Сможем ли мы нащупать границы, Хаски?

      Хаск знала, что это плохая идея. Вот где-то внутри нее сидела эта дотошная мысль, что все плохо закончится. Пойти в бой на Вокс в одиночку, но с оружием, даже не предупредив Али? Блять, эта самая тупая идея, что когда-либо приходила в её ебаную голову! Однако Хаск была поистине профессионалом в игнорировании своих чувств, в том числе и чувства самосохранения, и тогда она решила пойти напролом. У Вокс был один из тех артефактов, из-за которых она чаще всего и дралась с Аластор. Казалось бы, стоило рисковать своей жизнью ради того, чтобы выкрасть этот артефакт и уничтожить его без следа? Конечно же да! Хаск ещё не настолько сошла с ума, чтобы рисковать жизнью ради побрякушки, но это - это было нечто иное. Даже сама Аластор не смогла бы выстоять против Вокс с таким оружием. И Хаск решила действовать самостоятельно. Это было самым глупейшим поступком в её жизни, однако единственное, что двигало ею тогда, было сохранение безопасности Аластор. Это сейчас, в трезвом уме, она осознавала, что Аластор нахрен не сдалась её защита - Радио-демон любого заставит пасть перед ней, и уж точно она не пощадит никого, кто попытается её убить. А тогда Хаск чувствовала, что она обязана оградить Али от этой опасности. Её идиотка никогда не бывает серьезной, и особенно поэтому Хаск не хотела рисковать ей, при этом поставив на кон себя. И это была её главная ошибка, за которую она расплачивается и сегодня. Вокс действительно была сильна, и как бы ни была отчаянна Хаск, пришедшая не "с пустыми руками", рано или поздно, она бы проиграла. Тогда она лежала на полу, пока её прижимали к полу мордой, каблуком наступив прямо на затылок. Но, однако, она тоже была потрепана - Хаск до последнего сопротивлялась, и она вышла из этой битвы также с травмами, но не столь значительными, как у кошки. - Теперь понятно, почему Аластор выбрала тебя, - хрипло засмеялась Вокс, снова наступая на спину Хаск, пока беспомощная кошка отчаянно пыталась встать на ноги. Захрипев, кошка под слишком сильным давлением все же упала на пол, до скрежета сжимая клыки. - Ты чертовски забавная. Однако ты... - улыбка на треснутом экране стала шире. - Уж больно наивная. Ты действительно думала, что сможешь меня одолеть? Безуспешно царапая когтями пол, Хаск почувствовала гортанный рокот, который вырвался из её глотки рыком. В руках привычно зажужжал брелок в виде маленьких оленьих рожек, подаренный Аластор. Кошка покрепче стиснула его когтями и резко издала громкое рычание, что перешло в надломленный крик - Вокс сильно потянула её за крылья, точно намеревалась оторвать их. - Ну же, кошечка. Почему же ты молчишь? - издевалась она, явно наслаждаясь этим. Ещё один садист, промелькнуло в голове Хаск, и она мысленно произнесла имя Аластор, будучи не в силах кричать. Хотела ли она тогда, чтобы Аластор пришла к ней на помощь и спасла её? Хаск всеми силами пыталась бороться за свою жизнь, но она искренне не хотела, чтобы Аластор кинулась ради неё на Вокс. Уж больно неравными были силы при наличии оружия. Эти мысли были вытолкнуты из головы ошеломляющей болью, что пронзила её тело, а в частности одно из крыльев. Послышался хруст костей. Эта сука сломала ей крыло. Хриплый крик разнесся по всей комнате. Уже чувствуя, как в глазах темнеет, она краем глаза заметила тень, уж больно похожую на оленя. Тень, посмотрев на Хаск, издала громкий душераздирающий крик, и в глазах кошки зарябило от символов, что сверкали в воздухе, изредка треща как радиопомехи. Теряя сознание, Хаск увидела знакомые каблуки и почти с благодарностью прикрыла глаза, дальше ничего не ощущая. Очнулась она тогда в своей кровати, лёжа на животе. По болеющей