In My Veins

Они делились своей любовью по-своему...

Ева Поластри думала, что Вилланель собирается прыгнуть на нее в лифте. И часть ее действительно хотела этого. Но она этого не делает, и Ева не уверена, взволнована ли она или разочарована тем, что Вилланель хватает ее за запястье и ведёт в спальню. — Сначала... — говорит Вилланель, закрывая все окна и жалюзи, чтобы у них не было зрителей для этого. Ева осматривает комнату на наличие жучков, проводов и оружия, потому что ничего не может с собой поделать; это то, что тренировки МИ-6 сделали с ней за все эти годы. Вилланель позволяет ей продолжать это, но ухмыляется, когда Ева ползёт под кровать, чтобы увидеть, есть ли там спрятанное оружие, потому что она обещает, что лично убьёт любого своими собственными голыми руками, кто попытается помешать. Ева должна быть в ужасе от этого случайного разговора, но Вилланель отвлекла ее от этой мысли, и ее действительно заботит рыцарство Оксаны, совсем немного... — Хочешь тост, чтобы отпраздновать этот момент? — размышляет Вилланель, вытаскивая шампанское. Обычно Ева никогда не прикасается к мини-барам отеля, потому что считает, что они слишком дорогие. Но для нее нет ничего слишком щедрого...для Вилланель. Поэтому Ева кивает, и Вилланель не беспокоится ни о каких бокалах, она просто открыла бутылку и облизнула языком горлышко бутылки, избавившись от вытекающей пены, прежде чем передать Еве, чтобы та попробовала. Однако Вилланель останавливает ее после двух глотков, объясняя тем, что у нее есть мораль, и она не собирается напоить Еву, чтобы трахнуть ее. — Так вот где ты проводишь черту?! Никаких пьяных перепихонов, это твоя граница?! — Ева кричит на Вилланель, имея в виду все плохие и ужасные поступки, которые она совершала. — Это хорошая граница, не думаешь? Ты бы не хотела запятнать моё имя теперь, не так ли? Это испортило бы мне все веселье... — Вилланель задумчива, как и Ева, закатывает глаза и ставит почти полную бутылку обратно в мини-бар. — Да, это отличная граница. Согласие-это сексуально и все такое, ты действительно права на этот раз. — Ева на самом деле улыбается Вилланель, когда та кивает ей в ответ. Забавно, что в такие моменты Ева замечает, что Вилланель так нежна с ней, что она лелеет ее, как никто другой. И Еве это очень нравится. Половину времени она не знает, как относиться к ней. Они переходят от 0 до 100 каждый раз, когда взаимодействуют. Но Ева знает, что часть ее любит Вилланель. И что часть Вилланель всегда будет любить ее, и Ева никогда не сможет быть еще более довольной... — Знаешь, люди проявляют свою бессмертную любовь по-разному, каждый по-особенному. — размышляет Вилланель, обращаясь к Еве, а Ева просто заинтересована и достаточно возбуждена, чтобы знать, что у этой девушки на уме. — У тебя все еще есть та помада с ножом внутри? — Вилланель задумчиво смотрит на Еву хищным взглядом. Ева слегка смущается, вытаскивая ее из кармана сумочки, но Вилланель находит удовольствие в том, как она открывает ее и поворачивает так, чтобы был виден заострённые кончик. — Я бы хотела дать тебе клятву на крови, Ева Поластри, — Вилланель протягивает ей нож первой. — А что мы обещаем? — спрашивает ее Ева. — Все, что нужно, чтобы позволить мне переспать с тобой, — соблазнительно говорит ей Вилланель — Ты никогда не убьёшь ни меня, ни Нико, обещаешь? — Ева добавляет в свой список только два требования. — Готово. Все, что я прошу у тебя, чтобы ты никогда не убивала меня или Константина... — бормочет Вилланель, и Ева удивляется, что у нее есть слабость к кому-то, кроме нее самой. Ева проводит ножом по пальцу, а затем возвращает помаду Вилланель, которая делает то же самое. Прежде чем они прижмут друг к другу большие пальцы, Ева спрашивает ее "чиста ли она". — Конечно, я регулярно прохожу медицинские осмотры, хочешь посмотреть запись от моего гинеколога? — предлагает Вилланель. — Ты никогда не перестаёшь удивлять меня. Надеюсь, ты мне доверяешь. Я не трахалась с тех пор с Хьюго, а с Нико было до него, — обещает Ева, что с тех пор она была у доктора, так что Вилланель не нужно беспокоиться. — Кто такой, черт возьми, Хьюго? — удивленно спрашивает Вилланель. — О, просто прижми свой большой палец к моему, чтобы наконец поцеловать меня, черт побери, Оксана! — Ева использует старое имя Вилланель, и это, кажется, привлекает ее полное внимание. — Как пожелаешь, Ева. — говорит ей Вилланель, сцепляя их окровавленные руки. — Ты навсегда в моих жилах, Вилланель, теперь ты счастлива?! — произносит Ева. — Oh you're in my veins, and I cannot get you out*... — выкрикивает Вилланель. Ева думает, что слышит как... Вилланель снова поёт!? Когда она в последний раз запечатывает их пальцы, прежде, чем улыбнуться этой девушке. — Итак, спальня, Вилланель? — соблазнительно говорит ей Ева. — Господи, а я уж думала, что ты никогда не попросишь... — грубовато отвечает Вилланель. Они делились своей любовью по-своему... Они дали клятву на крови друг другу; вечное обещание. И теперь остались единственные обещания, которые должны быть выполнены, слившись воедино.