Кровавая Рен

Тсуиоши заполз вновь за бочки и вжался там в стену. В трюме царило молчание, только слышно было тяжелое дыхание Кайо. Норайо, сидя на скамье, курил трубку. Отвратительный запах табака носился по комнате и въедался в стены. - Мы при каждом наборе кого-то наказываем, - обратился к девушке Норайо, - так что ты должна благодарить богов за то, что тебе повезло – ведь выбрали именно тебя. Теперь ни одна девушка не подойдет к тебе, если того не захочет клиент. Или я. Он выдохнул струю дыма, направляя ее нижней губой. Посмотрел, как рассеивается в воздухе серая пелена и, затушив трубку, положил ее на стол. Он встал. Расстегнул и вынул из брюк ремень. Сложил его вдвое и, подойдя к девушке, стегнул ее по ягодицам. Кайо громко вскрикнула. - Тише, дорогая, будь хорошей девочкой. Мужчина рывком поставил ее на ноги, не отвязывая рук, так что она стояла, согнувшись в поясе и уткнувшись лбом в стену. Норайо широко расставил ее ноги, спустил штаны и приблизился к ней вплотную. Толкнул. Кайо мучительно простонала. Еще раз толкнул. И еще, и еще, все быстрее и быстрее. Схватил одной рукой за волосы и стал дергать, другой – сжал грудь. Тсуиоши видел его в зеркале, прислоненном к соседней бочке. С тех пор, как он случайно опустил свой взгляд на поверхность этого чертового зеркала, он не мог оторваться. Ему было противно, в груди что-то свербело, но одновременно он чувствовал чужеродный дар внизу живота. Было относительно тихо. Слышался только стук, когда девушка билась головой о стену, да ее измученное пыхтение и дыхание насильника. - Где же господин Иоширо? Ну где же, где? Где его носит? Пусть же он поскорее придет! – про себя молился мальчик, - Когда этот кошмар закончится? Тем временем Норайо отпустил волосы своей жертвы и, притянув ее таз к своему и задрав кверху голову, прижался к ней в последний раз. Постояв так какое-то время, он отошел от девушки на некоторое расстояние и стал вытирать руки. Кайо так и стояла в той позе, в какой ее оставили. На теле девушки запекающаяся кровь смешалась с чем-то белым. Норайо хлебнул из кружки вина. Вновь подошел к девушке. Надавил ей на плечи и опустил на колени. Отвязал ей руки. Повернул лицом к себе. Взял рукой и приподнял кверху ее подбородок. Тсуиоши сделал над собой усилие и зажмурился. - Так вот, значит, как вы оцениваете товар, - на лестнице стоял Иоширо. Норайо застыл на месте. Отпустил подбородок девушки. Неспешно натягивая штаны, проговорил все тем же уверенным тоном: - И такое бывает. Затем развернулся. - Какого хера вам тут надобно, господин хороший? У вас в трюме девушка (я надеюсь, не эта) по имени Сатоко. Вы еще не отдали за нее денег. Я забираю ее назад. «Не эта» он произнес особенно угрожающе. Норайо пожал плечами. - Делайте, что хотите. Она в той комнате, - и он ткнул пальцем по направлению к двери. Иоширо повернулся к двери и увидел Тсуиоши. Он не подал вида, что заметил мальчика и, лишь подойдя к двери и постучав, прошептал: - Вставай незаметно. Мы уходим. Тсуиоши стал медленно подниматься, опираясь на бочки. Дверь отворилась. Выглянула Сецуна. Иоширо не дал ей заговорить. - Мне нужна Сатоко из этой деревни, - обратился он. Сецуна хотела что-то возразить. Посмотрела на Норайо. Тот, широко разведя колени, сел на скамью и делал вид, что не замечает ее вопросительного взгляда. - Хорошо, господин, - Сецуне исчезла в дверях. В это время Норайо дотянулся до Кайо, ухватил ее за прядь иссиня-черных волос и, потянув на себя, шепотом позвал ее по имени. Повинуясь руке, настойчиво тянувшей ее за локон, девушка подползла к своему теперешнему хозяину. На заплаканном и осунувшемся вдруг лице ее не осталось и капли того живого огня, что так неустрашимо горел в ней до этого. Она как будто постарела на полвека за эти злосчастные двадцать минут. Норайо усадил ее на колени спиной к себе и зажал ее с боков сильными ногами. Кайо сидела неподвижно, глядя прямо перед собой. Мужчина наклонился вперед, правую свою руку спустил по ее телу вниз и, просунув между ее ног девушки, стал проталкивать дальше, а левой стал гладить Кайо по груди и начал что-то горячо шептать ей на ухо. Сецуна вывела Сатоко из комнаты. У девочки едва хватило сил на то, чтобы благодарно взглянуть на своего спасителя. Увидев картину за его спиной, девочка застыла. Брат читал на ее лице сочувствие, смешанное с отвращением и диким страхом, отдаленно напоминавшее болезненное влечение. Заметив Тсуиоши, сестра кинулась к нему в объятья. Поцеловав в лоб, дрожащим голосом проговорила: - Ну, идем? Они стали подниматься по лестнице. Тсуиоши все смотрел в сторону Кайо. Норайо, не переставая шевелить пальцами правой руки, дотронулся большим пальцем левой до нижней губы своей пленницы. Несколько раз надавил, пружиня, и всунул палец ей в рот. Девушка, нахмурившись от наступающей тошноты, зажмурилась. По щекам текли слезы. Мужчина стал лизать ее шею; прикусил мочку уха и, видимо, растопырил пальцы правой руки внутри… Кайо застонала и схватила его правую руку, пытаясь ее оттолкнуть. Они уже были на последней ступеньке, когда Тсуиоши увидел, как Норайо склоняет Кайо на пол, все дальше пропихивая правую руку, левой таща на себя ее грудь, всем телом навалившись на девушку и впившись губами ей в шею.