ocean eyes in which wanted to drown.

— Эмма, тебе водить! Детский радостный смех разорялся по всей улице. Маленькие ножки перебирали с такой скоростью, какой могли. А рыжая девочка, поддаваясь, гналась за ребятишками, что разбежались во все стороны. Щекочуще теплело в животе. И нет, это не от горячего супа, который подавали буквально недавно в обед. Теплело из-за задора, задувающего тоску не хуже ветра. Но, к счастью, или сожалению, шум утих спустя некоторое время, раздаваясь эхом уже где-то в стороне леса. Всё равно чего-то не хватало... Норман, развалившись под деревом, слушал пение маленьких птичек и трепет крыльев. Сапфировые глаза осматривали дубовые листья, через которые просвечивали яркие лучики солнца, греющие бледные щёчки мальчика. Иногда, когда они освещали лицо выше из-за покачивания ветвей, блондин щурился, прикрываясь тыльной стороной ладони. А потом, вновь метаясь по верхушке дерева. Со стороны выглядело даже забавно. Теперь не солнце потревожило блондина. Грациозно взмахивая крылышками, бабочка уселась на кончик носика. Норман лишь чувствовал касание крошечных лапок, но всё же смог осмотреть интересный окрас насекомого. Сиреневый цвет никак не переливался. Он был чистым, нежным — на секунду Норман хотел тронуть одно из крыльев, но во время одумался, не желая вредить маленькому существу. Резкая вспышка в первую очередь напрягла, поэтому испуганный юноша приподнялся, повернув голову в сторону источника. — Пожалуй, одна из самых неплохих фотографий с тобой. — Заговорил выглянувший иза дерева Рэй, держа в своих руках чёрный лакированный фотоаппарат, потихоньку выводящий небольшой квадратный снимок. Сердце тут же перестало быстро биться, узнавая знакомый голос. — Рэ-э-эй... — Неловко произнёс чужое имя беловолосый, облегчённо вздыхая. А от крылатого существа уже давно и след простыл. Однако, забыв про него, юноша рассматривал темноволосого. На данный момент, натягивая улыбку от сказанного своего друга. Любимую, редкую, заставляющую забыть обо всём. — Уж прости. — Усаживаясь рядом с хрупкой «куколкой», тот положил свою слегка спотевшую ладонь на плечо, якобы утешая таким действием. И как ни странно, это помогло. — Ничего страшного. — Тут же произнёс Норман, остановившись на чужих глазах. Мальчику казалось, словно он смотрит в тихий омут, отражающий тёмный изумруд, а если приглядеться больше, увидеть ещё и фиолетовый оттенок. Он не сразу понял, что Рэй вложил ему картинку в свои руки, не разрывая зрительного контакта. Заметив странное поведение, «циклоп» задался вопросом "А точно ли всё порядок?", но собеседник уже устремил взор на фото. Сначала, улыбаясь, а после и с хохотом от своего же задумчивого вида на изображении, точно философа. — Эй, что- Рэй резко замер, точно заколдованный, когда почувствовал прикосновение мягких губ у него на щеке. Боясь пошевелиться, у того даже порозовели ушки от осознания, что его поцеловали. В груди вспыхнул маленький огонёк, горящий ярче ночного фонаря. Казалось, столь странное, одновременно ласковое действие длилось вечно, но темноволосый взглянул на отстранённое бледное лицо, покрывавшимся румянцем на щеках. Такую фотографию он бы сейчас хотел сделать. А Норман лишь улыбался своей вечно-доброй и нежной улыбкой. Теперь ему всё хватало.