Assimilation

      Двигай, позируй, произноси слова.       Бросай, лови, произноси слова,       Двигай, позируй, произноси слова.       Занятия черлидингом были ничем иным, как рутиной, и ученики средней школы Хэппи-Харбор усердствовали в этом. Обычно М'Ганн находила постоянное повторение одним из незначительных недостатков присоединения к команде поддержки, даже по сравнению с остальной частью учебного дня. Но в тот день она обнаружила, что наслаждается обыденностью. Она даже почти с нетерпением ждала этого. Это было что-то приятное и простое. Что-то, что не требовало от нее слишком напряженных размышлений.       И все же она не могла быть слишком самодовольной. Меган пропустила последнюю тренировку, потому что... ну, ей нужно было кое-что наверстать. Это закончилось тем, что нарушило ее координацию, когда команда перешла к следующему этапу своей рутины, когда она оказалась не на своем месте. Она думала, что дальше они будут делать человеческую пирамиду, но по мере того, как люди двигались, она поняла, что они делают что-то новое. Она отошла в сторону, чтобы убраться с дороги и посмотреть. Пока команда маршировала строем, она не знала, что делать. И...       Массивный черно-серый трон занимал большую часть стены, изогнутая вещь, которая выглядела почти как смесь металлической геометрии и грубого камня. От одного взгляда на него ей захотелось отстраниться, но механические конечности, которые тянулись от него, удерживали ее на месте. Маленькие шипы впились в ее плоть, но это был всего лишь канал, чтобы впустить его.       Псимон сидел на троне, и с мыслью конечности притянули ее ближе: - Ну что ж, похоже, мне придется заняться твоим новым образованием. - сказал он с безумным выражением в глазах. У этого человека было столько же связей между машиной и его телом, сколько и у нее, но он, казалось, не понимал, как сильно это его изменило. Или, может быть, ему просто было все равно. - Но сначала мне понадобится немного больше информации о том, с кем я работаю. Почему бы тебе не рассказать мне побольше о себе, малышка?       Не было ни помутнения рассудка, ни борьбы, как ожидал М'ганн. Просто что-то проникающее в самую сердцевину ее существа и тянущее. Крик вырвался из ее горла, когда она почувствовала, что ломается...       - Меган!       М'ганн слегка вздрогнула, тряхнув головой, чтобы прояснить мысли. Она чуть не пропустила, как капитан команды поддержки окликнул ее по имени и указал на группу из трех человек. М'Ганн узнала строй для Броска Корзины и поспешила занять позицию. Она взялась за руки с двумя другими чирлидершами, прежде чем ее подруга Венди ступила на их конечности и взлетела в воздух.       М'Ганн собралась с силами вместе с остальными, вытянув руки, чтобы поймать Венди, когда она упала к ней...       Супербой бросился к ним, его заряд сломался, когда он схватился за голову от боли. Сосредоточенный, как Псимон, на Супербое, М'Ганн заметила, что Робин проскользнул в комнату раньше него. Это позволило мальчику бросить в Псимона набор робин-рангов, прежде чем мужчина успел среагировать. Псиомон поймал их телекинетически перед своим лицом, но оружие внезапно открылось и начало издавать пронзительный вой.       Концентрация Псимона была нарушена шумом, и, будучи связанной с ним, М'Ганн почувствовала его боль. Она не хотела этого чувствовать, она хотела быть где угодно, только не здесь. Но она была в ловушке, ее самоощущение было разрушено, когда Псимон проник в самые худшие ее части. Она могла только беспомощно наблюдать, как ее команда атаковала...       Ее поза соскользнула, и она сбила строй с базы. Раздался удивленный вскрик, когда Венди врезалась в группу, а не была поймана, она и все остальные упали на землю. К счастью, М'ганн оказалась намного выносливее, чем выглядела, и сумела своим телом предотвратить падение своих партнерш.       - Меган! Венди! - София, капитан болельщиц, подбежала. - Ты в порядке? Что случилось?       - Это была моя вина, - быстро сказал М'Ганн. - Я потеряла концентрацию.       - Я в порядке, остальные предотвратили мое падение. - добавила Венди, и две другие девушки согласились.       Софии потребовалось мгновение, чтобы оглядеть их, затем еще одно, чтобы увидеть, что остальная часть команды поддержки остановилась, чтобы посмотреть, что происходит. - Хорошо, перерыв на 5 минут! Тогда мы начнем подниматься с самого верха! - крикнула она. - Меган, ты не могла бы остаться на минутку?       Когда остальные ушли, София посмотрела на М'Ганн, озабоченно нахмурив брови.       - Меган, ты в порядке? Ты вроде как не практиковался во всем этом.       - Нет, нет, я в порядке. - Меган настаивала. - Я просто отвлеклась, вот и все.       София недовольно сжала губы: - Да ладно, Меган, я могу сказать, что ты не просто "отвлеклась". Ты такая почти всю неделю. Тебя что-то серьезно беспокоит. Ты... ты хочешь поговорить об этом...       - Здесь не о чем говорить! - ответила М'Ганн, слишком поспешно ответила.       София посмотрела на нее печальным взглядом, прежде чем покачать головой.       - Возьми отгул на вторую половину дня, сделай перерыв. Я настаиваю. - твердо сказала она, прежде чем М'ганн успела возразить. - Я не хочу этого делать, но также не хочу рисковать здоровьем других девочек, потому что твоя голова вне игры. - Она протянула руку и положила ее на плечо М'Ганн - Просто… я хороший слушатель, если тебе это нужно, ладно?       М'Ганн попыталась скрыть горечь, которую она почувствовала, когда уходила.

