Сможем ли мы нащупать границы, Хаски?

      Хаск много чего испытала на своей шкуре. Что в обычной жизни, что в загробной, она часто попадала в неприятности. И нельзя сказать, что ей это нравилось. Просто со временем она научилась не втягиваться в это дерьмо, если была такая возможность. И неприятных приключений в её жизни становилось куда меньше. Но относительно спокойно она прожила до встречи с одним из самых опасных демонов в Аду - Радио-демоном. Им оказалась демонесса по имени Аластор. А потом... Как Хаск признается хотя бы самой себе, жизнь её стала куда лучше. Самым главным плюсом было то, что они обе... вспомнили друг друга. Это произошло не сразу. Много лет они были лучшими подругами, не без своих ссор, тараканов, границ, пока однажды, спустя множество раздумий, случайных совпадений и разговоров, их память пробудилась, точно она была в глубокой спячке. Именно тогда Хаск, обнимая стоявшего рядом с ней на коленях самого могущественного демона, который к тому же ещё и по-настоящему плакал, впервые за все то время, что она существовала, думала о том, что, отчасти, вера в судьбу имеет право на жизнь. Ведь как иначе можно объяснить то, что они во второй раз сталкиваются, но уже в Аду, когда они обе думали, что кто-то их них уже стерт, или напротив, живёт в Раю, пока они обречены на жизнь в этом проклятом месте. Это было одним из самых искренних и счастливых моментов за всю их дружбу. А потом они будто заново привыкли друг к другу, строили границы и... сами отношения. Быть девушкой Аластор, при этом зная, что та абсолютный асексуал и может убить тебя за нечаянное прикосновение? Можете поверить, Хаск была довольна и таким исходом событий. Но впрочем, Хаск солгала бы, если бы сказала, что с Аластор у неё нет любви. Наоборот. Хаск бы не стала жаловаться в избытке любви, но чего никогда не было - так это недостатка внимания. Возможно, одним из решающих факторов была внешность Хаск. Она была ебучей кошкой с крыльями. Большой, пушистой кошкой с сердечками на месте подушечек лап, длиннющим хвостом с перьевой кисточкой на конце и этими идиотскими крыльями, украшенными всеми мастьми карт. И надо сказать, Аластор в любом случае, что подругой, что вновь будучи ее девушкой, была без ума от её тела банально потому, что просто обожала её тискать. Часами демонесса могла играться с хвостом кошки, приглаживать непослушные перья на её крыльях, причесывать её чёрную гриву с заметной сединой, и даже банально сжимать руку, то и дело тыкая пальчиком в пушистое жёлтое сердце на лапе. И Хаск терпела прикосновения к себе только ради неё. Хотя кошка будет грязным лжецом, если не признается в том, что ей это нравится. Сами касания Аластор были ужасающе наглыми, напористыми, но до безобразия мягкими; от них веяло уютом и безопасностью. И она с ужасом понимала, что, если однажды она перестанет получать всю эту ебучую ерунду в виде объятий, поглаживаний и лёгких поцелуев, в конце концов она просто сойдёт с ума. Ей уже с головой хватало того факта, что без рогатой демонессы она начинала чувствовать себя ещё хуже, чем если бы она доставала её днями напролёт... Хотя стоп, это-то то Аластор как раз и делает, с успехом раз за разом капая ей на мозги и никак не желая отстать от старой кошки-алкоголички. Но факт оставался фактом. И Аластор, кажется, догадывалась об этом. Может, поэтому она не обращала внимания на такую мелочь, как границы Хаск, и поэтому она так пользовалась этим страхом кошки, чтобы быть ближе к ней? Возможно, кто-то назвал бы их отношения ненормальными. Возможно, так и есть. Но они в гребаном Аду. И Аластор - садист высшего калибра, чёртова убийца и едва ли не одна из самых сильных демонов Ада, в то время как она - контуженная кошка, алкоголик и азартный игрок с частыми приступами и флешбеками. Какие тут могут быть нормальные отношения? Однако и это утверждение рушилось об эти самые отношения между ними. Аластор могла испугать Хаск в немногих случаях: когда та переставала улыбаться, готовила при ней блюда из странного мяса (и то поначалу), и если призывала на помощь своих теневых помощников. И она была единственной, кто зарождал в Хаск как сильное раздражение, так и бесконечное чувство любви, которое, казалось бы, в Аду жить не может. А Хаск же была многим исключением из правил, которых Аластор неуклонно придерживалась: всегда улыбаться, никогда не показывать свои чувства и не проявлять эмоций, быть безукоризненно вежливой и прочая чушь, несоблюдение оных в компании Аластор грозило быстрой, но мучительной смертью на месте. И ещё кошка была единственным человеком демоном, что хоть как-то мог прикоснуться к Аластор. Будучи жестокой к другим, к Хаск Али проявляла больше снисходительности, и Хаск имела огромное преимущество перед остальными