Любовь стоит того, чтобы ждать?

— Я там не обижусь, если ты от меня уйдешь, потому что я знаю, что это очень сложно пережить. Вообщем… У меня непорядок с лёгкими и иногда я задыхаюсь. — Всмысле? — хмурюсь я. — Ты сейчас серьезно? — Да… - чешет лоб Лера. — Я живу нормальной жизнью, но скоро все должно измениться. Сказали, что после 18 пойдет тот период, когда я не смогу дышать. Ну… И он начинается. — Всмысле? — Лера не может дышать…? Что блять? — Мне становится все труднее дышать, Кирилл. Мне начинают искать донора для лёгких, но это длится уже около 2 месяцев. — И что? Нашли? — Да, нашли. Но ты должен знать, что мой организм может не принять их и я… Скорее всего… Умру. — Почему умрёшь? Может все будет хорошо, — я беру Леру за руку. — Я надеюсь, просто я знаю ребят, у которых все намного хуже и они вообще не ходят без кислородной трубы. У меня это намного легче и я очень рада, что скоро мне поставят новые лёгкие. — Лер, — улыбаюсь я, у меня будто слезы проступают на глазах. — Иди ко мне.       Девушка прижимается ко мне. — Ты не умрёшь, чё ты? — поглаживаю я Леру. Не могу представить, как Лера умирает и я иду на её похороны в черном смокинге. Не могу представить, что такого яркого солнца может просто не стать из-за какой-то тупой болезни. — Прости, я не говорила тебе раньше, просто сейчас я поняла, что скрывать это все уже становится все сложнее и сложнее. У меня постоянная одышка и мне трудно дышать, поднимаясь по лестнице например. — Конечно, — я целую Леру в макушку. — Я помогу тебе всем, чем смогу. Если понадобится, даже на руках буду носить. — Да, тебе уже не привыкать, — улыбается Лера.       Я сижу за столом вместе с Лерой. За окном идёт дождь, лето в этом году выдалось теплым, но дожди все равно слишком часто бьют по окнам. Я в такой обстановке привык писать песни, но обниматься или просто находиться с Лерой мне нравится намного больше, тем более если эти две вещи я могу делать одновременно. Кандинская такая понимающая. Хотя… Скорее не понимающая, а имеющая со мной одинаковые взгляды на мир. Мы понимаем друг друга с полуслова, я никогда так не понимал человека, как Леру. Мы будто родственные души. За эти пару месяцев я жутко привык к Лере и ее выходкам, что уже не могу представить свою жизнь без этого. — Я хочу, чтобы переехала ко мне. Ты тут живёшь одна и тебе скучно, — говорю я наконец. — Переехать? Ты мне уже предлагал, — улыбается Лера. — Но ведь живём один раз, думаю стоит согласиться. — Вот только не намекай на то, что ты рано умрёшь. — Ну, а вдруг? — надувает губу Лера. — Не вдруг! — повышаю я голос. — Ты будешь здоровее здорового. — Хорошо, — улыбается Лера. — Если ты в меня веришь, то я тебе поверю. — Вот и молодец. Ты ещё у меня на концерте не была. — Ты ведь мне даже свои песенки не пел никогда. — А чё тебе спеть? — я беру Леру за талию и сажу к себе на ноги. — Что-нибудь из старого. Мне твое новое не нравится. Дерьмо ещё то. — Ты блять! Я тебе дам дерьмо. Заставлю слушать рэп, сразу пожалеешь о моих словах, — кусаю я Леру за плечо. — Ну пой уже! — Лера встаёт с меня и идёт в комнату и возвращается со своей гитарой. — Ты кстати на чем ещё играешь? — я беру гитару Леры. — С детства играю на фортепиано и синтезаторе. И вот. На гитаре. — О! Заебись. — Давай. Играй.       Я задумываюсь на секунду, а потом сразу начинаю играть. — Я пою этот рэп по-любви в рэп клубе… — перебираю я на гитаре аккорды.       