***

      Когда М'ганн вернулась на базу, она планировала начать готовить ужин. Однако, когда она прошла через общую комнату, то обнаружила там большую часть своей команды, переключающую каналы по телевизору. - Эй, ты вернулась! - крикнул Уолли.       - Давай, теперь твоя очередь выбирать, что смотреть.       М'ганн растерянно моргнула, прежде чем вспомнила. Верно, это был вечер новостей, конечно, команда будет там. Кори и Джейкоб отсутствовали, у них были дела с Лигой и Серебром соответственно. Но… - Я думала, что на этой неделе была очередь Артемиды выбирать.       Девушка, о которой шла речь, отмахнулась от нее: - Эх, я не могу придумать ничего интересного, поэтому передаю очередь тебе.       - О, это мило с твоей стороны... - начала говорить М'Ганн, глядя на выжидающие лица своих товарищей по команде...       Ее товарищи по команде боролись за то, чтобы быть ближе к ней и Псимону, но он не облегчал им задачу. Трон усиливал телекинетические способности Псимона, и усики от самого трона отбрасывали их прочь. М'Ганн хотела бы что-нибудь сделать, что угодно, чтобы помочь, но она должна была сосредоточиться на том, чтобы просто держать себя в руках. Она все еще чувствовала прикосновение Псимона в своем сознании, и даже сражаясь с ее командой, он не ослабил хватку.       На самом деле, по ходу боя она чувствовала его разочарование из-за тех, кто мешал ему, из-за того, что его концентрация постоянно нарушалась атаками.       - Хватит мне мешать! - Он закричал используя конечности трона, чтобы поставить М'ганн перед собой. - Сдавайтесь или узнайте, что произойдет, когда я разорву разум марсианки на части, кусочек за кусочком. - И чтобы доказать свою точку зрения, он еще глубже погрузился в сознание М'ганн, выискивая самое худшее, что мог найти.       Когда ее психика была разорвана на части, что-то вырвалось на поверхность. Мысль, маленькое семечко, пришедшее из-за пределов ее собственного разума, которое росло в течение нескольких месяцев. Каждая темная мысль, которую она подавляла, была послана туда, растущая и бурлящая. Это усугублялось психическим влиянием Псимона. И теперь, почувствовав, как прикосновение Псимона копнуло глубже, оно всплыло на поверхность.       М'Ганн кричала от ужаса, боли и ярости, когда она горела.       - Подожди, что такое... - Крик Псимона превратился в вой, замешательство внезапно сменилось страхом и болью, когда он горел вместе с ней. Огонь хотел причинить боль, хотел заставить других страдать так, как страдала она. Как бы сильно это ни ранило и ужасало ее, это давало ей извращенное ощущение власти. Если бы ей пришлось испытать эту боль, то она могла бы заставить других почувствовать ее! Она... она могла бы…       Она не могла остановиться. Пламя распространялось, и она не могла остановиться. Один за другим она видела, как огонь достиг ее друзей, и они упали от боли. Ее друзья были в опасности, она не могла остановиться, и она все еще чувствовала прикосновение Псимона. Она просто хотела, чтобы это прекратилось...       М'Ганн вздрогнула: - На самом деле, я думаю, что просто лягу спать. Вы, ребята, можете смотреть без меня.       Заговорил Кальдур: - Это не обязательно должен быть фильм. Я уверен, что мы могли бы сделать что-нибудь еще, если хочешь.       