Семейные тайны

Бог потратил следующие несколько дней, беседуя со всеми Своими детьми об их матери. Во всяком случае, это были дни по небесным меркам, в то время, как на Земле едва ли прошло пару часов. Господь решил не торопиться, чтобы все Его дети чувствовали себя комфортно, разговаривая на столь деликатную тему. Никто из тех, кого Он уже опросил, никогда не подвергался такой же жестокости, как Уриил, Аменадиил и Самаэль, но многие высказывали свое беспокойство по поводу Богини. Всевышний сидел в Своём кабинете, когда послышался стук. — Войдите. Дверь открылась, и в комнату вошла Азраил. — Ты звал меня? — Да. Я прошу прощения за то, что прервал тебя в рабочее время, но, боюсь, это дело не требует отлагательств. Присаживайся, - сказал Бог. — Это из-за мамы? - спросила Азраил, усаживаясь в кресло. Она почувствовала присутствие своей матери, когда прилетела в Серебряный город, и не могла отрицать, что не на шутку испугалась. — Да, это так. Для начала, хочу заверить тебя, что она не задержится здесь надолго. Азраил облегчённо выдохнула. Она была в ужасе от Богини. Уриил не знал этого, но однажды она увидела, как их мать избивает его. Ангел никогда не говорила об этом с братом, так как была уверена в том, что он не хотел, чтобы кто-то знал. — Азраил, твоя мать когда-нибудь причиняла тебе боль? - спросил Бог. Исходя из этого вопроса, ангел поняла, что, видимо, Отец узнал о насильственных действиях мамы по отношению к одному из них. — Нет. — Не бойся рассказать мне правду, дорогая. Обещаю, что она никому больше не причинит вреда, - настаивал Бог. — Мама никогда не трогала меня, Отец. Но я однажды видела, как она била Уриила. Я собиралась рассказать Тебе, но все произошло прямо перед тем, как Ты изгнал и её, и я подумала, что раз она ушла... — У меня не было причин знать, - закончил за неё Господь, хоть и считал эту логику абсолютно ошибочной. Азраил кивнула. — Уриил, похоже, не хотел, чтобы кто-то знал. Мне жаль, я, наверное, должна была рассказать. — Должна была, но я могу понять, почему ты этого не сделала, - сказал Бог, глубоко вздохнув. — Я не понимаю, почему она так поступила. Зачем она так мучила собственного сына? - спросила Азраил. Этот вопрос не давал ей покоя с тех самых пор, как она стала свидетелем этого инцидента. Что могло так разозлить её мать? — Я был бы очень обеспокоен, если бы ты понимала, милая. К сожалению, я не могу объяснить тебе этого, потому что сам не знаю ответа, - с грустью проговорил Бог. — Ты отправишь её обратно в ад? - спросила Азраил. — Нет, она уже сбежала оттуда однажды, а ущерб нанесённый ею слишком велик, чтобы снова так рисковать. — Ты собираешься убить её? Это казалось единственным возможным наказанием, которое она могла получить от Отца, помимо ада. Азраил на самом деле не сильно переживала из-за этого, как, по идее, должна была. Когда-то она любила свою мать, но это чувство стало постепенно рассеиваться после увиденного. Честно говоря, ангел даже в какой-то степени хотела смерти матери, потому что это бы означало, что она никому больше не сможет навредить. Бог съежился. За это время Ему не впервые задавали этот вопрос, и с каждым разом отвечать на него становилось не легче. Несмотря на все то, что Его жена сделала с Его детьми, она все ещё оставалась их матерью, и Он не ожидал от них полного отсутствия привязанности к ней. — У меня нет других вариантов, Азраил. Я не могу позволить ей снова причинить кому-нибудь из вас боль. — Что-то ещё произошло, верно? Она снова ранила Уриила? - спросила Ангел Смерти. — Твоя мать нанесла значительный урон Уриилу, Аменадиилу и Самаэлю, - ответил Бог. Глаза Азраил расширились от беспокойства. — Они в порядке? — Физически да, но Самаэль ужасно страдает в эмоциональном плане. Поэтому я на неопределённое время заберу его обратно домой, после того, как покончу со всеми делами здесь, - сказал Господь. Азраил была удивлена такими новостями. Она не думала, что наступит день, когда Люциферу разрешат вернуться домой или, по крайней мере, когда он сознательно согласиться на это. Ангел не видела своего брата с момента его падения, но была уверена, что он все ещё был сильно зол и постарался бы любыми способами избежать возвращения. — Домой? Насовсем? — Если он так захочет, то да, но я сильно в этом сомневаюсь. Однако Самаэль останется здесь, пока я не удостоверюсь, что он в порядке. Надеюсь, мне не обязательно говорить тебе, что к нему следует относиться точно так же, как и ко всем остальным, - строго сказал Бог. — Конечно, я бы и не подумала вести себя как-то иначе, - сказала Азраил. — Я знаю, но напоминаю об это всем. Сейчас твой брат не сможет выдержать какого бы то ни было давления со стороны. — С ним