Лера сидит, подперев рукой свою голову, и внимательно слушает меня. Это она только вид делает, что ей не нравятся мои песни. Сама просит меня, чтобы я ей спел их. Плохая девочка. — Все, — говорю я на последнем аккорде и отдаю гитару Лере. — Теперь ты. — Я? — густые брови Леры полезли на лоб. — Ты хоть понимаешь, на что ты сейчас подписался? — Давай — давай, — Лера задумалась на долю секунды, а потом начала играть. — Видела-ли ты свои волосы, я в них запутался полностью, — поет Лера знакомую песню Жени Мильковского.       Я смотрю на Леру. Нужно наслаждаться моментом, потому что такого больше не будет. Лера будет стесняться и больше я не услышу, как она поет. Почему она не хочет делать песни? Ах да, она стесняется. Хотя… Если она станет популярной исполнительницей и как-то всплывёт, что она встречается со мной, то понятно сразу, в чем ее обвинят. Только талант не купишь. Не купишь голос, который есть у Леры, но никто этого не поймет. — Всем спасибо, концерт окончен, — Лера убирает гитару и садится на стол, смотря на меня. — Что? — улыбаюсь я. — Любуюсь, — вздыхает Лера. — Господи, — улыбаюсь я. Лера такая милая, что мне кажется, что милее ее в этом мире только маленький котенок. И то… Не все котята настолько милые. — Что ты будешь есть? У меня есть… — Лера залезает в холодильник. — Есть йогурт, — достает баночку Лера. — Давай. Мне вообще-то похуй. — Ты мужик, ты должен хавать много. Так что это на первое время. — Мужик? — смеюсь я. — Не видно по мне, что я много хаваю. — Да и по мне не видно, что я много хаваю, но ничего. Вот и я живу, — Лера поднимает свою худую ногу, показывая ее. — Ладно, я пойду за миниралкой. А ты тут это… Ну… Не уходи. — Хорошо, — вздыхаю я.       Лера уходит, надев на себя толстовку. Я иду на балкон, закуривая сигарету. Вижу, как Лера выходит из подъезда с сигаретой в зубах и идёт в сторону магазина. Сегодня на улице довольно холодно, даже очень холодно, я стою в одних трусах и мне уже холодновато. Вот тебе и лето. Весной иногда теплее. На мой телефон начинают звонить. — Здарова, можем встретиться? — слышу я голос Андрея. — Ну… Да. Когда? — Вечером, в часов 8. — Хорошо. Что-то случилось? — Не, все нормально. Просто дома жутко скучно, хочу погулять. — Ладно. Давай. — Давай.       Последнее время поведение Андрея меня пугает. Он то клеится к моей Лере, то хочет со мной общаться. Я конечно знаю, что друзей на сиськи не меняют, но не в этом случае… Хотя. Может его чувства к Лере уже угасли…? Кого я обманываю… Он точно также любил Леру, как и я, только действий никаких не делал. Вот и все. Я ложусь на кровать, смотря в потолок. Охуенное утро. Узнал, что Лера болеет и ей вообще хуево, а я ничем не могу помочь… Сука. Только морально помогу. Она должна верить в то, что она будет жить. И не просто жить. Она будет радоваться жизни и больше никогда не вспомнит про свои лёгкие. Резко открывается входная дверь, Лера ее будто выбила. — Я готова умирать только перед этим я хочу побыть с тобой, — снимает с себя обувь Лера. — Хватит блять! — повышаю я голос. — Ты не умрёшь! — Да чё ты? — хмурится Лера, садясь ко мне. — Мне неприятно слышать вот эту хуйню! Ты хочешь умереть - ты умрёшь! Ты не хочешь умирать — ты не умрёшь! Нужно блять верить в себя и в свой организм, а не говорить эту хуйню! Тем более при мне! Я больше всех хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы ты жила и каждый день радовалась. Ты не понимаешь, как сама уничтожаешь себя этими словами, — перехожу я на крик. — Кирюш, — Лера кладет свою руку на мою ногу. — Это все шутки. Я хочу жить, когда знаю, что у меня есть ты. Когда на этой земле все ещё есть ты. Я хочу жить и я буду жить. — Тогда нахуя так говорить?! — Это на подсознательном уровне. То чего я боюсь — над этим я и смеюсь. Я не хочу. Правда, — Лера обнимает меня. — Прости, что задела тебя.       