спине скользило что-то мягкое и влажное. Когда Хаск открыла глаза, щупальце, обмотанное, как поняла кошка, тряпкой, на мгновение зависло и ощутимо шлепнуло её прямо по шее, обдав кошку холодом и заставив вздыбиться её шерстку. Мяукнув от неожиданности, Хаск попыталась перевернуться, совсем забыв про сломанное крыло. Однако она ощутила, что была буквально привязана к кровати. Присмотревшись, Хаск увидела довольно тонкие щупальца, что обвивали её руку, не давая ей перевернуться. И кошка запоздало поняла, что она вся окутана этими щупальцами. Ни встать, ни перевернуться - ничего. - Аластор? - слегка повернув голову, Хаск внезапно умолкла, сумев лицезреть олениху собственной персоной. Та сидела рядом с ней, смотря прямо на Хаск и пронизывая её взглядом насквозь. - Хаскер, - в ответ прозвучал гортанный рокот. Ни гнева, ни злости, ничего. Напрягшаяся, Хаск попыталась разглядеть на её лице хоть какую-либо эмоцию, однако она улыбалась, как всегда. Хотя нет. Сейчас её улыбка грозила Хаск всеми возможными муками, на какие только Аластор была способна. Сглотнув, Хаск медленно отвернула голову и спрятала морду в подушке, желая попросту провалиться сквозь землю от стыда. - Хаскер, дорогая моя, - хотя её голос казался спокойным, старая кошка нутром чуяла, что сейчас Аластор была преисполнена животной ярости. И было за что. - Позволишь ли ты мне поинтересоваться, как ты себя чувствуешь? Женщина понимала, почему Аластор задает такие глупые вопросы - это была одна из её тактик: оттягивать неизбежное, чтобы в итоге причинить ещё больше моральной боли, и как следует надавить на вину. И если так подумать, Хаск ещё как была виновата. Ну на кой хрен она поперлась туда одна, даже не предупредив её? - Явно не сегодня сдохну, - тяжело вздохнула она и прижалась к подушке щекой, явно больше не пытаясь вынести внезапную духоту, обхватившую её полностью. - Аластор, что там с моим крылом? - Оно сломано, Хаски. - нарочито спокойно, видимо, проигнорировав её слова, произнесла Аластор, так и не прикоснувшись к спине. - Как и половина твоих костей. Шумно сглотнув, Хаск отвернула голову, всей больной спиной чувствуя тяжёлый взгляд оленихи. - Ничего не хочешь мне сказать, Хаски? - на её здоровое плечо легла ладонь в перчатке и крепко стиснула его, пряча коготки в вздыбленной шерсти. - Что именно ты хочешь услышать? - Хаск старалась говорить максимально спокойно, но голос её дрожал. В отличии от Аластор, она всегда была более эмоциональной, и сейчас это играло против неё. - Например, какого дьявола ты пошла к Вокс? - в её голосе Хаск уловила еле заметные радиопомехи, и ей стало жутко страшно. Прижав потрепанное крыло к спине, Хаск судорожно вцепилась в подушку. "Только не трогай крылья, прошу, не трогай крылья" - она мысленно молила о том, чтобы её добили, чтоб она не мучалась. Или оставили в покое. Второе предпочтительнее. - Я... Пошла к ней... - кошка захрипела, пока знакомое щупальце продолжало возить полотенцем по её спине, будто стараясь держать в сознании и не дать умереть ещё раз от боевого шока. В Аду умирать себе дороже. Однажды она испытала это на собственной шкуре. И Хаск не хотела повторения этого ужасного опыта. Аластор наверняка из-за этого её ещё не убила. - Громче, дорогая! А то что-то я тебя совсем не слышу, - угрожающе протянула Аластор, и её пальцы резко впились в здоровое крыло женщины. Крик застрял в глотке, и Хаск инстинктивно вцепилась в подушку, грозясь порвать её к чертям. Аластор же ждала ответа, и зная это, Хаск собралась с силами. - О-кей, ладно! - тихо взвизгнула она в подушку и громким голосом уточнила. - Я-я пошла к ней, чтобы уничтожить ту хрень, из-за которой у тебя были бы неприятности! - связки