Nightmare Before Happiness

      Этим утром Марволо проснулся в восхитительном состоянии сладостного предвкушения. Мерлин, его ожидал грандиозный год, по крайней мере он на это надеялся. Судя по пришедшему вчера от Поттеров договору и количеству отводящих внимания чар на точно не принадлежащей Чарльзу подписи, его ожидает восхитительная охота за настоящей личностью человека, что будет год жить с ним под одной крышей. Конечно, всё может закончиться гораздо быстрее, если магия Менора почувствует в нём угрозу. Тогда судьба у самозванца одна: связывающее, темница, пытки. И всё же Марволо надеется на чуть более длительное развлечение, может даже повезёт завербовать какой-нибудь неогранённый алмаз.       Что уж говорить, работа с договором и правда восхищала, дело было не в подписи — тут всё сделали слишком уж топорно — но сам текст вызывал интерес. Тот был изменён, но так филигранно, что даже он, написавший эти строки, мог и не заметить правок, если бы не столь грубые заклятья на подписи. Радовало то, что магический отпечаток был ему очень даже знаком, очевидно Джеймс Поттер решил перестраховаться, вот и испортил всю игру своему сообщнику.       И всё же до появления его нового развлечения было ещё полдня, которые нужно отсидеть, выслушивая наискучнейшие отчёты в попытке пресечь на корню совсем уж бредовые начинания подчинёных.

***

— Марволо! — уже набившую оскомину рутину прервал Люциус, с криками ворвавшийся в его кабинет, — Поттеры! Они бегут из страны. Малфой бесспорно был человеком умным, но имел эту отвратительную склонность раздувать проблемы из ничего. — Мой скользкий друг, это конечно быстрее чем мы ожидали, но в пределах нормального. К чему такие волнения? — Младший Поттер, он не уехал с ними. — Чарльз? В чём тогда весь смысл затеи, если не спасение единственного сына? — Не Чарльз, Гарольд. Их двое. — Двое? Почему я никогда об этом не слышал? — Потому что он нигде и не появлялся, жил себе затворником в поместье. Нам удалось найти лишь бумажные следы его существования. По ним он является братом-близнецом Чарльза: слабое здоровье, но в Мунго не наблюдался; в Хогвартсе числился, был на домашнем обучении; сдал СОВ и ЖАБА в министерстве, результаты более чем удволетворительные, но ничего особенного. Хотя удивительно, что он хоть до этого дотянул: проверка уровня магии при рождении показала довольно слабый светлый потенциал. В общем — ничего примечательного, никаких скандалов, друзей, связей, мальчик-призрак. Такое ощущение, что вообще никто его не помнит и существует он только на бумаге. Я и подумал бы, что это обманка, если бы не Северус: по его словам, он является крёстным мальчика, и наш гобелен подтверждает, что у Снейпа есть ещё один крестник кроме Драко. Большего, увы, узнать по гобелену нельзя. — И теперь они уехали без этого мальчика, брата-близнеца Чарльза… Думаешь у них поднимется рука отправить своего младшего сына в пасть «Монстра» ради спасения Наследника? — В целом, такая практика существовала, но к ней давно не прибегали. Тем более в случае, когда можно нанять кого-то стороннего. Вы же сами видели, как хороша работа с контрактом, они точно привлекли мастера. Так зачем теперь подвергать собственного сына опасности? — Может, его оставили на лечение у Северуса, всё же он мастер своего дела. Но в целом ситуация весьма странная… Внимательно наблюдай за действиями Поттеров, не только за перемещениями. — Да, мой Лорд. — Долго ещё будешь издеваться? — Пока вы не перестанете называть меня «вашим скользким другом». — Зови Северуса, Люциус. — Конечно, Марволо, — блондин задорно улыбнулся, как в детстве, когда Абракас впервые представил ему своего Наследника, а тот вместо испуга решил угостить Лорда шоколадной лягушкой. Где шестилетний наследник благородного рода Малфой раздобыл эту дешёвую сладость — до сих пор остаётся загадкой.