Она видела, что они делают, и все же не могла заставить себя остаться: - Спасибо, но… я бы предпочла этого не делать. - Кальдур начал было говорить что-то еще, но она повернулась и поспешила прочь.       Она проделала большую часть пути до своей комнаты, прежде чем позади нее раздался голос: - М'ганн, подожди! - Вопреки своей воле, М'Ганн обернулась и увидела, как к ней подходит Коннор.       Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, она протянула руку, чтобы остановить его.       - Еще нет, Коннор. Я просто… я не могу прямо сейчас. - Это был не первый раз после миссии, когда Коннор пытался поговорить с ней об этом. Но каждый раз, когда он это делал, она просто чувствовала, как внутри нее открывается пустота, вспоминая, что произошло.       - Ну, когда ты сможешь... - начал он говорить, прежде чем спохватился. - Извини, я просто... я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.       - Я... в порядке. - Она остановилась на этом, ее тон был смиренным. - Я в полном порядке, насколько это возможно, учитывая то, что я сделала.       - М'ганн, это не твоя вина. - настаивал Коннор. - Джейкоб сказал, что это был меметический... это была вещь, которую ты случайно вытащила из головы в какой-то момент. На самом деле это не ты.       - Я знаю это! - Она выдавила из себя. - Но это не... это не заставляет меня чувствовать себя лучше из-за того, что произошло!       Коннор посмотрел на нее с болью в глазах: - Тогда позволь мне помочь. Просто… пожалуйста, скажи мне, чем я могу помочь.       М'Ганн опустила глаза в пол, пытаясь сдержать свои эмоции: - Мне нужно побыть одной, - ответила она. Она не доверяла себе, чтобы сказать что-нибудь еще.       Она не подняла глаз, но в конце концов услышала, как он повернулся и ушел, оставив ее одну в коридоре. Она направилась в свою комнату и, добравшись туда, просто упала на кровать. Она уставилась в потолок.       Она не знала, как долго это продолжалось, как долго все выходило из-под ее контроля. Ей показалось, что она увидела, как Супербою удалось поднять голову, несмотря на боль, и направить свои тепловые лучи на трон. Раздался грохот, и внезапно она обнаружила, что рухнула на холодную землю.       Она неуверенно подняла руку перед собой и огляделась. Она не горела. Ничего не горело. На какое-то предательское мгновение она понадеялась, что это был просто какой-то кошмар. Но потом она увидела, как ее друзья поднимаются с пола, и захныкала. Это был кошмар, который она сделала реальным для всех них.       Супербой бросился к ней и разорвал ее связь с троном, прежде чем притянуть ее в свои объятия. Она не смогла удержаться и крепко прижалась к нему, когда слезы навернулись на ее глаза. Это было так, что она почти пропустила звук борьбы позади себя. Она посмотрела и увидела Псимона, пойманного в ловушку разрушенными остатками трона, отчаянно пытающегося разорвать свои собственные связи.       - Помоги мне! - крикнул он, теребя металлический отросток у основания черепа. Дым и пламя начали вырываться из разрушенной машины и подползали все ближе. - Я дам тебе все, что ты захочешь, просто помоги мне!       Супербой долго смотрел на мужчину, прежде чем тот повернуться и уйти. М'Ганн слышала, как он кричал в течение нескольких мгновений, прежде чем его прервал взрыв.       И все же она все еще чувствовала его в своей голове...       Мисс Марсианка свернулась калачиком, стараясь не позволить этой яме горечи поглотить ее.