подвели кошку, и её голос предательски задрожал. Тело не слушалось её, и по её коже против воли побежал противный холодок. В ответ на её крик последовала пустая тишина. Аластор выпустила из своих пальцев потрепанное крыло, и Хаск инстинктивно махнула им, заметно нервничая. Неужели дело настолько плохо, что Аластор просто молчит? Хаск могла понять, когда Аластор ругалась на неё, отпускала язвительные фразы в её адрес, но если Аластор молчала - дело дрянь, и Хаск жутко боялась этого. Шерсть вновь встала дыбом, и в следующую минуту Хаск издала громкий визг, когда на её спину вылили холодную воду. Успев уткнуться в подушку, Хаск вцепилась в бедную ткань клыками. Простыни под её телом стали чертовски мокрыми, и они противно прилипали к телу. Пока Хаск переживала не самые приятные ощущения, Аластор молчала. А Хаск не осмелилась спрашивать её. Они обе сидели в гнетущей тишине, прежде чем Хаск почувствовала на своей спине знакомые когти. Они проходили по мокрой шерсти, оставляя на ней следы, похожие на след от расчески. Как бы ни было кошке сейчас холодно и противно, она почувствовала, что стала дрожать куда слабее. - Именно поэтому ты подвергла себя такой опасности? - в голосе Али послышались металлические нотки, и Хаск снова съежилась, послушно кивая головой. Дело действительно было дерьмовым. Хаск хорошо знала, что означает та или иная улыбка на лице оленихи; она спокойно могла сказать, что обозначает любая улыбка и каков её оттенок. Но сейчас, она чувствовала это, это была максимально отстраненная улыбка, в которой клыки были опасно обнажены. А это значило, что Хаск провинилась, причём очень сильно. Аластор многое ей прощала, но подобное для Хаск было сравнимо с самоубийством. И кстати говоря, это тоже значилось в глазах Аластор едва ли не преступлением. Значило ли это, что Хаск просто так не отвертеться? Безусловно. Если она провинилась, от Аластор можно было ожидать чего угодно. Хотя бы того же грома с молниями. Но грома с молниями так и не случилось. Аластор спокойно убрала со спины Хаск руку, позволяя щупальцу продолжить свою работу. После она посмотрела на сломанное крыло Хаск, прикоснулась к нему, не обращая никакого внимания на болезненный хриплый вздох у кошки, и щелкнула пальцами. Едва отошедшая Хаск вновь вцепилась в подушку, жалобно скуля. Кости начали крайне болезненно срастаться, и крыло не было исключением. Аластор, скрестив руки на груди, пронаблюдала за тем, как искалеченное крыло кошки возвращается в целое состояние, после, ничего не говоря, встала на ноги и укрыла простыней съежившуюся Хаск. - Выпрямись, дорогая, - сухо попросила Аластор, положив ладонь на её спину, и Хаск, сморщившись, с трудом растянулась на кровати, покорно выпрямившись. - Чудно. - поправив на ней одеяло, Аластор щелкнула пальцами, хватая свой микрофон. Хаск неуверенно повернула голову, вжавшись в подушку щекой, чтобы посмотреть на отвернувшуюся олениху. Видимо, она почувствовала её взгляд, потому что после Али развернулась и наигранно всплеснула руками. - Ах да! Спокойной ночи, Хаски, - с видом, будто она только что закончила неприятную работу, демонесса наклонилась к кошке и прикоснулась к её уху губами, после чего она исчезла, оставив Хаск одну... на совершенно сухой кровати. Кошка странно моргнула, пытаясь осознать происходящее. Так Аластор не убила её? Она даже... Толком ничего не сказала. Это было очень странно. И кошка могла дать свою лапу на отсечение, что это грозит ей как минимум новыми неприятностями. Так и не сумев понять, что её ожидает завтра, огорченная Хаск прижалась к подушке, упрямо зажмурившись. Спустя некоторое время она впала в беспокойный сон, и больше до утра Аластор она не ощущала.