действительно все настолько плохо? Для Азраил это было непостижимо. Что такого могло случиться с её любимым старшим братом, всегда так легко преодолевающим трудности? Бог кивнул в ответ на её вопрос. — Да, но мы все будем рядом, чтобы помочь ему справиться с этим. Ну а теперь, Мне нужно поговорить еще с несколькими твоими братьями. — А мне нужно вернуться к работе, - сказала Азраил, направляясь к выходу. — Приходи домой, как только освободишься, дорогая, - сказал Бог. — Непременно. Прежде чем выйти Ангел Смерти остановилась и обернулась, вспомнив что ей следовало бы рассказать Отцу о пламенном мече. —Папа, ещё кое-что. Мне кажется, что Уриил забрал мой клинок. — Что? Он пропал? Азраил опустила голову, слегка кивнув. — Да, он исчез сразу после нашей с Уриилом встречи. Я знаю, что должна была сразу сказать тебе, но... — Никаких но. Ты же знаешь, насколько опасна эта штука, и ты не можешь быть до конца уверенной, что он действительно у Уриила. Тебе стоило сообщить мне сразу, как только ты обнаружила пропажу, - отчитывал дочь Бог. — Прости, Папа. — Я найду клинок, но не верну тебе его до тех пор, пока ты не научишься быть более ответственной. Когда что-то подобное пропадает, я ожидаю немедленного уведомления. Всевышний был не столько расстроен тем, что она потеряла меч, сколько тем, что она знала, что должна была сразу сообщить Ему об этом, но все равно умолчала. — Я понимаю, - уныло сказала Азраил, прежде чем выйти из кабинета. ХХХХХХХХХХХХХ Спустя несколько часов Богу осталось поговорить лишь с одним своим сыном. По какой-то причине он не пришёл к нему в кабинет на беседу, что только заставило Всевышнего сильнее бояться ответов, которые получит от этого конкретного ребёнка. Поэтому Он решил, что лучшим вариантом будет подождать, пока его сын сам не будет готов к разговору, и уже направлялся к Себе в квартиру. Оказалось, что Богу не пришлось бы долго ждать. Как только Он пришёл к себе домой, то почувствовал чье-то присутствие. Он завернул в гостиную и увидел Своего пропавшего сына, который сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. — Михаил? * Ангел с тёмными вьющимися волосами обернулся и посмотрел на Него глазами, полными страха. — Пожалуйста, не дай ей вернуться! Сердце Бога разбилось, когда он взглянул на Своего второго старшего сына, очевидно, являвшегося ещё одной жертвой жестокого обращения своей матери. Господь не видел Михаила таким напуганным с самого его детства. — Она не вернётся, Михаил. Её не будет здесь уже к ночи, - попытался успокоить ангела Бог. — Обещаешь? — Да, - сказал Всемогущий. Нежно взяв сына за руку, Он усадил его на диван и крепко обнял. — Прости, сынок. Мне просто нужно было место, чтобы удержать её. Михаил ещё долгое время тихо сидел в объятиях Отца, прежде чем заговорить снова. — Она причинила мне боль. Бог молча потёр спину сына, ничего не спрашивая. Михаил расскажет Ему все в своём темпе. — Уриил был не единственным, кто узнал, что она пыталась уничтожить человечество. Я сказал маме, что расскажу все Тебе, если она не прекратит. Мне казалось, что это должно остановить ее, но вместо этого она только сильно разозлилась и избила меня так сильно, что я не мог пошевелиться, - сказал Михаил. Господь закрыл глаза, не понимая, как Он мог быть так слеп. Все это безумие происходило прямо у Него под носом. Трое Его детей так или иначе подвергались насилию, а Он даже ничего не заподозрил. — Она исцелила все, что было видно, и сказала, что будет только хуже, если я посмею рассказать об этом кому-нибудь, но я все равно попытался выдать маму Тебе. После этого она исполнила свое обещание, - вспоминал Михаил с дрожью в голосе. — Прости меня, сынок. Обещаю, она даже близко к тебе не подойдёт. — Я был трусом. Я обязан был сказать Тебе. — Нонсенс! На тебя напали за попытку сделать то, что являлось правильным. Естественно, что ты был напуган. Мне очень жаль, сын, что я не заметил всего этого раньше и не помог. Клянусь, у неё больше не будет возможности навредить тебе или твоим братьям и сестрам, - пообещал Бог. — Она ранила других? - спросил Михаил, обернувшись к Отцу. — Нескольких из них, но это произошло совсем недавно. — Ты собираешься убить её, не так ли? Я рад. Ангел совсем не сожалел о том, что хочет смерти своей матери. Хотя он даже не считал её таковой. Настоящая мать не могла так поступать со своими детьми. — Всё будет хорошо, Михаил. Мы со всем справимся, - успокаивал сына Бог. Михаил кивнул и встал, пытаясь успокоиться. Ему даже было немного стыдно за то, каким жалким он сейчас выглядел. В конце концов, он был ангелом и должен был всегда оставаться сильным. — Тебе что-нибудь нужно от меня? — Да, для начала, не уходи отсюда, пока я не разберусь