***

      С самого утра Северус Снейп готовился к встрече с Тёмным Лордом. Бесспорно, Марволо был его другом, пожалуй одним из ближайших друзей, но он бывал скор на расправу. Конечно, всё не так печально как в те времена, когда Реддл экспериментировал с крестражами, но некая эмоциональная поспешность в нём осталась, а крестником рисковать Северус был не готов. Так что он ещё раз прокручивал в голове всё, что может всплыть в разговоре с Марволо. Благо Люциус заранее предупредил, что собирается рассказать тому о Гарри. — Итак, Гарри, теперь, когда мы все успокоились: каков твой план? — задал самый насущный вопрос Вергилий. — Я потрусь там недельку, которую должен хранить свою личность в тайне. Оценю обстановку и либо продолжу игру оставшийся год, либо признаюсь. С вас требуется потихоньку распространять информацию обо мне, моих талантах и том, какой я чудесный прекрасный. Чтобы если я решу раскрыть свою личность, Тёмный Лорд предпочёл бы оставить меня в живых. Можно рассказывать всё, кроме нынешнего обмана и тех моих заказов, что были ему явно в убыток: не стоит испытывать удачу, всё же я знатно успел ему поднагадить. Собственно, как и большинство в этой гильдии.       Сквозное зеркало в кармане Северуса зазвенело, и он отвлёкся от размышлений: — Марволо хочет тебя видеть. Надеюсь, у тебя есть убедительное оправдание тому, что ты так долго скрывал своего крестника. — Не волнуйся Люц, всё будет нормально, оно того стоит. — Тогда поспеши к нему, он там весь трясётся от нетерпения и обиды. Всё же это важная часть жизни одного из его немногих близких друзей. — Всё, всё, курица-наседка, я отправляюсь. Любишь ты перестраховываться.       Конечно, на словах Северус был весел, но, стоя перед дверьми ныне близкого друга, но когда-то страшного Тёмного Лорда, мандраж всё же испытывал. И несмотря на это, открыл двери, перебарывая остатки старых страхов. — Северус, я даже не знаю, злиться ли мне, как твоему Лорду, или обижаться, как твоему другу. Почему ты скрывал от меня второго крестника? — Марволо, я бы с радостью рассказал, но до вчерашнего дня находился под неприложными обетами. — Ты хочешь меня убедить, что кто-то умудрился обвешать тебя обетами? Серьёзно? — Мне пришлось принести эти обеты. Это был вопрос жизни и смерти магического ребёнка. Гарри нуждался в полностью конфиденциальном лечении. Из-за безалаберности Джеймса мальчик оказался на грани жизни и смерти, а отвечать за это Поттер не хотел. Мне пришлось принести обеты неразглашения, чтобы спасти ребёнка. — И ты хочешь мне сказать, что вчера, в столь удачное время, Джеймс просто взял и снял с тебя обеты? — Не совсем. Я слегка схитрил, уже тогда осознавая ситуацию в семье. Все обеты я замкнул на Гарольде Джеймсе Поттере, а вчера в пылу ссоры Джеймс наконец официально отказался от Гарри и выжег его с гобелена. Теперь он не Поттер, а, значит, и обеты не действенны. — Почему тогда Люциус знал? — Он знал лишь, что мой второй крестник происходит из семьи Поттер: это он увидел на гобелене. Про Гарри Люциус прибежал уточнять только сегодня утром, когда клятва уже спала. — Предположим, ты говоришь правду. Расскажи мне тогда об этой «ситуации в семье Поттер». — У Поттеров родились близнецы, старший — Чарльз — и младший — Гарри, крёстным отцом обоих мальчиков должен был стать Сириус Блэк. Только прямо во время ритуала род Блэк вцепился в Гарри, как утопающий, тут же признав мальчика наследником. А вы знаете какое отношение Дамблдор взрастил в своих курицах ко всему «тёмному»… Впервые я увидел Гарри, когда ему было тринадцать. Мальчик был на «домашнем обучении» с покровительства Дамблдора. Конечно же никто его ничему не учил, он сам учился по книгам из Поттеровской библиотеки. В один момент Джеймс поймал его в лаборатории, когда мальчик эксперементировал с зельями, и в гневе опрокинул на него котёл. Котёл с экспериментальным зельем за авторством новичка на магически нестабильного ребёнка, которому запрещали пользоваться магией: он был обвешан ограничителями. Это привело к катастрофе. В час ночи меня разбудил патронус от Лили, помню подумал ещё, что Чарльз опять что-то вытворил и нуждается в помощи, ответил тогда лишь по старой дружбе. А в результате обнаружил ребёнка, которого снаружи разъедало зелье, а изнутри разрывала собственная магия, крепко запертая ограничителями, и Джеймса Поттера, направившего на меня палочку и отказывающегося пускать к ребёнку без обетов. Времени на принятие более рационального решения у меня не было. После, справившись с последствиями зелья, я стал крёстным Гарри — поддержать его магией рода Принц — и выбил из Поттера обещание снять все ограничители. Большего мне добиться так и не удалось. Не самая счастливая история. — Да уж, — Марволо и не знал что сказать. Было больно: мальчика конечно жалко, но он воспринял это как личное поражение. Он столько сделал, чтобы обеспечить безопасность магических детей от жестокого обращения со стороны маглов: организовал приюты, создал целую систему, поощряющую обеспеченные семьи брать опеку над маглорождёнными. Но такой пиздец продолжал происходить у него под самым носом, — нам стоит усилить систему охраны магических детей, не только от маглов, но и от предрассудков и жестоких родителей. Я займусь этим в ближайшее время. Мне правда очень жаль. Я не буду больше донимать тебя расспросами на эту тему, прости… — Реддл бросил взгляд на часы и переключился, — уже пришло время, хочешь вместе со мной поглядеть на Чарли?       За прослушиванием столь тяжёлой истории Марволо успел позабыть о своих подозрениях насчёт того, что его гостем может быть младший Поттер, так что Северус мог считать свою миссию по неразоблачению крестника успешной, осталось только не попадаться Реддлу на глаза ближайшую неделю. Но скорее всего это будет не сложно, он снова уйдёт с головой в работу, завидев новую проблему, требующую решения. — Нет, я предпочту отправиться домой и хорошенько отдохнуть. Поттеры свалили, ты наконец узнал правду, можно и расслабиться. Передашь эту историю Люциусу, чтобы он меня не доставал? — Конечно, не волнуйся ни о чём и отдохни.