жителями Отеля, несмотря на ограничения, которые были даже у неё. Кстати об Отеле. Хаск не могла говорить точно, но она была чертовски уверена в том, что Аластор ревнует её чисто из-за собственнического характера. И она, и сама Хаск прекрасно знали, что Хаск любит только Аластор в понимании этой самой любви. К остальным она чувствовала или раздражение, смешанное с ничтожной толикой отвращения, или некое дружеское чувство - как, к примеру, к Никки. Это парень выглядел максимум на подростка лет двенадцати, хотя он совсем не был ребёнком, и кошка была не против помогать ему с уборкой и терпеть его болтовню и попытки дружить с ней. В принципе, она была к нему по матерински... Скорее по отечески настроенной. Как ни крути, материнского инстинкта у неё отродясь не бывало (и тут Хаск могла поперхнуться выпивкой нахуй, ибо при земной ебанной жизни настоящим примером её инстинкта была долбанная забота об Аластор. ХА, шах и мат, Хаски!), и все же, даже будучи покровительственно настроенной, Хаск могла просто выслушать, дать выплакаться на своём плече или совет - все, что когда-то она получила от своего папаши, когда он был не совсем трезв или был на порывах любви к ней. При всей своей неприязни к своему отцу, Хаск прекрасно знала, что папаша-алкоголик любил её по-своему, и, к счастью, не поднимал на неё руку, а даже мог поддержать и защитить, когда это было нужно. Так что Хаск была более чем уверена, что в своём поведении по отношению к другим она была по большей части копией своего папаши.       Что же касается ревности, Хаск... Да, она тоже испытывала это не самое приятное чувство. И, казалось бы, было от чего - чего стоили этот принц-неженка Чарли или та же Ангел? О, они были намного лучше неё. Чарли разделял любовь Али к песням и танцам, а Ангел - она была красивее. Но, как ни странно, Аластор не любила Ангел не из-за внешности, а из-за извращенного чувство юмора и попыток приставать к ней. Тут, все-таки, Хаск выигрывала перед этой яркой девчонкой.       А что касается принца... Хаск однажды сама спросила у Аластор, набравшись решимости: - Не думай, что мне не поебать, но все же... - замявшись, кошка смотрела в любопытные глаза оленихи и не знала, как бы спросить это как можно более беспалевно. - Что же тебя интересует, дорогая? - широкая улыбка Али выражала неподдельные чувства. Это был один из тот момент, когда Хаск готова свою ебаную лапу дать на отсечение, что эта улыбка самая что ни на есть, блять, настоящая.       Сглотнув, старая кошка почесала когтями шею под бабочкой. - Если бы ты решала, с кем быть... Ну, до того, как ты бы вспомнила обо мне... Ты бы выбрала Чарли вместо меня, не так ли? - Хаск тогда не могла понять, как её голос не задрожал. Ей было пиздецки страшно, однако каким-то чудом ей удавалось сохранять свое лучшее бесстрастное лицо, какое у неё было в наличии сейчас. Но глубоко внутри Хаск чувствовала себя напуганным ребёнком, который боялся, что его не будут любить. Возможно, Аластор это и увидела, заглянув ей в глаза. Внезапно её улыбка стала чуть шире, а в глазах промелькнули смешинки. - Хаски, дорогая, что за странный вопрос! - отсмеялась она, пока Хаск с возмущением смотрела на неё: эта рогатая хихикающая бестия по большей части не воспринимала все эмоции серьёзно, но они-то касались лично Хаск и её самой! - Чарли, мой наивный деловой партнёр, хоть и очень приятен и весел... - Хаск повременила хвататься за сердце и убегать от неё с кухни в склад с алкоголем, ибо та продолжила. - Но он мне не интересен. В плане любви, конечно же. С ним интересно общаться, но моё сердце... - Аластор сложила руки на груди и внезапно притянула Хаск, которая даже и моргнуть не успела, к себе, усаживая её на свои коленки и уже сейчас начиная поглаживать её подбородок и щеки, прекрасно зная, что это одно из самых слабых мест кошки, - Принадлежит только тебе, моя дорогая. Уж тебе ли не знать, - с миловидной улыбкой, словно напевая любимую песню, прохихикала Аластор, пока Хаск даже не утруждала себя попытками скрыть счастливое мурлыканье после минуты осознания этой информации. Всё же, Аластор любит только её, какой бы эта любовь не была. И Хаск поспешила крепко заложить это в своей памяти, неловко чмокая Али в щечку и крепко обвивая её лапами. Улыбаясь, демоница продолжала гладить кошку и наслаждаться тем, что Хаск так искренне переживала за них о чем вы, блять, говорите. Хотя ладно, она без ума влюблена в мурлыканье этой сварливой кошки, и сейчас она делала все, только бы счастливая Хаски сидела рядом с ней и награждала её этим блаженным для её ушей звуком. Чем Хаск и пользовалась, бесстыдно мурлыкая у неё на плече.       