Лера садится ко мне на ноги. А это уже возбуждает… — Я такими темпами скоро тебя трахну, хватит, — бурчу я, смотря на Леру. Девушка улыбается, смотря на меня. Значит готова…?       Я впиваюсь в губы Леры своими губами и девушка зарывается своими руками в мои волосы. — Я хочу тебя, Кирюш, — бурчит Лера. Ей сложно отдышаться… Блять… Кто может дать мне гарантию того, что все будет нормально…? — Я боюсь за тебя, Лер. — Все хорошо, — Лера целует меня. — Скажи, если что-то. — Хорошо, — я впиваюсь в губы Леры и беру девушку на руки и кладу ее на диван. — Ты уверена на все 200 процентов? — нависаю я над Лерой. — Ну ты ведь понимаешь, что рано или поздно это случится? — хмурится Лера. — Я готова с тобой хоть на что. — Точно? — Может ещё расписку возьмёшь?! — повышает Лера голос. Да. Я ее раздражаю, но она уже дышит, будто пробежала 100-метровку, а что будет дальше. — Как дыхание? — Я его контролирую! Кирилл! Ты будто сам не хочешь, — хмурится Лера. Ты ошибаешься, милая моя. Я хочу этого с того самого дня, когда ты встретилась у меня на пути… Я целую Леру в губы. — Будет больно, — бурчу я. — Я знаю, — хмурится Лера. — Да ты не понимаешь! Я ведь за тебя волнуюсь, а не за себя. — Со мной все нормально, — Лера кладет свою руку мне на щеку. — Я тебя люблю. — Лер, — улыбаюсь я, смотря на девушку. — У меня вот тоже первый раз. Я первый раз девушек девственности лишают. — Давай обсудим это попозже! — вскрикивает Лера. — Может ещё обсудим ситуацию в стране и экономике? Тебя ведь только это и интересует.       Я целую Леру. — Меня интересуешь только ты.       Я опускаюсь ниже к шее. Целую всю шею, не оставляя незамеченного места. Когда опускаюсь ниже к футболке я провожу руками вдоль талии Кандинской. Она такая тонкая, будто Лера в корсете. Я первый раз увижу тело Леры… У меня ещё такого никогда не было… Никогда. Ебался я и без отношений, либо перед их началом, сразу узнавая, какая девушка в постели. Если дерьмо — то я и не встречался с ней, а тут Лера… У меня даже на первом месте не стоит секс с ней. На первом месте — это поддержка здоровых отношений. Я будто изменился. Может так и есть…? Мне плевать на секс…? Серьезно…? Сам удивлен…       Лера изгибается под моими прикосновениями. Она сильно дышит. Как я раньше этого не замечал…? — Вдыхай носом, а выдыхай ртом. Будет проще. Спокойнее, — целую я Леру. — Я не укушу. — Я просто волнуюсь, — Лера проводит ногтями по моим рукам. — Я тоже, — улыбаюсь я.       Продолжаю свои прикосновения. С талии я иду вверх. — Можно я сниму? — тупой вопрос. Никогда не спрашивал этого… Господи, Лера, что ты со мной делаешь?!       Лера кивает, умеренно дыша. Ей стало спокойнее и она не так сильно дышит. Слава Богу… Снимаю толстовку с Леры и открываю вид на то самое блаженное тело, о котором я мечтал и желал о нем, кажется всю жизнь. На Лере красивое белое белье. Талия у девушки в форме песочных часов, на животе три линии пресса. Почему она скрывает это все? Почему она одевается так, будто весит не 40 килограмм, а все 70. — Ты очень красивая, — я снова провожу по талии Леры, прикасаться к груди Леры я пока боюсь. Из-за ее дыхания…