с твоей матерью, - приказал Бог. Хоть он сам этого и не признает, но Михаил был сильно напуган и чувствовал бы себя спокойнее, находясь в Божьих покоях. — После этого, я бы хотел, чтобы ты спрятал все оружие, находящееся в доме. — Зачем? Ты подозреваешь какую-то иную угрозу? — Ни для кого, кроме самого себя. Я возвращаю Самаэля домой. Михаил недоверительно посмотрел на Отца. Что-что, но эти слова он никак не ожидал услышать. — Почему? Божий взгляд стал слегка суровым. — Ты имеешь в виду, помимо того, что это его дом, и он имеет полное право здесь находится? Я уже сказал, что ты был не единственным, с кем твоя мать обошлась так жестоко. — Она ранила и его? — Не так, как тебя, но да, она нанесла Самаэлю значительный урон. Ему нужна помощь, и по этой причине он вернётся домой. Я ожидаю, что ты будешь добр к нему, и не позволю тебе срываться на нем, - сказал Бог. Он знал, что отношения между Михаилом и Самаэлем были довольно напряжёнными, особенно после их последней встречи. Ангел неохотно кивнул. Казалось, что его брат был не в лучшей форме, учитывая, что по собственной воле он бы никогда не вернулся сюда. В добавок, Отец упомянул, что Самаэль может попытаться навредить себе, что только доказывало всю серьёзность ситуации. Михаил не хотел сделать все ещё хуже, потому что, несмотря на все их разногласия, все ещё заботился о младшем брате. ХХХХХХХХХХХХХ Шарлотта нервно ходила по тюремной камере, в которую её запихнул Муж. Она знала, что чертовски облажалась. Бог поймал её на жестоком обращении с детьми, и явно не собирался оставаться милосердным. Богиня не сомневалась, что в скором времени, как минимум, окажется в аду. Она понимала, что ей нужно как-то выбраться отсюда до возвращения Мужа. Шарлотта уже пыталась сбежать, но не преуспела в этом. Она даже звала некоторых из своих детей, но неблагодарные ублюдки проигнорировали её, как всегда принимая сторону Отца. — Выродки! Можно было бы подумать, что они продемонстрируют матери хоть какую-то верность. — Верность не вознаграждается оскорблениями. Шарлотта напряглась, сразу же узнав голос Мужа. Она повернулась к Нему и заметила, что Его ярость только усилилась с тех пор, как Он оттащил её от Уриила. Бог вошёл в камеру, взмахнув рукой, чтобы запереть ее. — Скажи мне, ты когда-нибудь любила их? В этот самый момент Богиня решила, что ей уже нечего терять, и стала говорить, что думала. — Нет, большинство из них мне приходилось терпеть, хотя некоторые мне нравились. Аменадиил, например, или даже Михаил, пока он не влез, куда не просили, но я никогда не любила их. Они ничто иное, как низшие существа, как и Твои людишки. — Тебе следовало уйти, вместо того, чтобы верить, что ты сможешь навредить Моим детем и остаться безнаказанной! - зарычал Бог. — О, они это заслужили, особенно Твой любимый. Как он там, кстати? Я, к сожалению, не успела убить его, но осадочек, кажется, оставила, - сказала Шарлотта со злой ухмылкой на лице. Всевышний понимал, что она пытается Его спровоцировать, но не поддался на это, понимая, что ещё не закончил с ней. — С Моими детьми все будет хорошо. Они переживут любую жестокость и будут знать, что ты больше никогда не сделаешь им больно. — Потому что их могущественный Отец защищает их, правда? Жаль, Тебя не было рядом, когда они больше всего в этом нуждались. Более того, Ты сам навредил одному из них. Бедный, бедный Люцифер, или же Ты все ещё видишь его Самаэлем? А знаешь ли Ты, что его восстание было моей идеей? Сам он не собирался бунтовать. Я вложила ему эту идею в голову точно так же, как и соврала Тебе о том, что он намеревается убить своих братьев и сестёр. Это был мой величайший триумф. И все это время у меня был Уриил в качестве боксёрской груши, - сказала Богиня. Она знала, что делает нечто невероятно глупое, но также отлично понимала, что уже даже чудо её не спасёт, так что могла свободно высказать все это. На этот раз Бог потерял любое самообладание. Он ударил жену о стену, схватив за горло. Всевышний не знал всей правды о Самаэле, так что последний её монолог бросил Его через край. — Ты никогда больше не навредишь Моим детям! Ты никому больше не навредишь! — По крайней мере, давай сделаем это честным боем, - сказала Шарлотта. — Безусловно. Я поступлю с тобой так же справедливо, как и ты с Моими детьми. Уриилу, Михаилу, Самаэлю и Аменадиилу не дали никакой справедливости, когда ты безжалостно избивала их. Самаэлю не дали никакой справедливости, когда ты манипулировала и лгала о нем. Считай, что почти безболезненная смерть - единственная справедливость, которую ты от меня получишь, - холодно сказал Бог, прежде чем поднять свободную руку и начать наблюдать, как жизнь его бывшей жены медленно истощалась.