***

      Наконец спустя несколько часов она вышла из своей комнаты, когда уже большая часть команды разошлась по домам, а Коннор лег спать. Пребывание в своей комнате никак не помогло подавить комок беспокойства в ее животе, поэтому она оставила его, чтобы заняться одной из немногих вещей, которые, как она могла подумать, могли бы помочь: приготовлением пищи. Она не собиралась так засыпать, и раньше ей казалось, что приготовление пищи успокаивает.       И все же, приступая к работе, она просто не могла все сделать правильно. Она хотела испечь пирог, но неправильно отмерила ингредиенты, и ей пришлось начинать все сначала. У нее произошел несчастный случай при смешивании, из-за которого она потеряла большую часть начинки. Она не смогла правильно нарисовать узоры на корочке, поэтому в порыве разочарования просто бросила ее в духовку и убежала. А когда она вернулась позже, то поняла, что установила слишком высокую температуру в духовке.       Она выругалась и быстро вытащила пирог из духовки, поставив его на стойку. Корочка почернела и обгорела, и, без сомнения, ее внутренности тоже были пережарены.       М'ганн… просто остановилась и уставился на испорченную выпечку. Единственным звуком на кухне было тиканье настенных часов. Медленно она начала дрожать. Она стиснула зубы, пытаясь взять себя в руки. Тарелки и мебель вокруг нее задребезжали, когда она зажмурилась, изо всех сил стараясь просто заставить все остановиться...       Руки внезапно обхватили М'Ганн, вырывая ее из оцепенения.       - Все в порядке, - прошептал ей на ухо голос Кори, и М'Ганн почувствовала тепло ее тела рядом с собой. - Все хорошо.       Все предметы быта, которые начали подниматься, упали обратно, и М'ганн застыла от удивления. - К-Кори! Я... когда ты...       - Я только что вошла, - ответила девушка. - И я видела, что происходит.       М'Ганн слегка изогнулась в объятиях подруги. - Ты... я... я в порядке, тебе не нужно...       Как бы близко она ни была, М'Ганн не мог не заметить равнодушного взгляда, который бросила на нее Кори. - Я слышала эту фразу, сказанную мне достаточно много раз, чтобы понять что это неправда. Пойдем со мной.       Каким-то образом, несмотря на сочетание физических препирательств и успокаивающих слов, Кори перенесла их двоих на диван в общей комнате. Тамаранка все еще держала ее, позволяя М'ганн прислониться к ней, в то время как она обнимала её за талию. Это был не первый раз, когда Кори пыталась сделать что-то подобное после миссии, но в тот момент М'Ганн просто слишком устала, чтобы сопротивляться ей.       - Ты собираешься попытаться заставить меня открыться? - спросила она почти побежденным тоном.       - Нет, если ты этого не хочешь, - ответила Кори. - Но ты же знаешь, что они просто пытаются помочь, не так ли?       - Я знаю, но... - Она замолчала и неопределенно махнула рукой.       Кори не просила ее объяснять или говорить что-то еще. Она просто продолжала держаться за М'ганн и мягко раскачиваться из стороны в сторону. М'Ганн попыталась вызвать в себе негодование, но, учитывая, как тепло и уютно она чувствовала себя в этих объятиях, ей это не удалось. Поэтому она на мгновение оставила все как есть, потратив время на то, чтобы собраться с мыслями.       В конце концов, М'Ганн удалось понять, что она хотела сказать: - Я думаю, что мне придется покинуть команду.       Она почувствовала, как Кори напряглась рядом с ней: - Что? Почему?       М'Ганн вырвалась из объятий Кори и села: - Я все испортила. Я впустила Псимона - я имею в виду, он победил меня. И это поставило под угрозу всю остальную команду.       - И они не держат на тебя зла.       - Это не имеет значения, - пробормотала М'Ганн. - После того, что случилось, я не могу быть уверенна, что не причиню вреда своим товарищам по команде. Я просто… Я не могу.       - М'ганн, я в это не верю. Псимон использовал тебя... - Кори оборвала себя, когда М'ганн дернулась, а затем продолжила. - Это вышло из-под твоего контроля. Ты не причинишь нам вреда. Почему ты думаешь...       М'Ганн покачала головой, обрывая Кори: - Ты этого не знаешь. Это будет только вопрос времени, когда я снова все испорчу.       Кори сделала паузу: - Ну, если ты так считаешь, то, может быть, ты могла бы еще немного потренироваться со своим дядей? Он долгое время был героем, я уверенна, что он уже испытывал нечто подобное раньше. Если бы ты поговорила с ним...       - Нет, - быстро ответила М'Ганн. - Он ничем не может помочь.       - Но я уверенна, что он поймет...       - Нет, он не сможет. - резко сказала она. - Он не знает, каково это, когда самое худшее в тебе проявляется. Я не хочу, чтобы он видел во мне урода.       - Подожди, ты не...       - Тут нечего говорить! Никто ничего не поймет! Ни ты, ни мой дядя, ни команда! - Она закричала. - Я не могу просто это забыть! Я чувствую, что мне нанесли такой ущерб, который я не могу исправить, и мне нужно много сил, чтобы не развалиться на куски! Эта жалкая частичка меня все еще там, и я ненавижу это! Даже сейчас я все еще чувствую, что этот ублюдок сделал со мной, и я просто чувствую себя так, так... отвратительно!       