больницы. Созваниваемся с хирургами. Поднимаем мальчика на второй этаж, в перевязочную. Пока врачи занимаются раной, отец рассказывает нехитрую историю. Семья собиралась обедать. Уже и за стол сели, как вспомнили, что надо бы огурцов нарвать к столу. Послали пацана в парник. Что было дальше — догадаться нетрудно. Должно быть, мальчик пытался дотянуться дальше, чем мог. Оступился, упал рукой на стеклянную стенку парника… В первый момент он, должно быть, постеснялся позвать на помощь. А потом — уже не было сил. Сколько времени прошло, прежде чем взрослые забеспокоились — десять минут, пятнадцать? Сразу ли они пошли искать ребенка — или решили, что он заигрался, забыл, что его ждут? Мальчик лежал в парнике среди огуречных плетей, в осколках стекла и в луже крови… Среди бела дня. В десятке метров от любящей семьи. Не война, не маньяк, даже не глупая детская шалость… Просто парник с огурцами. Нет, в этот раз все обошлось благополучно. У пацана не повреждены ни артерии, ни сухожилия, да и кровопотеря не так уж велика. Вены перевязали, рану ушили… Останется только грубый, уродливый шрам на предплечье — пустяки, не беда. Но как же страшно становится, если подумать — какая тоненькая нить связывает нас с жизнью! И перерезать эту нить можно порой вот так нелепо - просто стеклом парника...