Любимые истории (воображаемых) людей

Чтобы не прослыть токсичным - надо стать смешным. Небольшая житейская мудрость, которая пригодится и тебе, и мне. Надо больше улыбаться, жить с высоко поднятой головой и идти вперёд. Я наверняка повторяюсь за кем-то, слова как будто не мои. Думаю сам, делаю сам, никто не слышит, но слышу теперь без слов. Такой духовный рост бывает крайне редко. Сижу в пустой квартире, которую успел оформить на себя. Просто сижу сутками, курю, пью поганый кофе и всё. Коробка с пеплом и сгоревшими спичками, что досталась мне от отца говорит о многом. Ведь я запомнил его как вечно неунывающего старичка, который работает таксистом на своей старенькой нексии и слушает шансон. Хоронил я его в могилу к матери и брату. Страшно ли потерять всех близких тебе людей? Не знаю. В моём сознании они живы. Вот-вот повернётся дверной замок, вяло простонут дверные петли и на входе покажется всё так же молодая мама с сумками и моим братом на входе. Они пойдут на кухню разбирать покупки, а я продолжу сидеть с отцом и собирать очередной макет космического корабля. Я тихо позвал маму. Но никто не пришёл. Я чуть громче позвал брата. Но никто не пришёл. Я закричал во всё горло имя отца. Но никто не пришёл. Музыка жизни мутно замерла у меня в глотке, я выблевал её желчью и кровью. Прокашлявшись, я пополз с кухни в свою детскую комнату. Всё та же кровать, всё те же плакаты рок-исполнителей. Мой старый компьютер, моя старая жизнь. В голове заиграла музыка детства. Я его почти не помню - кашей в голове кипят грязные образы и смеющиеся рожи надо мной таким вот, неудачником. Почему погиб брат, а не я? Я всё равно меньше нужен этому миру. К горлу снова подкатила желчь. Я решил выйти на улицу и уехать домой, чтобы не закапывать себя дальше в яму к родственникам. Трамвай мирно трясся по улочкам, виляя как хвост собаки от радости - то влево, то вправо, то снова влево, то неожиданно в право... Вечно грустные люди ехали со мной. Понимаю их - свои проблемы, заботы, переживания. Вот например лицо этого мужчины выражает как будто всю вселенскую скорбь - он знает, что грядёт великий потоп и только я с ним выживем. Я б тоже грустил, останься я с таким же неудачником. Он посмотрел в телефон и широко улыбнулся. Видимо, хорошие новости, потоп перенесли на завтра, а списки выживших отредактировали, исправили ошибки небесной канцелярии. Медленно, остановку за остановкой я оказался дома. Моя машина стояла возле подъезда с проколотыми колёсами. Видимо, кто-то обозлился на то, что выживаю я в потопе, ему ещё не пришла ориентировка из центра. В тёмный и мрачный подъезд я зашёл на цыпочках, как будто боясь разбудить кого-то. Дома я наконец поел. Впервые за неделю. Заметил блестящий крестик на груди. Ну что, Отец, доволен? Я верил не в крест, а в то, кто на кресте. Куда ты меня ведёшь? Что ты хочешь мне показать? Эти мысли выводят меня из мертвой петли, которая давно бы уже успела затянуться на моей шее мертвецкой петлей, а под ногами было бы пространство такое, что можно было бы пролететь на жар-птице. Чьих невольник я идей? Я остался с этим грузом вдвоём. Плевать, что он опасен для других. Он попал в руки к настоящему колдуну. Находиться этому всему тут опасно. Я погубил уже не одну такую мысль. Я такое уже видел.