М'Ганн зажмурилась, пытаясь успокоиться. Через несколько мгновений она взяла себя в руки и снова медленно открыла глаза. Она ожидала увидеть, что Кори смотрит на нее с выражением беспокойства или жалости, но это было не совсем то, что она увидела. На этот раз она не могла понять выражение лица Кори, обычно открытое женское лицо превратилось в неподвижную маску.       Кори несколько долгих мгновений молчала. В конце концов, она потянулась, но не для того, чтобы снова обнять ее, а просто взять за руку.       - Тебе не обязательно говорить. Но я прошу тебя выслушать меня, хотя бы ненадолго. - М'Ганн не была уверенна, что Кори собиралась сказать, но она слегка кивнула, и тамаранка продолжила. - Я помню, когда была маленькой, когда мои родители учили меня руководить нашим народом, они рассказывали мне о зверствах, которые люди могут совершать друг против друга. Что это может сделать с человеком, как это может отягощать его душу. А поняла я их слова гораздо позже. После того, как меня отдали в рабство.       Кори отвела взгляд, ее глаза ни на чем не фокусировались. - Во время моего порабощения я перенесла множество пыток. Меня периодически выдавали новым "хозяевам", высокопоставленным жителям Цитадели или гордейнианцам. Большинство из них использовали меня для каторжных работ или выставляли на всеобщее обозрение в качестве трофея. Я вытерпела все это, никогда не теряя решимости. Но последний был... другим. Ему нравилось натравливать своих рабов друг на друга в кровавом спорте, и он поместил меня среди них. Я пыталась убедить других заключенных не драться, но они так долго были сломлены, что воспринимали мои мольбы только как признак слабости. Большинство из них бросались на меня, когда начиналась битва.       Кори немного пошевелилась, и М'Ганн почувствовала, как нарастает напряжение.       - Полагаю, мне повезло, что я выжила, в отличие от большинства других. Меня пришлось тащить в мою собственную камеру. Прикованной к холодному полу, я думала, что не смогу пасть ниже. - Выражение ее лица посуровело. - Но потом я узнала, что мне не дали мою собственную камеру, чтобы держать меня подальше от других. Это было потому, что я привлекла внимание моего рабовладельца.       С нарастающим страхом М'ганн слушала, как она продолжает. - Я была измучена, слаба, отдана на его милость. И он хотел сломить меня за мое неповиновение. И в его больном разуме была только одна подходящая экзекуция. - Кори оглянулась на М'гана.       - Он изнасиловал меня.       М'Ганн ничего не сказала. Она могла только слушать, как Кори продолжала. - Это было то, что сломило мою решимость терпеть. Это чувство грязи, беспомощности, насилия, поселившееся во мне, которое я просто не могла вынести. Я поддалась ярости, чтобы подавить эти чувства, и убила его при первой же возможности. Мне было все равно, что это означало бы мою собственную смерть, так как иначе я не смогла бы жить сама с собой. - Тамаранка глубоко вздохнула. - Я не могу сказать, что это был неправильный выбор, но это не избавило меня от боли, которую я чувствовала.       - ...что случилось потом? - М'Ганн не собиралась говорить, но тихие слова вырвались. Она не понимала, что чувствует, просто чувство напряжения в ее душе требовало, чтобы подруга продолжала говорить.       - Захват псионами, а затем мой побег, - просто сказала Кори. - С этой толикой надежды я вспомнила все, через что прошла до тех пор... и все, что ждало меня, если бы я могла двигаться дальше. И с этим я поняла, что смогу пройти через это. - Она села немного прямее.       - Я не собираюсь говорить, что со мной случилось то же самое, что случилось с тобой, пытаться сравнивать такие мерзкие вещи бессмысленно. Но я хочу, чтобы ты знала, через что я прошла, чтобы ты поверила тому, что я скажу дальше.       Кори наклонилась и обхватила ладонями лицо М'ганн. Марсианка замерла, и на мгновение единственное, на чем она могла сосредоточиться, были яркие зеленые глаза Кори, наполненные теплом и любовью.       - Ты сильнее того, что с тобой случилось. Я жила с тобой и сражалась на твоей стороне, и знаю, кто ты. Тебя ранили, но ты не должна позволять этому определять тебя. Это причиняет боль, но когда она пройдет, тот блестящий и замечательный человек, которым ты являешься, все еще будет здесь.       Наступила тишина. Затем, медленно, М'Ганн почувствовала, как эта яма горечи внутри нее начала разрушаться. Это напряжение, эта пустота, которую она пыталась подавить, просто развалились на части. Она задрожала, потеряв контроль над собой, и все эмоции, которые она пыталась сдержать, вырвались вперед. Вопль вырвался из горла девушки, когда она упала вперед на Кори. Тамаранка поймала ее и притянула к себе, пока М'ганн рыдала у нее на груди.       - Все хорошо, - сказала Кори, тоже плача. - Все будет хорошо.       Они провели большую часть ночи на этом диване в объятиях друг друга, но к концу этого, М'Ганн начала верить ей.