Штрихи

— Зайдите в первую палату, там больной задыхается! — окликает меня медсестра. Я захожу. На койке сидит молодой парень. Совсем молодой, девятнадцати нет. Выраженное ожирение, круглое лицо, по всему телу, включая руки, ярко-красные «растяжки» — признаки грубых гормональных нарушений. Сидит, упираясь руками в край койки, дышит со свистом. — Я задыхаюсь, — сообщает он мне, — мне капельница нужна. Прежде, чем войти в палату, я пару минут постояла у приоткрытой двери. Все это время он дышал совершенно бесшумно, хрипы появились ровно в тот момент, когда я показалась в дверях. Я качаю головой. — Не буду я тебе никакой капельницы назначать, ты же знаешь, Саша! — Мне плохо, — настаивает он, — я задыхаюсь! — Ну так не задыхайся, — пожимаю я плечами. Слово «симуляция» известно всем. Но в жизни гораздо чаще встречается аггравация — усиление реально имеющихся симптомов. Считается, что свистящие хрипы здоровому человеку невозможно симулировать. А вот больной бронхиальной астмой вполне может их аггравировать. Я выхожу из палаты. И слышу, как за моей спиной Саша спрашивает медсестру: — А завтра кто дежурит? Ох, она тоже терапевт… А кардиолог когда? В больнице два кардиологических отделения и одно терапевтическое. У кардиологов Сашина актерская игра не вызывает сомнений. Свистящие хрипы не уменьшаются после введения эуфиллина — значит, надо капать преднизолон. И выписать его на следующий день я уже не смогу — ему всю ночь было плохо, кто знает, вдруг как раз это и не было аггравацией? Мы все знаем, зачем Саша все это устраивает — он не хочет выписываться. Точнее, не хочет идти домой, где живут его мать и отчим. — Дурак он всё-таки, — ворчу я. — Отношения с отчимом не сложились — это понятно, бывает. Но не может же он жить в больнице! Можно поступить в какой-нибудь колледж с общежитием… — Он не то чтобы дурак, — заступается за него коллега, — просто он не умеет думать больше чем на день вперёд. Он придумал, как ему сегодня не возвращаться домой — а что будет завтра, он не думает. Одним днём живёт. Ничего хорошего с Сашей завтра не будет. Ожирение и стрии — это полбеды, пока это только косметическая проблема. Но ещё немного в таком режиме — и начнет повышаться давление, поползет вверх сахар крови… И станет парень реально инвалидом, не по астме, а по гиперкортицизму — избытку гормонов надпочечников. Да и постоянная одышка, пусть и искусственная, не проходит даром, рано или поздно у него разовьётся хроническое легочное сердце… Все это я ему объясняла не раз. Он каждый раз строил из себя оскорбленную невинность: — Да я правда задыхаюсь, почему вы мне не верите? В одном случае из пяти, пожалуй, и правда задыхается. Что же, если не принимать поддерживающих препаратов, не пользоваться ингаляторами… Зато сегодня он опять не встретится с отчимом. А что будет завтра — неважно.