Из этого вполне можно понять, что все в Отеле знали об их отношениях. И, как бы кошка ни боялась этого, все прошло довольно легко. Чарли и Вэг - они, понятное дело, отнеслись с пониманием. Никки - уже давно знал, ибо, как никак, близкий друг Аластор и даже самой Хаск. А Ангел... Хаск была приятно удивлена, когда паучиха в кои-то веки перестала заигрывать с ней и с Аластор, и искренне поздравила их. - Отчасти, я подозревала, что вы как-то связаны. - промурлыкала Ангел, держа в одной из рук стакан виски, пока Хаск, переглядываясь с Аластор, пила свой бренди. Они, уже не скрываясь, держались с Аластор за руки - та сжимала её когтистую ладонь и поглаживала подушечку лапы, попутно допивая очередной бокал вина. - И откуда? - мрачно уточнила Хаск, выгнув бровь и в очередной раз переглянувшись с Радио-демоном. Та лишь сдержанно улыбнулась и снова переплела пальцы с когтями кошки. Хаск ободряюще улыбнулась ей и посмотрела на паучиху, заметив в её глазах игривые искры. - Все успешно думали, будто я заключила с ней сделку. - О нет-нет-нет, Китти. Ваши отношения сами себя выдают. Клубничный сутенер за тебя кого угодно порвёт. Плюс, Али искренне переживает за тебя, не так ли? - Хаск в очередной раз чуть не поперхнулась выпивкой и против воли подняла испуганные глаза на Али. Та, как всегда, улыбалась, однако и её глаза слегка округлились. - А ты, хоть и покрываешь её матом, последуешь за ней хоть на край света. И даже без бутылки. А бутылка - это так - дополнительный способ заставить тебя что-то делать для клубники, я же права? - Ангел с удовольствием наблюдала за тем, как Хаск сжимала ладонь оленихи чуть сильнее, а её брови жалобно выгибались. Улыбка Аластор дрогнула, и Хаск, слегка оперевшись о стойку, приблизилась к ней. Вдруг её резко взяли за щеки, и Аластор оставила на её морде множество маленьких поцелуев. Последняя стена рухнула, и теперь ничто не мешало им показывать свои чувства. Послышалось тихое хихиканье, и Ангел отвернулась, оставив двух женщин проявлять свою нежность друг к другу. - Но я думала, ты... - Хаск посмотрела в спину Даст, пока сама она сидела на коленях Аластор, позволяя той спрятать нос в пушистой щеке. - Китти, с чего бы мне не радоваться за вас? Это же ваши отношения. У вас есть целая вечность, чтобы быть друг с другом. Что может быть лучше? - Ангел все же соизволила повернуться к этой парочке и застала их за тем, что они обнимались, сидя за барной стойкой. - Но все же, она Радио-демон - охуеть какая важная шишка, - тихо буркнула Хаск. Аластор угрожающе обнажила клыки возле её щеки, точно грозилась укусить её. - А я... Просто Хаск. - Её не укусили, однако Аластор обхватила её рукой, попутно прижав пушистые руки кошки, и начала упрямо поглаживать её по щекам, изредка щипая её кончиками пальцев, заставляя её жмуриться. - Хаски, так это же ещё лучше! - Ангел звонко расхохоталась, допив залпом свой стакан. - Все знают, как Аластор сильна. И даже если тебя попытаются убить, чтобы воздействовать на неё, она сама всех сотрёт в порошок. Это же выгодно для вас обеих, не так ли? - отсмеявшись, спросила она. Хаск и Али посмотрели друг на друга, и их губы дрогнули в улыбках, предназначенных только друг для друга. - Ты довольно верно подметила, дорогуша. - впервые Аластор открыла рот, все ещё причесывая гриву Хаск и заставляя её дёргаться, когда она как бы невзначай касалась её крыльев, - Однако я не намерена подвергать опасности Хаски. Её безопасность для меня превыше всего. - Хаск чуть с ума не сошла, стараясь не мурлыкать. Однако по её пушистым щекам потекли слезы, и Аластор прислонила её к своей груди, целуя её в щеки. - Ну, я уверена, ты сможешь её защитить, - подперев голову щекой, Ангел широко улыбнулась. Не каждый день можно было видеть то, как Аластор была слишком мягкой к тому, кто, по логике, этого не особо желал (только внешне, конечно же). - Разумеется, дорогая, - уверенно заявила Радио-демон, широко ухмыляясь. Кто бы сомневался в этом. - А теперь извини нас, но нам пора. - И прежде чем Аластор, щёлкнув пальцами, исчезла вместе с Хаск, кошка взглянула на неё мокрыми глазами и благодарно улыбнулась. Последним, что Хаск увидела, была весёлая улыбка паучихи. И кошка на миг подумала, что все не так уж и плохо. Но даже в такой относительно хорошей ситуации могло что-то пойти не так. Даже Хаск не могла быть уверена, что все-все косяки, которые были за ней, Аластор прощала. А косяки были, разумеется. Хаск же была многим исключением из правил, однако даже для неё у Аластор были свои границы. И пару раз она чуть не пересекла их. И похоже, сегодня был уже третий раз за всю её гребаную загробную жизнь. С чего же это дерьмо началось? Хаск прикрыла глаза, прислонившись к всем телом к стенке под барной стойкой, и шумно вздохнула, отвечая на собственный вопрос: с её необдуманного поступка тем злополучным вечером.